Вспомнить всё

***

Уснул, конечно, только Чонгук. Вся четвёрка ещё минут десять сидела в гостиной в полной и давящей тишине. Не то чтобы на них раньше не кричали и не в первый раз кто-то угрожал скрутить или сломать им что-то. Они ещё молодые и темпераментные, это обычное дело в их возрасте, но чёрт бы побрал этого Чон Чонгука с его тёмной и пугающей аурой. — Я думал, он нас прибьёт, — первым подал голос Хосок, — клянусь, я больше никогда не буду его злить. — Вы глаза его видели? Да с такими убийственными глазами он до инфаркта может довести. Жуть, блин, — прошептал Чимин, боязливо озираясь. А что? Вдруг Чонгук подслушивает. Жизнь ему дорога! — Я думал, он безобидный, а он, ёпта, цербер, — тихо кричал Юнги, — он ударил по тумбочке, а, блин, боль почувствовал я. — Сами виноваты, — пожал плечами Тэхён, — нечего было на него набрасываться с расспросами. Все трое осуждающе покосились в сторону Тэхёна, тем самым оповещая: «Заткнись». Но омега и не спешил закрывать рот, с каждым новым словом сильнее нападая на них, доказывая, что это они виноваты, что «раненый, бедненький Чонгук сейчас так зол из-за них». Парни даже дар речи потеряли. — Это кто тут ещё бедненький? — от услышанного глаза у Хосока чуть не вылезли из орбит. — Чонгук встал на твою защиту, и теперь ты за него? — высказался брат. — С какого перепугу? Он что, родней и ближе нас? — цокнул языком Юнги. — Не ценишь ты друзей, новый появился, и ты тут же нас списал, — укоризненно качнул головой Хосок. — И чтобы ты знал, я не боюсь его! — сказал Чимин. — И я! — Я тоже! Они же минут пять назад ещё тряслись от страха перед ним. Тэхёну смешно с них и обидно от таких заявлений, он ведь такого повода-то и не давал. И кто сказал, что Чонгук его друг? Тот не был и не будет его другом никогда. Хотелось бы, но невозможно. — О, Чонгук! — посмотрев за спины друзей, окликнул Тэхён, на что трое пар глаз вытаращились. Кто-то даже громко сглотнул. Но Тэхён лишь рассмеялся со словами: «Пиздаболы». — Эй, мастер «сменить тему», ты чего это Ын У уродцем-то назвал? — со злостью начал нападать на брата Чимин. Правильно говорят: ищи врага в семье. Тэхён так бы и втащил по морде, но обстоятельства не позволяют. — Просто признайся, что ревнуешь, — закончил мысль Чимина Юнги. — С чего вдруг мне Чонгука ревновать! — вскипел Тэхён. — Я вообще-то имел в виду, что Ын У красивый, даже для кого-то красивее тебя, и это тебя бесило, но раз ты упомянул Чонгука, то это навело на мысль, однако. — Ты случайно не влюбился? — вскинул брови вверх Хосок. На такое заявление Юнги одобрительно поднял большие пальцы обеих рук вверх. А что? Раз пошёл дым, то должен и огонь быть где-то. А если его нет, то значит что? Нужно самим разжигать! — Да щас, — пытаясь выглядеть непоколебимым, заявил омега. — Нет, не сейчас, ты из леса вышел уже влюблённым, — подколол брата Чимин. — Какая же ты сука! — Ну я же твой брат, от сучки научился, — показал язык старший Ким. — Вы все больные, выйдете из своих иллюзий, там небезопасно. Омега с гордо поднятой головой прошёл мимо друзей и быстрым шагом скрылся в своей комнате, напоследок сильно хлопнув дверью. Хосок даже подпрыгнул на месте. Дикие все какие-то! — Я пошутить хотел, но, кажется, попал в цель, — хмыкнул Чимин.

