Космос - это синяки на твоём сердце

       Мы молча лежали на кровати и смотрели в потолок. Арсений ничего не сказав, пошёл в душ. И когда я остался наедине со своими мыслями, я понял, что сейчас произошло. Облокотившись на спинку кровати и накрывшись, чтобы не было видно голого тела, начал всё это прокручивать у себя в голове.       Так, Антон, давай всё расставим по полочкам. ЧТО, БЛЯТЬ, ЭТО БЫЛО! Спокойно, успокойся… Я ПОТРАХАЛСЯ С МУЖИКОМ! Дыши спокойно… Вдох… МЕНЯ ТРАХНУЛ СВОДНЫЙ БРАТ! …Выдох… И опять вдох… Я ГЕЙ?! … Выдох… Спокойно… Жизнь прекрасна! ЕБАЛ Я ЭТУ ЖИЗНЬ! А СЕЙЧАС ВЫЕБАЛИ МЕНЯ, БЛЯТЬ! Всё хорошо… ЭТО ПИЗДЕЦ!

Арсений.

      Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты наделал? Что ты, блять, наделал!       Я… Я не знаю, что на меня нашло. Просто… Не знаю. Меня как будто подменили. Что мне делать? Как мне теперь с ним общаться или просто элементарно в глаза смотреть, а? Мои руки потянулись к крану и повернули его вправо. Подождав, пока вода пробежит и станет более горячей, я засунул туда сразу две руки и зажмурился. Вода обжигала мои ладони очень сильно и очень больно. Я прерывисто дышал носом, сдерживая агрессию, которая вдруг наступала.       Ты идиот. Арс, ты чёртов идиот.       Как ты мог с ним так поступить? Как? Почему ты не думаешь о последствиях? Ругаешь его за это, а сам совершаешь те же глупые ошибки. Наступаешь на все те же, уже ржавые грабли. Ничему тебя жизнь не учит. Чмо. Этим ты испортил и так не очень хорошие отношения. Ниже уже некуда. Просто некуда. Что он о тебе сейчас подумает? Он и так думал о тебе как не о хорошем, а сейчас ты вырыл себе могилу еще глубже.        Я вытащил одну руку из воды и выключил кран. Посмотрев на свои красные как летнее солнце в закате руки, выдохнул и скатился вниз по стене. Я не знаю, сколько я так просидел, но понял, что выходить отсюда всё равно нужно будет. Я встал на ноги, шатаясь, вышел из ванны и совершил ещё одну, блять, ошибку — заглянул в комнату и тот час наткнулся на до боли испуганные глаза Антона. Они чуть ли не слезились. Он полулёжа облокачивался на спинку кровати и прикрывался белым одеялом.        Вот тогда моё сердце в синяках разбилось на много маленьких кусочков. Я даже по-моему услышал этот треск. Треск и боль.        В глазах Антона я смог разглядеть: боль, обиду, грусть и блеск. Блеск от выступивших слёз. Я стоял как вкопанный в дверях и почти с такими же глазами смотрел на него. Я бы мог сесть рядом и обнять, но понимал, что сделаю только хуже. Он сейчас не подпустит меня к себе. Да что уж там сейчас? Никогда. Мы смотрели друг на друга молча. Даже дыхания не было слышно. Мы как будто не дышали. Я уверен, что он тоже думал: что теперь будет?        Я всё же нашёл каким-то образом силы, чтобы оторвать от него взгляд и пойти на балкон. Утренний зимний воздух попал в мой организм через ноздри и как будто дал сильную пощечину, но это не помогло. Одну руку я поставил на бок, а второй прикрыл рот. Я крутился и ходил по балкону туда-сюда, не зная куда себя деть. В голову пришла мысль вниз, но как быстро эта мысль пришла ко мне, так же быстро и ушла.

Антон.

