𝔹𝕝𝕒𝕔𝕜 𝕖𝕒𝕘𝕝𝕖

      Тот громкий, дикий, негодующий крик толпы всё ещё звучал в ушах бандитки. Она разделяла их желание выплеснуть накопившийся гнев, но ей доводиться всего-то в срочном порядке покидать территорию леса Кровоточия, предварительно поругавшись с остальной бандой из-за халтурного выполнения приказа о подмоге. Само собой, Рейчелл доложили, что слышали её голос из камня связи, но она разгневалась, когда осознала, что они не догадались о том, что кто-то из королевских сделал перехват через реликвию «Веспы», способную к пародии любого голоса.       Хиллсон, как и обещала, заплатила десятую часть награбленного своим подопечным, а именно Шеве, и Хариму, которые одни из немногих сделали действительно вклад в дело, а остальным дала не более чем мешок с золотыми монетами.       — А какого хрена нам меньше? — негодовал Грит, обиженным взглядом наблюдая за лидером их банды.       — Потому что Харим мне помог пробраться во дворец, зелье Шевы спасло от раскрытия моей внешности, а вы, олухи, поверили перехватчику, позорище. Лучше поблагодарили бы за то, что я и вовсе не отправила вас в какой-то наряд, времени нет думать о наказании за такую серьёзную оплошность.       — Рей, помочь с вещами? — обратилась Нора, напоминая о том, что Хиллсон необходимо покинуть страну, а не ругаться с остальными.       Девушка со светящимся глазом, предварительно одевшая кожаную повязку на него, прошла в пещеру и принялась небрежно кидать одежду вместе с оружием в ту самую сумку с награбленным, ведь доверить её кому-то из подопечных не хотелось, ещё не дай бог своруют что-то. Накидки, рубашки, дополнительные пистолеты — всё летело туда, и достать их будет довольно трудно, но эти все одеяния в любом случае являлись запасным вариантом, ибо в другой стране своя мода.       — Дрейк, Шева, надеюсь у вас всё готово, — крикнула девушка, и как услышала неудовлетворительное: «Ещё немного», фыркнула и направилась переодеваться в практичную одежду для грядущего длительного похода.       Оба учёных со временем, которого у них крайне ограниченное количество, подошли к лидеру, протягивая все запасы, что были на руках.       — Трать их с умом, в Нигнате с алхимией и всем этим куда тусклее, — вымолвил Дрейк, передавая сумку с зельями и камнями.       Девушка молча кивнула, не желая говорить о том, что в курсе, и принялась объявлять последнюю её речь:       — Что ж, дорогие мои орлы, вот и настал этот торжественный день… Естественно, я долго не стану сейчас тратить времени на то, что каждый из вас внёс свой вклад в развитие банды, мы стали узнаваемыми и довольно опасными ребятами и так далее. Мне было просто с вами работать, пускай и не всегда, но интересно так точно было.       Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Ещё вчера, в темнице, ей пришлось многое осознать, как и прийти к тому, чтобы сейчас, стоя в центре лесной поляны, сказать следующее:       — Отныне, ваш лидер — Харим, а я ухожу в отставку. Мне нужно надолго залечь на дно, с которого не высовываться и на миллиметр. Вас в такой розыск, как меня, точно не объявят, но не советую особо светиться, денег на первое время вам точно хватит. Если будет надобность со мной связаться — мой контакт у каждого есть, но рекомендую идти своим путём, не подвергайте себя опасности, кто знает этих королевских, вдруг перехватчиков станет куда больше. На этом всё, мне пора лететь, птенчики, не подведите меня и Харима. Кто чёрные орлы?       — Хищники! — вскрикнула толпа её ребят, после чего они все в последний раз подошли к Рейчелл и обняли её, говоря слова напутствий.       Девушка достала из кармана подготовленный камень телепортации, что должен был отправить её на территории Валии, близлежащей провинции к Нигнату, но вовремя вспомнила, что хотела их попросить совершить кое-какое дело, ради Хиллсон.       — Ах да, отыщите Шмидта через время, он вероятнее всего будет ещё скрываться в столице. Обещайте мне, что вы расправитесь с ним.       — Будет выполнено, Рей, — вымолвила Лана, помахав в добрый путь их бывшему лидеру.       