Разные

Первое правило куноичи – всегда носить с собой яд для самых непредвиденных обстоятельств. Сакура достала припрятанную в бюстгальтер мутную колбочку и слегка погрела её в руках. План был невероятно простым и одновременно сложным. Этой смеси хватало, чтобы убить двух Белых Зецу, охранявших её комнату, и выбраться в коридор. Далее Сакура предполагала максимально исследовать всю территорию подземного храма, постараться понять, как выбраться наружу, и по возможности найти взятых в плен товарищей. Хотя далеко не факт, что Мадара держит их именно здесь, но попытаться нужно было. Позже Сакура планировала вернуться к своей комнате и притвориться пострадавшей. И как только этот Чёрный Зецу вторгнется в её тело, попробовать проанализировать его строение с помощью диагностики чакрой и понять, как можно убить его.   План не был блестящим, но попробовать стоило. К тому же, совсем недавно Сакура приступила к восстановительной терапии Мадары, а это означало, что совсем скоро Учиха наберёт свою силу, и у неё не окажется никаких шансов. Умереть за друзей теперь было не страшно.   Хлипкая дверь покачнулась от удара Сакуры – два Белых Зецу отреагировали мгновенно. Но девушка была готова. Ловким движением она вколола яд сначала одному, потом, быстро уворачиваясь от удара, другому. Куноичи надеялась, что яд сработает, ведь эти Зецу состояли из клеток самого первого Хокаге, и насколько они восприимчивы к токсинам – было неизвестно. Не прошло и трёх секунд, как охранники повалились на пол, тяжело дыша.   — «Если не сработал, так хоть обездвижил», — подумала Сакура, на ходу хватая небольшую, то ли лучину, то ли факел, и устремляясь в глубину чёрного коридора. Комнаты, повороты. Девушка довольно хорошо запомнила дорогу до Залы, где она лечила Мадару, но бежать туда было равно самоубийству. Хотя, откуда она могла знать, где сейчас Мадара. Может, смотрит из-за угла на неё и смеётся. То, что он забавлялся с ней, Сакура поняла почти сразу, как вернулась в свою гнилую комнату. Эти полуусмешки и ухмылки, эта надменность и ощущение абсолютного превосходства над ней – не только раздражало, но и казалось мерзким, гадким. Тем временем коридоры и комнаты не заканчивались. Сакура старалась максимально запоминать дорогу, но паника постепенно всё больше накатывала на неё. А вокруг ни одной живой души, ни намёка на пленников или преследователей. Куноичи снизила скорость, прислушалась – абсолютная тишина. Виден метр впереди и метр позади...  Сколько девушка бродила по коридорам – она не знала, но ясно начала ощущать, как паника сменяется раздражением. Иногда она пыталась простучать стены, чтобы найти хоть какую-то лазейку, но всё было бесполезно.   — «Ладно, Сакура. Признай, что ты провалилась.», — опечаленно подумала куноичи, останавливаясь, — «вылазка ничего не дала. Разве что понимание, что вокруг тебя бесконечный лабиринт...хоть шерсти клок.» Харуно нехотя развернулась в обратную сторону, намереваясь вернуться в комнату. Теперь оставалось только делать вид, что на них напали. Проходя мимо поворота в Залу Мадары любопытство всё-таки взяло верх над куноичи, и она аккуратно заглянула за угол. Зала по-прежнему была подсвечена множеством факелов и лучин, и кажется, была единственным светлым помещением во всём храме. Мадары в ней не было.   Камень, на котором Учиха постоянно восседал, всегда интересовал Сакуру. Вернее, не сам камень, а маленькие надписи, выточенные на нём. По-хорошему стоило пройти мимо, но надписи так и манили.  Сакура осторожно прокралась к камню, и поднеся лучину стала максимально запоминать всё то, что на нём написано. Иероглифы были странными, и ей незнакомыми.   — Нагулялась?  