Синяя борода

— Гермиона, ну наконец-то! — воодушевление Гарри при её появлении отнюдь не обрадовало, а, напротив, скорее насторожило. — Говоришь так, будто я не в течение пары минут переместилась, а заставила сутки себя разыскивать, — не преминула справедливо возразить она. — Что-то случилось? — Конечно! Думаешь, я сорвал бы тебя с допроса без веской причины? — всё так же взволнованно воскликнул друг, после чего высунул голову из своего кабинета: — Лиз, принеси форму мисс Грейнджер ко мне, и побыстрее, — скомандовал он. — Гарри Поттер, немедленно прекрати суетиться и объясни толком, что случилось? — потребовала Гермиона снова, добавив голосу металлических ноток. — И почему я не могу переодеться в своём кабинете? — Какие-то шутники выпустили через общие камины корнуэльских пикси, — не глядя на неё, ответил Гарри, быстро подскочил к столу, взял в руки потрёпанную и довольно толстую папку и начал активно шелестеть ею. — Не сомневайся, кто бы ни придумал эту глупость, наказание будет показательным, чтобы неповадно было! Это Министерство магии, а не балаган! — Ты же сорвал допрос не ради помощи с поимкой пикси? — со спокойной, даже ласковой улыбкой на лице уточнила Гермиона, твёрдо решив для себя: если это так, то ловить шкодливых магических существ Гарри Поттеру придётся лично и под действием Таранталлегры. — Хорошего же ты обо мне мнения! — неестественно изобразил обиду Гарри. — Просто ты спросила, почему не можешь переодеться у себя, вот я и объяснил, что по коридорам летают пикси… — Так, хватит! — подняла ладонь вверх Гермиона. — С пикси разобрались. Остаётся понять, зачем всё-таки так срочно понадобилась я. — Мерлин, а я не сказал? — Не сказал, — по слогам процедила Грейнджер, чувствуя, что начинает закипать. — Прости, когда за утро сперва отвлекаешь пикси в то время, пока Лиз левитирует твою мантию мракоборца, а потом пытаешься отнять у них обратно свою палочку… — Гарри Джеймс Поттер! — Минувшей ночью было полнолуние, — вероятно поняв, что ангельскому терпению Гермионы вот-вот придёт конец, он всё-таки сменил тему: — И один незарегистрированный в Лондоне оборотень укусил маггловского ребёнка. — Какой ужас! — не удержалась она от возгласа. Как бы то ни было, Гермиона проработала мракоборцем совсем недолго и не успела ещё очерстветь на службе. — Разумеется, ребёнку и его семье будет оказана помощь по интеграции в волшебное общество, но оборотня надо изловить, а у меня, как назло, весь отдел в рейдах. Прости, но кроме тебя действительно некого было сорвать. — Всё в порядке, — кивнула Гермиона, признавая доводы Гарри вескими. Если на след оборотня удалось выйти, то поймать его в момент, когда он отсыпается после болезненной трансформации, будет самым удачным и безопасным. — Отследили уже? — уточнила она. Ответить Гарри не успел: в кабинет после предупредительного стука вошла Лиз, держа в руках форму. И, что особенно странно, сама девушка также сменила элегантный костюм на облачение мракоборца. — Ваш костюм, мисс Грейнджер, — ослепительно улыбнувшись, белокурая особа ловким движением протянула одежду Гермионе. — Спасибо. Гарри, полагаешь, что без чудесного кофе, который варит Лиз, даже пары часов не продержишься? — если на странное поведение друга ещё можно было закрыть глаза, то на грубейшее нарушение техники безопасности — ни за что. — Прошу вас, не обижайтесь, — она повернулась к девушке, которая продолжала сохранять совершенно невозмутимый вид. — Но брать с собой в рейд волшебницу, не имеющую соответствующей подготовки… — Она не помнит тебя, — обратился Гарри к своей помощнице так, будто Гермионы в кабинете не было вовсе. В ответ та понимающе кивнула, чем разозлила Грейнджер окончательно: — Гарри Поттер, за исключением единственного эпизода, который спровоцировало магическое вмешательство, на память я никогда не жаловалась, — тоном, предвещающим старому другу скорейшую кару, процедила она. — И уж точно знаю, что к сдаче Ж.