Хиллсон, наконец, с улыбкой, скрывающей её внутренние переживания и напряжение, разрушила тот самый камень, и перед глазами разбойников пропал образ их воинственной да непоколебимой разбойницы, оставляя после себя лёгкую дымку.       Нигнат — страна северная, ещё и с горами у границы, поэтому, оказавшись среди переулка у домов, Рейчелл вышла, принявшись разрабатывать план.       Ей уже сегодня необходимо любой ценой пересечь границу, потому как охота, естественно, объявлена по всему государству, а именно та страна, в которую лежит путь бандитки, одна из немногих, что состоит в союзе с их кроваво-почвенной Биклоноей, потому должно быть проще попасть именно туда.       Первым делом, девушка направилась в сторону какого-то паба или бара, поскольку в них часто можно познакомиться со влиятельными людьми пускай и низших, но криминальных каст.       «Пламенное пойло», бросилось в глаза Хиллсон, и она незамедлительно зашла туда.       Довольно мрачный бар, стены графитового оттенка, на которых изредка были неаккуратно подвешены постеры с какими-то актёрами или известными музыкантами, столики, на удивление, из тёмного дерева, коих редко можно найти на территории страны, пол из каких-то старых деревяшек, а у самой стойки с алкоголем стоял хилый дедок.       — Мне бы отведать коньяка, — обратилась она, присаживаясь за один из высоких стульев.       — Ого, а что же это ты, девица, без мужа? — первым делом спросил тот, с нескрываемым интересом смотрящий на повязку глаза, из которой выбивался тот самый проклятый свет.       — Мне бы отведать коньяка, — повторила Рейчелл более наказным тоном, с презрением глядя на этого наглеца.       — Ладно, без проблем… — мужчина, наконец, обернулся и стал искать среди бутылок именно тот напиток, что требовала клиентка.       Девушка наблюдала за тем, что ещё мало гостей было здесь, но не удивилась, так как на дворе вовсю грело свои лучи солнце. В самом баре за одним из дальних столиков сидели какие-то мужчины в смокингах, а рядом с тем, который был в светлом, крутилась какая-то девушка в синем платье и с ярким, даже броским макияжем.       Прищурившись, она начала всматриваться в черты её лица: прямой нос, синие глаза, пухлые губы, тёмный волос, и довольно кокетливый взгляд на собеседника напротив неё.       — Ваш напиток, мадам, — наконец сказал дедок, обращая внимание Рей, и бандитка, оторвав ненадолго взор от подозрительных ей людей, обернулась, дабы взять стакан с алкоголем в руки.       Девушка, отпив немного, старалась вслушаться в то, о чём шла речь, но вовремя поняла, что на таком расстоянии она ничего не услышит, поэтому сильно заострять внимания не стала, ведь очевидно, что в общедоступных барах очень маловероятно, что будут обсуждаться какие-то важные дела.       Количество алкоголя в её крови постепенно повышалось, но она решила сохранить здравый (относительно) рассудок до того, как покинет страну.       Как это сделать, Хиллсон не имела и малейшего понятия. Казалось бы, самая разыскиваемая бандитка, что ей только не подвластно, но она никогда не пробовала бежать в другую страну, обычно просто прячась в лесах либо других труднодоступных местах. Теперь же ей предстоит путешествие в неизвестность, дорога в мнимую надежду к светлому будущему. Туда, где разбойнице места нет, как ей казалось.       Коньяк, находившийся в стеклянном гранённом стакане, постепенно уменьшался в количестве, ибо пила Рейчелл маленькими, но уверенными глотками, освежая свой разум. Этот напиток всегда стимулировал особую мозговую деятельность, помогая решить нагрянувшие проблемы, да только главная проблема в том, что выпитый для храбрости напиток лишь разрушал собой нервные окончания, заставляя забыться.       Те трое, за которыми ранее наблюдала бандитка, скрылись из виду, а сама бандитка, с увесистой сумкой на плече, решила, что пора рассуждать о том, что ей делать в Нигнате. С одной стороны — новая страна, новые возможности, только было бы всё так просто, в такой трудной для Хиллсон ситуации.       