Путь под грозовыми облаками

«Бабушка Кассиопея, прости, но вечерний разговор откладывается!», — думал я, пока со всех ног мчался к кабинету ЗоТИ, который не так давно покинул. В груди теплилась надежда на то, что профессор Люпин ещё не отправился на ужин. В ином случает это значительно усложнило бы всю ситуацию, в которой я неожиданно оказался. — Чёртовы покойники, — непроизвольно вырвалось у меня. Близнецы Уизли, которым я буквально приказал бежать за мной, не отставали. На брошенную мной фразу они не обратили внимания, изрядно запыхавшись. Всё же в квиддиче выносливость не так важна, ведь по большей части всё решает именно умение обращаться с метлой. Хотя моё состояние, честно говоря, было немногим лучше, чем у близнецов. Тренировки, заброшенные с поступлением в Хогвартс, стоило бы возобновить. Иначе я рисковал окончательно потерять форму. А как показала практика, физическая форма для волшебника имеет ценность. Дверь распахнулась от сильного толчка, громко ударившись ручкой о каменную стену. Профессор Люпин вздрогнул и, кажется, даже потянулся за палочкой, но увидев незваного гостя в лице меня, успокоился. Только в глазах читался немой вопрос. — Профессор! Карта… Кха-кха… — я прервался, зайдясь кашлем из-за пересохшего горла. Профессор тут же трансфигурировал стакан и наполнил его водой. Живительная влага приятной прохладой прошлась по горлу. Пока я пытался отдышаться, Люпин взял в руки карту. — Карта Мародёров? — Люпин сильно удивился, поняв, что именно оказалось у него в руках. — Я думал что она… Поднятая мной рука заставила его замолчать и внимательно осмотреть меня. — Что случилось? — Ремус Люпин в мгновение ока преобразился, превратившись в серьёзного и опасного бойца. Он понял, что по пустякам вламываться в кабинет я бы не стал. — Ты что-то увидел? Он усадил меня за стол и снова наполнил стакан. Близнецы же так и стояли, переминаясь в проходе с ноги на ногу. — Я видел Питера Петтигрю. Кровь сошла с и без того бледного лица профессора. — Ты уверен? — Может я и ношу очки, но в том, что видел, не сомневаюсь. По карте быстро перемещалась точка под именем Питера Петтигрю. К выходу. И я, кажется, понял, с какой целью Сириус проникал в общежитие. — Закройте дверь, — сталь лязгнула в охрипшем голосе, когда он обратился к близнецам. — Я слушаю. То, как Римус Люпин преобразился, пугало. Слава Мерлину, но ярость его была направлена не на нас. — Короста, крыса Рона Уизли — это и был Питер все эти годы! Я даже внимания не обратил на то, что после такого погрома крыса сбежала, но сложив в голове всё вместе… Как вы и сказали мне, Питер был анимагом и превращался в крысу. Сириус проникнул в общежитие, но вопреки ожиданиям, не кинулся убивать меня, а начал рыться в вещах Рона. И сейчас я увидел крысу, а потом и имя Питера на карте! Профессор Люпин не усомнился в моих словах ни на секунду: — Когда крыса появилась у Рона? — он взглянул на близнецов. — Перси отдал её Рону, когда ему пришло письмо из Хогвартса… — А сам Перси её подобрал у дома очень давно, Джинни тогда месяца два только стукнуло. Близнецы себе не отказывали, но сейчас, чтобы ещё больше не злить профессора, всё же говорили цельными предложениями, хоть и продолжали мысль друг за другом. Я не знал, когда конкретно родилась Джинни, но события складывались так, что после инсценировки своей смерти Питер искал укрытие и зачем-то пришёл к дому Уизли, где его подобрал маленький Перси. Профессор Люпин, очевидно, пришёл к тому же умозаключению. — Вы, — профессор обратился к близнецам. — Ничего не видели и не слышали. Никто не должен знать об этом разговоре, вам ясно? Близнецы закивали в унисон, но уходить не спешили. Поняв, в