А.Б.А. по Защите от Тёмных Искусств волшебники готовятся заранее, и после успешных испытаний приходят в Министерство стажироваться, а не варить кофе и ухаживать за золотой рыбкой! — Я не сдавала Ж.А.Б.А., мисс Грейнджер, — решилась сама ответить Лиз. — И не закончила Хогвартс. — Гермиона, ты не помнишь, но Элиза была с нами в Малфой-мэноре, — вновь вступил в разговор Гарри. — Её отец из Ирландии, чистокровный волшебник, не пожелавший позволить дочери принять Тёмную Метку. Его убили, а Лиз бросили в подвал. Думаю, её собирались отдать Сивому. — Пусть бы попробовали, — с несвойственным вызовом в голосе заявила помощница Гарри, заставив Грейнджер удивлённо поднять брови и повернуться в свою сторону. — Вопрос был бы в том, кого бы тогда пришлось спасать! — Гермиона, уж поверь, она знает, о чём говорит, — согласно кивнул друг. — Такой мощной техники беспалочковой магии я не видел ни разу! Она просто подняла руку и вышибла решётку подвала, представляешь? — в его голосе слышалось неподдельное восхищение. — И потом участвовала с нами в битве за Хогвартс. Элиза со Слизерина, но отказалась эвакуироваться, сказала, что будет защищать замок! Стояла плечо к плечу с Кингсли и Ремусом! — Мистер Поттер, прошу вас, не стоит меня так уж нахваливать, — с последними словами Гарри на лицо девушки набежала тень. — Была бы я так хороша — Ремус и Тонкс были бы живы, — боль в её голосе отозвалась в Гермионе, в горле мгновенно застрял ком, а навернувшиеся на глаза слёзы она поспешила сморгнуть прежде, чем кто-то бы их заметил. — Лиз, прекрати. Чудо, что ты тогда выжила! Виданное ли дело — напасть на Долохова в одиночку! — почти отмахнулся от её слов он. — Почему же вы всё-таки не закончили Хогвартс? — удивлённо спросила Гермиона. Смутное ощущение, что в рассказе Гарри о его помощнице есть какая-то странность, неприятно царапало подсознание. Мысль, ловкая и шустрая, будто спугнутая ярким светом мышь, проворно ускользнула, не позволив схватить себя за хвост. — Обучение платное, а всё, что мне досталось от отца, — чистая кровь и огромные долги. К тому же оставшееся у нас за душой поместье сожгли Пожиратели Смерти. Мистеру Поттеру пришлось делать мне новые документы, чтобы хотя бы устроить сюда, — словоохотливо поделилась Элиза и замерла в ожидании новых вопросов. — Гермиона, я пытаюсь организовать Лиз неофициальную стажировку, а потом упрошу профессора Дамблдора допустить её до Ж.А.Б.А., — пояснил свою странную идею Гарри. — Мистер Дамблдор не пойдёт на это, — покачала головой Гермиона. — Правильнее было бы выделить деньги из какого-нибудь фонда на её обучение, позволить закончить Хогвартс и уже потом безо всякого риска проходить стажировку. — Строго говоря, мы с Роном тоже не стали доучиваться, — напомнил подруге Гарри. — И я всегда подчёркивала, что такое пренебрежение устоявшейся образовательной системой неприемлемо… — Гермиона, умоляю, давай продолжим спор чуть позже, — весьма неучтиво перебил её Гарри. — Вспомни слова Дамблдора: тяжело противостоять врагам, но вдвойне тяжелее — друзьям. Элиза пошла против наследника основателя своего факультета. Против друзей и сокурсников. Стояла за нас до последнего. Скажу больше: Кингсли не справился бы с обороной без неё. Она заслуживает возможность проявить себя. Пожалуйста, Гермиона. След проклятья вот-вот начнёт слабеть. — Лиз, идёте в хвосте и прикрываете со спины, — нехотя кивнула Грейнджер, сдаваясь под натиском приведённого Гарри неоспоримого аргумента. — Обычная боевая магия на оборотней действует хуже, так что выбирайте самые примитивные заклинания: Инкарцеро, Вспыхни, на крайний случай — Остолбеней. Ваша задача — замедлить, остальное оставьте нам. — Ой, да не переживайте вы так, мисс Грейнджер. Я встречалась с оборотнем, не боюсь их. Тем более что наутро после полной луны они едва ли опаснее бродячих собак! — Элиза! — повысила голос