Первая довольно большая проблема для бандитки такого ранга — документы. Она их утеряла ещё, наверное, года 4 назад, а делать новые, с её-то именем и большой биографией, скрывающейся за ним, было бы равноценно чистосердечному признанию перед теми, кто у них за это отвечал.       Иначе говоря, без них она легально и не выберется со страны, но Рейчелл и легальность вещи, малость, не совместимые. Ладно, если бы дело было только в этом, в Нигнате ведь неизвестно, насколько строго с ними. Сомневается девушка, что, попади она по неизвестным причинам в участок, её быстро отпустят при их отсутствии, другой вопрос в том, позволит ли Хиллсон себя поймать.       Следующим маркером в её мыслях возник чуть ли не главный вопрос — собственно говоря новое имя. С ними у неё особо проблем никогда не было, просто при знакомстве, во время использования определённой маскировки, называешь любое, и тебе верят, но отныне будет не так. Придётся выбрать какое-то одно, ещё и ходить со своей основной внешностью, благо практически никому, кроме банды Чёрных орлов, она не известна, только вот какое. Решила разобраться с данной темой по мере поступления.       Ну и, чуть ли не главный — как совершить побег? Тоже разберётся с этим позже, сейчас же она закинула в себя последние капли алкогольного напитка, после чего рукой вытерла влажные от спирта губы.       — Сколько с меня? — спросила Хиллсон, облокотив голову о свою ладонь.       — 67 серебряников, — уверенно вымолвил тот, глядя прямо в глаза, хотя, скорее, заострив внимание на странной повязке у глаза с сияющим ободком.       — Так мало… — задумчиво сказала Рейчелл, после чего достала горсть золотых монет и небрежно кинула на стойку. — Сдачи не надо. Где у вас тут туалет?       — Вы чего? — куда более взволнованно произнёс он, перекинув взгляд на деньги. — Давайте обойдёмся без этого вашего пафоса и богатства, вы просто оплатите, и я...       — Где туалет? — снова поинтересовалась бандитка, выделяя каждое слово и перебивая старого бармена.       — Вдоль коридора вторая дверь налево, — нервно ответил дедок, отводя взгляд.       Кивнув головой, разбойница направилась туда, дабы глянуть вообще насколько критична история с глазом, что чуть ли не каждый смотрит именно туда. Хотя, будь на её месте любой из них, она не с менее скрываемым интересом бы глядела на необычайную картину лица.       Дверь в помещение открылась с довольно громким и противным скрипом, оповещая всех посетителей бара о том, что кто-то здесь есть. Гнилые дощечки прогибались под стопами бандитки, она медленно подходила к заплёванному зеркалу и с ужасом отметила, что эта комната настолько стара да противна, что долго находиться не хотелось.       В отражении зеркала, Рейчелл увидела непривычную для себя естественную её внешность, и на правом глазу, как ожидала, повязку, но она не думала, что сияние было настолько сильное, что прямо-таки настолько высачивалось сквозь огромный кожаный пласт. Бандитка надеялась, что, всё же, оно к вечеру угаснет, но, увы, данное проклятие после использования хроны приглушить практически невозможно.       Опираясь о старую раковину, Хиллсон всё думала о том, что делать, куда податься и сколько так придётся скрываться.       Ни для кого не секрет, что каждый выбор в жизни несёт за собой ряд как хороших, так и ужасных последствий, в зависимости от предмета этого же выбора, но как мириться с тем, что в индивидуальных случаях безнаказанность поощряется, а послушность порицается? Что тогда, бежать от своей личности, в поисках собственного идеала, либо разбиваться о скалы чужих предубеждений и принципов?       Если так подумать, бандитка всегда выходит сухой из воды, улыбаясь в лицо опасности, делает что и когда хочет, живёт полной жизнью, вдыхая в себя дуновенья авантюры, пока других могут убить за то, что скажут кому-то лишнее слово, или пока они упиваются слезами из-за того, что не справились с поставленной задачей, заставляя авторитетного им человека прибегать к оскорблениям да физической расправе.       