Вспомнить всё

***

Насильно мил не будешь! — твердил всё время Чимин. Но Тэхён сам по себе такой человек, что ему не важно, прав ты или нет, если ему захотелось, то он это обязательно сделает вопреки всему и всем. В тот день Чонгук ясно дал понять: не собирается дружить, да и вообще жить у них тоже. Альфа сам прекрасно понимал: его будут искать, и как только поймут, что тело исчезло, начнётся «охота», и те люди, что когда-то ели и пили, спали рядом, чтобы согреться от холодного ветра, сейчас готовы глотку его загрызть. Они не успокоятся. Не в этой жизни. Чонгук не хотел никого подставлять и пользоваться добротой людей, что его спасли и выходили. Он сам далеко не добрый человек. Не раз он убивал, калечил, уничтожал. У него не было права на жизнь, тогда почему этот омега спас его? И почему никак не может отстать от него? Ещё пару дней, и он больше не будет утруждать этих людей. Каждая минута его пребывания в этом доме как бомба замедленного действия. Все те, кто ему помогли, будут под прицелом. Ему давно пора в мир иной отойти, но этим людям жить да жить. У него на руках слишком много крови, не хотелось этих людей собой тащить. — О, ты проснулся? Опять этот голосок надоедливый. С самого утра он так весело тараторит, и чему он так рад? Альфе этого не понять. Единственное, чего он хотел, чтобы его оставили в покое и одиночестве. А ещё чтобы он быстро ушел из этого дома. Хотя куда теперь ему идти? Ему дорога одна: прямиком в ад. Сразу в голове вспомнился старик, что со слезами на глазах умолял оставить в живых его сына. Но Чонгук не смог. Предателей не прощал. В тот день старик умолял, кланялся, рыдал, но Чонгук был непреклонен. Тот призывал его к милости, но Чонгук давно забыл про милосердие. Старик предупреждал, что и ему будет судный день, но альфа давно ждал смерти, он смотрел в глаза тому, играясь с ним, призывая к себе. И тогда старик своим обессиленным голосом прохрипел: «Однажды ты захочешь жить, и тогда ты умрёшь!» Старик был не прав, всё с точностью да наоборот, он как и раньше жаждал смерти, но всё же вырвался из её лап. Альфа горько ухмыляется своим мыслям, качая головой. — Ну? Ты так и будешь молчать? К тебе Юнги с Хосоком пришли. Я им столько рассказал про тебя, что они ждут не дождутся встречи с тобой. — Можно попросить? — Да, конечно, что угодно, — весело говорил омега, устроившись у подножья кровати, ставя ноги по-турецки. От такого альфа резко расширил глаза. Кто бы посмел себя вести так? Правильно, никто! — Можешь не сидеть на кровати? — Нет, — отмахнулся омега, — что-то ещё? — Просто хочу побыть один. Только так смогу быстрее выздороветь и уйти. Если можно, то оставь… — Ты чего? Обиделся? — приближаясь резко к альфе, возразил Тэхён, — ты меньше слушай болтовню Чимина. Отец был тогда зол на меня. Он не собирается тебя выгонять из дома. — Я не собираюсь тут засиживаться, — более строгим тоном, чем хотелось, выдал Чонгук, но, видя, как нахмурился омега, он тут же смягчился, — и так вам доставил хлопот. — Да нет же! Омега подошёл недозволительно близко. Тэхён это сделал без намерений, но альфа насторожился не на шутку. Омега этого не просто не замечал, а ещё ближе передвинулся и начал тараторить, опаляя лицо Чонгука своим тёплым дыханием. Альфа пропускал всю речь мимо ушей, поражаясь то ли наглости, то ли смелости омеги. — Отойди. — Парни, заходите. Их голоса прозвучали в унисон. И оба уставились друг на друга. Глаза в глаза. У одного омуты, у другого галактики. И кажется, каждому захотелось на миг затеряться.