Гермиона, бросив на юную особу предупреждающий взгляд. — Хорошо-хорошо, иду за вами, прикрываю, не высовываюсь, — заметно стушевавшись, поспешила заверить девушка. — Что ж, раз всё решилось, Гермиона, у тебя буквально пара минут, чтобы переодеться, портключ уже готов. — Конечно, — она начала быстро расстёгивать пуговицы на блузке, без слов побуждая Гарри и Лиз отвернуться. Перемещение прошло стремительно: мастерство Гарри по созданию портала, несомненно, приятно удивило. И хотя Гермиона понимала, что и он, да и Рон давно уже не были теми мальчишками, которыми она их запомнила до своей отлучки длиной в три года, неожиданно для себя внутренне посетовала, что они не отправились на задержание втроём, с Роном но без Элизы. Отчего-то уверенность, что их команда отлично сработала бы, перевешивала даже рациональные мысли обо всех трудностях взаимопонимания, с которыми столкнулись они с Уизли. Она, Гарри и Лиз оказались в маггловском дворе. Ничем не примечательный на вид, он тем не менее хранил на себе уникальный магический отпечаток свершившегося здесь преступления. Грейнджер взмахнула палочкой, материализуя след в светящуюся нить, увидеть которую могли только волшебники. — Он не ушёл далеко, — заключила она, внимательно рассмотрев отображённый оборотнем путь. — Элиза, почему? — решив, что если участвует в неофициальной стажировке неопытного мракоборца, будет требовать с неё по полной. — Главная цель оборотня во время трансформации — передать проклятие, увеличить стаю, — с готовностью заговорила девушка, чем-то напомнив Гермионе её саму. — И когда миссия выполнена, он чувствует усталость и удовлетворение. Если укус совершён в первой половине ночи, он продолжит охоту и будет желать повторить успех, если же близок час обратной трансформации — зверь в проклятом уже не так силён, и он с большой долей вероятности выберет поиск убежища. — Хорошо, — оценивающе кивнула Грейнджер, когда они двинулись в указанном магическим следом направлении. — Назовите пути передачи проклятия Полной луны. — Гермиона, прекрати, мы же не на экзамене, — попытался урезонить подругу Гарри. — Всё в порядке, мистер Поттер, это даже интересно, — усмехнулась уголками губ Элиза. — Проклятие можно передать не только через укус, но и от родителя к ребёнку. Если семью создают оборотни — вероятность стопроцентная. Если же проклят кто-то один — вероятность пятьдесят на пятьдесят. Этот путь передачи проклятия встречается намного реже. Оборотни, пренебрегающие Волчьим противоядием, предпочитают кусать жертв — так банально быстрее; а те, кто цивилизованно живёт в магическом обществе, часто не рискуют заводить своих детей, не хотят обрекать их на эту участь. И предпочитают брать на воспитание тех, кто получил проклятие в результате несчастного случая. Например, такого, по которому мы сейчас и работаем. — Именно. Оборотень не матёрый, не стал даже пытаться прятаться, — заключила Гермиона, когда они подошли к старому каменному дому на соседней улице, на вид кажущемуся заброшенным. — Гарри, готов? — Разумеется, — кивнул друг в ответ и, держа палочку в боевой готовности, двинулся внутрь. Гермиона, жестом дав Лиз знак идти за ней, пошла следом. Двигаться беззвучно оказалось затруднительно: отсыревшие от старости половицы немилосердно скрипели, словно поющие полы старого сёгуна, темнота внутри помещения после светлого летнего дня ненадолго ослепила, а в ноздри ударил запах плесени. Гермиона быстро наложила на всех троих заклинание Тихоход, в то время как Гарри невербально использовал Люмос, чтобы добавить видимости. Переглянувшись и кивнув друг другу, они двинулись дальше, в направлении нити, которая из-за раздававшегося в одной из комнат раскатистого храпа постепенно становилась бесполезной. К прежнему неприятному аромату добавились новые ноты мокрой псины и крови, а ещё давно не мытого тела. Внезапное головокружение застало Гермиону врасплох