О потеряном в самолётах.

— Тётя, Каччан и другие задержатся немного. Учитель просил их помочь с уборкой декораций!              «Каччан и другие».       Каччан был важнее всего окружения Изуку, единственной постоянной среди одноклассников и ребятни со двора. Как бы не были холодны отношения между ним и Каччаном, Изуку знал, что стоит ему только вытянуть руку и он почувствует тепло, даже если Каччан не удостоит его единым взглядом.              К огромной радости Изуку, зима в отношениях с Каччаном закончилась к середине старшей школы, и теперь они снова могут называться лучшими друзьями! Они даже собираются поступать в одну академию и продолжать учиться вместе! Ещё три года назад Изуку не смел мечтать о таком, но теперь эта сказка происходит с ним наяву.              Результаты итоговых экзаменов пришли ещё вчера, выпускной был сегодня, и до весенних каникул оставались считанные дни, за которые нужно было успеть собрать вещи, чтобы переселиться в студенческий город лучшей академии Японии! На отдельном острове!              К сожалению, это значимое событие накладывается на отъезд Инко в Америку. Безусловно, Изуку рад за свою маму! Инко давным давно было пора помириться с Хисаши и, раз больше мама и Изуку не смогут жить в одном доме, появился удобный случай для этого.       Если быть совсем честным, то Изуку теперь жаль, что он не проводил всё свое свободное время, — ладно, «всё» это уже чересчур, — с мамой. Должно быть, так себя чувствуют все дети, расставаясь с родителями на долгий срок.       Инко уезжает через сутки после Изуку, так что он не сможет помочь ей собрать вещи и провести её в аэропорт! Это действительно расстраивает, несмотря на то, что мама будет с Изуку, когда придет его время улетать. Изуку надеется, что ему хватит сил не расплакаться. Потому что с его мамой остаётся все семейство Бакуго, а Изуку… Изуку летит один.              Конечно, Каччан присоединится к нему на территории академии через несколько дней, всё-таки самолёты на остров не так часто летают, а желающих много, — в основном это студенты перебираются туда-сюда, ещё и группками. Достать хотя бы один билет может стать серьезной проблемой, если не позаботиться об этом заранее.              Только вот, недавно Каччан и Изуку крупно поссорились.       Ничего особенного на самом деле. Изуку, вообщем-то, и сам согласен с Каччаном.              О том, что Инко переедет к Хисаши было известно давно, и Каччан настаивал, чтобы Изуку остался в Японии подольше, провел с Инко больше времени, пока мог. Поменять именные билеты не составило бы труда, только вот Изуку ни в какую не хотел менять их.       Казалось бы, все остались бы только в выигрыше, но… Нет. Просто нет.       Было что-то нехорошее в этом острове, и Изуку совершенно не хотелось отпускать туда первым Каччана. Изуку решил сам осмотреть место, где им придется учиться и жить следующие несколько лет, чтобы успокоить гнетущее чувство в сердце, которое не успокаивалась после покупки билетов.              Так и получилось, что Каччан почти не разговаривал с Изуку, предпочитая иногда угрожающе посматривать в его сторону. Изуку был рад, что его хотя бы не прогоняют, если он первый приходит к Каччану.       Изуку сильно прикипел к их разговорам по душам, несмотря на то, что разговаривал скорее он. Была в них интимная атмосфера, в которой он чувствовал себя особенным для Каччана. Первый и единственный лучший друг, шагающий с тобой по жизни — не это ли лучшая награда, которую только можно заслужить?       Или, согласно клише манги, в ближайшем будущем это что-то большее? Нет-нет, сейчас о подобном рано думать. Наверное, вообще о таком думать не стоит. Не нужно портить хорошую дружбу. Ненужные чувства — лишняя забота.       