Вспомнить всё

***

Поймать сеть в этой глуши было делом не просто трудным, а почти невозможным. Омега постоянно метался, чтобы поймать сеть, пока его брат продолжал сидеть рядом с «трупом» и время от времени проверял пульс. Тэхён с интересом разглядывал человека, иногда кивая самому себе. И что только творится в этой голове?! Чимин, быстро перебирая пальцами, нажимал на кнопки своего нового мобильного SKY Shooting Star. Родители подарили им на восемнадцатилетие. Тогда омеги явно кичились этой новинкой на корейском рынке. Этот телефон был выполнен в форм-факторе ротатора: верхняя крышка поворачивалась, открывая клавиатуру. Аппарат был заключен в стильный черный корпус обтекаемой формы с зеленым орнаментом. Немногим посчастливилось иметь такой телефон, но у братьев он был. Им тогда многие завидовали! — Юнги. Одного этого жалобного тона было достаточно, чтобы альфа на другом конце телефона выдал: «Диктуй адрес». Слишком хорошо тот знает Чимина.

***

— А-ху-еть. Единственное, что смог выдавить из себя Юнги, и с чем согласились все, кто был там. — Я, конечно, примерно понимаю, что тут могло произойти, но для справки спрошу: это же не вы его так? Хосок явно был сильно озадачен. Это же не просто игра, не маленькая проблема, не какой-то там ушиб от драки — это человек. Мать вашу, простреленный человек! — А если и они, то мы спрячем, — агрессивно сказал Юнги, — если Чимина посадят, то я за ним. — Да успокойся, это не мы. Мы, то есть вот этот отбитый на всю голову, — кивает в сторону младшего брата, — хочет этого человека спасти. — Да, хочу! И если вы, мать вашу, не поторопитесь, и он умрёт, то я вас закопаю. Это прозвучало реально как угроза, и парни без единого протеста начали делать что-то подобие носилок из всего, что смогли найти в лесу. Никто не задавал лишних вопросов и попросту не говорил. Всем и так было ясно: на кону жизнь человека, да и в целом их тоже. Если что-то пойдёт не так, на них будет висеть труп. А это уже как минимум страшно. — Машина Хосока перед лесом, но до нее ещё дойти нужно, — вытирая пот со лба, прохрипел Юнги, на что Хосок хмыкнул. — Тогда за дело! Тащим его, парни, — сделал шаг вперёд Хосок, но, как оказалось, тащить человека было делом нелегким. Чимин был прав, тот был неимоверно тяжёлым. Пока его тащили, у всех переломились кости. В лёгких почти не осталось воздуха, а в горле пересохло из-за солнца. — Будете должны, — задыхаясь проговорил Хосок, на что Чимин и Юнги, отдышавшись, кивнули, а Тэхён лишь фыркнул и отвернулся от парней, в очередной раз проверяя пульс человека. — Ты так о нем заботишься, вдруг он убийца, — нарушил тишину Юнги. — Я не знаю, кто он! Но я знаю, что должен его спасти, ведь он человек. У всех должен быть второй шанс. — Он неисправим, — простонал Чимин, лбом уткнувшись в плечо Юнги.

***

Одно дело парни, другое родители, и Тэхён это осознавал. Как будет с ними договариваться, он не знает. Но нельзя давать человеку умирать. Да, он не наивный дурак, всё прекрасно понимает, не с проста в этого человека стреляли в такой глуши. И так понятно: человек сам по себе не слабый, довольно-таки накаченный. На костяшках не только свежие, но и давно зажившие шрамы, что о многом уже говорило. Омега не глупый, он сам понимал: спасение этого человека ему по голове не погладят. Тэхён прекрасно знает, чем это чревато, но по-другому он не умеет. Просто не смог бы пройти мимо. По мере приближения к дому он начинает задыхаться. Знает — скандала не избежать. И в этом родители, так же как и брат, и друзья, все правы. Но чёртова совесть твердит: «Должен».