чём дело, Люпин ответил: — Карту верну после. Выдавив из себя улыбки, они поспешили уйти. — Гарри, у нас мало времени. Нужно отыскать Питера до того, как его найдёт Сириус. Я уверен, что добивался он того, чтобы «крыса» побежала. — Я готов, профессор, — я постарался напустить как можно больше уверенности в голос. Я должен был встретиться с Сириусом до того, как он встретится с Питером или хотя бы до того, как прикончит его. Нельзя было позволить ему наделать ещё больше ошибок, и вся эта ситуация была как нельзя кстати. Я мог только благодарить всевозможных богов за то, что наткнулся на близнецов. Не взгляни я на карту, и Сириуса уже вряд ли получилось бы оправдать. Его невиновность уже почти не вызывала сомнений. Будь иначе, крыса не пряталась бы все эти годы. Люпин молча окинул меня взглядом, но ничего не сказал, вместо этого уткнувшись в карту. — Как я и подозревал, — кивнул он сам себе. Он положил руку мне на плечо и мир тут же померк, а затем я свалился у ворот Хогвартса. В отличии от аппарации, к которой я более-менее успел приспособиться, это перемещение вышло куда тяжелее и я был только рад, что произошло это до ужина. — Я думал, что на территории Хогвартса запрещена аппарация, — я был всё ещё ошеломлён произошедшим. — Я пробил барьер напрямую. Прерогатива профессора, — просветил меня Люпин. — Дамблдор скоро узнает об этом, поэтому нам стоит поспешить. Я знаю, куда направился Питер. — Почему вы не хотите, чтобы Дамблдор помог нам? — не понял я намерений профессора. — Потому что он не будет нам помогать, — с застарелой болью и злостью в голосе резко высказался Люпин. — Тебя он оставит дожидаться развязки в своём кабинете, а меня отправит на поиски с толпой мракоборцев. Возможно, это был бы лучший вариант, но организация отряда займёт время, которого у нас нет. И это при условии, если он не оставит меня приглядывать за тобой. Профессор начала выводить в воздухе узоры палочкой и я почувствовал, как меня что-то укутывает. — Медлить нельзя. Мы не можем допустить, чтобы Сириус столкнулся с мракоборцами. В лучшем случае его скрутят и засунут обратно в Азкабан. В худшем… Он успеет прикончить Хвоста и получит аваду в лоб на месте. Уверен, он не в том состоянии, чтобы противостоять мракоборцам в прямом столкновении. Люпин невесело хмыкнул, расписав возможные исходы судьбы Сириуса. Радовало то, что эти варианты были не единственными, если мы успеем найти пса и крысу вовремя. — Судя по всему, Питер направляется к Визжащей Хижине. Знаешь, где это? — Да, правда, никогда там не был. — Раньше мы частенько собирались там, — губы профессора изогнулись в слабой улыбке. — Скорее всего, у Питера есть там что-то, что нужно забрать перед побегом. — Кстати, разве карта может показывать и Хогсмид? — поинтересовался. — Нет, конечно нет, — покачал головой Люпин. — Возможности карты основаны на самом Хогвартсе, так что кроме замка она может показать только то, что скрыто под школьным барьером. — Тогда как вы поняли, что Питер направляется в Визжащую Хижину? — не мог понять я. — Конкретно сейчас он почти достиг плакучей ивы. Под ней есть проход прямиком туда, — раскрыл профессор секрет. — Тогда почему мы движемся в другую сторону? — Потому что если мы полезем под иву, то потеряем много времени. Как только мы выйдем за пределы барьера, я аппарирую нас напрямую в Хогсмид. Если нам повезёт, то мы успеем прямо на встречу одноклассников. Я нервно усмехнулся на последние слова Люпина. Правда, кривая улыбка тут же пропала с моего лица, когда перед нами неожиданно возник человек, которого я никак не ожидал увидеть. — Профессор Люпин, не потрудитесь объяснить, куда вы ведёте мистера