***

Утро встретило Чонгука тишиной, свежим воздухом и одиночеством. За всё время, что он находился в доме Кимов, ещё ни одно утро не было таким тихим. Куда бы он ни шёл, куда бы ни смотрел, всегда рядом находился Тэхён со своей тёплой улыбкой и безудержными разговорами. Но не сегодня. От такой тишины даже досадно. Чувство, будто что-то не так, вроде и остался один в тишине, как и хотел, но вроде и не хочется. Интересно, однако! — Где же ходячие радио? Сам того не замечая, он начал прислушиваться к голосам, но Тэхёна как не было, так и нет. Тот не появился ни днём, ни вечером. Его не было и ночью. В доме вообще его не было. Он спрашивал у Чимина, но тот лишь пожал плечами. Этой ночью альфа снова не спал, всё прокручивая в голове мысли о Тэхёне. Чонгук старался не волноваться, но это было выше его сил, натура альфы давала о себе знать. Его рвало на части от желания найти и взять под крыло Тэхёна. Но давать объяснения таким мыслям и чувствам он не просто не спешил, а не собирался. Следующим утром, не застав Тэхёна, он не выдержал. Всем телом чувствовал беспокойство, а также злость от своего бессилия. Альфа оделся и спустился вниз. Там как раз завтракали Джин с Чимином. Спросить о Тэхёне хотелось так же сильно, как и не хотелось. Спросит он у них, ну скажут, где он, и что? Что он сделает, побежит за ним? Смешно же. До чего он докатился. Сам себе и противоречит. — Тэхёна ищешь? Спит ещё. Вернулся поздно, — неторопливо начал говорить Джин, видя растерянность Чонгука. Он омега понимающий. Повезло его мужу и детям. — Он был в нашем домике, что на винодельне. Говорит, обиделся, вот и ушёл из дома, но понял, что всё это хер… ерунда и вернулся, — смеялся Чимин, но, заметив предупреждающий взгляд папы, тут же замолк. Чонгука кольнуло в сердце. Неприятно стало. Он накричал и выгнал из комнаты омегу. Наверное, он там голодный сидел и плакал. Дать бы по морде себе. Откуда такие чувства? Он сам не знал, но копаться в себе, давать ответы на слишком явные вопросы не было никакого желания. Единственное, чего он хотел — увидеть омегу, знать, что с ним всё в порядке, и извиниться за грубость. — Всем привет, — ещё не отошедшим от сна голосом прохрипел Тэхён, от чего табун мурашек прошлись по телу альфы. Этот голос может с ума свести. — Иди кушать, Чонгук, ты тоже не стой, идите давайте, — мягко улыбнулся старший омега. — С тобой всё в порядке? — робко, тихо и совсем незаметно спросил альфа, на что Тэхён лишь кивнул и выдавил из себя дежурную улыбку, — Извини, вчера я был груб, я не хотел. Омега улыбнулся шире. В глазах, что ещё секунду назад не было и намёка на огонь, сияли галактики. Он быстро закивал и, невзначай взяв альфу за руку, потащил за стол. Бросая ядовитые взгляды в сторону брата, омега сел подальше и взглядом дал знак Чонгуку, чтобы тот сел рядом. И кто такой Чонгук, чтобы отказать омеге? Правильно! — Нет, папа, ты это видел? Он на нас обиделся, на ВСЕХ нас, а сейчас с Чонгуком любезничает, а мы крайние, — возмутился Чимин, на что Джин только и мог, что безнадёжно выдохнуть. — Вы бы меньше фантазировали, возможно, и не обиделся бы, — спокойно говорил омега, положив сыр и колбасу в бутерброд и отдал Чонгуку, а тот взял и откусил, наливая апельсиновый сок в стакан омеге. — Фантазировали, говоришь, ну-ну, — процедил Чимин, изменившись в лице. — Хватит! — как отрезал сказал Джин, — если вы будете так ссориться, то не пойдёте на ярмарку. — Она сегодня? — загорелся омега. — Ты что, забыл? Мы же так ждём её каждый год. Хотя в этом году у тебя другие заботы, — тихо добавил Чимин. — Конечно, пойдём. Чонгук, — взяв за щёки того, начал Тэхён, — мы идём на ярмарку.