Есть ли вообще причина думать о том, кто какое мнение составляет на окружающих, на вас, если в жизни социума есть место лишь всеобщей любви или ненависти, чтобы кто не сделал и с какими намерениями? Незнающий человек, когда заметит незнакомца, гладящего рукой кота на улице, подумает, что он тот ещё добряк, хотя он не в курсе, что эта персона буквально только что убила человека ради забавы. Либо этот же незнающий человек станет осуждать героя за то, что он убил главного злодея, что отнял жизнь того, кто хотел разрушить город, народ, общую идею.       Этот мысленный поток периодически разбавлялся криками с бара о том, дабы старик достал ещё выпивки, и Рей стало с этого забавно. Она хотела взглянуть себе в глаза, найти в них смелость к дальнейшему и неизвестному ей будущему, но видела только безразличие и боль.       Хиллсон, пока рассматривала данное помещение, в углу заметила небольшую и странную досточку на полу. В отличии от серых и старых, она выглядела куда крепче, да и будто закрывала собой что-то, словно здесь тот бармен хранит тайны мирового масштаба.       Вспоминая, как тот отнекивался и не сразу сказал про данное помещение, интерес бандитки стал возрастать, и она, с хитрой ухмылкой, аккуратно подошла к ней, присела, и стала гладить рукой, стараясь понять, как её сдвинуть с места.       С горем пополам, поддев второй ладонью за край странной доски, она заметила, что под ней подозрительная пустота, казавшаяся даже какой-то дырой в землю.       «Я так понимаю, пора приоткрыть занавес твоих тайн, старичок… — с нескрываемым азартом подумала разбойница, размышляя о том, что довольно странно так выделять место, которое желаешь спрятать. — Теперь ясно, почему тут пол скрипит, контролирует движения из далека, но он не учёл того, что заметно, как в середине комнаты прогибается пол».       Девушка продолжила аккуратно разбирать старый пол, прилагая усилие и к монтировке, и к самим доскам. Стало плевать на то, что таким образом она портит его имущество, такие глупые вопросы даже не возникали в её голове толком, и когда эта дыра в полу увеличилась, Рейчелл заметила, что может туда поместиться, потому, придерживая левой рукой сумку, принялась лезть в тёмную неизвестность.       Скользнула быстро, но не учла, что не видела дна, потому провалилась на твёрдую землю, еле освещаемую сиянием с глаза.       — Чёрт… — потирая копчик, выругалась Хиллсон, поднимая вверх глазную повязку.       Помещение, в котором она оказалась, было похоже больше на какой-то странный тоннель, идущий куда-то довольно далеко, сильный свет не смог осветить всего его протяжённости. Деревянные и на вид крепкие балки подпирали верхнюю землю, в стенах выцарапаны неизвестные ей символы и стрелочки, а на полу прослеживались обыкновенные булыжники и пара растений, просочившихся сквозь твёрдый грунт на полу.       Подняв голову наверх, она увидела, что эта дыра, ранее проделанная в полу, находилась где-то в трёх метрах от неё, и вопрос как Рейчелл не сломала себе копчик остаётся открытым, но долго переживать из-за такой мелочи не стала, принялась идти вперёд. Будь что будет, в любом случае идти некуда.       Шла пускай и уверенно, но переживала по поводу того, не окажется ли это какой-то ловушкой. Естественно, она пробралась в него нагло, нелегально, но что у неё бывает честно вообще? Идёт уже около 10 минут, всматривается в стены, напряжённо продолжает путь, и размышляет о том, не будет ли тут тупика.       Так она пару часов и направлялась вперёд, в полной тишине и при отсутствии желания вернуться в бар. С пройденным временем, необходимость перекусить возросла, усиливающаяся такой же нужде в воде, потому пришлось сделать небольшой привал, по крайней мере устроить перерыв так точно.       Её скитания вдоль странного тоннеля значительней затянулись, нежели пятиминутный интерес узнать о том, что по ту сторону, и никак бандитка не ожидала, что ей, спустя пять часов пути, придётся голодной уснуть на своей сумки, прислоняясь спиной к твёрдой стене.       Услышав какие-то шорохи вдали, девушка открыла глаза, которые сразу выдали с потрохами находящуюся, чётко показывая благодаря свету её местонахождение.       — Кто там?! — послышался агрессивный низкий голос, исходящий из стороны, куда держала путь бандитка.       