       Когда Арсений ушёл, я зарыдал. Да так сильно, что пришлось прикрыть рот руками.       Вот почему так произошло? Почему я не дал ему отпор? Почему он так поступил? Он просто захотел меня трахнуть или трахнул, потому что не смог сдержаться? Так любил, что не мог. Нет.        Было такое ощущение, как будто всё это было сном и я сейчас проснусь. Но как бы я не хотел, не просыпался.        Когда плакать было уже нечем, я решил пойти на кухню, попить воды. Я посмотрел на пол, взял боксеры, штаны и надел их на себя. Но вот майки не оказалось, потом вспомнил, что она лежит на кухне, где всё это началось. Встряхнув головой, чтобы отогнать картины «хорошего завтрака» я взял новую футболку.        На кухне Арсения не оказалось. Я быстро налил себе стакан воды и также быстро опустошил его. Я услышал шаги, поэтому повернулся. Арс выходил из балкона. Я быстро взял сигареты из куртки и, не смотря на мужчину, зашёл туда, откуда он выходил. Нужен был никотин. Нужна была сигарета. Даже если сейчас Попов встанет рядом и начнет курить как в тот раз, я всё равно продолжу курить. Сейчас мне было это жизненно необходимо. Если я покурю, то с двадцать четвёртого этажа вниз полетит окурок, а если нет — то вниз полечу я.        Выкурив четыре сигары сразу, я ещё немного постоял на балконе, а затем вышел и незаметно прошмыгнул на второй этаж. На тумбочке возле кровати стояли оладушки.

***

       За окном было уже темно, но я не собирался спать. Переписывался с друзьями. Я пока что не хотел им рассказывать, что произошло. Почему-то боялся что они не примут этого и отвернутся от меня. В комнату виновато потирая руки зашёл Арсений. Я поднял на него взор и почему-то почувствовал тревогу. Мурашки пробежали по рукам, а в горле было не лучше чем в пустыне. Для самого себя я осознал, что боюсь его. Я убрал ноги и мужчина сел рядом. Я смотрел куда-то в пространство, а он в пол. Видно было что он не мог подобрать нужные слова и начать. Он тоже боялся. Только не меня. А, похоже, самого себя.        — Это была ошибка. — осевшим голосом сказал он. Я поджал губы и закачал головой.        — Я понимаю. — ответил я. Арсений не смотрел на меня. Его взгляд оставался на полу.        — Звонили родители, они прилетели в Омск. Завтра поеду тебе за билетом. — сказав это, Арсений быстро вышел из комнаты. Я посмотрел ему вслед и удивился. Скоро я полечу обратно домой, и мы снова долго не увидимся. Хорошо это, или плохо?        — Он даже не сказал «прости»… — прошептал я. — Idiot. Il ne, semble pas connaître ce mot. — выругался я на французском. Вместе со своей подружкой злостью, мы начали собирать вещи в чемодан. Всё таки хорошо, что я улетаю домой. Я очень злился на него. Он не просил прощения ни за что. Поставив чемодан к стенке, я положил подаренную гитару в чехол, положил рядом с вещами книгу и лёг спать.        Арсений уехал за билетами, а я смотрел телевизор в зале всеми способами пытаясь не вспоминать о вчерашнем. В двери раздались несколько щелчков и та поддалась. В квартиру зашёл Попов и, быстро зыркнув на меня, отвёл взгляд. Я продолжал смотреть рекламу и делать вид, как будто, как говорили в ней пальто наилучшего качества, действительно меня интересовало. Мне протянули какой-то листочек и я его взял. Билет. Я начал читать что на нём написано.       Вылет: пятнадцатого января в 19:00…        Я нахмурился. А какое сегодня число? Открыв календарь в телефоне, я понял что пятнадцатое сегодня. Как сегодня?        — Я улетаю сегодня? — посмотрел я на него.        — Да. Я тебя отвезу в аэропорт, а в Омске, тебя уже встретят родители. — сказал Арсений снимая с себя водолазку и оставаясь (слава богу) в футболке. Я вернул взгляд на билет. Встав, пошёл на верх, но в след мне сказали:        — Собирай вещи.        — J'ai déjà collecté. Сormoran. — прошипел я ему, проходя мимо. Написав в группу друзьям, что скоро встретимся, я лёг на кровать. Пацаны и Ирка обрадовалась, а я улыбнулся тому, что скоро увижу этих придурков. Уж больно сильно я по ним соскучился.