***

Отец семейства Ким Намджун был в огороде, когда услышал шум мотора и открывающиеся ворота. Машина Хосока въезжает, следом быстро выходит Юнги, спешно закрывая ворота, и начинает оглядываться. — И что они натворили? — щурясь, пробормотал Намджун. Старший альфа выжидающе смотрит, но не спешит подходить. Пытается примерно понять масштабы катастрофы, что натворили его сыновья, а в том, что они опять натворили делов, он не сомневается. Это у них в крови. От мужа передалось. Альфа ещё минуту там простоял, но никакого движения не было. Будто те, кто в машине, либо боялись выходить, либо были не в состоянии. И вот тут и Намджун занервничал. Он сделал пару шагов по направлению к машине, как услышал звук открывающейся двери. Чимин пулей вылез из машины, а за ним и Хосок. Омега входит в дом, пока альфы между собой разговаривают. Старшему Киму становится яснее. Дело плохо! — Тэхён снова вляпался... Но его саркастические мысли были прерваны воплем мужа, выбежавшего к машине. Тот был бледный и даже дышать нормально не мог. Лишь бежал, не разбирая ног. И тут альфа не выдерживает, направляясь к парням, пока перед глазами словно в замедленной съемке из машины не выходит Тэхён. Тот не отрывает глаз от своих ног и не смеет даже слова выдавить из себя. — Где он? — единственное, что спрашивает Джин. Чётко, ясно и по делу. Без обвинений, без претензий, без вопросов. Таков их папа, омега Ким Сокджин. Он не будет лишний раз задавать глупых и неуместных вопросов. Сначала спасёт, потом подумает. До Намджуна доходит! — Чимин! Тэхён! — рык такой ярый, что даже его муж содрогается. Даже Юнги и Хосоку становится не по себе. — Да, отец. — Да, отец. — Либо сейчас я услышу внятное объяснение, либо вы все пропали. И Чимин начинает говорить всё, сваливая на «мы», но Тэхён затыкает брата, берёт всю вину на себя и рассказывает, как поехали в лес, как услышали выстрелы, как нашли и привезли почти что труп человека, чтобы их отец, единственный врач на три маленьких городка, спас. Тот не смеет снимать с себя вину, твердя, как все его остерегали, но он сделал по-своему. Как всегда! Альфа сначала не говорил. На лице не дрогнул ни один мускул. Мужчина думал. Секунда, две, три... Это длится слишком долго. Как врач Джин не может больше медлить, он плюёт на всё, кричит парням быстрее ему помочь, пока отец и сын стоят друг перед другом. Первый злой, второй с опущенной головой. — Ты знал, что ни я, ни твой папа не сможем отказать. Ты так же знал, что нельзя соваться в лес. Я говорил, строго приказал, но ты ослушался. — Отец. — Не смей! Я ещё не закончил. Ты всех поставил под удар, чтобы спасти кого-то, кого даже не знаешь и кого-то явно нехорошего. Ты и сам это понимаешь. Если этот человек умрёт, вина будет не на тех, кто стрелял, а на всех нас. Всех собак спустят на нас, на ТЕБЯ, Тэхён. А если останется жив, ещё неизвестно, чем это обернется. — Прости. — Извинения уже не имеют значения. Как только поправится, он должен убраться. А то, что твой папа его спасёт — это вопрос времени. Омега на секунду поднял глаза, в которых была вселенская благодарность, и тут же опустил взгляд, не смея смотреть прямо в глаза отцу. Он прав во всём. Но и Тэхён был прав, спасая человека.

***

Весь их дом три дня и три ночи стоял на ушах. Юнги и Хосок тоже все эти сутки были рядом. Каждый помогал чем мог. Джин был сосредоточен максимально. Он действовал крайне осторожно, но уверенно. Но в глаза ему то и дело попадались шрамы давно минувших дней, раз за разом добавляя капельку сомнения. А стоило ли? Тэхён молча делал всё, о чём просили, даже то, о чём не просили. А ночью сидел у порога комнаты раненого и тихо говорил о чём-то своём. Ему было важно, чтобы человек выжил. Кто он? Зачем в него стреляли, как он попал сюда? Потом всё потом. Только бы его смерть не была на их совести. Так прошли трое суток. Утром, выходя из комнаты, отец сообщил, что если тот не очнётся к вечеру, можно уже и не стараться. И вот тут началась паника у всех. Тэхёна трясло сильно. Он очень надеялся, что тот выживет, но раз папа так говорит, у него нет причин сомневаться. Головой он это понимает, но сердце хочет, чтобы все их старания не прошли даром. Лишь бы выжил!

***

Времени всегда мало, когда спешишь, и много, когда ждёшь. И вот сейчас, когда всё решает это время, оно бежит. Каждый раз, когда омега смотрит на часы, ему кажется, что минуты бегут как секунды. Пользуясь занятостью парней, он поднимается на второй этаж. Долго стоит в дверях. Сердце сильно колотится, но омега не решается открыть и войти. В висках пульсирует, а дыхание тяжелеет. Простояв так минут пять, он всё же решается и открывает дверь. Этот противный запах медикаментов и тошнотворная вонь крови, смешанной с железным запахом, заставляет омежку сморщиться и прикрыть нос. Он медленно, чтобы не издать ни звука, делает шаг, второй, третий, и вот он уже у кровати. Лицо у человека опухло. На нём много синяков, но уже не кровавое месиво. Кажется, папа отмыл его. У этого человека прямые брови, густой в углу левого глаза шрам, явно полученный давно, у того острый подбородок, тонкие губы. Он бледный. Измученный. Но даже так он прекрасен. Тэхён не может не восхищаться. Человек перед ним не просто прекрасен, он словно сошёл со страниц книг. Идеален. — Просто живи, ладно? — опускаясь на корточки перед кроватью, вздыхает омега. Он пытается взять руку мужчины в свою, как резко чувствует захват. Такое уже было. Омега ошеломлённо смотрит на свою руку и, резко подняв голову, смотрит на человека в кровати. Тот, распахнув глаза, смотрел в упор. Эти глаза... они меня погубят. Это всё, что пришло в голову омеге лишь при взгляде на эти чёрные омуты перед собой. Мужчина опять закрыл глаза. Но омега больше не боялся: знал. Выжил! — Папа, — омега закричал что есть силы, — он пришёл в себя, он будет жить. Все, кто были на первом этаже, только сейчас заметили отсутствие омеги и, не медля, один за другим начали подниматься на второй этаж.