Быстро собравшись с мыслями, она незамедлительно закинула ту сумку на плечо, предварительно достав оттуда пистолет, и чётко глянула вперёд, дабы попробовать заметить, кто там и в каком количестве. Двое, но крупного телосложения.       Прикрыв повязкой светящийся глаз, она значительно уменьшила видимость для себя, но обнаружила, что первый мужчина стоит с какой-то старой газовой лампой и ружьём в правой руке, а второй вёз за собой мешки на тележке, еле помещающейся в тоннеле.       — Кто бы ты ни был, — продолжал угрозы говоривший, — мы начнём огонь, если не сдашься.       — Только попробуй, барин, — вымолвила Рейчелл максимально высоким голосом, который только смогла из себя выдавить. — А как вы тут оказались?       — А ты смелая, — злобно крикнул второй из них, ранее молчавший. — Выпороть бы тебя, шавка, за незаконное проникновение в наш тоннель.       Мужчины продолжили путь вперёд, и первый из них выставил, на всякий случай, ружьё, направляя его вперёд.       — А почему он ваш, если он ведёт в тот бар? — спрашивала она тем же тоном, полностью прикрыв правой рукой глаз, приглушая её больше свет, и на цыпочках направилась к ним, потому как придумала следующий план.       — Ты глупая, или просто притворяешься? — пытался задеть мужчина, везущий тележку, после чего рассмеялся со своей шутки.       Отвечать Хиллсон не стала, продолжила свой тихий путь, держа в левой ладони заряженное оружие. Мужчины изрядно переживали из-за того, что девушка минуты как 3 скрылась из виду, ранее осветившая им чуть ли не весь тоннель странным светом, потому один из них снова крикнул о том, что начнёт огонь, если через пятнадцать секунд она не покажется.       Естественно, Рейчелл не пошла им на уступки, да и преимущество упускать не собиралась, довольно ловко прицелилась в ногу первого, чуть выше колена, после чего ловко нажала на курок, и послышался дотошный, полный боли, стон, а лампа из его рук упала на пол, разбиваясь о землю.       — Да я тебя, сука, в порошок сотру, дрянь ты мерзкая! — кричал тот, а его напарник, не ожидавшей от неизвестной такой наглости, кинул тележку и забрал у коллеги ружьё, быстро зарядив его и выстрелив вперёд.       Пуля пролетела мимо, даже не возле бандитки, а куда-то в сторону, на что она улыбнулась, но довольно быстро нажала на курок вновь, целясь и тому в ногу, но из-за того, что увернулась от следующей пули, попала по колесу тележки, и та начала падать вперёд, толкая второго мужчину.       — Получай! — кричал он, надеясь, что попадёт, хотя сама разбойница была в метрах двадцати от них.       «Время снова твоей помощи…» — Рейчелл, проговаривая заклинание хроны, наклонила голову вперёд и быстро повязку открыла, ослепляя своих соперников.       Временной континуум замер тот час, как было сказано последнее слово, и она, почти мгновенно, перешла на бег, решив не добивать тех утырков, хотя стоило бы. Довольно быстро оказалась у перевернувшейся тележки, одним прыжком смогла перепрыгнуть её, сложившись в кувырок при приземлении, и, оборачиваясь на мешки, осознала, что это контрабандисты, а значит, ей точно нужно к выходу, свет от которого мелкой точкой прослеживался вдали.       Долго она в таком состоянии не пробыла, побочка давала о себе знать, заливая тоннель ещё более ярким светом, чем до этого, позади неё слышалась отборная ругань, а она мчалась со всех ног, придерживая свою сумку и пистолет, наплевав на грязный внешний вид. Она преодолела оставшийся тоннель за пятнадцать минут, но у самого выхода у неё начала сильно кружиться голова.       Впервые за долгие два года разбойница позволила себе не одноразовое использование способности за сутки, при том, что знала, насколько будут велики риски потерять сознание на долгий промежуток времени, но это была крайняя необходимость, проливать лишней крови желания не было. Когда она оказалась у подножья какой-то невысокой горы, земля у которого осыпана обильным лесом, Хиллсон направилась как можно дальше вглубь, придерживая потяжелевшую в разы голову.       