- Я не сбегу. - Сбежишь. Ты только это и умеешь.

Нил вообще не понимал, как он мог двигаться. Разморенное теплом и непривычным уютом тело резко стало нежным и требовательным. Поэтому, когда Нил распахнул глаза и подорвался, он упал сразу же. Громкий стон боли наполнил почти пустую комнату, и Джостен судорожно осмотрелся, понимая, что не узнавал ни обшарпанных стен, ни старого комода, ни даже собственных обмотанных ладоней, а потом воспоминания разом нахлынули на него, заставляя снова опуститься на диван. Твою мать. Твою мать! Как он мог так беспечно пропустить хвост и позволить копам добраться так быстро. Они точно придут со дня на день в этот дом, устроят осмотр и найдут его. Тогда можно будет сразу сдаваться или бежать на кухню к Эндрю за ножом и пускать свои кишки наружу. Нил опустил взгляд на дрожащие колени – его план побега не был идеальным, но он был. И это успокаивало его каждую ночь, как сладкая сказка, предвещающая тяжелый, но хороший конец. Пускай до конца своих дней он останется беглецом, но он по-своему будет свободен и счастлив, потому что выжил. Сейчас же, смотря на проступившее на марле пятно крови, прислушиваясь к своему тяжелому и горячему телу, он понимал, что все накрылось медным тазом. Ему даже дышать в этот момент было тяжело, не то что сигануть в ближайший лес и еще несколько дней скитаться меж деревьев и уповать на удачу. Он давно понял, что сучка по имени Удача повернулась к нему задницей со словами «ебись с этим сам». Нил неожиданно для себя громко чихает. Голова раздается звоном колоколов, и парень глухо стонет, жмурясь и надеясь, что это дерьмовое состояние скоро пройдет. Он давно привык вывозить все, что с ним случалось: ожоги, переломы, голод, холод, потери сознания от долгой бессонницы из-за постоянного страха и нервов. Удивительно, как часто он мог сохранять самообладание и холодную голову, когда должен был давно уже стать дерганным шизиком. Джостен откидывается на спинку дивана, подминает края одеяла под бедра и прислушивается: в доме все еще тихо. Теплый рассвет проник в комнату мягкими оранжевыми лучами, и парень понял, что проспал всего несколько часов. Эндрю наверняка еще спит, так что у Нила будет время собрать себя во что-то более или менее подвижное и все же уйти. Он прикрывает глаза, позволяя себе поспать хотя бы час или два, и кутается плотнее. - Ты как заноза в жопе. – Нил подпрыгивает на месте, икая от испуга. Эндрю, заспанный и хмурый, стоял в дверях. Его глаза холодом прошлись по парню. – Ты, кажется, собирался улизнуть. Почему еще здесь? Нил сглотнул, опуская внимательный взгляд на темные повязки на руках и замечая выделяющиеся очертания ножей. Он что, спит с ними? - Прогоняешь? – Красная от температуры кожа горела углями, и Нил прикоснулся к лицу, понимая, что хреновая одежда обошлась слишком дорого. Он боялся свалиться без сознания за дверью и попасться совсем не тем людям, поэтому говорил неуверенно и медленно, ступая по тонкому льду терпения Эндрю. – Я думал, ты человек слова. По крайней мере, ты таким выглядишь. Миньярд молча разглядывал Нила в ответ. Мужчина привалился к косяку двери – он недостаточно спал, и все перед глазами плыло мягкой дымкой. Последние пару лет он жил один, не позволяя ни Рене, ни Аарону оставаться, и присутствие в доме кого-то еще заставляло нейроны настороженно колоться. - Насколько плохо? – Нил с искренним удивлением вскинул брови. - Что? - Насколько плохо ты себя чувствуешь? – Джостен глупо моргнул, склоняя голову набок. Вот это наблюдательность. - Как ты?.. - Не думаю, что