***

Услышав голос Тэхёна и получив зелёный свет, парни ворвались в комнату. Первым шёл Юнги, за ним Чимин и последним был Хосок. От увиденного Юнги затормозил, из-за чего в его спину врезался Чимин, а Хосок в свою очередь врезался в спину Чимина. Пока омега ругался, потирая ушибленное место на лбу, Юнги с широко раскрытыми глазами разглядывал парней, которые будто и не заметили их присутствия и лишь тонули друг в друге. — Не помешали? Голос Юнги вывел из транса Тэхёна и Чонгука. Оба спохватились и отвели взгляд. Чонгук начал прокашливаться, будто старался прочистить горло, а омега быстро спустился с кровати и направился к друзьям. — Э? Что тут происходит? — недоумевал Чимин. — Ребята, знакомьтесь, это Чон Чонгук, человек, которого вы помогли спасти, — ловко перевёл тему брат. — Ни фига себе он красивый, — озвучил свою мысль Юнги, — скажу, чтобы потом не говорили, будто не предупреждал, если Чимин и дальше будет отказываться встречаться со мной, то я поменяю ориентацию и буду кадрить его. — Йа! Ну ты и скунс. — Ну сам посуди, Чимин, он же шикарен. Чонгук просто смотрел в немом шоке. Он знал, что за спиной многие обсуждали его, и да, он понимал и принимал то, что он довольно привлекательный и желанный для омег и даже где-то для альф мужчина, но никто и никогда не осмелился бы при нём раскрыть рта, тем более так громко заявлять о намерениях на счёт него. Альфа сам этого не позволил бы, испепелив взглядом, а то и лишив какой-нибудь части тела, и это в лучшем случае, если он был бы в настроении. Но только не здесь и не сейчас. Его тёмная аура, пугающий взгляд, хищный оскал — ничего не работало на этих малолетках. В его присутствии они позволяли себе слишком многое. По-хорошему, он бы свернул им шеи, но есть одно маленькое, но немаловажное «но»: они его спасли, и живёт он у них дома на правах птицы. — Может, познакомимся с ним? — подал голос Хосок. — Ясное дело, познакомимся, я его не отпущу просто так, — сказал Юнги, подходя ближе к Чонгуку. — Нереально красивый и сложенный, зараза, — открыто расстраивался альфу Юнги. — А ну отошёл, — дав подзатыльник, потащил назад альфу Чимин. — Вы его смущаете, парни, — потирая виски, проговорил Хосок. — Ничего мы не делаем, всего-то хотим подружиться, — возразил Тэхён. — Ну или закадрить, — подал голос Юнги, на что получил ещё один подзатыльник. — Вы шумные! — Не новость! Послышались хором голоса четверых. Весело, однако, будет! Подумал альфа, прежде чем на него напали с расспросами. Вопросы сменялись рассказами, шутками, спорами, перепалками. В этом балагане альфа чувствовал себя белой вороной. Впрочем, он всегда им был, где бы он ни находился. Такова его судьба — быть чужим и среди чужих, и среди своих.