Около семи минут таких скитаний привели её к небольшому обрыву у камня, а там, внизу, виднелся ручеек, а на правом берегу лежало одинокое бревно какого-то ранее неизвестного ей дерева, видимо распространённого в этих лесах. Рейчелл не знала, точно ли она в Нигнате уже, но местные для Биклонои контрабандисты вряд ли стали бы так изощряться и проделывать в подобной горе настолько длинный тоннель, протяжённостью, по ощущениям, с километров 20.       Её интересовали много вопросов, начиная от того, почему тоннель не найден, если по ощущениям ему минимум лет пятнадцать, и заканчивая тем, как те двое смогли провезти тележку, если тропинки, что естественно, к данному месту нет, да и маловероятно, что будет в радиусе множества километров. Очень странно, но мысли быстро перефокусировались в то, что необходимо срочно найти место, где она сможет десятки часов отсыпаться.       Пройдя вдоль ручья, она поняла, что перестаёт чувствовать левую руку, потому пришлось быстро устроится у дерева и, пока была возможность, села на сумку, дабы при обнаружении девушки никто не смог незаметно обокрасть её, и облокотилась о столб дерева. Через меньше, чем минуту, она попала в отключку, изнеможденная усталостью да мучительной головной болью.

***

      Лёгкие потоки ветра освежали побледневшую кожу девушки, и мчались дальше, будто не обращая внимания на измучанное тело, пока ночная синева не планировала и близко отдавать все полномочия дню. Пока Рейчелл спала на земле, не видя и малейшего сна, жизнь вокруг неё не останавливалась.       Природа всеми способами пыталась пробудить бандитку от длительного сна, муравьи без капли стеснения бродили по упавшему на пол корпусу, листочки с дерева изредка падали на её одежду, и заяц, оказавшийся неподалёку, молча наблюдал за потерявшей сознание ещё два дня назад разбойницей, не рискуя подходить.       Кто знает, сколько бы она ещё так находилась здесь, в грязной и потной одежде, с растрёпанными волосами и с сомкнутыми глазами, если в один момент, сквозь пелену сна, не стали слышаться довольно громкие шорохи.       Хиллсон не могла ещё пробудиться, пускай и осталось не так много времени для полного восстановления, но сознание потихоньку стало возвращаться, давая возможность вернуться в реальность.       Когда что-то, вернее кто-то, подозрительно близко начал принюхиваться, и эти вздохи стали ощущаться кожей, девушка услышала какое-то рычание, и мигом, почти молниеносно, она осознала, что находится сейчас в лютой заднице, потому как кто ещё может водиться в лесу, как не хищные волки или кто покрупнее.       Сердце стало стучать сильнее, чем ранее, ударяясь о грудную клетку с каждым разом всё сильнее, нарастающая тревожность, а в последствии паника, не прошли мимо нюха хищника, и он зарычал ещё громче, таким образом показывая свой настрой. Естественно, для любого волка беззащитное тело не более, чем сочный обед, который можно разделить на пару дней вперёд, и делиться он своей жертвой со стаей не хотел, потому был один.       «Чёрт… Я… Не могу так… Умереть…», — возвращалась способность размышлять, и Рейчелл несказанно радовалась этому, потому как данный факт значит скорую возможность подняться на ноги.       Зверь отошёл на некоторое расстояние, стал в боевую позу, скалив зубы и отодвигая свои уши назад, когда заметил, что Хиллсон начала открывать глаза и медленно вставать.       Огромный волчара, со светло-серой шерстью и небольшой лысиной на спине, полученной в последствии неизвестного для бандитки ранения, продолжил стоять в такой позе и рычать, но девушка не особо боялась его, ведь видела, что несмотря на свой уверенный вид, хищник поджал хвост от страха.       Они молча продолжали играть в гляделки, но зверь, почему-то, не нападал, что показалось Рейчелл крайне странным, но против и не была, красивый ведь, зараза, ещё и с глазами цвета морской волны, жалко убивать.       Велико желание у неё начать искать выход из лесу, но провоцировать таким образом опасного животного, которое способно своими мощными челюстями разорвать её тело в клочья, не хотелось, по крайней мере в приоритете не было. Вместо этого она начала рыться в сумке, в поисках чего вкусного, однако, кроме горсти камней насыщения, не нашла ничего.       