Мгновенно сердце девушки упало вниз. Конечно, этот исход можно было предугадать. Куноичи поднялась с корточек, и собрав все свои силы, с вызовом развернулась к Мадаре. Как ни странно, Учиха смотрел на неё довольно спокойно, можно сказать –невозмутимо. На нём было надето синее кимоно, которое только подчёркивало его естественную, аристократическую бледность и лёгкую синеву чёрных волос. Мужчина придвинулся ближе:   — Мы бы давно тебя поймали, — он сделал паузу, — Сакура. Но я подумал, что прогулка тебе не помешает. К тому же, мне довольно забавно наблюдать, как ты борешься. Мои слова тебя задели, не так ли? Девушка со злостью посмотрела на него. Напыщенный павлин. Думает, что его сила даёт ему право вести себя, как угодно.   — Я теперь смерти не боюсь. — Гордо проговорила Сакура.   Мадара вскинул брови, с иронией смотря на девушку:   — Неужели? Как только закончишь мою терапию, я с удовольствием посмотрю на это.   Его надменное выражение лица напомнило Харуно о Саске. С удивлением для себя, в эту секунду Сакура отметила, что мужчины похожи. Что-то в них было неуловимо общее, помимо внешнего сходства.  — Прекрати меня разглядывать, девочка. — Уже более холодно отозвался Мадара. — Мне это не нравится.   — Я лишь хотела спросить, что написано на камне, я не могу прочитать эти иероглифы, —максимально вежливо продолжила Сакура. В ответ мужчина усмехнулся:  — Да уж, кажется, Хаширама провалился везде. Даже в образовании детей. А Сакура мгновенно почувствовала, как кровь закипает. Что что, а вот необразованной она себя никогда не считала. И никто не смел упрекнуть её в этом.  Мадара тем временем продолжал:   — Это древний язык Мудреца Шести Путей, именно на нём он распространял свое учение. Раньше, в клановых — он намеренно подчеркнул это слово, — семьях обязательно учили эти иероглифы. Здесь написано, что это храм Великого клана Кагуя.  Последователей Великой принцессы Кагуи Ооцуцуки, а также её сына — мудреца Шести Путей.  Учиха, гордясь своими знаниями, свысока взглянул на девушку.      — Если бы у меня была возможность, я бы выучила. — Буркнула Сакура, всем видом показывая своё равнодушие.  — Ну что ж, — выдохнул Мадара и махнул в сторону тёмной арки, — здесь есть библиотека. Ты можешь заняться полезным делом для себя. Отсюда всё равно нет выхода. Можно сказать, что теперь, до моего выздоровления, это твой дом.   «Прекрасно», — подумала Сакура, — «Я умру среди книг...» ***  Чтение книг всегда доставляло куноичи особое удовольствие, но не под пристальным взглядом Мадары... Когда Учиха разрешил ей приходить в библиотеку и изучать древний язык, к слову, мужчина был в курсе, что там имелись свитки для его изучения, Сакура была очень обрадована.    Старая, пыльная, тёмная комната с кучей неизведанных свитков будоражила воображение. Лучины освещали комнату довольно плохо, но для чтения хватало.   Однако, бывать одной в этом месте куноичи не удавалось, почти всегда в комнате присутствовал Мадара, тоже лениво изучая один за другим свитки.   — «Интересно, зачем он здесь…», —размышляла Сакура. Пока ей в голову не пришла совершенно простая и понятная мысль: Учихе Мадаре может быть просто скучно. А от постоянного общения с Белым и Чёрным Зецу устать мог кто угодно. Поэтому Мадара развлекал себя чтением, и иногда Сакуре казалось, он хотел что-то спросить, но почти сразу интерес в нём пропадал. Девушка металась, не зная, что делать. С одной стороны, он был её врагом, и никаких контактов она не должна была с ним поддерживать. С другой стороны, одно из правил куноичи гласило, что иногда правильный разговор с врагом-мужчиной имеет место и может оказать большое влияние на ситуацию. Правда, речь шла исключительно о разведке…  Но тема для разговора была. Сакуре не всё было понятно в книге древних иероглифов. Нужен был знающий человек:  — Эм, Мадара.. – стараясь выглядеть более уверенно, отбрасывая все суффиксы начала девушка, – Вы не могли бы мне помочь разобраться с парой иероглифов?  — Для тебя Мадара-сама. — Сухо поправил её мужчина, встав со своего места.   Он бегло просмотрел непонятные девушке иероглифы и ткнул пальцем в свиток:  — Вот это обозначает огонь, а это пыль. Соедини их и получишь слово.    Сакура задумалась:  — Пепел? Это может быть пеплом?  Мадара усмехнулся, присаживаясь рядом с куноичи:  — Пожалуй, стоит признать, что ты не глупая. Готовить умеешь?  ***         Мадара знал множество способов свести с ума человека, не прибегая к использованию Шарингана. Одним из таких способов являлось заточение любого существа без света, звука, и иных раздражителей. Учиха понимал, что медик находится примерно в таких условиях, а поскольку степень её психологической подготовки и выносливости он не знал, то её побег был весьма кстати. Сам бы он её не выпустил, а так, девушка сама всё сделала. И наблюдать за этим было крайне забавно.  Находиться в этом храме вторую неделю подряд было невероятно скучно, Учиха предпочел бы быть на поле боя, но обстоятельства были выше него.  Общение с Белым и Чёрным Зецу надоедало и иногда даже раздражало.       — «Ничего», — размышлял он, наблюдая за тем, как Сакура аккуратно разрезает овощи, — «я ждал почти 70 лет, пару недель ничего не решают.»  Быстро перемещаться было по-прежнему тяжело. Скорости не было, да и манёвренность тоже довольно сильно упала. А ведь Хаширама шёл по пятам. Хвостатые были надёжно запечатаны, осталось только стать Джинчурики. Но Учиха не был уверен, что, если сделает это сейчас, его тело выдержит.   — Сакура, — как всегда надменно обратился он к девушке, — сколько еще времени займет лечение? И только попробуй меня обмануть.  Харуно вздрогнула и медленно повернулась к мужчине:   — Ещё неделю. После этого вы сможете приступить к тренировкам, чтобы...чтобы полностью восстановиться.   Мадара удовлетворённо кивнул, мельком бросив взгляд на то, что готовила девушка. Это выглядело гораздо лучше, чем попытки стряпни Белых Зецу. Сам Мадара тоже умел готовить, и в своё время делал это довольно неплохо, но стал бы он это делать? Нет, конечно нет. Да и зачем, если рядом есть женщина. Девушка трясущимися руками поставила перед ним тарелку с овощами. И Учиха заметил, что она собирается всеми силами, чтобы не расплакаться, то ли от обиды, то ли от страха: — Ты боишься меня? — С усмешкой спросил он.   — Мне противно, что я попала в такую ситуацию, и ничего не могу сделать. — Абсолютно честно ответила Харуно. — Поверь мне, женщины-куноичи иногда попадают в ситуации похлеще этой, надеюсь, ты понимаешь, о чём я. — На этих словах Мадара постарался сделать своё лицо максимально выразительным, и перевёл свой взгляд на её грудь. Девушка поняла. И в её глазах отразился такой ужас, что Мадаре даже стало немного жаль эту девчушку. — Не беспокойся, развлекаться с малолетней девочкой вроде тебя – это последнее, что придёт мне в голову в этом храме. Просто ты должна была понимать все нюансы, когда решила стать куноичи. Или вам не рассказывали? — Я знала, на что иду...— прошептала девушка, — я сильная, но я отдаю себе отчёт в том, что вы сильнее меня. Отпустите Инузука, я всё равно никуда не сбегу.   В ответ Мадара рассмеялся, отмечая про себя, что еда была и правда ничего, для тех возможностей, которые у этой девочки были.   — Они давно уже в лагере Конохи, —бросил мужчина, — пришлось отдать их, чтобы сбить со следа Хашираму. Было интересно наблюдать, как девушка выдохнула, будто бы разом всё напряжение с неё сошло. Кажется, себя она действительно не жалела. Сакура подняла на него глаза полные благодарности. Кухня была неплохо освещена, и Мадара впервые разглядел цвет глаз куноичи: зелёные, как трава и весенние побеги. Это был красивый, редкий цвет.   — Спасибо, что не убили их, —прошептала она.   — Я не маньяк. И просто так никогда не убиваю. На всё должна быть причина, Сакура, — проговорил мужчина, встав из-за стола.   — «Пожалуй», — подумал Мадара, — «мне будет интересно заглянуть в её иллюзию, и посмотреть, какой она вырастет.» ***  — Обманул! — негодовала Сакура, возвращаясь в библиотеку, — держал в страхе, а сам уже давно отпустил их! А я-то! Наивная дура! Ненавижу!   Вечером (или утром?) того дня Мадара почему-то не вернулся в библиотеку. И девушка позволила себе выпустить пар.   — Я лечу человека, который убьёт нас всех! Глупая, трусливая Сакура! —хотелось крушить, ломать, уничтожать. Пара и так сломанных тумбочек попались под руки Сакуре, разлетаясь в щепки. Несколько досок и пара кресел так же превратились в труху. Девушка так разошлась в осознании своего бессилия, что не заметила, как со всей силы ударила по хлипкому стеллажу со свитками, стоявшему в конце комнаты, тот хрустнул и почти мгновенно сложился, словно карточный домик. Пыльные свитки разлетались во все стороны, пару раз больно ударив по голове воительницу. Откашлявшись, Сакура с удивлением обнаружила, что рухнувший стеллаж открыл в стене небольшую нишу.  В нише был сделан скромный классический алтарь, но стены его украшали странные человекоподобные божества. Куноичи присмотрелась повнимательнее — на полке под алтарём лежал старинный свиток, к нему на золотой цепочке был прикреплён ещё один, чуть поменьше. Что-то знакомое было начерчено на этой рукописи. Девушка взяла лучину, и, преодолевая гору свитков на полу, аккуратно поднесла огонёк к нише. Сердце забилось как бешеное. На маленьком свёртке виднелся сильно потёртый герб Учиха.   Размышлять не было времени, и Харуно молниеносно схватила письмена, пряча их под свою футболку. Мысленно надеясь, что от такого грубого общения они не рассыпятся – судя по состоянию бумаги, пролежали они здесь очень долгое время.   Мадара появился как всегда бесшумно:   — Разрушать антикварные предметы – дурной тон, — насмешливо заметил он. — Надеюсь, ты уберёшь за собой результаты истерики.   Девушка кивнула, молясь всем богам, чтобы Учиха не заметил спрятанных свитков. И он не заметил. Прошёл вперёд, с интересом разглядывая алтарь.  — Любопытно, — проговорил он. — Ты нашла место поклонения богине Кагуе Ооцуцуки. — Он ткнул в изображение высокой длинноволосой женщины, она выглядела странно, как будто инопланетянка, кажется, в глазах её был бьякуган. — И её сына, Мудреца Шести Путей, — продолжил Мадара, указывая на изображение взрослого мужчины. Основатель Ниншу безусловно сохранил черты лица своей матери, но выглядел более человечно. — Вы хотите быть похожим на них? —Наивно поинтересовалась девушка, разглядывая изображения. Кажется, этот вопрос слегка задел Мадару, и он ощетинился: — Похожим? Нет, девочка. Став Джинчурики Десятихвостого, я стану равен им.  Сакура решила не развивать разговор, поражаясь амбициозности мужчины. Решил стать Богом...Наруто-то вот Хокаге хочет стать...а тут сразу Богом.    — Мне, кажется, это будет очень одиноко, ну...когда мы все уснем. — Проговорила Сакура, присаживаясь на корточки, чтобы собрать свитки. Мужчина замер и бросил на девушку практически не читаемый взгляд: — Я привык. — Сдержанно отозвался он. — Собери здесь всё и возвращайся в комнату.   Сакура так и сделала.   *** Яд не убил Белых Зецу, но они уже не охраняли вход в её помещение, да и двери больше не было.   Девушка знала, что они следят за ней из-за углов храма, но никаких контактов у них больше не было. Также, на одном из сеансов лечения, Мадара разрешил Харуно взять маленькую лучину в её комнату. Хотя позже Сакура об этом очень пожалела: факт того, что она жила вместе с тараканами, клопами и плесенью совершенно её не радовал. Ни с моральной, ни с медицинской точки зрения.  Большой свиток был написал на Древнем языке и расшифровывать его было очень сложно, куноичи так до конца и не обучилась этим иероглифам. Свиток Учих и вовсе был пустым. Хотя Харуно подозревала, что не пустым, а просто написанным так, что она не может его прочитать. Девушка стала усерднее заниматься древним языком, стараясь незаметно для Мадары выяснить тот или иной символ. Всё больше и больше притворяясь глупенькой, она получала нужную информацию. Она чувствовала, что сейчас Учиха явно ее недооценивает и ей было это на руку. Харуно больше не задевали его колкие замечания ни по поводу ее интеллекта, ни по поводу умения готовить. В голове была только одна цель: расшифровать свиток. Ведь с первых слов она поняла, что это ключ ко всему. Спустя пять дней, сидя в своей комнате, Сакура смогла дочитать свиток до конца: — О Боже... — прошептала она.