Поттера? Насколько я помню, ужин принимают в большом зале, а не в окрестностях Запретного Леса. Аарон де Лорфин хмуро глядел на профессора, направив на него палочку. Появление преподавателя математики и нумерологии выбило нас из колеи и Люпин не сразу сориентировался, что ему ответить, поэтому в дело вступил я: — Профессор де Лорфин, хотя я и являюсь учеником третьего курса, я также являюсь рыцарем, а значит прошёл эмансипацию и некоторые ограничения из правил Хогвартса на меня не распространяются, — равнодушно сказал я, глядя прямо в глаза профессора. — По какому праву вы направляете палочку в нашу сторону? Несмотря на продемонстрированное мной спокойствие и уверенность в себе, внутри меня трясло. Любое необдуманное слово могло спровоцировать схватку с неизвестным противником, если верить настрою де Лорфина. Это всё, как минимум, могло отнять у нас время, которое и так утекало, как песок сквозь пальцы. — Мистер Поттер… — Сэр Поттер, — перебил я, выделив обращение к себе. — Сэр Поттер, — профессор де Лорфин не стал препираться. — Госпожа Кассиопея дала мне чёткий приказ… — Вы служите моей бабушке? — я постарался не показывать то, насколько сильно удивлён. — В таком случае, как вы смеете перечить её воле? У меня имеются собственные наказы, исполнению которых вы сейчас мешаете. Ко всему прочему, я её прямой наследник. Вы всё ещё собираетесь препятствовать нам? На лице обычно уверенного в себе мужчины отразилась внутренняя борьба. И я очень надеялся, что он придёт к нужному мне решению, ведь то, что я ему говорил сейчас, было полной чушью. — В таком случае, я должен идти с вами, чтобы проследить за вашей безопасностью, — смиренно ответил профессор де Лорфин, опуская палочку. — Исключено, — хлестнул словами, как плетью, Люпин. — Я согласен с профессором Люпином. Лучше доложите моей дорогой бабушке, что я его нашёл, и пусть она готовится, — я сознательно опустил имя крёстного, не зная, насколько профессор посвящён в планы Кассиопеи. Хотя как по мне, он с лёгкостью догадался, о ком я говорю. — Как вам будет угодно, — скрипнув зубами, Аарон де Лорфин побежал к замку. Стоило ему покинуть поле нашего зрения, как я тут же с облегчением выдохнул. Люпин странно взглянул на меня. — Не думал, что он тебя послушается. — Я тоже, если честно… — В любом случае, проблема улажена, — Люпин взял себя в руки. — Поторопимся. Буквально через несколько минут мы достигли края школьного барьера. Люпин внимательно огляделся по сторонам, и убедившись, что хвоста за нами нет, ухватился за моё плечо. Я постарался подготовиться, но перемещения не последовало. — Что-то не так, но я никак не могу понять причину собственного беспокойства, — я заметил, как профессор к чему-то принюхивается. Это показалось мне странным, ведь сам я ничего такого не чувствовал. — В любом случае, приготовься. Аппарировать придётся несколько раз, нельзя, чтобы авроры взяли след. — Поэтому мы переместились ко входу в школу? — осенило меня. — Да, — подтвердил Люпин. — Директор может узнать точку перемещения, поэтому рисковать нельзя. Теперь же нам нужно сбить со следа авроров. Не думаю, что Дамблдор догадался направить ищеек прямо к хижине, к этому нет никаких предпосылок. В ином случае у меня к директору возникнут вопросы. Не успел я что-нибудь ответить, как меня всего скрутило, и мы оказались где-то в лесу. Деревья стояли грозно и загадочно, их густая листва казалась практически непроницаемой. Не далёко, в десятке метров от нас, стояло какое-то диковинное существо, выпучив глаза и заржав, а затем встал на дыбы, словно предупреждая об опасности, и мы снова переместились. Следующая аппарация далась мне еще хуже. Голова закружилась, и