настолько, что она, полностью сосредоточенная на подготовке к захвату, не сразу поняла, что сознание предательски покинуло её. И только беззвучное соприкосновение собственного тела с грязным полом заброшенного дома отпечаталось в мозгу за мгновение до того, как полностью погрузилось в небытие. Боль. Боль. Боль. Даже сейчас, когда никто не кричит: «Круцио», направив на неё палочку — она с ней. В каждом вдохе и выдохе, в каждом движении ресниц, в каждом более глубоком вдохе глупого организма, который, вопреки всему, продолжает бороться за жизнь. Не нужно. Если бы можно было просто перестать дышать — всё это закончилось бы. Левая рука лежит в луже чего-то тёплого, а вырезанная на ней надпись останется клеймом, с которым её и похоронят. Похоронят ли? Или просто выкинут, как мусор, как нечто недостойное погребения. Хорошо, что родители не помнят о ней и не станут искать, где сгинула их дочка-волшебница. Удушающие запахи пота, крови, чего-то звериного приближаются к ней, она чувствует зловонное дыхание совсем рядом со своим лицом. О, как же она ошибалась! Старая добрая смерть — куда более предпочтительная участь, чем та, что ей уготована. — То есть ты утверждаешь, что меч — подделка?! — звучит женский голос её мучительницы где-то вдалеке, как будто за тысячу миль от неё. — Да, мадам Лестрейндж, — другой, скрипучий голос звучит уверенно. — Я без труда отличу меч гоблинской работы от подделки. Этот — копия. Но, надо признать, весьма искусная. — Хорошо. Повезло тебе сегодня, гоблин, — чеканит в ответ. — В отличие от неё. И Гермиона не сомневается, с чьей участью Беллатриса Лестрейндж сравнивает уготованную гоблину, который почему-то признал подлинный меч Гриффиндора подделкой. — Если не собираешься платить, отдай мне девчонку! — подал голос обладатель зловонного запаха. — Она так вкусно пахнет… И красотка… Очень хочется броситься в ноги Пожирательнице Смерти и умолять добить её, однако сил нет даже на это. Ощутив, как с ресниц слетела одинокая слеза, она пытается пальцами дотянуться за брошенным за ненадобностью мечом, чтобы дать последний бой. — Что ж, от грязнокровок может быть толк! — приговором звучит её ответ. — Забирай, только не забудь потом добить! — Это почему же он должен её забирать? — в разговор вмешивается ещё один голос, который кажется Гермионе знакомым. Капризный, высокомерный, противно тянущий гласные звуки. И в ту же секунду она понимает, что, кажется, её ждёт что-то куда более ужасающее, чем казалось до этой секунды. — Забирай и проваливай! — характерный звук звякнувшего мешочка с монетами. — Отдай эту девку мне, тётя Белла. — Энервейт! — очень тихий, на едва уловимом диапазоне звука, девичий голос заставил открыть глаза. Открыть и осознать, что она по-прежнему находится в старом заброшенном маггловском доме, а ещё — разглядеть две пары глаз, испуганно сверлящих её лицо. Жестом дав понять, что всё в порядке, Гермиона поспешила вскочить на ноги. Гарри тяжело поднялся следом за ней, сложил руки на груди и покачал головой: жест, не оставляющий сомнений, что дальнейшее продолжение процедуры задержания невозможно. Невербальный спор прервала Элиза, выведя палочкой в воздухе огненные буквы: «Момент удачнее может не наступить. Если мисс Грейнджер уверена, что всё в порядке, нужно продолжать. Иначе он уйдёт». Гарри ещё несколько секунд колебался, переводя взгляд то на одну напарницу, то на другую, после чего вздохнул, вновь направив палочку на оборотня: — Инкарцеро! — произнёс, связав руки спящего. Однако тот, кто выглядел совершенно измождённым и, казалось, крепко спал, с лёгкостью разорвал верёвки, бросившись прямо на них. Очевидный факт: учитывая глубину вины, ему было нечего терять. — Экспульсо! — выкрикнула заклинание Гермиона за секунду до того, как мужчина настиг их. — Инкарцеро максима! — Лиз решила не мелочиться, и волшебные верёвки спустя мгновение опутали оборотня. Раздался грохот