Последние дни перед отъездом прошли как одно размазанное пятно, полностью в компании мамы и семьи Бакуго. Каччан оставался таким же молчаливым и обиженным, Изуку успел пару раз подразнить его за надутые щёки. Изуку был рад проводить время с утра до ночи с семьёй, но такое близкое сожительство начало надоедать. Можно было сказать, что теперь первый месяц Изуку точно не будет скучать по ним!       На самолёт они чуть не проспали — едва успели до закрытия регистрации, но до посадки в самолёт оставалось всего чуть больше получаса. Это время показалось Изуку таким коротким. Захотелось вернуться в день выпускного и прожить до сегодняшнего дня заново. Радости от предстоящего полёта Изуку не чувствовал совсем, скорее, он был разбит и растерян. Со стороны это, конечно, казалось волнением. Не так он представлял себе последние часы в Японии.       Каччан, незаметно для окружающих, встал поближе к Изуку и взял за руку, будто этот жест должен был остаться только между ними. И от такого незначительного прикосновения, все неприятные чувства исчезли. Каччан тоже выглядел взволнованно, наблюдая за табло с рейсами. — Ты дождешься меня, — Наклонившись к лицу Изуку, но не отрывая глаз от светодиодов на табло, сказал Каччан. Его тон не требовал возражения. — Дождусь, — Обещает ему Изуку, сжимая вспотевшую ладонь. — И мы будем там вместе, — Как и прошлая фраза Каччана, прозвучало скорее утвердительно. — Будем. — Навсегда?       Каччан теперь смотрел вдаль, на балки, удерживающие крышу. Такие нервные вопросы были не в его характере.       Изуку казалось, что он мог слышать стук сердца. Своего? Может, это сердце Каччана так ритмично отбивает все девяносто ударов в минуту? Невзначай на ум приходит мысль, что сердца влюбленных бьются в унисон, и Изуку готов в это поверить. — Конечно, навсегда, Каччан.       Изуку ведь так и не сказал эти главные три слова, десять букв! А было ли сейчас именно то время, то место? Они ведь расстаются, пускай и ненадолго.       Лучше…       «Объявляется посадка на рейс Мусутафу-…».       Лучше Изуку скажет всё при следующей встрече. А сейчас можно просто запомнить этот момент как можно лучше, ведь ни Каччан, ни Изуку не сдвинулись с места.

***

      Изуку, на удивление, быстро привык к новому месту. Процесс подачи документов занял всего несколько часов, и Изуку разрешили оставить вещи у консьержей и осмотреть окрестности.       Приказ на зачисление был выдан вечером. Изуку был удивлен такому способу и, чего уж таить, скорости зачисления, но спорить с комиссией, — и директором UA, который в ней состоял! Неужели, студенты для него настолько важны? — не стал, решив, что дело было в личном интервью.       В общежитии ему выдали комнату на двух человек, теперь Изуку делил быт с Йо Шиндо — второкурсником с другого факультета. Они скоро нашли общий язык, хотя новообретенный семпай показался Изуку слегка отстранённым. Изуку решил его не донимать, хотя после Шиндо-семпай сам предложил сделать совместное фото, когда Изуку признался ему, что рассказывает об общежитии семье.       Изуку послал короткое сообщение и снимок маме, тётушке Мицуки и Каччану. Мама Изуку в ответ прислала фотографию с ней, семьёй Бакуго и сумками из аэропорта, сделанную прохожим. Каччану фотография не дошла, но Изуку списал это на то, что Кацуки просто ещё не пережил обиду на него.       На следующий же день единственный мобильный- и интернет-оператор на острове UA объявил о бойкоте связи с Японией. Это подняло небольшую панику среди студентов, которая так же внезапно успокоилась к следующему утру. Что ж, это было действительно странно, но больше ничего существенного в тот день не происходило.       Когда пришло время Каччану прибыть на остров, он не прилетел. Изуку от нетерпения простоял лишний час в аэропорту ещё до прибытия нужного рейса. Сначала рейс отложили без объяснения причин. Когда самолёт все же приземлился, среди пассажиров Каччана не оказалось. Изуку дождался выхода всех пассажиров и закрытия ворот, и только после этого ушел. В глупой надежде, Изуку попытался позвонить тёте, но звонок даже не прошел, чего и стоило ожидать.       