***

       В аэропорт мы ехали в полной тишине. На фоне только играла песня Лазарева «Шёпотом». Мне нравится Лазарев.        — Шёпот твоих губ не вернуть назад. Если так, то тактами запишу. Это ты во мне или это яд? Или это я тебя так прошу? Мы с тобой шёпотом, шёпотом Спрашивали, что потом, что потом будет?.. — сам того не замечая, начал тихо подпевать я.        Вот мы стоим напротив друг друга. Ни один из нас не знает как попрощаться. Я смотрю в его глаза. И вправду красивые глазки… Как будто плоды белладонна на ветру, только вот, даже птицы их не едят. Они не сладкие, не горькие хоть и ядовитые. Теперь я совсем запутался в своих мыслях и чувствах.

Арсений.

       Я смотрел на Антона, лицо ничего не выдавало, а вот внутри себя я молил его: Пожалуйста, только не уходи, пожалуйста, я всё сделаю… Только… Пожалуйста… Хочешь я изменюсь? Пожалуйста, ты только не уходи! Я всё сделаю.        — Ну что, пока? — спросил он и его голос вывел меня из своих мыслей. Я выдержал паузу, а затем ответил:        — Пока. — я выдавил из себя еле заметную улыбку.

Антон.

       После его «пока» что-то кольнуло в груди. Хотелось сесть на пол и закрыть голову руками. Хотелось выть. Пусть он не знает слово «прости», пусть не просит прощения, пусть делает глупости, пусть делает вид, как будто вчера ничего не было, пусть выдавливает из своей глубины фальшивую улыбку, посвящённую мне, пусть он делал мне больно, пусть продолжает это делать, потому что когда мне кто-то причиняет боль, я чувствую её. Очень резко чувствую. Как кинжалом по сердцу. И если это происходит, значит, я живой. Я жив. Но почему-то, сейчас не хочется жить. Несмотря на все эти «пусть», я всё равно не хочу отпускать этого человека. Сколько боли он мне причинил? Сколько раз напомнил, что я живой? Я могу и прожить без его извинений, а вот без него навряд ли. Знаете, вот это чувство, как вы понимаете что готовы простить без слова «прости» и любить без слова «люблю».        — Когда-нибудь, мы снова увидимся. — прохрипел мужчина.        — Certainement. — поднял уголок губ я.        — Что?        — Конечно. — перевёл я ему. Он потянулся ко мне за объятием, но я взял ручку чемодана в руку, развернулся и пошел больше не поворачиваясь. Мне было слишком больно. Больно уходить или больно вспоминать.

***

       В аэропорту естественно меня встретили родители с объятиями. Татьяна поставила на мне несколько отпечатков своих красных губ на моих щеках, а Сергей тепло обнял и похлопал по лопаткам.        Приехав домой и зайдя в свою комнату, мне казалось, что она мертва. Всё лежит так же, как и тогда, когда я улетал в Петербург. Как будто комната застыла во времени. Даже гирлянда, которая красиво освещала лицо Арсения, висит и ее никто не снял. Было как будто пусто. Эту комнату можно было сравнить с моим внутренним состоянием. Так же пусто, холодно, одиноко и тоскливо. Некомфортно. Можно мне обратно?        Я не понимаю себя! То говорю, что хочу домой в Омск, то хочу обратно к человеку, который совершил очередную ошибку и сделал мне больно. Я не умел прислушиваться к себе. Меня этому никто не научил. А точнее, не успели.        Присев на свою кровать, я посмотрел на напротив стоящую кровать, на которой раньше лежал Арс. Моя рука нащупала игрушку. Сёня. Я грустно улыбнулся плюшевому зайчику и потрепал вязаное ушко.        — Что мне теперь делать, Сёнь?        Я начал разбирать вещи. Футболки, штаны, джинсы, носки, боксеры, таблетки, всякая гигиеническая хуйня и… книга. Я провёл пальцем по избитому сердцу на твердой обложке и снова прочитал название: «Космос — это синяки на твоём сердце». Очень красиво и со смыслом. Отложив книгу, я лёг на кровать, закрыл руками лицо и протяжно промычал. Тоска пропитывает всё… Желтеющие страницы книг, зубную щётку в ванной, сообщение в мобильном телефоне.

