Путь под грозовыми облаками

В Шотландии царила приятная солнечная погода, хотя и чувствовалось, что заморозки уже не за горами. Несмотря на это, первые учебные дни проходили донельзя мрачно и тревожно. Казалось, что тьма своими вязкими щупальцами окутала всю школу, унеся с собой радость. На Хогвартс опустилась тяжёлая пелена отчаяния, которая день за днём промораживала древний замок до основания. Привычные звуки шагов и смеха учеников, наполнявшие коридоры жизнью, были заглушены, и теперь вместо них царило молчание, пронизанное тревогой и неопределенностью. Гвалт сотен учеников сменился шепотом, словно малейший звук мог пробудить то зло, что окутало школу. В каждом тихом голосе можно было услышать нотки страха. Однако виновником такого печального положения был не опасный преступник, о котором предупредило Министерство и который, якобы, направлялся в Хогвартс. Сириус Блэк в этой ситуации, в общем-то, был совсем ни при чём. Не его боялись дети. Всему виной были дементоры — темные существа, питающиеся человеческими эмоциями и душами. Их приход принес с собой холод и отчаяние и это был вовсе не оборот речи. Вопрос о том, кто посмел разрешить Стражам Азкабана вторгнуться на территорию школы, полную детей, оставался до сих пор без ответа. К несчастью, не было никаких надежд, что дементоры скоро покинут Хогвартс и вернутся в Азкабан, даже если этого самого идиота накажут по всей строгости. А наказывать было за что. Некое высокопоставленное лицо в Министерстве, допустившее подобное, подвергло опасности детей и окрестных жителей вовсе не в теории. Дементоры прибыли в школу вместе с Хогвартс-экспрессом, и как оказалось, двое учеников в последнем вагоне едва не подверглись поцелую дементора. Слава всем богам, профессор Люпин, ехавший там же, успел вовремя прогнать тварей. С десяток тварей, решивших проверить вагоны, были изгнаны профессором, за что тот справедливо заслужил уважение учеников ещё до начала своих занятий. Я надеялся, что виновника всего этого безобразия закинут на самые высокие этажи Азкабана. Как можно ближе к гнезду этих тварей. Было ожидаемо, что в тот же самый вечер, как ученики прибыли в Хогвартс, по стране разлетятся сотни писем. С подачи обеспокоенных родителей, часть которых занимали весьма высокое положение в обществе, уже на следующий день общественность забурлила. Разразился масштабный скандал, какого страна не видела со времён конца войны. Газеты и журналы от всевозможных изданий разрывались от десятков статей, в которых поливали помоями Министерство за то, что оно дало ход такому, как совсем не-аристократически выразился Драко, дебильному решению. Занятия второго сентября были отменены, впрочем, радости учащимся это практически не принесло. В школу в полном составе прибыл Попечительский Совет. С ними в школу вошёл целый взвод ребят в красных мантиях — отборных мракоборцев из отдела Аврората под предводительством Руфуса Скримеджера и Амелии Боунс, а также несколько штатных невыразимцев из Отдела Тайн. Процессия выглядела внушительно, в самом хорошем смысле, и вселяла надежду на скорое решение проблемы. Помимо и так откомандированных к Хогвартсу и Хогсмиду сотрудников ДМП, они до урегулирования ситуации будут обеспечивать безопасность учеников и местных жителей. В первую очередь от дементоров. Побег Сириуса для всех отошёл на второй план. Серьёзные и даже на самый дилетантский взгляд умудрённые боевым опытом, эти магические солдаты ярко контрастировали на фоне обычных оперативников из ДМП. С мрачными лицами и холодными глазами, с ног до головы покрытые шрамами, эти ребята излучали ауру опасности. И даже так, они старались быть максимально дружелюбными и улыбчивыми, и это работало. Под защитой «весёлых» авроров натянутая до предела струна напряжения среди учеников начала ослабевать. Как мельком успела мне сообщить Кассиопея, прибывшая в Хогвартс как попечитель вместо Арктуруса, в Визенгамоте начались судебные процессы. Полетело множество голов, в том числе в Правопорядке и правительстве Фаджа. Миссис Боунс вместе с неким Аластором Грюмом прошлись огнём и мечом по зарвавшимся чиновникам, отчего остальные главы отделов и Фадж рвали и метали, но поделать ничего не могли. Заслужили. Ходили даже слухи о том, что Палата Лордов готовит вотум недоверия действующему Министру, а также то, что эта ситуация навлекла на себя прямое внимание Короны, пристально следившей за происходящим. Бабушка сказала, что если в Министерство нагрянет Королевская Гвардия, плохо будет всем и высока вероятность того, что прольётся кровь. Белые мундиры, получившие приказ, церемониться и ждать суда не будут. Прецедент уже был в начале Первой Мировой Войны. Бабушка, сообщая все эти новости, выглядела очень злой и раздражённой. Мне показалось, что она в один миг постарела на пару десятков лет. Такой я её видел впервые, и надеялся, что больше не увижу. Угроза собственным планам и будущему магического мира (а именно им и были ученики) тяжким грузом упала на её плечи и плечи прочих могущественных и власть имущих волшебников. Она пообещала писать мне при малейшем изменении ситуации, чтобы держать в курсе событий и, в случае чего, корректировать мои действия. Говоря проще, третий курс моей учёбы в Хогвартсе начался весьма отвратительно.