ты остался бы, если бы мог свалить. – Миньярд недовольно сощурился, проходясь по Нилу внимательным, сканирующим взглядом. Нил знал этот взгляд, это пренебрежение и желание поскорее избавиться от него. Так же на него смотрел отец, когда Джостен был еще совсем маленьким и пришелся так некстати опасному убийце, так же иногда смотрела мать, когда Нил еще не понимал, зачем они набивают сумки вещами и убираются из дома Натана в спешке. Джостен резко вдохнул. Еще не прошло достаточно времени, чтобы он мог забыть звук плавящегося металла машины, запах горелого мяса и привкус пепла на языке. Неприятные воспоминания заставили Нила поморщиться, и он чувствовал, как враждебность к Эндрю усиливается. - Мне нужно несколько часов. - Чтобы что? Ты серьезно думаешь, что сможешь в таком состоянии хотя бы выйти из комнаты? – Лицо Нила скривилось. Эндрю не проявлял заботу, ему вообще было плевать на все происходящее. Возможно, он даже смеялся над ним, представляя, как Нил корчится в попытках доказать ему, что он может хоть на голове стоять и жонглировать бензопилами. Но парень не смог ни спросить: - А ты что, волнуешься? Или перед той девчонкой будет слишком стыдно? - Перед той девчонкой мне не будет стыдно даже убить тебя, Джостен. – У Нила по загривку прошлось стадо противных мурашек. Откуда. Он. Знает. Его. Фамилию. – Меня раздражает, насколько ты проблемный. - Так избавься от меня. Вышвырни хоть сейчас. – Нил ухмыльнулся, почти морщась. Мышцы болели так, словно комками боли пульсировали под кожей, и, когда он показательно попытался встать, тело не двинулось. Точно все конечности обросли толстым слоем гипса. - Странно, вчера тебе явно не хватило смелости даже мяукнуть. – Нил прошелся языком по зубам, чувствуя, как жар в теле усиливается не от болезни, а от обычной человеческой злости, чего-то уже такого далекого для привычно настороженного и уставшего подростка. Он плотно сжал губы, признавая поражение. Ему не оставалось ничего, кроме молча сидеть и выдерживать внимательный взгляд Эндрю, - иначе не выжить. Он не думал, что начнет ломаться так быстро. Да, пускай у него не было денег, но он должен был выкрутиться, всегда как-то получалось. А если он не сможет даже бежать, так какой смысл продолжать эту перепалку, которая закончится его очередным неудачным побегом. Нил отполз в угол дивана, просто потому что тело должно было быть зажато чем-то неживым и безопасным, чтобы он мог вдохнуть. Миньярд же расценил это как твердое желание остаться, поэтому коротко прищурился и вышел. Ему не хотелось возиться с больной занозой в жопе, что снова чихнула громко и сопливо, как только закрылась дверь. И говорить, что внизу есть лекарства Эндрю тоже не был намерен – тогда бы Нил получил официальное разрешение шариться у него по полкам и чувствовать себя как дома. Нет. Ему не нужны ни заботы, ни забота об окружающих. Ему просто бы остаться одному в своем доме, который он специально брал в максимально отдаленном и глухом районе, чтобы никто не прикапывался. Но нет, вот, пожалуйста – получите-распишитесь-новая-проблема-спасибо-Рене. Эндрю глубоко вдохнул, позволяя прохладному воздуху наполнить легкие. Он не был тем человеком, что способен с утра нормально функционировать. Даже если сейчас задать ему какой-то элементарный вопрос, он не ответит, просто не сможет сфокусироваться и собрать свои мысли во что-то адекватное. Поэтому откидывает все хаотичные и надоедливые идеи о том, что делать с Нилом, берет телефон и пишет Рене. «Твоя проблема заболела». Об остальном пусть думает она.

