Исписанный карандашом

Уроки тянулись медленной вереницей друг за другом. На химии Алексей Дмитриевич показывал опыт, ученики (не все конечно же) записывали этапы и ход работы в тетрадь, после чего химик их собрал. Женя отсидел еще ровно три урока, ситуация на них практически ничем не отличалась, да и тем более англичанка сегодня не доебывалась до школьников и не давала самостоятельных, а география и биология вообще предметы, на которых почти ничего не дают. Остается просидеть где-нибудь седьмой урок, а на восьмом Ласточкин решил, что пойдет на дополнительные занятия по литературе. Сорок пять минут на уроке — вечность, но на деле могут пройти чересчур быстро. «Русист говорил про проект по классицизму!» — вспомнил Ласточкин. «Что ж, придется спуститься в эту библиотеку». Женя частый гость библиотек, но только не школьной. Тут мало книг — всего два шкафа, но три стола, на которых три компьютера. Из всех этих книг можно выделить только школьную обязательную литературу то до седьмого класса, а романы побольше и посложнее отсутствуют. На первом тихо из-за идущих занятий, даже редких детишек нет. Уборщица разве что драит затоптанные полы от коричневых следов грязи, да охранник кофеек попивает. Библиотека расположена в самом конце, до нее идти не больше одной минуты. Дубовая дверь отчетливым скрипом поддалась ладоням школьника, Женя вошел внутрь маленького кабинета. Как и ожидалось тут никого нет, следственно можно спокойно расслабиться в книгах и поискать нужную литературу по классицизму и его основоположникам. Основоположником классицизма является Буало, а в драматургии стали трагики Корнель и Расин. Одна из важных черт литературного движения классицизм — обращение к образам античной литературы или искусства как к эстетическому эталону. Вообще история возникновения классицизма в России довольна интересная, а происходила она в четыре периода. 1 период: замена церковной литературы на светскую. 2 период: создание жанровой системы. 3 период: расцвет таких направлений как сатира, проявление сентиментализма в рукописях. 4 период: кризис классицизма, усиление реализма. Пожалуй, это вся информация о классицизме, которую знает Ласточкин, в основном парень читал про реализм и дальнейший отросток классицизма — сентиментализм, его зарождение и проявление в книгах. Среди достаточно маленького собрания биографий знаменитых в литературе людей, а еще и первых проявившихся в классицизме Ласточкин нашел Державина, Ломоносова, а вот про Фонвизина и Кантемира можно просто покраснев промолчать. Важные лица и фигуры, но ничего, ведь есть интернет. Правда в интернете тоже присутствует большой минус, не все в нем реально найти. Фолианты, мемуары, автобиографические произведения — редкость на его просторах. К большому удивлению школьник не нашел ничего про Тредиаковского и Сумарокова. — Что ж за библиотека, — на выдохе произнес он. — Обычная библиотека, — ответили из-за спины. Женя испуганно дернулся, книга выпала из его рук и с громким треском приземлилась на холодный пол. Корешок на глаз не пострадал, но некоторые страницы отлетели. — Ты? Тот самый странный переписчик контрольной по имени Арсений сейчас стоит перед ним на коленях, пытаясь собрать все листы воедино, а собранное складывает в отдельную кучку. Он растерян, глаза бегают от листка к листку, смущен, ведь предательский румянец выступает на прежде бледных щеках. Закончив это действие ученик поднимает голову от пола, смотря в небесные глаза. Из-за кривого освещения создается ощущение блика будто бы не глаза, а стекла. — Я Арсений, — протягивает руку. Ласточкин никак не это не отреагировал, наоборот встал и выхватив книгу с отчужденным взглядом пошел ставить рукопись на место. Том аккуратно вошел на свое место между биографией о Романовых и повестью «Тарас Бульба». — Ты что-нибудь нашел про классицизм? — Сеня оперся ладонью на стол. — Так это я с тобой должен проект делать? — повернувшись говорит он. — Именно. — Вот подстава. — Почему? — посмеиваясь спрашивает Щебринов. — Ты на гея похож, — наморщился блондин. — Ну не педофил же. — Еще