Спустя несколько часов, единственная оставшаяся связь, по воздуху, между островом и Японией, прервалась.       Изуку остался на этом незнакомом острове, полностью отрезанный от семьи. Отвратительный этап взросления. Просто худший.       Но делать что-то надо было, не сидеть же ему сложа руки?       Сразу прекратили сотрудничество и банковские счета. UA, будучи академией, известной так же и устойчивостью к экстренным ситуациям, смогла договориться о прямом приёме платежей за обучение. Благодаря этому, академия смогла ввести минимальную стипендию для каждого студента и увеличить уже имеющиеся. Для не-студентов, проживающих на территории острова, так же были введены небольшие льготы. Это, скорее, было сделано, чтобы не допустить негатива со стороны этой социальной группы.       Поскольку в будущем больше не предвидится поставок продуктов, UA сосредоточилась на расширении собственного производства: имеющиеся рыболовные производства и электростанции получили дополнительное финансирование, что позволило организовать новые рабочие места, обеспечив тем самым денежный оборот.       Проще говоря, остров, в попытке избежать столь жёсткого контроля государства, изолировался и создал страну внутри страны. Конечно, долго так продолжаться не могло, ведь UA, по сравнению с правительством, обладало гораздо меньшей властью. Однако, одновременно с этим UA фактически имело в своем распоряжении минимум тысячу трудоспособных людей и около шестисот студентов в заложниках, о чем все старались не упоминать.       Из хорошего: манга и комиксы оказались невероятно популярны среди студентов. Их продавали за баснословные деньги и сдавали в аренду. На пике славы оказалось библиотека академии, зарегистрировавшая рекорды по посещаемости.       Изуку быстро осознал ценность денег. Преступность начала процветать в тени, но сам для себя Изуку решил, что самовольно никогда не перейдет черту. Он нашел небольшую подработку до того, как действительно начал нуждаться в деньгах, чтобы оттянуть этот момент и не столкнуться с проблемой в поиске подработки в будущем.       Ещё не самое плохое: Изуку познакомился с парочкой ребят с сомнительным прошлым на работе. Они пугают, но работают хорошо — пожалуй, единственное, что их объединяет. Старшие из Тойи и Тенко получились хорошие, они же научили, — непреднамеренно, на самом деле, Изуку говорили постоять в стороне, чтобы не мешался, — Изуку постоять за себя словестно и в уличной драке. Есть некоторые черты, которые он не особо хотел перенимать, но любовь к запаху табака в нем прижилась.       Тойя даже отдал Изуку запасную зажигалку и пачку любимых сигарет на хранение, потому что «в каждой провонявшейся одежде должна быть хоть одна сигарета», но сам Изуку скорее склоняется к тому, что Тойя просто забывает вовремя переложить свою пачку, вот и тягает из запасного тайника.       И как это объяснять семье, когда он вернётся?              Под конец первого курса, стало понятно, что вскоре изоляция будет снята. Изуку, откладывавший весь год со стипендии все что только можно было, приготовился бежать в аэропорт за билетами. Сумма оказалась разочаровывающе маленькой. И если ради небольшого путешествия домой в течение последнего месяца он брал по две смены ежедневно, то мама, Каччан и тётя с дядей об этом никогда не узнают.              Спустя год изоляция была снята. Изуку взял неделю отгулов на подработке, — его семпаи втайне ржали над ним, Изуку уверен на все сто, можно не проверять, — купил билет в Мусутафу на восемнадцатое апреля.       И билет обратно на остров на вечер двадцатого.       Изуку уже представляет, как больно будет снова прощаться.