***

Шумный. Этот омега шумный. Он бесит, утомляет, злит, надоедает, но без него дышится не так легко. Пусть будет шуметь, но будет рядом. Хотя бы на время. Хотя бы чуть-чуть. Ярмарка оказалась довольно многолюдным, но не менее интересным и, кстати, весёлым местом. Каждый мог найти что-то для себя. Были лавки с побрякушками, с вкуснейшими сладостями, аттракционы и будка для поцелуев, зеркальная комната и комната страха, также палатка с гадалками. Чонгука, конечно, этим не удивить, но светящийся Тэхён менял всё. Он с раскрытым ртом разглядывал всё, бегая от одной лавки к другой, тянув за собой альфу. Чонгук всё время шёл вдоль толпы, оградив омегу от давки. Он всё время поглядывал, как ребята смеялись и радовались мелочам, где-то внутри чувствуя укол сердца. Хотел бы он так же в их возрасте веселиться, не зная бед, но тогда он впервые взял оружие в руки и вместо веселья погряз в болоте вонючей крови. Толпа становилась всё больше и больше. Люди теснились, иногда выкрикивая друг другу претензии, а то и толкались. — Как дети малые. Все успеют всё увидеть, чего так спешить? — цокнул Чонгук. — Кажется, на кого-то замахнулись, — подал голос Хосок. Чонгук на такое заявление лишь покосился на него. Сплетники они с Юнги ещё те. Но всё же инстинктивно закрыл собой Тэхёна, направляя того дальше от шума, что, казалось, становился сильнее. И он не прогадал. Не прошло и минуты, как люди начали толкаться, кричать и давить друг друга. — Идём быстрее отсюда, — сосредоточившись, проговорил Чонгук, крепко держа Тэхёна за руку и подав знак остальным, — защищайте Чимина. Уходим вместе, никто не бежит вперед, ясно? Он говорил настолько властно, что никто даже и не захотел воспротивиться. Всех всё устраивало. — Ну что же произошло? — спросил Тэхён. — Опять стычка между людьми из нашего и соседних городов, наверное, — поделился мыслями Хосок. — Похоже на то, — согласился Юнги, но не успел и понять, как кто-то толкнул его и от неожиданности он упал, потянув за собой Чимина. На его крик быстро среагировал Хосок, но было уже поздно: толпа людей, что уже начала перепалку, задавила и их. Не ожидавший такого сильного столпотворения и давки, на секунду Чонгук отшатнулся и, не рассчитав силу, упал. Тэхён резко обернулся и, не колеблясь, упал на альфу, всем своим телом прикрывая того от толпы. — Что ты делаешь?