***

Уокер действительно приходит. Тем же вечером Нил, сжавшись в клубочек и натягивая на голову одеяло, слышал голос девушки на первом этаже. Только ее голос – Джостен уже успел понять, что Эндрю не любитель поговорить. Нил был уверен, что Эндрю все еще был дома и просто слонялся то туда, то сюда, почти не издавая звуков и не позволяя Нилу думать о нем. Все, на чем мог сконцентрироваться Нил, как ему хреново и можно ли размозжить голову о стену, чтобы она перестала болеть. В какой-то момент ему стало настолько холодно и плевать на все, что он готов был выбраться из комнаты и поискать что-то еще, чем можно было бы укрыться. Но обессиленное тело спасло его от возможных проблем – он даже не смог подняться. В голове были только мысли, тяжелые и противные, - они, как надоедливые мотыльки, летели на возможность просто появиться, и Нил прихлопывал их. Старался. Он старался не думать хотя бы сегодня, чтó будет завтра, где Лола и почему копы еще не заявились. Что будет делать с ним отец и сможет ли Джостен на этой неделе закурить – легкие сжимались так сильно, что Нил готов был откашлять их прямо в этот момент. Сегодня ему надо отдыхать, не растрачивать крупицы сил на размышления и догадки, чтобы завтра – да, точно завтра – он смог навсегда попрощаться с Эндрю и этим городом. - Боже, Нил, ты как? – Рене осторожно заглянула в комнату, будто Нил был ее хозяином. Подобная хрень позабавила его – ему даже его жизнь не принадлежит, о чем он вообще думает? Девушка прошла внутрь, присела перед Нилом на колени и обеспокоенно оглядела. Нилу ничего не оставалось, как высунуть хотя бы лицо, но воздух за пределами кокона из одеяла был таким холодным, что больно оцарапнул красную кожу, и Джостен снова забрался внутрь. - Ты мерял температуру? - Я в порядке. – Слышится приглушенное. - Охотно верю, - мягко говорит Рене, склоняя голову набок и пытаясь разглядеть что-то больше, чем рыжие кудрявые вихры. – Я принесла тебе лекарств, примешь? Эндрю пока приготовит тебе что-то, что не надо долго жевать. – Нил показался только потому, что девушка упомянула хозяина дома. Он готовил специально для него, для человека, которого явно не хочет здесь видеть – что ж, тогда у Эндрю очень странный способ избавляться от нежелательных гостей. - Что вас связывает? – Рене озадаченно нахмурилась. – Ты явно…Он слушает тебя, - осторожно сказал Нил, едва не ляпнув: у тебя есть над ним власть. - О, он не слушает меня. Он делает это из вредности. – Смеется девушка и садится на свободный край дивана. Нил сильнее поджал ноги к груди. – Я пообещала ему, что заберу тебя, как только тебе станет лучше. Он думает, что так ему будет лучше, и все пытается скрыть, что чужие проблемы его не трогают. Что ж, Нил уже готов был с ней поспорить. Он на двести процентов был уверен, что Эндрю действительно плевать, а потакает прихотям подруги, только потому что их связывала какая-то история или неоплаченный долг или еще что-то подобное. Но Нил не стал этого озвучивать. Еда ему в любом случае не помешает, даже если Эндрю решит плюнуть в нее. Вместо этого парень с еще большим недоверием уставился на Рене, чувствуя, как напрягается в ожидании все тело: - Почему я тебе так нужен? Ты слишком беспокоишься о человеке, которого едва знаешь. И не стоит затирать мне про душевную доброту. - А что, у тебя с ней проблемы? – Нил прищурился, выдерживая взгляд девушки. Нет, этот прием с ним не пройдет. Не станет он ей за помощь открываться и рассказывать грустную историю своей жизни, они не в драм кино снимаются. – Я не горжусь тем, что делала раньше. Скажем так, заботой о таких, как ты, я пытаюсь искупить свою вину. - Очень глупо. - Возможно. Зато работает. Рене уходит на несколько минут, чтобы взять лекарство и ужин для Нила, но Джостен не помнит ничего из того, что последовало после таблетки жаропонижающего. Кажется, он успел выпить только стакан воды и сразу же провалился в сон, потому что в следующий раз, как он открывает глаза, Рене уже не было. Как и тарелки с рисовой кашей. Живот недовольно заныл голосами сотни китов, и Нил схватился за бутылку, приглушая голод водой и новой порцией таблеток.