Группа Подзаборные алкаши

Димас 1:12 Шаст, даров, чё прилетел уже или как? Ирчик 1:14 Да-да, Антошенька, мы ждём. Ты обещал что сообщишь, когда прилетишь Серёжкинс 1:15 Надеюсь, он не попал в авиакатастрофу… Ирчик 1:15 ТЫ ИДИОТ?!!! Серёжкинс 1:15 А вот это было обидненько, Кузнецова Ирчик 1:16 Сплюнь! Придурок! Серёжкинс 1:16 Куда? Ирчик 1:16 На себя, блять! Серёжкинс 1:17 Как? Ирчик 1:18 Ляг прямо на спину и плюнь вверх. Попробуй, что будет? Серёжкинс 1:20 Блять, Ирка! Теперь идти умываться! Щас приду Димас 1:21 Он реально сделал это?.. Ирчик 1:22 Да        Только эти трое могут заставить меня смеяться от всей души.

Вы 1:25 Всем прив! Я тут!

Ирчик 1:26 О, Тоша) Димас 1:27 Привет. Когда в школу выйдешь?

Вы 1:28 Не знаю… Послезавтра наверное…

Серёжкинс 1:29 Я здесь Серёжкинс 1:29 АНТОН ЖИВ!!! Ирчик 1:29 Естественно жив, придурок… Серёжкинс 1:30 Да ладно тебе, Ирка! Это была шутка-машутка! Я ж тебя люблю, жаль что ты занята…

Вы 1:31 Стоп. Я что-то пропустил? Всмысле занята? Кузнецова, ты что, себе парня нашла наконец-то?!

Димас 1:32 Да Антон, ты всегда всё самое интересное пропускаешь Серёжкинс 1:32 Ага, парня… Парня без хуя; ⁠)

Вы 1:33 КАВOOOOOOO?!!!