рухнувшего с высоты собственного роста тела. — Импедимента! — девушка не остановилась на достигнутом, не позволив начавшему активно вырываться преступнику подняться на ноги. — Петрификус Тоталус! — завершающим аккордом произнесла она, и тот, наконец, застыл окончательно. — И что это? — несмотря на то, что несколько минут назад Элиза заняла её сторону, Гермиона обратила на девушку сердитый взгляд. — А что? — та пожала плечами. — Теперь левитировать можно, дёргаться не будет. — За такую процедуру задержания нас порвёт в клочья даже бесплатный адвокат, — тяжело вздохнул Гарри. — Обоснованность такого количества боевых заклинаний надо доказать, права ему не зачитали… — Он разорвал магические наручники, попытался напасть… Я всё подтвержу! — Элиза, технически вас здесь вообще быть не должно, — со вздохом поспешила напомнить Гермиона, подойдя ближе к оборотню. — Вроде бы следов превышения самообороны не заметно, повезло, — заметила она. Может, и обойдётся, — она подняла застывшее тело в воздух. — Мисс… — Грейнджер замолчала, силясь вспомнить фамилию помощницы Гарри. — Грей. Элиза Грей, — с готовностью подсказала та. — Возвращайтесь на рабочее место, мисс Грей, — вместо Гарри распорядилась Гермиона. — Надеюсь, конфиденциальность данной авантюры и всех произошедших здесь событий пояснять не нужно? В ответ Лиз немного по-детски отчаянно замотала головой, чем вызывала лёгкую улыбку у Гермионы. — Будем уповать на то, что лишних вопросов не возникнет, — повернулась она к Гарри, когда Элиза трансгрессировала. Сбыться её надеждам не удалось: принятая Кингсли политика толерантности обязывала относиться к носителям гена ликантропии как к лицам, чьи права ранее были ущемлены. Что на человеческом языке означало: носиться как с писаной торбой. Так что хоть факт задержания случился утром, отправить его в камеру сумели лишь ближе к концу рабочего дня. Сначала они с Гарри по очереди давали показания, потом часа два ждали прибытия волшебников из Визенгамота, одновременно допрашивали магглянку — миссис Майер — мать пострадавшего мальчика, которую приходилось поить успокаивающими зельями и приводить в сознание, которое та теряла при виде каждого взмаха палочки. К концу этого действа Гермиона уже всерьёз сомневалась, справится ли она с той новой жизнью, которую ей отныне предстоит вести. И когда Джейсона Гастора, как звали преступника, повели в камеру Азкабана, единственным желанием мракоборца Грейнджер было скорее переодеться и отправиться домой, чтобы восстановить силы и наметить план расследования на завтра. В то же время не нужно было обладать талантом к прорицанию, чтобы понять, что от Гарри ждать такой милости не приходится. — Сейчас ты немедленно и правдиво объяснишь, какого чёрта произошло, или я отстраняю тебя! — едва они переступили порог его кабинета, ультимативно заявил он. — Гарри, раньше такого со мной не случалось, — призналась Гермиона, присев на стул напротив друга. Сам же он не спешил садиться, начав мерить шагами собственный кабинет. — Но буквально сегодня было сразу два эпизода. Это… Воспоминания. Те самые, — чуть тише, будто боясь быть услышанной кем-то посторонним, договорила она. — Отчего-то их появление сопровождается обмороком. — Ты теряла сознание сегодня утром не только при мне? — не предвещавшим ничего хорошего тоном уточнил Гарри. — Давай без лишних эмоций, — попыталась пресечь попытку записать её в число профнепригодных для Мракоборческого отдела волшебников. — Я не сумасшедшая. Разумеется, завтра же с утра посещу больницу Святого Мунго и возьму заключение колдомедика. Если специалист придёт к мнению, что с оперативной работой лучше повременить… — Гермиона, ты упала без чувств в присутствии опасного преступника! Повезло, что это произошло до того, как мы начали задержание! Нужен колдомедик, чтобы озвучить очевидное?! Когда это случилось впервые? Клянусь, если это случилось до прибытия