Космос - это синяки на твоём сердце

       Я прогулял неделю школы, но с понедельника сам напросился туда, потому что понимал, что если я продолжу сидеть в этих четырех стенах, я сойду с ума. Нужно было сменить обстановку. Я ходил в школу, делал уроки, писал стихи и начинал потихоньку восстанавливаться. И даже нашел себе друзей! Представляете? Серый и Димка. Мы совершенно случайно познакомились. Они просто подошли ко мне спросить, во сколько начинается урок, ну, а я, соответственно, ответил. Ну и затянулся разговор. Мы были похожи в теме юмора и это было клёво. С ними не скучно и я никогда не был один.        Так и прошёл год.

Мне 11, а Арсу 19.

       Очередной день пятиклассника. Я сижу на своем месте и, теребя меж пальцев кольцо, которое мне подарил Арсений на моё одиннадцатилетие. Я ходил с ним всегда и везде. Никогда не снимал, даже перед тем, как лечь спать. Оно всегда было со мной. Я сидел в капюшоне черной худи, которая мне очень нравилась, это тоже был подарок от моих опекунов. И да, теперь я был «сын» Сергея и Татьяны. До конца жизни буду ненавидеть этот период жизни. Это время. Всё это было сложно, долго и муторно. Но всё же, теперь я, хотя бы, по документам являюсь их сыном. Но одно не изменилось и это было плохо. Голос внутри моей головы всё так же подталкивал на какие-нибудь гадости и почти что все были связаны с суицидом или с убийством кого-нибудь. И меня это очень сильно раздражает. Как будто в моей голове поселился маленький злой карлик, который управляет мной. Я пытался не слушать его.        — Тох, — толкнул меня в плечо Димка Позов, тот, который друг. Я повернул к нему голову. Он обернулся, посмотрел, что никого нет и подвинулся ко мне ближе. И я подставил ему своё ухо, — Слышь, а ты когда-нибудь пил? — неожиданный вопрос. Я отстранился и нахмурил брови, посмотрев на него непонимающим взглядом.        — В смысле «когда-нибудь»? Всегда, — сказал я, скрестив руки на груди. Дима вытаращил на меня глаза, — Каждый день чай с сахаром три ложки и чтоб такой крепенький был, — я сжал ладонь в кулак и затряс им, показывая, насколько должен быть крепкий чай, — Ну и кофе иногда и…        — Да нет! — перебил меня Дима, — Алкашку пил? — снова тише спросил он, — Пиво там или коньяк батькин, водку? А? — я свел брови к переносице и улыбнулся.        — Нет, Дим, это не пил…        — А хочешь? — я посмотрел на Позова, который улыбался мне хитрой улыбкой.        — А где? — мне стало интересно.        — Да я у бати стырил. Он опять бухой валяется, не заметит пропажи. И ещё кое-что прихватил, — подмигнул мне он.        — Что?        — А вот узнаешь, если придёшь. Мы с Серёжей уже договорились где. Ты с нами или как?        — Пф… Спрашиваешь? — улыбнулся я и мы пожали друг другу руки.

***

       Место, куда мы пришли с друзьями, чтобы пить (Как бы это жутко не звучало с уст пятиклассника) был заброшенный фургон. Он стоял совсем недалеко от школы и я не понимаю, почему его до сих пор не убрали. А ведь это прекрасное место для того, чтобы вколоть себе что-нибудь в вену и тебя совсем никто не увидит. Антон взял это на заметку (на всякий случай). Дверь там была ржавая, но открывалась.        — Антон, аккуратно, там ржавый гвоздь торчит, не наколись, — предупредил меня Матвиенко, показывая на штырь, который торчал, так маня наколоться на себя. «Почему бы и нет?» Подумал я, но сказал не это, а «спасибо» своему другу.        Мы зашли в фургончик.        — Ну, доставай уже! — не терпелось Серёже.        — Да щас, щас, — успокоил его Позов и вытащил из рюкзака три бутылки 0.5 «Балтики». Серый хлопнул в ладоши и забрал бутылку и я тоже взял её в руки. Открыв банку щелчком из нее полилась пена. Я быстро приставил губы к отверстию и по моему рту растекся горький вкус. Я скривился.        — Фу… — сморщился я.        — В смысле «фу»? — посмотрел на меня осуждающе Серый и тоже отпил содержание бутылки. Дима не отставал. Я попробовал ещё раз, надеясь, что я просто не распробовал всего чуда этого вкуса, но мне снова не понравилось и я выплюнул.        — Смотри чё ещё! — опомнился Позов, поставил бутылку на пол и стал рыться в рюкзаке. Я обомлел, когда оттуда он достал синюю пачку сигарет «Marlboro».        — Во! — поднял он их над головой.        — Если б не моя воспитанность, я б сказал «ахуеть», но, пожалуй, промолчу… — хихикал Сережа.        — Ой, ну да, воспитанность, я смотрю, у тебя колоссальная. Сидишь и пьешь в каком-то заброшенном фургоне, — передразнил его я, на что получил только высунутый язык. Все мы достали по одной сижке.        — Ага, косяки-то есть, а огня-то нет, — промямлил Матвиеныч.        — Обижаешь, Серёг… — из заднего кармана Дима достал ещё и спички, на которых было написано жирным шрифтом: «Спички детям не игрушка». Пока я читал это, Серёжа уже поджёг одну и прислонил к сигарете. Он передал спички Диме, а тот мне. Я долго мялся, думая над тем, что это плохо и всё такое, но потом внутренний голос приказал мне: «Кури!» И я закурил. И чуть не умер от кашля. Это было ужасно!        — Эх, молодежь! Да, Поз? — смеялся Матвиенко надо мной, уже докуривая папиросу. Дима качнул головой, посмотрел на меня и улыбнулся. Им смешно, а я чуть не умер!        По дороге домой я зашёл в магазин и купил жвачку со вкусом мяты, потому что я чувствовал, как от меня воняет табаком. Чтобы чуть приглушить этот запах, я закинул себе в рот сразу две жвачки и мне сразу начало жечь рот.        Опять вечером я сидел за блокнотом и витал ручкой по воздуху. Не могу ничего придумать. Арсений, смотря на мои страдания сказал:        — Слушай, а ты знаешь, в интернете есть много сайтов, куда можно писать и выкладывать свои работы, а другие будут читать их, ставить лайки и писать отзывы. И если оно будет очень популярным, то могут сделать из нее настоящую книгу в печатном виде!        — Да? — изогнул я бровь.       — Да, — подтвердил он. Я соскочил с кровати и открыл ноутбук. Меня действительно заинтересовала эта идея. Я вбил в поиске: «писать…» И мне уже выдало приложение, которое называлось «Фикбук». Я клацнул на него и удивился. Здесь действительно было очень много работ на все вкусы людей. Я зарегистрировался и нажал кнопку «Добавить фанфик» (Что такое фанфик я прочитал на главной странице приложения. Слава богу, читать умел)       — А что писать-то?       — Да что хочешь. Фанфик, стихи… Всё что угодно, — буркнул Арсений. Писать фанфики я не умел, да и не хотел, так что переписал одно из стихотворений из моего блокнота.

