Разные

— Что ты изучаешь по ночам? —спросил Мадара, по-прежнему лениво восседая на своём камне. — И кто тебе разрешил брать свитки из библиотеки?  — «Если я читаю по ночам, значит сейчас день», — подумала Сакура, ничуть не пугаясь вопроса Мадары. Она была готова к расспросам — наивно было бы предполагать, что за пять дней её не заметят. Да и к тому же, Сакура начала привыкать к мужчине. Руки уже не дрожали, голос становился ровным. Даже совместный обед не отдавал горечью. Девушка пришла к выводу, что Мадара был обычным человеком, просто наделённым огромной силой. А ещё с непомерным чувством собственной важности, а также с глобальными амбициями, которые в скором времени могут обернуться для всех катастрофой. Но как убедить Мадару в том, что его план критически опасен, девушка пока не придумала.     — Я читаю...историю любви между жрицей одного храма и жрецом другого, — соврала Сакура. — Она настолько увлекающая, что я не могу остановиться, пока не дочитаю до конца.  — Пф. — Усмехнулся Мадара.— Женщины.  В этот момент Харуно обратила внимание на его руки, судя по сбитым костяшкам, Учиха уже приступил к тренировкам.   — Вам лучше? — аккуратно спросила куноичи.   — Безусловно. Я благодарен тебе за помощь, Харуно Сакура. Завтра я помещу тебя в гендзюцу и завершу свой план.   — Почему Вы так уверены, что всё сработает именно так? — осторожно начала девушка. Краем глаза замечая, как в тёмном углу комнаты что-то зашевелилось.   — Древние знания Учих не могут врать. Они восходят к самому Мудрецу Шести Путей. Он завещал нам такую жизнь. Я закончу его дело. — Горделиво отозвался Мадара, чуть приподнимаясь с места. — Я устал это повторять, глупая девочка.    — А что, если это всё окажется ловушкой или вовсе не сработает? —тон Сакуры стал максимально серьёзным.  — Когда-то люди не верили в существование Риннегана. Как и в самого Мудреца. И то, и то оказалось правдой. Не верить в Глаз Луны тоже самое, что не верить в то, что Земля круглая.  Сакура задумалась, разглядывая вживлённое лицо Хаширамы. Если Мадара станет Джинчурики, и таким образом возродит Кагую, он непременно умрёт. Умрёт в очередной раз в полном одиночестве, потому что все остальные будут спать. Умрёт, осознавая, что всё, к чему он стремился всё это время, оказалось ложью. А виной всему этому был...а, кто? Этого Сакура не понимала. Был ещё кто-то, кто незримо управлял всем этим. У куноичи оставались сутки, чтобы понять это.  Сакура закончила лечение, и аккуратно, почти нежно провела рукой по новому шраму Мадары. Рубец был грубым, но для полевых условий весьма сносным. Она представляла то отчаяние, когда Учиха узнает правду. Этим движением Сакуре хотелось заглушить его будущую боль. Девушка сострадала Мадаре.  Учиха замер, вероятнее всего, размышляя о своих будущих победах, он не ожидал подобного прикосновения от медика.    — Что ты делаешь, куноичи? — спросил он настороженно.   В ответ Сакура улыбнулась:  — Прощаюсь с Вами, Мадара-сама.     ***   — Думай, Харуно, думай. — Приказывала себе Сакура, пока намеренно медленно возвращалась в свою комнату. Мыслей не было. Мир должен был рухнуть и восстать из пепла – лишь это могло бы переубедить Мадару. Нужно было показать ему Свиток Учих и Свиток клана Кагуи, но как их преподнести правильно, это был вопрос. Возможно, господин Первый Хокаге, как друг мог бы убедить Мадару, но явно не Сакура.   В её комнате было темно – лучина давно прогорела. Тьма настораживала. Первой мыслью Сакуры было броситься к своему импровизированному тайнику в углу комнаты и проверить наличие свитков.  — Кто здесь? — громко спросила девушка, решительно заходя в помещение.   — Глупая девочка, лезет не в своё дело, — почти по змеиному прошептали из-за угла. Да, конечно, Сакура узнала этот голос. — Глупая Сакура поплатится за это!  Секунды не прошло, как Харуно почувствовала, что чёрная сущность запрыгивает на неё. Липкие пальцы Зецу схватили куноичи за руки. Девушка молниеносно выскочила в коридор, стараясь столкнуть с себя существо. Тем временем монстр уже закидывал удавку на шею Сакуры, и почти с паникой Харуно ощутила, как все её удары и приёмы проходят сквозь липкое чудище.  — Отпусти меня, тварь! — кашляя закричала девушка.   Последней попыткой было активировать медицинское дзюцу, стараясь отсечь Зецу от себя. Острая боль прожгла тело Харуно, и сознание существа на мгновение смешалось с сознанием Сакуры – странные, отвратительные ощущения.  Харуно сопротивлялась всеми силами, а перед глазами уже замаячили чёрные точки…и вдруг она увидела яркие и очень реалистичные картинки. Она видела древние века – прекрасную, но явно злую Богиню, людей в странных костюмах, исповедовавших ниншу, Мудреца Шести путей, двух молодых парней, похожих, как братья….первых Учих. Картинки сменялись друг за другом. А потом наступила чернота.  Она летела свободная, как птица летела к яркому свету:  — Я умерла? — спросила себя девушка.   — Сакура, приди в себя, Сакура. — Кто-то звал её странным голосом. Девушка резко распахнула глаза – Белый Зецу бесцеремонно бил её по лицу. Голова кружилась, ноги были ватными. Куноичи осмотрелась: вокруг разбросана старая мебель, разрушены стены – явные следы борьбы.  Поодаль от Белого Зецу стоял Мадара, и нахмурившись, разглядывал Сакуру.   — Почему Чёрный Зецу напал на тебя? — без прикрас спросил он. Его помятая одежда говорила о том, что именно Учиха устроил здесь этот погром.   — Из-за свитков…— тяжело выдохнула Сакура.  — «Сейчас или никогда», — пронеслось в голове у девушки.   — Я обманула Вас, я нашла два свитка в алтарной нише, и смогла расшифровать один. Они там, — куноичи махнула рукой в сторону своей комнаты, не решаясь посмотреть в глаза Учихе. Она и так ощущала всем своим нутром, что он в гневе.  — Принеси. — Приказал Мадара одному из Белых клонов. Голос его был настолько холодным и ужасающим, что Сакура вся съёжилась. Если бы он мог убивать голосом, он бы стал непревзойдённым мастером этого искусства.  — В том свитке, который я смогла расшифровать, вся правда про Глаз Луны. — Продолжила куноичи, понимая, как её голос предательски дрожит.   Нет, Сакура больше не боится смерти. Пусть он убьёт её здесь и сейчас, но она будет права, и все доказательства у неё есть. Девушка собрала все силы и встала на ноги, поднимая упрямые глаза на мужчину.   — Вас обманули, Мадара. — Прямо смотря в лицо Учихи, заявила она.  Эта фраза – всё, на что был способен её организм. Ноги подкосились, и Харуно почувствовала, как вновь теряет сознание.   Стараясь сгруппироваться, чтобы не сильно удариться об пол, девушка подумала, что в этот раз гордится собой.    *** Сакура открыла глаза и огляделась: она лежала на каком-то старом, потрёпанном кресле. Вокруг по-прежнему было темно, только одна, покачивающаяся от подземного сквозняка лучина освещала коридор.   — «Сквозняк», — подумала Сакура, — «откуда здесь сквозняк?» Харуно быстро просканировала свой организм на предмет травм, кажется, здорова.   Двери в комнату не было, и девушка спокойно вышла в коридор. Несмотря на то, что куноичи никогда не была в этой части храма, она легко сориентировалась в помещении.    В Центральной Зале царил полумрак — практически все факелы и лучины были потушены. Вместе с темнотой в Зале стояла какая-то мрачная и тяжёлая атмосфера. Мадара сидел возле камня, а глаза его были плотно закрыты, и Сакуре показалось, что он медитирует. Лицо его было спокойно и выдержано. Даже слишком выдержано...Девушка огляделась по сторонам, не в силах сдвинуться с места, такой Мадара её очень сильно тревожил. Внутренним чутьём она понимала, что сейчас может произойти всё, что угодно. Разглядывая каменные стены, Сакура заметила свои свитки, которые беспомощно валялись в дальнем углу Залы. Оба свитка.   — Ход открыт. — Открывая глаз проговорил Мадара. Было что-то в этом голосе странное и непривычное Сакуре, какая-то надломленность. —Можешь идти.   Девушка удивлённо уставилась на Учиху:   — Это какое-то гендзюцу? Я выйду отсюда, и у меня начнётся счастливая жизнь?  Мадара бросил на неё тяжелый взгляд и усмехнулся:   — Возможно, счастливая, этого я обещать не могу.  — Неужели Вы прочитали свиток?   В ответ тишина. — Когда Чёрный Зецу пытался меня убить, я видела странные картинки из очень древнего прошлого.  Учиха сжал кулаки и откинулся к каменной плите:   — Значит, с самого начала...