***

После Локхарта ожидания от ЗОТИ и его преподавателя, очевидно, были ниже некуда. Многие действительно были разочарованы, в особенности ребята с пятого и седьмого курсов, которым пришлось готовиться к экзаменам самостоятельно. Что поделать, если за целый год мы практически ничему не научились? Я конечно, ради интереса, прочёл все книги этого проклятого писаки, но это были не учебники, а обычные романы. И я сомневался, что все подвиги, описанные им, имели место быть в реальности. Возможно, именно этим Попечители и пригрозили Локхарту? Была, конечно, и щепотка реальных знаний. Например, страница три, параграф первый: «Противодействие мелким вредителям.». На первом занятии мы научились обороняться от пикси. Жаль, что сам профессор с этим не справился. Единственное, в чём Локахарта можно было назвать мастером помимо писательства, так это щитовые чары. Даже Снейп, который должен был раскатать его по помосту на первом занятии Дуэльного Клуба, признал это. Вот только учить он не умел от слова «совсем»! К концу года мы научились паре-тройке узкоспециализированных щитов, которые по программе шли скорее как наглядная демонстрация возможностей обороны, чем реальная защита. Многим ребятам, и нам в том числе, приходилось заниматься самостоятельно, что отнимало немало времени. Мы были благодарны старшекурсникам, которые помогали с этим делом, несмотря на экзамены. Но профессор Люпин, развеявший многие сомнения насчёт своей кандидатуры ещё в поезде, оказался Учителем с большой буквы. Его занятия привели отчаявшихся учеников в восторг. Сухие строки министерского пособия он преподносил нам живой речью, рассматривал приведённые примеры под разными углами и делился собственным опытом. Зачастую он и вовсе отходил от текста учебника, сосредотачиваясь именно на теме, а то и объединяя их в единый взаимосвязанный комплекс. Он если и не любил свой предмет, то отлично разбирался в нём. Для меня этого хватало с лихвой. А уж сколько дополнительной литературы он рекомендовал! Мне даже пришлось выделить целый раздел в своём дневнике. А ведь начиналось всё с маленького блокнотика. Как я успел узнать, он был ветераном прошедшей войны и прошёл её от начала и до конца. После неё он иногда работал вместе, не абы с кем, а с мракоборческим отделом, так ещё и постоянно отклонял их предложения о вступлении. Это я узнал от самих мракоборцев, которые свои разговоры на эту тему особо не скрывали. Некоторые из них даже посещали его занятия в качестве зрителей и даже участвовали в учебном процессе. Конечно, они ещё и агитировали вступать к ним после выпуска, но это уже мелочи. Работы у них была опасной и новобранцы нужны были всегда. Его манера преподавания напоминала мне занятия с Квиреллом ближе к Рождеству, из-за чего после первого занятия я весь день ходил подавленным. Я ни в коем разе не винил себя в его смерти. Мне было грустно из-за его печальной судьбы. Молодой и сильный маг покусился на запретную силу и поплатился за это. Впрочем, прошло это наваждение достаточно быстро. Занятия у третьего курса проходили два раза в неделю. Весь сентябрь мы нагоняли материал прошлого курса, за что все «благодарили» Локхарта. Профессор Люпин был в ужасе от того, что мы вообще ничего не знали и решил быстро пройтись по основам, выделяя самое главное. Без фанатизма и весьма кратко, а на заклинаниях мы и вовсе не останавливались, благо, что были их по прошлогодней программе действительно не много. Сегодня же должно было пройти первое занятие по программе третьего курса, так ещё и практическое. — Выставлять свои страхи на всеобщее обозрение — значит раскрыть свою душу всем. Цель нашего с вами занятия сегодня с этими страхами справиться. Обратить ужас в смешное шоу, — начал объяснять профессор Люпин, когда все заняли свои места. — Однако и заставлять я никого не собираюсь. Те, кто откажется, могут отработать заклинание на чужом страхе в конце занятия или же подойти ко мне вечером. До ужина я буду здесь. Профессор, и так пользующийся уважение у подавляющего большинства учеников, получил ещё один балл на свой