***

— Не стоять же на месте, ожидая, когда тебя задавят, — говорил Тэхён, продолжая лежать на Чонгуке и всеми конечностями прикрывая того. Альфа почувствовал, как тепло проходит по венам, наполняя внутреннюю тьму светом. Он улыбнулся своим мыслям и нежно, пока омега этого не заметил, коснулся его головы, всматриваясь в глаза. В них было столько заботы о нём, что альфе захотелось обнять Тэхёна, прижать к груди и больше никогда не отпускать. Но вдруг эта давка перешла на другой уровень: кто-то не просто пнул, а прямо заехал тяжёлым ботинком по спине Тэхёна, от чего тот болезненно охнул. Не успел Чонгук среагировать, как этот мужик снова прошёлся ногой по Тэхёну, ударив того в голову. Он тут же присмотрелся к мужчине, рассуждая, что лучше: сделать подсечку, свалив того на землю, и растоптать или сразу бить по морде. Чонгук, резко поменяв себя и Тэхёна местами, вскочил на ноги и бросился на мужика, врезал кулаком в живот. Тот охнул и, согнувшись пополам, отшатнулся. Но альфа щадить не собирался. — Я тебя па-а-арву-у-у, — лицо альфы покраснело от злости. Не ожидавший такого мужик пропустил удар в солнечное сплетение, согнулся от боли, не удержался на ногах и упал… На рёв мужика собиралась толпа. Многие затихли и уставились на двух людей, один из которых выл от боли, а второй словно дикий хищник чуть ли не убивал голыми руками. К мужику подбежали его трое товарищей. — Тогда начнём, — Чонгук усмехнулся, сверкая холодными и острыми глазами. Толстый мужик, что стоял с дубинкой в руках, ринулся первым и замахнулся, но его противником был сам Чон Чонгук. Тот даже не моргнул глазом, точно и резко нанёс короткий удар в живот, после чего незадачливый толстяк охнул и, содрогаясь всем своим телом, рухнул на колени. Второй, который был с ними, был хорошо сложен и довольно высок, сделал шаг в сторону дерущихся, но принять участие в потасовке не успел, Чонгук лишь ударом правой руки повалил его на землю. Тот стоял на коленях, задрав голову, закатив глаза и жалобно поскуливая. Не чувствуя ничего, кроме дикой злости, Чонгук взял с земли дубинку и нанёс неожиданный удар по ноге третьего. Тот вскрикнул и, потеряв сознание от дикой боли, рухнул на землю. — Кто ещё выйдет? Кто ещё раз посмеет ударить Тэхёна, кто? — у Чонгука от злости горло сжалось. Все разом умолкли. Толпа, да и сама давка, мигом рассосалась, не оставив и следа, зато распространив волну сплетен по всей округе. В немом шоке подальше от суматохи стояли четверо ребят, что рты от удивления приоткрыли и, кажется, дышать перестали. Этот Чонгук день за днём их удивляет. Говорят, Магомед не идёт к горе, гора идёт к Магомеду. Вот и Чонгук сам подошёл к парням, спросил об их самочувствии и, не дождавшись ответа Тэхёна, поднял того под колени, взяв на руки, и отнёс домой, оставив троих парней за спиной. — Я боюсь этого человека, — резко выдохнув, сказал Юнги.