к Малфою, я уволю тебя! Несмотря ни на что! И что, скажи на милость, ты вспомнила? — паника одновременно друга и босса заставила её немного пристыженно опустить голову. Гарри был прав по всем пунктам. Тем сложнее будет уговорить его позволить ей продолжить. — На какой вопрос отвечать? — как можно более обыденно спросила она. — На все, — категорично потребовал Гарри. — Порядок значения не имеет, поскольку приоритет важности одинаков. — Заговорил канцелярщиной, — проворчала Гермиона. — Я жду. — Впервые это случилось сегодня, я как раз была у Малфоя, — заговорила она. — Скорее всего, возвращение в его дом запустило процесс. Почти все колдомедики, к которым я обращалась, предполагали такой вариант. — Скверно, — процедил Гарри сквозь зубы. — С учётом всей вашей с Малфоем истории оказаться без сознания на его территории… — …совершенно безопасно, ведь он не сумасшедший, чтобы вредить мракоборцу при исполнении, — закончила Гермиона за него фразу, усмехнувшись. — Малфой чуть ли не пылинки с меня сдувал. Он испугался, — уже серьёзнее продолжила она. — Кажется, моё предположение, что нечто в его доме вредит магглорождённым, показалось ему не лишённым смысла. Продолжить работу толком не успела, ты меня вызвал. — Ага, — кивнул Гарри в ответ. — Ты должна была мне сказать прежде, чем отправляться в логово оборотня, — после недолгой паузы с укоризной проговорил он. — Кто знал, что это повторится… Видимо, схожесть ситуации пробивает наложенный на мою память магический блок. В Малфой-мэноре сработала обстановка, а при задержании — запах оборотня напомнил про Сивого… — Когда нас с Роном тащили в подвал, Сивый хвастался, что упросит Беллатрису отдать тебя ему, — потёр друг лоб, будто помогая себе воскресить воспоминания тоже. — Я вспомнила пока слишком мало. Однако… Ты прав, Лестрейндж готова была передать меня ему, но вмешался Малфой. Он заплатил ему, а своей тётке сказал, что хочет забрать меня сам. — А что потом? — А потом меня разбудили, так что не помню, — пожала Гермиона плечами. — Возможно, после такого прогресса колдомедики смогут вытащить воспоминания до конца, и отстранение не понадобится, — она подняла руки вверх в примирительном жесте. — Но пока меня не допустят, могу поработать по делу без посещения Малфоя, — заговорщицки закинула удочку. — А конкретно? — Гарри не собирался так легко сдаваться. — Знаешь, я нашла серьёзную недоработку по делу. Драко Малфой был помолвлен с Асторией Гринграсс, однако разорвал помолвку ещё до суда над Люциусом. Тем не менее ни саму брошенную невесту, ни её родителей мракоборцы не допрашивали, а мне кажется, что это могла бы быть рабочая версия. Чистокровная семья не стерпела оскорбления… — Работавшие до тебя мракоборцы не смогли взять в работу эту версию, — наконец плюхнувшись на свой стул, Гарри снял очки и устало потёр глаза. — Вот как? И отчего же? — По личной просьбе Кингсли. — А… — Гермиона на несколько мгновений замолчала, осёкшись. — А чем он объяснил такую просьбу? — Их отцы давние друзья, — пришла очередь Гарри потупиться под сверлящим взглядом Грейнджер. — И сам Кингсли поручился, что Гринграссы не имеют никакого отношения к этим смертям… — Безобразие, — заключила Гермиона, бодро поднявшись на ноги. — Допрос состоится. Беру это на себя, — отчеканила она тоном, который возможность дискуссии не предполагал. В этот момент в кабинет влетело сообщение-громковещатель, спланировавшее Гермионе прямо в руки. «Мисс Грейнджер, господин Министр Всеобщей Магии просит уделить ему несколько минут вашего времени», — голосом Джессики прозвучало прежде, чем письмо разлетелось на кусочки. — На ловца и зверь бежит, — победно улыбнувшись, заключила Гермиона. — Хорошего вечера, Гарри. Буду держать тебя в курсе ситуации со своей памятью, — договорив, она поспешила покинуть его кабинет в надежде, что целого рабочего дня хватило, чтобы изловить всех пикси в коридорах Министерства.