бы, — положив увесистый томик, найденный в шкафу, говорит Женя. — В этой книге есть описание развития классицизма в Европе. Раз уж я связан по рукам и ногам, придется нам плыть в одной лодке. — Интересная книженция. — Ты читать умеешь, даун? — С чего я даун? Я такие уравнения решать умею, что тебе даже и не снилось. — Назови виды придаточных обстоятельственных предложений, кретин. — Образа действия и степени, — загибая пальчик вторит ему. — Цели, сравнения и больше не помню. — Условия, места, время, уступки, причины, следствие. — Ух ты. — Междометие. Пораженный Щебринов открывает книгу и пытается вникнуть в строчки. Русичка его класса заболела, а проект по литературе нужно было сделать. Вот Сеня и подошел к Дмитрию Сергеевичу, но он не думал, что мужчина даст человека из своего класса в помощь. — Что интересного нашел? — присаживаясь на стульчик параллельно брюнету спрашивает Ласточкин. — «Классицизм — художественный стиль речи, эстетическое направление в художественной литературе семнадцатого-восемнадцатого века, сформировавшийся во Франции в семнадцатом веке» — это входит в интересное? — Ты блокнотик взял? — поднимая бровь спрашивает Женя. — Зачем? — вопросом на вопрос умно, но вышло из моды. — Ты не запомнишь большое количества информации, потому ее надо записать, — поясняет школьник. — А у тебя самого есть блокнот? — повел бровью растягивая последнюю гласную. — Блокнота нет, но зато есть тетради, думаю по химии сойдет. — Алексей Дмитриевич влепит два тебе за вырванный листок в тетради, — перелистывая страницы вторит Арсений. — Дмитриевич не садист и прекрасно понимает какой дефицит бумаги сейчас в стране. — Прям дефицит? — Он самый. Ровно посередине Ласточкин вырвал два листка, считая и их оборотную сторону получается четыре. Ручку он достал из пенала, после чего тетрадь убрал в портфель. Женя взял ручку и начал выводить аккуратным почерком: «Классицизм — это художественный стиль речи» — Это художественный стиль речи, а дальше что? — поднял голову Ласточкин. — Я страницу потерял. — признался брюнет. — Ну так ищи ее, даун, — выдохнул блондин. — Хватит меня оскорблять. — Начнешь нормально выполнять свою работу перестану. Арсений злобно шикнул на него, между тем перелистывая потрепанные страницы в надежде пытаясь отыскать тот самый листок с названием и информацией для начала. Сердце начало слишком быстро биться, а пальца пару раз намеревались порвать странички. — Нашел? — оперившись на локоть головой тихо спросил Ласточкин. — Нашел. — Ты похож на кота, — заметил школьник. — Это комплимент или оскорбление. — Думаешь польстить мне или отругать? Выбор очевиден и за прошлые оскорбления ты захочешь ударить меня. — Не привык я бить кого-то, не по мне драки. — отвечает Щебринов. — Мне кажется, что ты лжешь. — Почему? — спрашивает брюнет. В его серых глазах, кажется, зажегся какой-то огонек, но на самом деле это обычное освещение двух ламп. Он выглядит достаточно сильным, довольно высокий и, если бы Женя не знал, что он из параллели подумал бы, что он студент. Арсению нужен этот проект из-за оценки и Ласточкин прекрасно его понимает, ведь сам бы согласился на любые ухищрения лишь бы получить четыре, а не три. Из-за троек его мама расстраивается, потому получать их нет никакого желания. Где-то ему помогает осваивать материал Алексей Дмитриевич, где-то сам старается. — Я не привык доверять первым встречным. Женя посмотрел на время на телефоне. Примерно через пятнадцать минут кончится седьмой урок, а значит он успеет зайти в столовую и подготовиться к дополнительному. Но стоит поспешить, ведь есть хочется. — Мы вроде бы виделись на алгебре, — пододвигая ближе книгу к Жени говорит Сеня. — Виделись, — соглашается блондин. — О, ты нашел страницу. Тогда я перепишу эти два абзаца, ты возьмешь одну книгу и впишешь оттуда информацию дома, а я из этой. — Ты спешишь куда-то? — Да, прости не могу долго задерживаться. — Ничего страшного, мне из этой брать информацию? — показывая пальцем на пеструю обложку спрашивает он. — Не показывай пальцем, а так ты прав. — Удачи? — Удачи, Женя.