***

Как только все наспех ворвались в комнату, обнаружили Тэхёна, склонившегося над раненым. Он радостно щупал его пульс и говорил спешно о чём-то. Джун давно выпроводил бы этого мужчину и дал бы подзатыльник сыну, да Джин его сам побьёт, вот и остаётся бедному главе семьи зуб точить да фыркать. Ребята стояли за старшими и вытягивали шеи, чтобы видеть человека на кровати, но тут вмешался старший омега и, злобно шикнув, стал выпроваживать всех из комнаты. Он и начал делать то, что должен, а Намджун укоризненно посмотрел на сына. — Ты не изменишься, — махнул на сына рукой альфа. — Я не хотел, — виновато опустил голову. Но тот не стал слушать сына, а всего лишь развернулся и ушел. Тэхёна это задевает, обижает, но он понимает, что отец прав. Родители вообще никогда не были с ними строгими и категоричными. Всегда давали свободу выбора и никогда не ущемляли их права. Да и сами омеги не были проблемными, ну почти... И сейчас видеть отца таким по отношению к себе очень ранит омегу. Увидев состояние брата, Чимин без слов обнял его и потащил за собой в их комнату, на ходу убеждая, что отец скоро потеплеет и больше не будет так на него злиться. Той ночью братья не спали, поговорив и поплакав до пяти утра.

***

Утро встретило омег лучами яркого солнца вперемешку с головной болью от недосыпа. Пока Чимин ныл о боли, Тэхён быстро оделся, помылся и помчался в комнату к отцу. Но его успел перехватить Джин. — Пап, как он? — Жив и пришёл в себя. Но не надо его загружать собой. Пусть поспит. — Пап, одним глазком. Можно? Джин лишь снисходительно мотнул головой. Знает, всё равно Тэхён войдёт. Такой уж у его сына характер. Кому, как не ему, знать об этом. Младший омега характером пошёл в него, старший — в отца. Тэхён, пискнув, обнимает папу и буквально вламывается в комнату. Мужчина и правда спит. Его голова повернута на бок, и лучи солнца падают на него, делая черты лица более выразительными. Он и вправду очень красив. Альфа во сне морщится так сильно, что, даже стоя у двери, можно было заметить складку между бровей. От этого всё лицо мгновенно становилось серьезней. Тэхён, так же, как и вчера, тихо прокрадывается к кровати и садится у подножья, не переставая вглядываться в чужое лицо и умиротворённое дыхание. Омега старается дышать через раз и не моргает, чтобы не разбудить этого человека. Но в глубине души омега очень хотел бы снова посмотреть в эти вороньи глаза. Взвесив все «за» и «против», Тэхён тянет руку, нежно трогая запястье мужчины. Тот хоть и дышит, но омеге спокойнее, если будет чувствовать под пальцами стук сердца. Захват! Это уже стало традицией. На этот раз омега даже не дёрнулся, но сердце ушло в пятки, и нет, не от страха, а от осознания того, что прямо сейчас он сможет снова увидеть эти глаза. — Вы кто? А вот тут сердце пустилось в бега. Омеге показалось, что он оглох настолько сильно забилось сердце. Голос этого альфы такой бархатистый. Этот тон ласкал слух Тэхёна, заставляя трепетать сердце. — Я Тэхён. Ким Тэхён. И это я вас спас в лесу. Голос звучал настолько тихо и неуверенно, что омеге показалось, что этот альфа его и не услышал. Тот поднял свои чёрные глаза, полные боли, злости и обиды, и безэмоционально посмотрел на Тэхёна. От резких движений одеяло, что скрывало под собой голые плечи, сползло, открывая взору омеги татуированную руку. Тэхён залип. Секунды на сорок. Пока альфа, что пах пачули, своим хриплым, ещё не отошедшим ото сна, голосом не отозвался. — Вам не следовало этого делать. А Тэхён стоит, глупо моргая, потому что эти глаза...