***

- Я уйду на несколько часов. Ничего не трогай. – Нил посмотрел на Эндрю с недовольством и отвращением. Несмотря на холодный и ровный тон, это очень напоминало наказ отца своему сыну, и Нил невольно вспомнил Натана, сжимая одеяло в руках и отводя взгляд. У них явно не столь большая разница в возрасте, чтобы Эндрю общался с ним так. - Ты назвал мою фамилию, – вместо «понятно» говорит Нил, и Эндрю останавливается. На его лице столько равнодушия, что Нилу хочется действительно повести себя, как ребенок: закатить глаза и сказать валить подальше и надолго. Очень глупо и неблагодарно. А он хоть и беглец, но не скотина. – Откуда? Миньярд уже привычно молчит, словно думает, стоит ли вообще продолжать разговор. И Нил решает, что нет ничего лучше, чем ляпнуть: - И я так и не попробовал то, что ты приготовил. Я хочу есть. – Ладно, может, чуть-чуть скотина. Голодная скотина. Мышца на лице Эндрю дергается. Слишком быстро, чтобы Нил успел понять, из-за чего, но достаточно выразительно, чтобы Джостен вообще ее заметил. - На столе внизу будет стоять тарелка. Хватит мозгов запомнить всего одно правило: не шастать по дому? - У тебя там труп где-то или что? - Будет, если ты не перестанешь создавать проблемы. – Нил показал пальцами, что все понял, и снова уставился на Эндрю. Его все еще волновал заданный вопрос. Не про труп – Нилу в целом плевать, что у Эндрю могло находиться в других комнатах. Хоть бордель, хоть казино, хоть расчлененка с вытекающими интересностями в виде каннибализма. Серьезно, его ничего не напрягало так, как произнесенная Эндрю фамилия. Пускай не настоящая, но это уже заставляло сомневаться Нила в собственной мимолетной безопасности. Миньярд не удостоил его даже лишнего взгляда. Мужчина развернулся сразу же после своих слов и ушел, закрывая дверь, но не на ключ – он давал Нилу право выбора: либо уходить, пока его не было дома – тогда ответственность перед Рене можно было снять, либо Нил продолжает кантоваться еще несколько дней, чтобы потом перебраться к Уокер. Нил прислушался. Теперь в доме не было никого, и он осторожно выбрался из-под одеяла, взялся за ручку и понял, что нервничает. Эндрю не казался ему импульсивным психопатом, который накинется на него неожиданно и начнет вытаскивать кишки и другие органы. Первая их встреча могла бы переубедить его, но Нил видел жесткое желание Эндрю защищать свой дом, свое пространство. Скорее, Эндрю – тот тип, который быстро найдет слабости Нила и воспользуется ими, чтобы раскатать в кровавую лепешку раз и навсегда. И пока у Нила не было того, за что стоило переживать, он мог расслабиться и позволить себе время от времени показывать зубы. Препятствием все еще служили копы – но что-то вроде многолетнего опыта беглеца и вынужденного актера подсказывало ему, что Миньярд тоже не захочет связываться с правоохранительными органами. Эндрю казался слишком сложным, полным загадок и своих проблем, но явно близким из-за этого. Возможно, поэтому Нил мысленно ставит галочку рядом со вторым вариантом – остаться пока у Эндрю, а потом с Рене, не так уж и плохо. Выйдя в коридор, Нил бросил быстрый взгляд на другие двери. Они были плотно заперты, и горячее любопытство Нила заставило сделать его несколько неуверенных шагов, но он одернул себя и поспешил спуститься вниз. Первым делом в туалет – боги, его мочевой пузырь был таким