***

— Ладно, все вон, вы Чонгука переутомили, — с важным видом заговорил Тэхён. «Это ты меня утомил», — подумал про себя альфа, протирая виски. От этих ребят столько шума, хоть вешайся. Чонгук любит тишину и не выносит, когда вторгаются в его личное пространство. А этим ребятам будто бы всё равно, особенно омеге с миндальными глазами. Ему, кажется, жизнь нипочём. — С чего это? Ещё скажи, что только с тобой ему комфортно, — прищурился Чимин. — Ну да. — Ты издеваешься? Да он на нас всех, особенно на тебя, смотрит как на врага народа. «Ну хоть один благоразумный», — подумал Чонгук. — Он смотрит на меня как на единственного, кто его понимает, валите давайте. — Просто признайся, что сам хочешь его закадрить, — цокнул языком Юнги. — Вы же не хотели его спасать, чего тут трётесь, я не пойму? Познакомились, поговорили и хватит. Всё, пока-пока. Закрыв перед носами ребят дверь, Тэхён лишь махнул на них рукой, закатив глаза. — Я понял, что они тебе надоели, вот и выпроводил, не благодари, — гордый собой говорил омега. Альфа хотел сказать: «Это ты мне надоел, ты бы тоже уходил», но не смог. Эти яркие глаза, что лучились счастьем и гордостью от своего поступка, эта интересная улыбка, что напоминала квадрат, не дали и слова сказать. Чонгук лишь хмыкнул, проглотив слова обратно, сам себе удивляясь. Когда это он в последний раз молчал, лишь бы человек продолжал улыбаться? Даже и не вспомнить. А было ли вообще такое? Наверное, нет. — А ты не голодный? Чонгук лишь отрицательно мотнул головой. Есть ему не хотелось от слова совсем. Ему бы обратно в Сеул. Но, кажется, обратной дороги нет и уже не будет. Хотел ли он умереть в тот день? Всем было бы легче, но эти глаза, что сейчас в упор смотрят на него, не дали умереть, а сейчас яро борются, чтобы он жил. Как такое возможно? Он же не знает Чонгука, почему помог? Так бывает? Люди могут помочь просто так? Чонгук в это не может поверить. Без какой-либо выгоды? Без каких-либо задних мыслей просто взять и помочь человеку в беде, не выяснив о нём ничего и подвергнув себя риску? Наверное, этот омега очень глупый. — Есть ты не хочешь, спать тоже. Если тебе хорошо, хочешь прогуляться по нашему двору? Свежий воздух будет полезен. В этих глазах было столько надежды, что вопреки всему, что было в голове и в сердце, альфа не смог отказать: «Нет».

***

Во дворе у Кимов было прекрасно всё. Чонгук, конечно, не раз успел посмотреть в окно, но это не могло передать всю красоту и атмосферу реальности. Аромат яблонь и цветов, этот специфический запах искошенной травы наполняли лёгкие до краёв. Чистый воздух, бриз и чириканье птиц лишь делали разум чище, отгоняя тьму на душе, освобождая место для света. Дышать стало намного легче. Жадно втянув в себя воздух, альфа не спешил выдохнуть. Боялся, что, как только выдохнет, всё рассеется словно сон. Так спокойно ему никогда не было, но это было именно тем, чего ему хотелось всю свою жизнь: тишина и свобода. Это было единственной недосягаемой роскошью для великого главы мафии JK. — Эй, ты меня вообще не слышишь, что ли? — ткнул пальцем в лоб альфы Тэхён. — Можешь не тыкать в меня пальцами, — раздражённо проговорил альфа. — Какие мы нежные, — фыркнул Тэхён, — ладно, так уж и быть, пошли покажу тебе наш сад. — Я сам осмотрюсь, благодарю. — Отделаться решил? — прищурился омега, — не прокатит. Ты идёшь со мной и точка! А вдруг заблудишься? Или испугаешься, увидев какого-нибудь зверя? Альфа еле сдержался, чтобы не зарычать. У него кровь кипела. Но он стойко держался, лишь скрипнув зубами. За эти дни эта омега столько себе позволяла, что убей он его, всё равно не смог бы отделаться от злости внутри. — Вот смотри, это наш сад, это…. Омега всё говорил, рассказывал то ли дело, таща за руку альфу, иногда пихая его в плечо, чтобы ходил побыстрее, а иногда тянул за рукав, чтобы тот убавил скорость. Тэхён не замолкал ни на секунду, всё весело говорил, шутил и смеялся. Чонгук на секунду завис. Он готов признать: эта омега его бесит, утомляет, злит, заставляет копаться в себе и задавать вопросы, которые ломают к чертям все его принципы и убеждения, но эта чёртова улыбка… магнитом тянет. — Почему ты всегда счастлив? — злится альфа. Сильно злится. На самого себя. — А есть повод для грусти? — искренне недоумевает Тэхён. — Никогда не любил людей, отвечающих вопросом на вопрос. — Ты просто раньше меня не знал, — утвердительно закивал Тэхён. Выводить из себя он умел точно. — Невероятно. — Ну что? Пойдём дальше? — сменил тему омега. — А есть выбор?! — пробурчал Чонгук, шагая следом за омегой. Так прошло около получаса. Тэхён вдоль и поперёк показал их двор, сад, сарай и окрестности их дома.