—прошептал он. — Иди, Сакура, война окончена.   Но Сакура застыла на одном месте, не в силах сделать ни одно движение.   — Что вы сказали? — так же понижая голос до шёпота спросила она.  — Война. Окончена. Иди. — Кажется, Учиха сдерживал себя из последних сил.   — А Вы, что Вы будете делать?  Его острый, неземной из-за Риннегана взгляд прожёг куноичи буквально насквозь. Учиха пружинисто вскочил на ноги и мгновенно оказался возле медика.   — Не испытывай судьбу, девочка, я и так милостив к тебе. Иди, я отпускаю тебя.   От него исходила такая ледяная ярость, что Сакура невольно попятилась назад. Было страшно.    — «Трусиха.», — мысли в голове метались, как безумные. — «Враг отпускает тебя, беги. Это твой шанс. Разве это не то, чего ты хотела? Беги, будь разумной, Сакура. С ним разберутся.» — Он ведь сбежал, верно? — стараясь максимально сохранять самообладание, спросила Харуно.   Девушка даже не поняла, что происходит: вокруг Мадары резко засветилась голубая чакра, а земля стала уходить у неё из-под ног, стены храма задрожали, камни посыпались, шум, грохот. Куноичи схватилась за голову, боясь, что строительные балки и стенки обрушатся на неё, но ничего подобного не произошло. Вместо этого она увидела верхушки деревьев и разрушенный до основания храм, где-то далеко внизу. Синяя, странная чакра окутала её. Сакура пригляделась…Сусаноо. Она была внутри Сусаноо Мадары. Гигант дважды махнул мощными крыльями и двинулся куда-то на восток. Мадара был хмур и напряжён. О чём он размышлял было непонятно, но лишний раз провоцировать шиноби не хотелось.   — «И так уже один из памятников прошлого пострадал.», — подумала девушка. Примерно через пятнадцать минут Сакура ощутила, как Сусаноо снижается. Они остановились на высоком склоне.   — Пройдёшь ещё километр, там лагерь Конохи, — махнул рукой Мадара. На нём снова было то привычное, холодное и горделивое выражение лица.  — Спасибо.— Прошептала Сакура. – Я благодарна Вам, Учиха-сама. Эта ситуация сделала меня сильнее.   Мадара слегка улыбнулся, хотя его улыбка по-прежнему напоминала ухмылку:  — Надеюсь, тебе хватит мозгов дожить хотя бы до шестидесяти лет, Сакура Харуно.   С этими словами мужчина развернулся, снова облачаясь в доспехи Сусаноо, и довольно быстро направился на встречу закату. А Сакуре оставалось только глядеть ему вслед, и осознавать, что волей случая война закончилась – она жива. А над страной Огня по-прежнему прекрасные закаты.   ***  Каково это – проигрывать? Как минимум – досадно, как максимум –смертельно больно. Особенно, если эта победа нужна была как воздух. Если к этой победе ты шёл всю свою жизнь.   Сложно описать то отчаяние, которое ощущает человек, когда осознаёт, что все потраченные силы были впустую...   Этот свиток клана Кагуи, где подробно описана жизнь Мудреца Шести путей и его родного брата, написанная со слов некого Ханширо Учихи, одного из первых основателей клана Учиха – как гром среди ясного неба. Мадара бы ни за что не поверил в эту историю, если б не маленькая прикреплённая к свитку рукопись с фамильным знаком. Пустой пергамент на первый взгляд легко расшифровывался с помощью Мангекью Шарингана – он полностью дублировал фамильную плиту Учих. Только вот в версии этого свитка Глаз Луны являлся ничем иным, как планом захвата планеты иноземной принцессой Кагуей. А всё то, что так долго и старательно создавал Мадара, сильно напоминало план по возрождению этой принцессы. И послание скорее являлось предостережением от большой беды, чем руководством к действию.   От отрицания происходящего Мадара перешёл к праведному гневу, потому что всё вставало в логическую цепочку. И странное поведение Чёрного Зецу, и его нападение на Сакуру. Да и многие моменты из прошлого...Ненависть к существу настолько бурлила в Мадаре, что если бы оно не сбежало, то скорее всего Учиха уничтожил бы его на месте. А ведь каким замечательным мог быть план…и как бы все были счастливы. Может, ещё можно было всё переиграть? Может, всё же эта девочка-медик его обманывает? И это какая-то фальшивка. Может, он ещё может всё обернуть в свою сторону?   Однако, после того, как Учихе пришлось собственноручно убить двух Белых Зецу, которые попробовали напасть на него с целью похитить Риннеган, всё окончательно стало понятно.  