счёт. Он прекрасно понимал даже такие, не всем очевидные, вещи. Насмешки над глупыми, по мнению других, страхами, могли ударить куда сильнее, чем могло показаться. Детская жестокость могла быть беспощадной. Я и сам успел это прочувствовать на собственной шкуре. К моему удивлению, демонстрировать свои страхи отказались всего пять человек. В их числе была и Дафна. Почему-то я даже не мог представить, что эта девочка могла чего-то бояться. Возможно, это было что-то личное. Впрочем, свой страх я тоже не мог осмыслить. В голову приходили всякие глупости, но я не назвал бы их страхами. Поэтому и участвовал я больше из интереса. Только надеялся, что окажется он не чем-нибудь глупым. Не хотелось бы выслушать разного рода подколки от друзей. — Вот и хорошо. Встаём, — когда все поднялись, профессор хлопнул в ладоши и парты вместе со стульями в тот же миг выстроились в башню до самого потолка в углу аудитории. Такая явная демонстрация беспалочковой магии вызвала восхищённые вздохи не только у учеников, но и у девушки-мракоборца с розовыми волосами, которая стояла у двери. — Начнём с теории. Он подошёл к своей кафедре и сдёрнул покрывало со шкафа. Профессор провёл над ним палочкой и покивал чему-то своему, а затем повернулся к ученикам. — Боггарт — это дух, изменяющий свою форму в соответствии с худшим страхом наблюдателя. Никогда не знаешь, что именно может оказаться всем ужасом твоей жизни, поэтому, несмотря на низкую классификацию, боггарт может быть опасен для человека. За последние десять лет, если я не ошибаюсь, было зарегистрировано порядка десяти смертей от встречи с ним, — ученики начали обеспокоенно переглядываться, но молчали. — Когда сталкиваешься с боггартом, лучше иметь с собой кого-то еще, чтобы попытаться сбить его с толку, поскольку столкновение с несколькими людьми одновременно заставляет его колебаться относительно того, какую форму он должен принять. Обычно это смесь страхов жертв. Из-за их способности менять облик никто не знает, как выглядит боггарт, когда он один, поскольку он мгновенно превращается в ваши худшие опасения, когда вы его видите. Профессор взмахнул палочкой и на доске появились рисунки нескольких существ. — Это вовсе не самостоятельные существа. Зачастую боггартами становятся безымянные домашние духи, чей дом давно покинули или который пропитался отрицательной энергетикой. Конечно, это не значит, что боггарта нельзя встретить где-то ещё. Любое тёмное место, будь то лесная чаща или тёмный переулок, являются идеальным местом обитания. К счастью, боггарты достаточно редкие. Он снова взмахнул палочкой и на доске появилось описание заклинания противодействия. — Заклинание, которое борется с боггартом, называется Ридикулус. Оно требует сильного ума и хорошей концентрации. Проще говоря — нужно задействовать своё воображение, — он постучал кончиком палочки по седому виску. — Произношение и движение палочки сами по себе не повлияют на боггарта. Правильный способ применить заклинание — отбросить страх и сосредоточиться на чем-то, что заставит боггарта выглядеть забавно. На самом деле заклинание не отталкивает боггарта; оно просто заставляет его принять форму, которую заклинатель сочтет комичной, вызывающей смех, который победит боггарта. Это самый действенный вариант, но не обязательный. Можно представить всё, что угодно. Главное, чтобы форма не вызывала у вас страх. Он взял влажную тряпку и принялся стирать меловые рисунки с доски. Почему-то профессор предпочитал делать это сам. — Теперь поговорим о главной опасности, которую может представлять дух. Боггарты иногда обладают той силой или магией существа, которое они иммитирует. Имитируемые способности минимальные и скорее являются мороком, чем реальной силой, но чаще всего именно это и представляет опасность. Боггарт практически не способен нанести зрителю урон, ни физический, ни магический. Удар приходится в основном на психику. В аудитории царила тишина. Ученики, затаив дыхание, внимательно слушали рассказ профессора. — Начнём с отработки заклинания. Профессор Люпин медленно, чтобы все