Как только эти предметы оказались в её руках, желудок издал дотошный звук, что не прошёл мимо волка, и он, восприняв это за агрессию, всё же набросился на неожидавшую того бандитку, обнажив огромные острые клыки и ринувшись в бой.       Уровень адреналина в крови резко возрос, сердце вновь застучало от страха, этот шум громкими ударами отражался в ушах, но она, знавшая как поступать в подобных ситуациях, принялась руководствоваться рефлексам, полученными во время старых стычек.       Пока хищник приближался, в доли секунд достала клинок, на всякий случай висящий на поясе под кофтой, увернулась, прыгнув в сторону, вонзила холодное оружие в шею хищника, отвлекая от левой руки, а тот мигом заскулил от боли, пронзившей его кожу, повернул свою морду, и потянулся зубами к руке с обезумевшим взглядом.       Их бой не затянулся: как только девушка отпустила клинок, а зверь не успел вцепиться в конечность, падая на передние лапы, в то же время она мигом взяла в руки пистолет и сделала три последовательных выстрела, мысленно прощаясь со зверем.       «Ты не дал мне иного выбора, щенок».       Животное упало на землю, всё ещё трудно дыша из последних сил, его светлая шерсть стала окрашиваться в алый оттенок, под ним потихоньку образовывалась лужа крови, глаза начали пустеть, а взгляд, полон боли и ненависти, устремился на разбойницу. Долго он в таком состоянии прожить не смог.       Хиллсон, заметив, что его желудок перестав вздыматься, а нос двигаться в поисках кислорода, подошла ближе к телу, желая сделать одну очень интересную глупость.       Который раз убедившись в факте его смерти, она подошла к его голове, левой рукой подняла губу, всё ещё влажную от слюней, и принялась осматривать эти мощные зубы. Это животное имело сильные челюсти, дабы расправляться со своими жертвами, но в итоге жертвой стало само, лёжа теперь одиноко среди холодной земли. Девушка выбрала себе подходящий среди всех зуб, а именно передний правый, и принялась делать из него трофей, прилагая силу дабы вырвать данный клык.       Окровавленный зуб, размером с большой палец девушки, разве что меньше по ширине, смотрел на новую хозяйку с её ладони, пока та упивалась гордостью за победу над этим животным. Решила прийти к ручью, что пару дней назад был замечен ею, и промыть трофей, а после того, когда найдёт любой, пускай самый маленький город, попросит у какого-то мастера сделать из него отменную подвеску на шею, как напоминание о старте новой жизни с такой интересной, пускай и не долгой битвы.       Когда девушка вернулась к тому, что необходимо уходить, она протянула руку к сумке, достав один камушек насыщения. Всё-таки, она хоть и привыкла к длительным голодовкам, восстановить силы стоило, пускай и на небольшое количество времени, сколько будет работать данный камень.       Дерево за деревом, булыжники за булыжниками, она шла вперёд, переступая корни и прочие препятствия на пути к будущей жизни. Ноги изрядно болели, ведь за время, проведённое в тоннеле, она смогла натереть себе сильные мозоли, казалось, что вот-вот и отвалятся, но долго оставаться в лесу нельзя было, ведь чудо, что тот зверь нашёл её именно сегодня, а не вчера или ещё раньше, тогда она бы и не проснулась.       Желание побороть данное испытание большое, идёт останавливаясь лишь на пару минут, дабы отдышаться, и продолжает пробираться сквозь не самый добрый лес, встретивший её трудностями.       Ночь постепенно уходила, солнечный свет только-только явился из горизонта, и девушка, сквозь деревья с трудом встретив рассвет, улыбалась, запечатлев данную сцену у себя в голове, рукой облокотившись о ствол неизвестного ей дерева.       Дорога предстояла ещё долгая, протяжённость данного леса около тридцати километров, если не сворачивать в стороны, но камней насыщения хватит на такой долгий путь, да и она ещё не в курсе, кого встретит в близлежащем посёлке, и как эта встреча перевернёт её обитание в Нигнате — стране, что станет её новым домом.