***

После прогулки Чонгук почувствовал усталость. Он хоть и был сильным альфой, но пулевое — это не шутки. И после того как поднялся к себе, он прилёг спать. Во сне он чётко слышал копошение, шум и тихий мат. Сначала он хмурился, пока постепенно разум не пришёл в ясность. Это не было сном. Этот шум был в его комнате, а имя тому — Тэхён. — Я тебя разбудил? — виновато почесал затылок омега, — но ведь ты уже проснулся, да? Поможешь мне? — Нет. Альфа даже не понимает, что происходит, о чём говорит эта омега, он просто был зол, нет, не просто, а был в ярости. Ему покоя от этого нагловатого человека нет. Да лучше бы сдох, ей-богу. — Почему ты здесь? — Я хотел сделать тебе сюрприз и украсить комнату для тебя, пока ты спал. Она безжизненная, не хочу, чтобы ты сильнее унывал, вот и решил украсить, — руками показывая всё вокруг, обиженно бурчал омега. Чонгук оглядел комнату и впрямь: украсил. На столе — ваза с цветами, на окнах — световые гирлянды в виде звёздочек, у кровати — ароматические свечи, а в руках у омеги — рамка. Тот стоит, мило нахмурив брови. Альфе немного неловко за свою грубость, ведь Тэхён ради него старался, но зачем это ему? Но один взгляд на эти глаза, в которых огонь погас из-за его слов, он тут же смягчил тон. — Что у тебя в руке? — А это? — просиял Тэхён, — картина, нравится? Хочу повесить, чтобы ты не смотрел на голую стену, а видел цветочную картину. «Да нет уж, избавь меня от этого». Но эти слова так и остались в голове Чонгука. Эта омега — такая дилемма. Его и убивать хочется, но и обижать не получается. — Это твой дом, делай как знаешь. — Я так и делал до того как ты проснулся, — повёл плечом Тэхён, на что глаз альфы начал дёргаться. Омега поставил стул и, снова рассказывая что-то, начал подниматься, чтобы повесить картину. Он смеялся со своей истории, думая, что альфа его слушает, а тот давно повернулся к окну, всмотревшись в закат. Сейчас его жизнь, как этот закат, тоже катится в небытие. — Вот так висит ров…Аааа! От резкого крика и хлопка Чонгук подпрыгнул на месте и инстинктивно пощупал свой бок, ища там свой пистолет. — Ушибся, — начал хныкать омега, — ты чего меня не поймал? Ты просто стоял и смотрел, а подойти и помочь не судьба, да? — Я? — Нет, Королева Елизавета, ну кто ещё? Ты что, не мог помочь? — Во-первых, я не видел, что ты падаешь, да и был слишком далеко, даже при желании не успел бы. Во-вторых, моё физическое состояние не позволило бы эффективно среагировать. — Одни оправдания! Ну и зачем тебе мускулы? Для вида? — потерев зад, шикал омега, — я-то думал, как идеальный альфа поможешь мне, а ты... да ты мускулистый попугай, нет, ты кролик, вот ты кто. — Невероятно. Чонгук был просто ошарашен. Такого он точно не ожидал. Он тупо открывал свой рот и закрывал, до конца не веря в произошедшее. Давно его не отчитывали. И на памяти альфы те единицы, что делали, давно были на том свете. — Ладно, — выдохнул Тэхён, — но спросить-то о моём состоянии же мог? — С тобой всё в порядке? — Зачем сейчас спрашивать? — Ты сам сказал спросить, — возмущался Чонгук, посмотрев вслед за уходящей омегой, что напоследок громко хлопнул дверью. — Невероятно, — растерянно выдохнул альфа.