видели, сделал движение палочкой. Оно было достаточно простым. — Ридикулус, — чётко произнёс мужчина и на кончике палочки сверкнул желтоватый огонёк, тут же погаснув. — Вспышка на кончике палочки указывает на то, что заклинание выполнено правильно. Однако, я повторюсь, что без вашего воображения это не имеет смысла, — напомнил он и обвёл учеников взглядом. — Кто хочет попробовать первым? Ребята стушевались. Хотя никто из них не собирался отказываться, но желающих выйти первым не было. Я тоже, честно говоря, не был уверен в себе. — Давайте я, профессор, — вперёд вышла та самая девушка-аврор, которая уже несколько раз появлялась на занятиях. — Мракоборец при исполнении? — профессор усмехнулся чему-то своему. — Смотрите внимательно. Палочка мгновенно оказалась зажата в ладони и девушка уверенно шагнула в сторону шкафа с боггартом. Створки приоткрылись, и было видно, как внутри что-то копошится. Она сделала ещё один шаг, и дух стремительно вылетел наружу, принимая очертания человека. Боггарт принял облик молодой девушки с чёрными волосами, и почему-то она казалась мне знакомой. Молодая аврор не торопилась действовать. Лёгкая улыбка сошла с её лица, а глаза опасно сузились. Она внимательно осматривала ту, чей облик принял боггарт. — Ридикулус, — движение было молниеносным, и то, мне казалось, что она могла обойтись не только без него, но вообще без слов. Сделала она это для нас. Жёлтая вспышка окутала духа и тот, к всеобщему удивлению, превратился в точную копию девушки. Победно ухмыльнувшись, она вернулась на своё место, а боггарт скрылся в шкафу. Профессор внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. — Давайте пойдём по списку. С этим согласились все. Хотя я внимательно следил за тем, какой облик принимал боггарт у каждого ученика, я их практически не запоминал, хотя некоторые из обликов были смешными и интересными. Например, у одной слизеринки боггартом оказался обычный клоун. Чем-то он напоминал Пеннивайза из ещё не вышедшего фильма, хотя книга, вроде как, уже должна была быть издана. Мне было интересно увидеть страхи своих друзей, поэтому я с нетерпением ждал их очереди. Конечно, нужно мне это было вовсе не для смешков или подколок (хотя, кто знает?). Мне хотелось узнать их ещё ближе, потому что мне казалось, что у нас впереди ещё долгий совместный путь. Поэтому я чувствовал лёгкую досаду от того, что Дафна отказалась. Но это всё мелочи. Наконец, пришла очередь Дадли. Его страх показался мне странным, но я сразу же понял, что он означает. Сломанная палочка висела в воздухе и что-то вязкое тянулось к полу из места слома. Кузен отнёсся к этому спокойно и со второго раза восстановил её целостность. Он даже хотел взять её руку, но та упорхнула от него в шкаф. Дадли действительно боялся потерять ту жизнь и способности, что получил. По какой-то причине он думал, что без меня он остался бы обычным человеком. Боггарт Гермионы представлял собой груду изодранных учебников, на которых лежал табель успеваемости. И хотя я не видел, какие там отметки, но мог предположить, что напротив каждого предмета жирной кляксой стоял «Тролль». После чётко произнесённого «Ридикулуса» книги сложились в аккуратную стопку, которая медленно пролевитировала на своё место в шкафу. С детства жизнь Гермионы была связана с учёбой, поэтому ей даже помыслить было страшно о том, чтобы отказаться от знаний. Страх Драко меня удивил, и вот тут я уже ничего не понимал. Не мог даже предположить, поэтому решил спросить об этом позже. Треснувшие песочные часы, стоящие на полу, вращались без остановки и издавали странный гул. Драко вздрогнул и побледнел, но быстро взял себя в руки и, как и Гермиона, с первой попытки справился с испытанием. Часы обратились в лягушек, которые, громко квакая, ловко запрыгнули обратно в шкаф. Было ли причиной этому то, что каждый заранее готовился к встрече с боггартом, но виденные мной страхи представляли собой в основном какие-то абстрактные вещи, а не всевозможные страшилки. Когда напротив шкафа встал Симус, то испугались все. Даже профессор, явно наслышанный о