Осознание, что всё, что Мадара знал, всё, чем жил оказалось ничем иным, как его собственной иллюзией, которую так старательно ему подсовывал Чёрный Зецу, ввергало в полное отчаяние. И по правде, Учиха не знал, что ему делать. Всё было кончено.  Именно в таком состоянии его нашла эта юная куноичи.   Мадаре пришлось собрать все свои силы, чтобы не показать своей слабости перед девушкой. Это было странно, что именно сейчас он вспомнил наставления своего отца относительно женщин. Женщины не должны видеть и минуты мужской слабости и боли.  Она говорила ему что-то, но всё было очень далеко и смутно. Всё было как в тумане. Решение пришло. Мадара должен вернуться туда, откуда всё начиналось. Смысла быть живым он не видел.   ***  Пещера, в которой он провёл полвека, практически не изменилась. Даже его каменное кресло и кровать выглядели весьма сносно. Смотреть на это было неприятно, но привычно. — Неужели я потратил жизнь впустую? — Горько усмехнулся Учиха. — Всё, о чём я мечтал, оказалось несбыточной иллюзией.     Мерный ритм слёз пещеры смешался с гулкими шагами позади.  В том, что именно этот шиноби смог найти Мадару, не было ничего удивительного — он же являлся последним человеком, которого сейчас хотел бы видеть Легенда Учих.   — Не время впадать в депрессию, Мадара, — голос Хаширамы звучал как обычно – бойко и оптимистично. Он говорил так, будто и не было этого времени, будто и не было этих странствий, битвы, этого плана, этой пещеры. Будто ничего этого не было.   Время как будто обернулось назад.   — Как ты меня нашёл? — сухо спросил Учиха, отмечая про себя, что даже воскрешённый Сенджу имел удивительную энергетику и сохранил личную харизму.   — Эта девочка, Сакура Харуно, пришла в лагерь и всё нам рассказала. Она указала направление, в котором ты ушёл. Для меня не составило труда встать на твой след. Когда ты нервничаешь, Мадара, ты особенно заметен.   Учиха мгновенно вспыхнул: — На себя посмотри, Хаширама! Твоя чакра за три километра ощущается!  В ответ Сенджу добродушно рассмеялся:   — Я рад, что ты снова с нами, мой друг.   — Так зачем ты пришел сюда? Хочешь посадить меня в тюрьму, или может убить? Тогда нам придётся сражаться, как в старые добрые времена.   — Нет, Мадара. Я пришёл, чтобы вновь предложить тебе сотрудничество. В первый раз всё пошло не по плану. Но сейчас, мы оба знаем причину твоего ухода. Все мы совершаем ошибки, Мадара. Их нужно исправлять. Мы должны всё исправить.   Слова Хаширамы задевали – Мадара хмурился. Всё больше и больше он ощущал свою уязвимость:   — Каким образом? — сдержанно спросил Учиха.   — Нужно найти Чёрного Зецу. И покончить с ним раз и навсегда, иначе история повторится. Твоему потомку – Саске Учиха, и Джинчурики Кьюби – Наруто Узумаки, во сне являлся Мудрец шести путей. Они обрели силу. Мудрец наказал им запечатать Риннеган и оболочку Десятихвостого так, чтобы никто и никогда не смог до них добраться. Мы должны помочь им, Мадара.   Шиноби взглянул на Хашираму – взгляд его был напряжённым и внимательным. Наконец мужчина спросил:   — И вновь я лежу на земле, а ты протягиваешь мне руку. Зачем?   Хаширама хмыкнул, пожав плечами: — Ты мой друг и практически брат. И наши цели были одинаковыми, просто пути достижения в итоге стали разными.  Это было больно, но это была истина.  — Пожалуй, ты прав. — Мадара шумно выдохнул, — что с Обито? Улыбка Хаширамы стала ещё лучезарнее: — Благодаря своим новым способностям, Наруто спас его.   Учиха молча кивнул.  — Кстати, — продолжил Сенджу, —спасибо за то, что ничего не сделал с этой куноичи Сакурой Харуно. Я вижу, она действительно очень хорошо тебя подлатала.  Мадара усмехнулся, мысль о Харуно вызывала тёплые чувства: — Да. Она очень талантлива. Да и твоя внучка не подкачала, обучая её.   — «Чёртов Хаширама, всегда любил комплименты», — с некой ностальгией отметил для себя Мадара, видя, как друг становится похожим на довольного кота.    — Ну так что, ты согласен? — легко, будто приглашая Учиху в бар или в раменную, спросил Сенджу. — Если так подумать, мы никогда не сражались бок о бок. Это может быть интересно.