полным, что, надави на живот, он взорвется и затопит весь дом. Он открыл первую дверь – пустая, хорошо оборудованная гостиная. Нила даже обожгло легкое чувство разочарования – ничего интересного, что следовало бы скрывать. И ванная оказывается обычной. Кроме приоткрытого ящика, за которым Нил замечает оранжевые пузырьки. Он озирается по сторонам так, будто Эндрю может оказаться за спиной и снова прижать его к полу, и открывает шире. Пять баночек с антидепрессантами выглядят очень впечатляюще, несколько других седативных, и все полные, неоткрытые. Нил внимательно осмотрел их – выданы два года назад. Тогда зачем хранить их? Или Эндрю не соблюдает прием, прописанный психиатром? Или занимается самолечением? - Два правила, - Нил подскочил, врезавшись головой в бортик ванной и оседая на пол. – Ничего не трогать и не быть, сука, дебилом. - И как мне не нарушить второе правило? – Нил поднял на Эндрю раздраженный взгляд. Ему не нравилось быть на коленях перед этим человеком – так же он стол перед отцом, гадая, когда же настанет его очередь почувствовать опасное лезвие топора. Что-то в глазах Эндрю было такое, что заставляло Нила вспоминать, чувствовать и ненавидеть. – Я не волшебный единорог, чтобы не хотеть в туалет. - Ты снова нарушаешь второе правило. Видимо, это клиническое. – Нил раздраженно фыркнул. Эндрю скрылся в коридоре, открывая ящик и вытаскивая чистую одежду. Нил выглянул, внимательно наблюдая за ним и кусая губы. Черт, его так сильно распирало любопытство. - Они твои? – Эндрю даже не смотрел на него. Присел, чтобы достать полотенце. – Все очень плохо? - Не притворяйся, что тебя это волнует. – Миньярд оставил все на краю комода и похлопал по карманам. Кажется, он вернулся скорее потому, что забыл что-то, а замечание Нила просто пришлось к делу. – Два правила, Джостен. - Когда ты вернешься? – Нил сжал пальцами косяк двери – выражение лица Эндрю было нечитаемым, и это бесило. Очень бесило. – Я должен знать, что это пришел ты. - Восемь. Нил кивнул, провожая спину старшего долгим взглядом. Он привык знать обо всем, что происходит вокруг. После того случая, он должен был знать. Пару месяцев назад он заявился в приют в соседнем штате, и на полное отсутствие удачи Нила помножилась еще и подозрительность. Приют казался совсем задрипанным, но таким ничтожно привлекательным, что Нил подумал – тут точно его никто не достанет. Свободных комнат оставалось мало, к нему подселили какого-то парня, с которым они почти не общались, и Нила все устраивало. До тех пор, пока этот незнакомец не сказал перед тем, как выключить свет, что Натан ждет его. Нил просто свалился с двухярусной кровати – тогда он сильно ушиб себе кисть – и успел только схватить рюкзак. Даже не стал надевать кроссовки, просто бежал по пустым улицам, мыча от того, как больно впивалось битое стекло в стопы, и сдерживал истеричный смех. Или то был плач. В тот момент он чувствовал себя таким слабым, ничтожным и маленьким. Ему так хотелось хотя бы на миг сбросить свои переживания, вдохнуть полной грудью и выдохнуть медленно, спокойно, с неведомым чувством настоящей свободы. Эндрю и Рене все еще казались подозрительными, но Нил убеждал себя, что пока следовало сосредоточиться на другом: помыться – раз уж ему выдали вещи – поесть и вернуться в комнату, чтобы проспать предоставленные ему свободные четыре часа.