к горлу прижался ком. Я чувствовал, как с каждым прыжком мое состояние ухудшается. Ощущение, будто меня многократно переворачивает, становилось все более неприятным, и моё сознание расплывалось. Не успел я толком осмотреться, как последовало третье перемещение, и на этот раз мне пришлось сделать усилие, чтобы не рвануть в тошноте. Не будь мой желудок пустым, я рисковал бы замарать брюки. Мои ноги дрожали, и в голове стояла пульсация. Мы оказались на берегу какого-то озера. Лунный свет, отражавшийся от водной глади, казался мне слишком ярким и неестественным. Моя голова пульсировала, и я едва мог стоять на ногах. Каждое моё движение давалось усилием, и я чувствовал, как стремительно затуманивается разум. — Потерпи, — сказал профессор, который, казалось, не испытывал никаких физических неприятностей. — Мы почти закончили. Новый скачок привел меня к падению на мощеную улочку. Мир вокруг меня казался расплывающимся, и я едва мог разглядеть окружающее. Однако, похоже, мы наконец-то добрались до Хогсмида, и это было приятным облегчением после всей этой сумасшедшей серии перемещений. На мгновение мне показалось, что нечто тянет меня за рукав, но я просто отмахнулся от этого ощущения. Взгляд окончательно заволокло тьмой, а в ушах стоял гул, словно все звуки мира пропали, и только одинокий трубадур играл во всю мощь своих лёгких. Ощущение, будто меня вырвало из реальности, оказалось непередаваемо. Но это состояние длилось недолго, и внезапно я почувствовал, как что-то сладковатое и вязкое начало заполнять мне рот. Открыв глаза, я вспомнил, что мы уже были в Хогсмиде. Профессор Люпин помог мне подняться и я облокотился на стену какого-то дома. Холодный ночной воздух и неизвестное зелье быстро привели меня в чувства. — Мы почти у цели, — Люпин указал на дом, стоящий в отдалении от остальных. — Ты как? — В норме, профессор, — я попытался придать голосу уверенности, но вышло, скорее всего, так себе. Медленно и осторожно, не из-за моего физического состояния, а в силу обоснованных опасений, мы направились к нашей цели. Визжащая Хижина представляла из себя старый двухэтажный дом, который, по сравнению с множеством аналогичных строений в Хогсмиде, выделялся только своим заброшенным видом. Окна и входная дверь были плотно заколочены новыми деревянными досками, что меня удивило, а стены дома были пронизаны видимыми дырами, особенно на втором этаже. До Хижины оставалось каких-то два десятка метров, когда наше с профессором внимание привлёк красный свет, на мгновение пробившийся через заколоченное окно на первом этаже. Люпин, напряжённый и крепко сжимающий палочку всё это время, рванул как пружина вперёд. Немногим более пары секунд ему потребовалось, чтобы преодолеть оставшееся расстояние до дома. Доски и входная дверь разлетелись в щепки после короткого взмаха палочкой и профессор скрылся внутри. Незнакомый голос разразился руганью и темноту внутри дома озарили несколько вспышек. Всё затихло. Я затаил дыхание, не зная что мне делать: бежать прочь или проследовать за Люпином внутрь. Звуки борьбы возобновились, и я решил помочь профессору. Внутри Хижины было темно, хоть глаз выколи, но зажигать люмос я не решился, чтобы не привлекать ещё больше внимания. Шума, устроенного проникновения профессором, было достаточно. Переступив через обломки шкафа, я оказался в комнате, которая ранее, судя по всему, была гостиной. Через дыру в потолке и крыше сюда проникал яркий свет неполной луны, которого было достаточно, чтобы разглядеть новые лица. Сириус Блэк, сбежавший из тюрьмы Азкабан, выглядел настолько изможденным и израненным, что его состояние могло вызвать лишь глубокое сострадание. Длинные