Ирчик 1:34 Матвиенко, рот закрыл! Антон, я тебе потом в школе всё объясню        Поставив телефон на зарядку, я закрыл глаза и, как не странно, моментально уснул. Наверное, мысли меня вымотали.        Вот только проснулся я в четыре утра… Сам не знаю из-за чего. Просто взял и проснулся. И, знаете, выспался. Я встал с кровати и посмотрел в окно: Ещё совсем темно. Мало, у кого горит свет в окнах. Все спят и из-за этого так тихо. Спокойно. Я решил выйти на улицу. Не, ну, а чё? Погулять. Я вообще, редко когда выхожу гулять, а тут, меня кто-то в жопу видимо укусил. Ну, а хули? Только не говорите, что вы не выходите гулять зимой в четыре утра? Не говорите? Вот и молчите.        Одевшись, взяв телефон и ключи, я аккуратно, очень тихо надел куртку и обувь и так же тихо закрыл за собой дверь. Спускаться по ступенькам мне было пиздец как лень, поэтому я скатывался по перилам вниз. Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Хорошо. А ещё темно и холодно, но, оно и к лучшему. Может быть, меня даже кто-нибудь, да изнасилует за гаражами. Подумав об этом, я направился вперёд.       Гулял я уже минут тридцать. Вышел куда-то на обочину. Я вообще без понятия, как сюда забрёл. А на улице вся та же тьма. Хоть глаза выколи. Единственное что спасает, так это фонари, поставленные вдоль дороги. Хотелось курить. Я похлопал по карманам куртки и джинсам и с ужасом обнаружил, что похоже забыл их дома. В двадцати метрах от меня стоял магазин «Пятёрочка», но он, естественно, ещё не открылся. К тому же, даже если б он был открыт, то денег у меня с собой всё равно не было. Блядство.        Что-то заставило меня повернуть голову налево и там я увидел белую, большую собаку. Она стояла прям на дороге на которой ездили машины с приподнятой правой лапкой. Вдруг, я услышал сигнал автомобиля, который с немалой скоростью надвигался прямо на бездомное животное. Я попробовал позвать собаку звуком, как будто я кого-то целую, но она просто смотрела на меня круглыми глазами. Машина дала звук ещё раз и я быстро побежал на дорогу. Я пробежал одну полосу, затем вторую и когда машина была уже в метрах четырёх от собаки, я, каким-то образом, не смотря на то, что она была тяжёлой и большой, взял её на руки и чуть сам не попав под машину, побежал обратно на тротуар. Когда мы оба оказались в безопасности, я опустил белое животное на лапы и сам присел на корточки, чтобы быть одним ростом с ней. Я заглянул ей в карие и похоже напуганные глаза и сказал:        — Ты что, бесстрашная что ли, а? — собака лишь наклонила голову вправо и с интересом на меня посмотрела. Я усмехнулся и погладил её по голове. Мой взгляд опустился вниз, и я увидел что лапу, которую она не ставила на землю, была испачкана в крови. Нахмурившись, я взял конечность в руку и собака тут же заскулила, наверняка от боли.        — Что у тебя с лапкой, дружок? — я снова посмотрел в блестящие глаза и увидел в них отражение себя. Я понял, что не смогу её вот здесь просто так оставить. Она же совсем одна. Бездомная и точно голодная. Я принял решение забрать её к себе. Это будет моя собака. Встав прямо, я оглянулся, достал телефон и в навигатор вбил свой адрес. Идти обратно нужно было сорок с лишним минут. Вздохнув, я опустил взгляд на собаку, которая подняв голову, смотрела на меня и, почему-то мне казалось, что она улыбается.        — Ну что? Почапали домой? — животное как будто поняло меня и последовало за мной.        Шли мы не торопясь, так как собака хромала. Иногда я нес её на руках, но быстро уставал, потому что она была уж сильно тяжёлой.        Когда я открывал входную дверь в квартиру, я услышал громкие разговоры родителей. Странно, они должны были уже уехать на работу… Мама держала у уха телефон и плакала, а папа стоял с руками на груди и хмурился. И когда дверь распахнулась, они вдвоём одновременно замолчали и повернули ко мне голову. Я застыл и смотрел на них с приоткрытым ртом.        — Дарова, а вы чего не на работе?..        — Арсюш, он нашёлся дорогой, да, давай, пока…       Промямлила она в трубку телефона, не отрывая с меня глаз. Я продолжал стоять на том же месте, даже не переступив порог и преграждал ногой путь собаке.        — Ах ты ж скотиняка! — мама каким-то образом через секунду очутилась возле меня и шлёпнула меня платком, которым вытирала слёзы. Я не успел отсканить и принял удар на плечо. — Куда ты ушёл в такую рань?! Мы тебя с отцом обыскались! Я уже даже Сене позвонила, он хотел уже билет сюда покупать! Мы из-за тебя на работу с отцом опоздали! — кричала она, а я смотрел на неё широко распахнутыми глазами и поднятыми вверх руками, чтобы если что, успеть закрыться от очередного удара платком. — Серёж, ну что ты стоишь как статуя Ленину?! Скажи что-нибудь! — Но отец не успел ничего сказать, потому что в квартиру зашла собака. Мама громко взвизгнула, аж в ушах зазвенело и отшатнулась назад к мужу.        — Это что ещё за чудище?! — визжала Татьяна. Я сел на корточки и погладил белую шерсть животного.        — Это не чудище, — обижено пробубнил я, — а собака. Я её на улице нашёл. У неё лапа болит.        — Вот где нашёл, туда обратно и верни. Мне и тебя хватает. — указывала она пальцем на собаку. Я нахмурился.        — Куда я тебе её верну? Обратно на дорогу поставлю что-ли? Она будет жить у нас. И не волнуйтесь, — выставил я руку вперёд, — ухаживать за ней буду я.        Мама прикрыла рот рукой, а отец хмыкнул и улыбнулся смотря на собаку, которая разглядывала новых для неё людей.        — А я буду с ней на рыбалку гонять. — сказал он и Татьяна резко повернула к нему голову.        — Ты не против?! Ты должен сказать «нет»! — Сергей посмотрел на супругу.        — Не, ну, а чё нет? С кем мне на рыбалку-то ездить? Одна не хочет, один в другом городе вообще, другой в школе каждый день. А собака будет со мной рыбу ловить.        — Скорее, есть. — усмехнулся я. Татьяна злобно смотрела то на меня, то на собаку, то на Сергея.        — Назовём Тузик. — предложил отец.        — Сейчас я тебя как Тузик грелку! — замахнулась на мужа Таня.        — Сам ты Тузик… — нахмурился я и провёл нового члена семьи в ванную чтобы помыть.        Когда мы вышли из ванны, родителей дома уже не было. Видимо, уехали на работу. Я провёл животное в свою спальню и сам сел на кровать, а она уселась у меня в ногах. Я улыбнулся собаке и погладил по голове.        — Это моя комната. Ты можешь погулять по квартире, а я пока пойду, что-нибудь поищу для тебя съестного.       С этими словами я встал и пошёл искать еду для собачки и та повязалась за мной. Из нижнего шкафчика кухни, я достал миску, но потом посмотрел на собаку, затем на миску, затем снова на собаку и поменял на другую. Для большой собаки, большая миска. Открыл холодильник и увидел кастрюлю с супом. В ней было его немного, поэтому я вылил остатки в чашку пёселю. Поставив собакин деликатес на пол, она тут же начала жадно глотать суп. Либо суп был слишком вкусный, либо она просто очень проголодалась. Думаю, что всё-таки второе. Я налил себе крепкого чая, сделал бутерброд и тоже начал завтракать с моим новым другом.        Обработав лапу, я обвязал её бинтами. Мы смотрели друг на друга. Я наклонил голову налево и она повторила мой жест. Я направо и она туда же. Усмехнувшись, я потрепал пса по голове и тот игриво замахал хвостиком.        — Так, ну и как мы тебя назовём, а? Есть у тебя идеи? — собака высунула язык. — Ну, для начала нужно посмотреть мальчик ты или девочка. Весишь ты как настоящий мужик, но всё же посмотреть стоит. Вот только как? — я опустил голову и начал крутить бедную собаку в разные стороны, поднимая то одну лапу, то другую. — Короче, не знаю кто ты, но будешь пацаном. Ну, вроде мальчик. Ты же мужик? — пёс гавкнул, как будто подтверждая. — Ну вот! — улыбнулся я. В интернете нашёл породу этого красавца. Это был белый лабрадор. Породистая собака и на улице! Ну не идиоты ли его бывшие хозяева, а?        — Ну и как тебя назвать, пёсель? — я улёгся на кровать и животное сделало то же самое положив голову на передние лапки. — Шарик? — спросил я и повернулся к собаке, но та, просто смотрела на меня. — Да нет, какой ты шарик? Ты, скорее, танк… Не поднимешь нихрена… — я снова задумался. — Может, Рекс? Не, слишком борзое имя для тебя… Ну чё молчишь-то? Предлагай что ли? — я посмотрел на собаку и она завиляла хвостом. — Какие ещё имена есть? О, Ральф! Нет… Мы же не в мультике. Шнурок? — я посмотрел на собачку и закивал головой из стороны в сторону — Дружок? Ага, ещё Лизки не хватает и Гены… Что ты говоришь? Хатико? Да какой ты Хатико? Не смеши меня… — я точно сошел с ума. Я разговариваю с собакой и делаю вид, как будто она со мной говорит. Я достал словарь французского и пролистал, больше от нечего делать, чем от чего-то другого. И в глаза мне попалось одно из самых первых слов на странице словаря — Amour. Amour в переводе на русский язык — любовь. Я резко уселся на кровати и позвал собаку:        — Амур, ко мне! — он посмотрел на меня, а затем действительно подошёл. — Какая ты умница! — я гладил Амура по морде и он высунул язык. — Ты теперь Амур, понял? Амур. Хороший мальчик, хороший. — собака аж закрыла глаза от наслаждения. Мне кажется, я выбрал хорошее имя для него. Вы думаете я назвал собаку в честь реки? Ха! Хуй там плавал! Я назвал её в честь бога любви! Теперь он мой Амур, а я его тужур, а вместе мы — Амур тужур. Прочитай описание после части!