Красиво там, где никого нет. Прекрасней всего для меня тишина. Я не искал никогда силуэт, Который зовётся «родная душа» Мне счастье в том, что я одинок, Что никто не сказал мне «люблю»… Но видит один только Бог… Что всё я просто отчаянно вру. Искал. Искал своего человека. Пытался поверить в слепую любовь. Но на мне стоит словно метка: «Увы, этот человек обречён».

Антон Шастун

       Написал я и нажал кнопку «Сохранить и перейти к публикации».        — Ну что? Написал? — поинтересовался Арс.        — Ага, — кивнул я и положил ноут на место.        Никаких надежд на то, что мою работу увидят тысячи, у меня не было. Просто мне стало интересно, прочитает ли это хотя бы один. Я лежал в темной комнате и хлопал глазами. Сон как рукой сняло. Я думал о всяком. О том, что, почему, если жизнь так коротка, мы делаем так много того, чего не любим делать, и при этом делаем так мало из того, что любим? Или если бы мне разрешили изменить только одну вещь в мире, чтобы это было? Или о том, что мы нажимаем кнопку вызова лифта больше одного раза, действительно, думая, что это ускорит лифт. И вдруг в голову пришел неожиданный для меня самого вопрос: «А почему у Арсения до сих пор нет девушки?» Я задумался… И, вправду, почему? Он невероятно красивый парень с невероятными голубыми глазами и с невероятной фигурой и стилем. Что ещё надо для идеала девушки? Я решил спросить, потому что знал, что пока не узнаю почему, просто не усну.        — Арс…        — М?.. — промычал он в одеяло. Похоже я его разбудил.        — Ты спишь?        — Мгм        — Чиво? — приподнялся я на кровати, чтоб лучше слышать.        — Да нет, говорю, — уже словами сказал он.        — Почему у тебя девушки нет, — молчание длилось несколько секунд и мне уже началось думать, что это была плохая идея спрашивать его о таком. Это же личное…        — Ну… — наконец-то прервал он эту тишину, — …Не идёт как-то с девушками…        — А почему? — не унимался я.        — Антон, я не знаю. Но зато хорошо знаю, что мне завтра рано вставать и ещё я знаю, что не высплюсь, — я затих. Ну, ответ я, вроде, получил. Он сказал, что просто не идёт. Можно ли это взять за ответ? Не знаю. Зато я теперь знал, что у него нет девушки, а то было бы «здорово» услышать от него: «А с чего ты взял, что у меня ее нет? Она есть.» Это было бы неожиданно. Да и зачем мне вообще это?        Сон явно не поддавался мне и я решил зайти в Фикбук. Нажал на статистику моего стихотворения и… Ноль. Как я и думал. Сказал же, никому нет дела до моих стихов. Закрыл я крышку ноутбука и снова лёг. И снова эти дурацкие вопросы…       Почему я — это я? Ну, потому что это я. Логично. Как правильно называть раскраску пчел, чтобы они не обиделись? Чёрно-жёлтые или жёлто-чёрные? Не знаю. Почему люди называют курицу глупой птицей, а драчливого петуха — животным? Потому что так надо. Почему утконос, а не уткоклюв? Потому что так придумали уже до нас. Как бы называлась жена супергероя? Бэтменша, Женщина-паучиха, Флешка? Бля-я-я какие сложные вопросы у меня в голове! Почему бублики делают с дырками? Потому что они бублики. Как называется танец мужчины перед туалетом? Стриптиз для толчка, как же ещё? Сколько нужно хомяков для получения добротной шубы? Мне стало жаль хомяков… Есть ли у пингвинов колени? Надо погуглить. Зачем придумали неприличные слова, если их нельзя произносить? Сам задаюсь этим вопросом уже одиннадцать лет. Какого цвета смущенный хамелеон? Смущательного цвета.