черные волосы были запутаны и взлохмачены, а некоторые пряди выглядели как комки грязи. На его худых и высохших чертах лица были видны глубокие морщины, которые были результатом долгого пребывания в Азкабане. Его глаза были мрачными и выражали корку безумия, которая, несомненно, накопилась за годы незаслуженного заключения. Он был парализован, застыв в неестественной позе. Напротив него в углу жался человек, что все эти годы провёл на свободе. Питер Петтигрю, низкий и обрюзгший мужчина, вызывал смешанные чувства жалости и отвращения. На его голове зияла лысина, и только несколько всклоченных седых прядей оставались на краях. Пребывание в облике крысы оставило свой отпечаток на его внешности. Его лицо напоминало крысиное, с острым носом, узкими губами и торчащими передними зубами. Маленькие глазки Петтигрю бегали туда-сюда, напряженные и испуганные, словно искали спасение. Он что-то тихо бормотал и фыркал, но когда заметил меня, то замер. Внутри всколыхнулся гнев. — Гарри! — вскрикнул Люпин. Я очнулся от наваждения. Профессор держался за бок и тяжело дышал. Отводить взгляд от Питера оказалось ошибкой. Предатель стремительно сбил меня с ног и я упал на какие-то обломки, больно впившиеся в спину. Питер навис надо мной и в лунном свете что-то сверкнуло. — Депульсо! Крысу снесло в сторону и чьи-то руки подхватили меня, помогая подняться. — Гарри, ты в порядке? — Дадли! — воскликнул я. — Как ты здесь оказался?! — Близнецы рассказали. Я еле успел вас догнать. Я тяжело вздохнул. Хотелось выругаться, но я всё же был благодарен кузену за помощь. — Инкарцеро, — Люпин, подняв с пола палочку, наколдовал путы для Питера. Спина болела в нескольких местах, но терпимо. Всего лишь ушибы. — Спасибо, — искренне поблагодарил я Дадли и перевёл взгляд на пленника. — Так вот кого мне нужно благодарить за подарок на Хэллоуин восемьдесят первого? От моей улыбки очухавшийся Петтигрю задрожал и постарался забиться ещё дальше в угол, скрыться от моих глаз. — Г-гарри? — хриплый голос резанул слух, возвращая моё внимание к крёстному. — Это же ты, верно? Кажется, паралич медленно отпускал крёстного. Безумие и ярость в глазах Сириуса сменились радостью, вот только сам я его видеть был вовсе не рад. Не в этой ситуации. Крёстный раскинул руки, когда я направился к нему, явно желая заключить меня в объятия. Вместо этого я просто ударил его по лицу, из-за чего шокированный мужчина упал на стоящий позади диван. Я взглянул на Люпина. Тот только покачал головой, но промолчал и сосредоточил своё внимание на Питере. Дадли молча встал рядом, рассматривая ошеломлённого беглеца. — Какого чёрта, Дже… Кхм, Гарри! Оговорка Сириуса ещё больше распалила меня. Кассиопея предупреждала, что с рассудком у него, мягко говоря, всё не очень хорошо. Он был помешан на потерянном друге и, кажется, не мог воспринимать меня только как его сына. — Херов кретин! — взорвался я. — Ты хоть понимаешь, что натворил, кусок дерьма? Что бы ты делал, не окажись крысы в Хогвартсе?! Безответственный идиот! — Послушай, я… — Да мне плевать на все твои оправдания! Если ты знал всё это время, что крыса жива, какого чёрта молчал? Что ты вбил себе в пустую голову? О чём думал, когда игнорировал все попытки матери вытащить себя? — Я заслужил, — наконец-то собрался Сириус. — А чего тогда сейчас вылез?! Я только добился того, чтобы встретиться с тобой… И что же происходит? Ты сбегаешь из тюрьмы спустя двенадцать лет что бы что? — Чтобы отомстить Питеру и увидеть тебя. — Оу, вот как? — я показательно умилился. — А чего же именно сейчас твоё желание отомстить сподвигло к побегу? К тебе постоянно наведывались люди, которым ты мог всё рассказать! — Я… Не