***

Тэхён очнулся уже у себя в комнате. Сначала он подумал, что произошедшее было его бредовым сном. Но боль в голове дала понять, что нет. Это не было сном. Он и Чонгук… Они реально были на ярмарке, и Чонгук нёс его на руках. Альфа, со своими ранениями, дрался с его обидчиком. Он так яростно защищал его. На сердце творится неладное. Пульс скачет, как табун лошадей. Тело пылает, и дыхание никак не хочет выровняться. — Кто ещё выйдет? Кто ещё раз посмеет ударить Тэхёна, кто? Слова альфы звенят в ушах, а на лице явное смущение. Зараза! Он не хотел. Он старался как мог, пытался не смотреть на альфу как на мужчину, противился своему сердцу, но не получилось. Чёрт возьми, не получилось. Ещё там, в лесу, он попал в плен глаз альфы. И как же быть? Как сказал великий классик: «Зачем вы посетили нас?» Тэхён не глупый и не из прошлого века. Видит, понимает и чувствует, как его тянет к Чонгуку. Прочитав много книг и новелл, он с уверенностью может сказать: «Это влюблённость». Омега не собирается заниматься самообманом, скрываться от себя, избегать альфу. Он давно принял свои чувства. Просто трудно, очень трудно, ведь он практически не знает альфу. Но даже так он не хочет самокопаться, днями и ночами терзать себя мыслями, он лучше будет наслаждаться каждым моментом рядом с ним. Видеть его, слышать его, чувствовать тепло рядом с ним. Ведь когда-нибудь он уйдёт, и Тэхён это знает, вот и не хочет терять ни минуты на размышления. Пусть даже потом он будет сломлен, будет рыдать, будет собирать себя по кусочкам, но сейчас и здесь он хочет быть счастливым, рядом с Чонгуком. Размышления омеги были прерваны стуком в дверь. Чонгук вошёл с опущенной головой, будто был виноват в чём-то. Весь его вид кричал: «Мне очень жаль», а сердце Тэхёна пропустило удар. — Как ты? — В порядке, — ярко улыбнулся омега. Нет, это не притворство, он и в самом деле счастлив видеть, как Чонгук спрашивает, заботится, переживает. Иногда Тэхёну кажется, что это всего лишь пустые фантазии, и Чонгук лишь старается отплатить ему за спасение, но иногда во взгляде альфы замечает иные чувства. Тэхён старается не давать объяснения такому. Лучше он будет довольствоваться вот этим малым, а то потом из-за обманутых надежд будет больно сильнее. — В следующий раз так не делай, всегда защищай себя первым, об остальных подумаешь потом, — укоризненно сказал Чонгук. — А сам-то? Забыл, что раненый? Чего полез в драку? А если бы тебе стало плохо? — Это другое! — И чем же! Я хотел защитить тебя настолько же, насколько ты меня. — Ну почему ты такой? — Ну? Какой я, а? Наивный, глупый, надоедливый, бесячий, неу… — Красивый, — нежно проговорил альфа, сев рядом с омегой на кровати. На секунду омега выпал из реальности. Казалось, то был сон, из которого точно не хотелось просыпаться. Чонгук сидел рядом, заботливо говорил с ним и назвал красивым. Время замедлилось для двоих. Эти двое настолько ушли в себя, что пропустили момент, когда к ним ворвались парни, но тут же отшатнулись и чуть было не упали друг на друга. И что у них за привычка такая? Тэхён, заметив их через спину альфы, тут же помахал им, призывая войти, но парни, лишь нервно отмахнувшись, попытались выйти как можно скорее и как можно тише. Чонгук на движение омеги повернулся и, заметив парней, с улыбкой поприветствовал. — Здравствуйте, господин Чон Чонгук! — поклонился Юнги, а за ним и Чимин. — Мы хотели знать, как себя чувствует Тэхён. Раз с ним всё в порядке, то мы пошли. Не будем докучать вам, господин Чон Чонгук, — быстро заговорил Хосок. Тэхён прыснул в кулак. А сам Чонгук не знал, как реагировать на этот цирк. Стало даже неловко. Если бы он их не знал, думал бы, что они учтивые, но альфа ИХ ЗНАЛ. Что с ними произошло? — Э? Что с вами? — Ничего, не обращайте на нас внимания, нас уже тут нет, — выпалил Чимин и быстро повернулся к выходу. — Вы? Давно мы на «вы» перешли? — Ой, давно ли было, вы же наш гость, — нервно хихикнул Чимин. — Парни, — грустно вздохнул Чонгук. Ему это прекрасно знакомо. Страх перед ним. Никто не был с ним свободным, самим собой, все играли роли перед ним, показывая фальшивую улыбки и высказывая такое же уважение. Живя тут, находясь рядом с этими людьми, он узнал, что такое быть на одной волне с кем-то. Смеяться от души. Разговаривать и быть самим собой, не носить маски, а жить как все. Он не хочет это терять. Хотя бы ненадолго, пока он здесь. — Будьте со мной самими собой. Мне ваша боязнь и заискивание передо мной не нравится. Если напугал вас, то, простите, — он говорил это с болью в голосе, на что парни выдохнули и поочерёдно начали подходить, рассаживаться, и атмосфера становилась менее напряжённой. Но не для Тэхёна. Омега видел глаза Чонгука, слышал его голос — в нём столько скрытой боли и обиды. Как же сильно Тэхён хотел обнять этого альфу и сказать: «Ты самый лучший, не грусти», но нельзя. — Раз мы всё уяснили, можно я скажу? — прохрипел Юнги и, получив утвердительные кивки, продолжил, — блядь, Чонгук, ты меня напугал до усрачки. Смех ребят был слышен даже во дворе, где Джин сидел за чашкой чая, с газетой от второго июля, что резко и непонятно как исчезла в тот же самый день. В ней говорилось о боссе мафии - JK, что, по данным, был пристрелен недалеко от их местности. Говорят, тело не нашли, но следы перестрелки, а так же кровь, были обнаружены на месте преступления. Джин лишь хмыкнул, выбросив газету в урну, продолжая пить свой чай. — Надёжнее надо скрывать, раз уж захотелось.