***

- Рене сегодня не придет. - Я и не жду ее. – Нил правда не ждал, но подумал, что это странно: Эндрю заглянул к нему и предупредил. Пускай смотрел все так же, словно перед ним был обычный мешок мусора, но, по крайней мере, он не делал вид, что Нила не существует вовсе. Джостен не заметил, как стал царапать ногтями бинты на запястье. - Выпей лекарства. – Эндрю уже собирался уходить, когда голос Нила остановил его. - Ты вкусно готовишь. Где научился? - Я не буду делать вид, что мне интересно с тобой болтать. - А я буду делать вид, что интересуюсь просто так. – Эндрю долго смотрел в ответ, слегка прищурившись. Нил напрягся, понимая, по какому острому лезвию ножа он сейчас ходит. – Ты до сих пор не ответил на мой вопрос. Откуда ты знаешь мою фамилию? - Теперь понятно, - Эндрю вошел вглубь, приваливаясь к стене и находя в ней опору. Он устал, жутко устал, и все тело его ныло от изнурительной и непрерывной работы. Мало того, что ему физически приходилось напрягаться, так еще и с людьми разговаривать. И дома теперь он не просто растворялся в тишине, а отвлекался на Нила. Настоящий геморрой. – Ты принимаешь меня за того, от кого убегаешь. Нил молчал, но Эндрю видел, как вены на руках стали выразительнее. - Ты думаешь, что я работаю на этого человека. Интересно. – Эндрю даже ощутил слабый укол любопытства в груди. – Кто это, Джостен? И что ты сделаешь, если это так? Убежишь или попытаешься меня убить? - Я не буду тебя убивать. – Нил облизнул губы. Во рту резко пересохло. Он был уверен, что, даже застав Эндрю врасплох, не сможет продвинуться дальше простого удара. Миньярд выглядел не просто как опасный человек, а тот, кому не надо прикладывать усилия, чтобы быстро и без лишних движений прикончить человека. И он явно не был под таблетками – седативы сделали бы Эндрю мягким и по-другому пассивным, а мужчина перед Нилом хоть и был уставшим, но явно собранным и готовым ко всему. - Как долго ты собираешься убегать? - Хочешь заставить меня столкнуться со своим страхом? – Эндрю так сильно выгнул бровь, словно Нил сказал самую большую глупость на свете. Нил моргнул, до него медленно доходило, что он все же оказался прав – в Миньярде не было сочувствия или сопереживания. Рене занимается бесполезным самообманом. - Мне любопытно, какие ты делаешь ставки на собственную жизнь. - Я не знаю. – Честно говорит Нил. – Я…я никогда не думал о каком-то определенном сроке. Просто… знаешь, просто главное продержаться до завтра. А завтра все то же самое. - Утомительно. - Да, наверное, - рассеянно отвечает Нил и опускает взгляд. Длинные рукава кофты – теплой кофты – скрывали его многолетние шрамы. Они болели, никогда не давали Нилу забыть, как и когда он их получил, и приходили кошмарами слишком часто, чтобы Джостен мог представлять себе что-то другое, кроме бесконечных пыток и встреч с голубыми глазами отца. - Мой знакомый. - Что? – Нил не сразу понял, что Эндрю что-то сказал. - Информацию о тебе нашел один мой знакомый программист. У тебя слишком чистое досье для человека, связанного с темной стороной общества. Там были только несколько фактов за последние три года. Где жил, чем занимался. – Нил удивленно приоткрывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но с губ срывается только облегченный вздох. Эндрю сказал все это, чтобы доказать, что он не человек Мясника. И пусть парень не может окончательно и полностью избавиться от своей болезненной подозрительности, но все равно чувствует, как из легких пропадает тяжелый ком, мешающий дышать. - Спасибо. – Эндрю морщится. - Избавь меня от своей тупой благодарности. – Миньярд уже почти ушел, когда снова остановился и посмотрел на Нила. Его явно бесило присутствие Нила в доме и то, как много времени Эндрю проводит, возясь с подростком. – Туалет и кухня. Больше никуда, Джостен. И дверь. Если наконец решишь оставить Эндрю в покое.