нём, схватился за палочку. Его примеру последовала и аврор, в недоумении хлопая ресницами. По классу повеяло чем-то могильным, и из открывшегося шкафа выпорхнула женщина. Прозрачная, как призрак, но неуловимо по иному она отличалась от школьных привидений. Лоскуты изорванного платья, словно щупальца, потянулись во все стороны. И она открыла рот, яростно глядя прямо на растерявшего весь свой запал Симуса. Высокий крик больно ударил по ушам. Сам гриффиндорец выронил палочку и в ужасе закрыл уши. Успокаивать разошедшегося боггарта пришлось профессору. Тот не стал ничего говорить Симусу, только ободрительно похлопал по плечу и отправил к тем, кто справился с заданием. — Будь это настоящая банши, всех нас пришлось бы собирать по кусочкам, — серьёзно сказал профессор Люпин. — Не знаю, говорили ли вам раньше, но не стоит обманываться дружелюбием школьных привидений. Если вы каким-то образом наткнулись на призрака за пределом школы — бегите. — И немедленно доложите в аврорат, — дополнила девушка-аврор. — Мракоборцы прибудут быстро и устранят угрозу. Призраков в Британии не так много, но некоторые их разновидности могут быть действительно смертельно опасны. Я же вспомнил, как Симус рассказывал об одном случае из детства. Как ему удалось скрыться от настоящей банши — вопрос даже для него самого. Следующим, после небольшой паузы, вышел Невилл. Дверцы шкафа открывались медленно. Сначала показались тощие бледные руки, потянувшиеся в сторону гриффиндорца, а затем ужас выполз полностью. Высокая худощавая женщина в чёрной мантии тихо посмеивалась. Лицо скрывали грязные и растрёпанные чёрные волосы. Она неестественно выгнулась и направила на Невилла палочку, материализовавшуюся прямо на глазах. Невилл, скорее от страха, чем осознанно, взмахнул палочкой и выкрикнул заклинание. Женщина выпрямилась. Чёрный наряд сменился чем-то похожим на костюм балерины. Волосы собрались в тугой пучок наз затылке и даже изменили цвет с чёрного на блонд. Открывшееся лицо было измазано макияжем так, будто наносил его маленький ребёнок. На голове красовалась нелепая шляпа с чучелом птицы. Невилл, пришедший в себя, прыснул в кулак и боггарт в нелепом танце скрылся в шкафу. Грег в конечном итоге передумал и отказался участвовать, и по согласию профессора за него вышел Винс. Казалось, что он был готов передумать в любой момент, но всё-таки сделал шаг вперёд. Створки шкафа в который раз распахнули и из тёмных глубин повалил густой туман. Аудиторию наполнил мелодичный женский голос, но произносимые слова были совершенно непонятны. Винсент побледнел, как и Драко, дёрнувшийся в его сторону. Из темноты показалась через чур бледная человеческая рука. Она пыталась что-то ухватить и голос становился всё злее. Не став дожидаться, пока «нечто» выползет на свет полностью, слизеринец взмахнул палочкой и, заикаясь, произнёс заклинание. Голос умолк, а кожа скрытой во тьме женщины приобрела здоровый оттенок. В её ладони оказался стакан с мороженым. Покрутив его из стороны в сторону, рука скрылась из виду и дверцы закрылись, а Винсент с облегчением выдохнул. Когда шепотки обсуждений улеглись, профессор начал вызывать следующих учеников. — Поттер, Гарри, — после пары человек наступила и моя очередь. Собравшись с мыслями, я уверенно подошёл к шкафу. Я не боялся. Скорее, мне было интересно посмотреть на то, чего я боюсь. Ведь обычно мы совсем не осознаём многих вещей, потому что всё это хранится в подсознании. Дверцы шкафа распахнулись, но вопреки ожиданиям, на меня ничего не выпрыгнуло. Внутри клубилась тьма, что чернее самого чёрного цвета. Я сделал неуверенный шаг вперёд. Тихое позвякивание в воцарившейся тишине было прекрасно слышно каждому. У меня сложилось впечатление, что кто-то тащит за собой цепи по земле. Звяк. Звяк. Звяк. Звук металла завораживал и становился всё ближе. Я едва подавил в себе желание пойти на встречу. Когда же из тьмы на меня вперился чужой взгляд я и вовсе не понял. Глаз, не моргая, смотрел на меня. Алая радужка была перечёркнута белым зрачком, как у хищника, и из этого зрачка лился свет. Холод