знаю, — Сириус закрыл лицо руками. Я вздохнул глубоко, пытаясь восстановить спокойствие, хотя внутри меня всё еще бушевали эмоции. — Сириус, я не говорю, что я не хочу, чтобы Питер получил, что заслуживает, — начал я, стараясь удержать свой гнев под контролем. — Но способ, которым ты это делаешь, привел нас к такой драме, что трудно поверить. Мы потеряли столько времени, думая, что ты убил моих родителей. Сириус понизил голову, признавая свою вину. — Я понимаю, Гарри. Я понимаю, что я навредил. Себе, тебе, моей семье. Но ты должен понять, что только мои злость и жажда мести держали меня в Азкабане. Я до сих пор виню себя во всём произошедшем. Но когда я узнал, что Питер жив… Я сорвался, — голос Сириуса дрогнул. — Откуда ты узнал? — спросил Люпин. — Эта мразь, Рабастан, оказалась довольно разговорчивой, — без подробностей ответил крёстный. — Он в красках поведал мне, как эта крыса приползла на коленях к Тёмному Лорду. — Поверь, Сириус, я готов удавить эту крысу собственными руками, но он нужен нам живым. — Зачем? — глупо спросил мужчина. — Дементоры тебе все мозги выпотрошили? — я покачал головой. — Он нужен, чтобы оправдать тебя. Кассиопея давно всё подготовила, а с таким доказательством это вопрос времени. — А причём здесь Кассиопея? — задал ещё один глупый вопрос крёстный. — При том, что я наследник семьи Блэк. Сириус зашёлся кашлем. из-за чего я не мог понять, засмеялся ли он или впал в истерику. — В любом случае, нам пора. Сдай палочку, Сириус, — потребовал я. Мужчина засомневался, но всё же вложил палочку в мою ладонь. Люпин парализовал Питера и заставил его левитировать рядом с собой. Когда мы вышли на улицу, в глаза со всех сторон ударил яркий свет. Сириус дёрнулся, но я крепко схватил его за руку. — Руки вверх! — раздался усиленный заклинанием голос, который уже успел мне надоесть. — Вы задержаны по обвинению в сговоре с опасным преступником! Вздохнув, я вытащил из кармана орден и продемонстрировал его окружившим нас мракоборцам. — Я, Гарри Джеймс Поттер, рыцарь государства! Именем Её Величества Елизаветы Второй, я приказываю опустить палочки и взять под стражу Питера Петтигрю, обвиняемого в пособничестве Тёмному Лорду и предательстве семьи Поттер! Сириус хрипло засмеялся. — Удобно быть рыцарем. Слепящий свет погас, и когда глаза привыкли, я увидел вокруг нашей небольшой компании порядка двадцати мракоборцев. — Сэр Поттер, что всё это значит? — Аврор Майерс! — я изобразил радость. — Как видите, считавшийся мёртвым Питер Петтигрю вполне себе жив. Помимо Сириуса Блэка, личность этой крысы может подтвердить присутствующий здесь Римус Люпин, а также преподавательский состав Хогвартса. Спорить аврор не стал и приказал своим ребятам забрать Питера. — К сожалению, мистер Блэк всё ещё является разыскиваемым преступником. Ему придётся отправиться с нами. Мне показалось, что слова аврора сквозили каким-то злорадством, то ли по отношению ко мне, то ли по отношению к Сириусу. — Это его палочку я отдал тебе, — шепнул мне на ухо крёстный. Я едва подавил желание засмеяться. — Само собой, аврор Майерс. Однако, учитывая новые обстоятельства в деле Сириуса Блэка, условия его содержания до суда должны быть более чем приемлемыми. Мне ведь не придётся просить мою любимую бабушку или госпожу Боунс проследить за размещением моего крёстного? — Нет, — поджав губы, ответил аврор и поспешил уйти. Сириуса и Питера увели, и мы с Люпином и кузеном остались одни. Профессор положил руку мне и Дадли на плечо, но я поспешил убрать её. — Может быть, пройдёмся пешком? — воспоминание о серии перемещений вызвали тошноту. «А ведь мне ещё отчитываться перед бабушкой.», — уныло подумал я.