прокатился по телу, как будто я снова коснулся Серой Дамы. У меня сложилось впечатление, что эта штука и не собиралась меня пугать. И я не боялся. — Ридикулус, — взмахнул палочкой и произнёс я. Раз это не было предметом и существом, я представил иную картину. Тьма с потусторонним глазом сменились на картину из какого-то комедийного шоу, что я смотрел по телевизору. Так и не поняв что это было, я просто пожал плечами и отошёл к выполнившим задание ученикам. Собственный боггарт я быстро выкинул из головы и просто наблюдал за остальными учениками. Рон Уизли, сначала отказавшийся участвовать, в конце всё же решился. Его боггарт представлял из себя странную помесь из паука и змеи. Рон не справился, точнее, даже не попытался выполнить заклинание и убежал. Профессор хотел отправиться за ним, но девушка-аврор успокоила его и сама отправилась за Роном. Там и занятие подошло к концу. Ученики, которые отказались участвовать, решили зайти к профессору вечером. — К следующему занятию подготовьтесь к тесту по седьмому параграфу. Если рассчитываете на «отлично» — дополнительная литература и страницы на доске, — выдал задание Люпин. — Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста. Я удивился. — Встретимся у выхода, — сказал я Дадли. — Только захвати, пожалуйста, мою тёплую мантию. — Хорошо, — легко согласился кузен и вместе с остальными вышел из кабинета. Я подошёл к столу Люпина. — Вы что-то хотели, профессор? — поинтересовался я. — Да, мистер Поттер. Прошу, присаживайтесь, — обычно уверенный в себе мужчина странно засуетился. — Чаю? — Простите, профессор, но я откажусь. Меня ждут друзья. — Да, конечно, — он замолчал, собираясь с мыслями. — Я обнаружил записи вашего прошлого преподавателя… — Локхарта? — я почему-то ужаснулся. — Нет, — он пропустил мою фамильярность мимо ушей. — Я говорю про профессора Квирелла. Насколько я понял, он принял вас в дополнительную группу по углублённому изучению предмета. — Да, это так, — с горечью ответил я. — К сожалению, мы так и не успели начать занятия. Только одно вводное. — Конечно, я понимаю, — отстранённо отозвался он, видимо, что-то вспоминая. Может быть, они были знакомы? — Я планирую набрать новую группу. Я уже поговорил с ребятами из Рейвенкло, поэтому мне хотелось бы услышать ваше мнение. Он наконец-то взял себя в руки, снова став тем самым уверенным в себе человеком. — Что-то конкретное, профессор? — я не совсем понимал, к чему он ведёт. — Можно сказать и так. В первую очередь, как вы сами относитесь к тому, чтобы приступить к углублённому изучению? — Конечно, сэр! — я обрадовался. — Я с радостью приступлю к занятиям. — Возможно, вы могли бы порекомендовать кого-то ещё? Не обязательно с вашего факультета. Мне показалось странным то, что он спрашивает это у меня. — Почему бы вам не спросить это у других профессоров? — искренне поинтересовался я. — Профессора зачастую необъективны, а так же не видят полной картины взаимоотношений внутри группы. Поэтому я хотел бы услышать мнение от учащихся. — Занимательная позиция, — пробормотал я, от чего профессор вопросительно приподнял бровь, смотря на меня. — Э-э, я хотел сказать, что да, я мог бы порекомендовать некоторых людей. Но я не берусь утверждать, что они согласятся на дополнительные занятия. — Пусть так. — Дадли Дурсль… — Ваш кузен? — уточнил он. — Не подумайте ничего такого, ему действительно нравится ЗОТИ, — начал оправдываться я, а затем увидел на лице профессора лёгкую улыбку, от чего смутился ещё больше. — У Симуса Финнигана талант разрушать, и хотя Защита не совсем об этом, я думаю он был бы рад, если бы кто-то направил его в нужном направлении. Так же Грегори Гойл говорил о том, что после школы планирует заняться семейным делом и, возможно, опробовать себя в роли мракоборца. Профессор записал названные мною имена в журнал, немного замявшись на имени слизеринца. — Спасибо, мистер Поттер. Не смею вас больше задерживать. — До свидания, профессор. Разговор вышел, по моему мнению, немного странным, но я был рад. С таким учителем я действительно мог научиться многому.