Космос - это синяки на твоём сердце

       Когда играл с Амуром, забывал об Арсении. Этого я и хотел. Хотел не думать. Потому что когда я это делал, мне было больно.        Амур оказался очень веселой и подвижной собакой. Он всё прыгал и прыгал, играл и играл. И как мне казалось, он уже привыкал ко мне.        Так как послезавтра решил, что пойду в школу, потому что и так много пропустил, а скоро ЕГЭ и нужно готовиться. Я уже знал на кого я пойду. На менеджера. Выбрал просто чтоб отстали, блять. Хоть мне и не нравится эта профессия. Уроки я буду делать завтра, потому что сегодня делать что-либо мне пиздец как лень.        Когда вечером пришли родители, мы с собакой пошли их встречать. Татьяна как-то с отвращением посмотрела на Амура, а отец, посмотрев на пса, усмехнулся, но увидев выражение лица своей жены, тот час сделал такое же, но глаза его смеялись. Я не смог удержаться и улыбнулся.        — Здорова, Тазик! — сказал Сергей. Я нахмурился.        — Какой ещё Тазик?        — То есть, Тузик. — исправился отец. Собака только непонимающе наклонила голову набок. Я присел на корточки и начал чесать пёселя за ухом, а тот от наслаждения высунул язык и закрыл глаза.        — Да какой он Тузик? Это Амур. — сказал я, а папа нервно хохотнул. Сергей хотел было что-то сказать, но Татьяна с кухни заорала:        — Где мой суп?! — вышла она в коридор с сердитым лицом и с руками на груди. Мы с Амуром выставились на неё.        — Собака съела, — честно признался я. — он же есть хотел.        — Вот пусть эта собака и готовит нам ужин. — злобно процедила она сквозь зубы, развернулась и пошла на кухню. Амур поднял на меня голову и по его глазам так и можно было прочесть: «чего она злится-то?» я пожал плечами и улыбнулся ему так, как будто живому человеку. Сергей усмехнулся, подошёл, похлопал меня по плечу, погладил собаку и пошёл успокаивать жену.        — Тань, да ладно тебе, всё равно суп получился не очень вкусный. Ты же всегда жаловалась на то, что выкидывать еду тебе жалко, а тут, будет ему скармливать. — услышав это, я улыбнулся, и мы вместе с Амуром пошли обратно в комнату.        Часов в десять вечера, Амур попросился на улицу. Прогулявшись с ним и придя домой, Амур лёг возле моей кровати и уснул, а я почему-то долго не мог заснуть. Когда я остаюсь один. Один, только я и мои мысли, я начинал думать о нём. Об Арсении. И с горечью осознавал, что скучаю по нему. Вот почему люди такие? Почему они продолжают скучать по тем, которые совершили ошибку и сделали больно? Потому что так сильно любят? А разве можно так сильно любить человека, несмотря на все его поступки и глупости?        Я начал думать об этом. О том, что я чувствую к своему сводному брату Арсению Попову. Лёжа на кровати, в полной темноте и тишине, я прислушался к своим чувствам. Вспомнилось, как он смотрел на меня стоя на балконе, а я погружался в его сказку. Вспомнилось, как он бросил работу и приехал, чтобы меня лечить. Вспомнилось, как он обнимал меня, как подарил мне гитару. Вспомнились его прикосновения. Вспомнил, как он сидел на коленях возле моей кровати в больнице, держал мою руку в своей и плакал, говорил как испугался за меня. Вспомнилась его близость на кухне. Вспомнился его смех. Вспоминая всё это, я заметил как по телу пробегают мурашки и дышать становилось сложнее. Что всё это значит? Неужели человек, которому всё равно на тебя, будет вести себя так? Будет заботиться и плакать на коленях? Значит я ему небезразличен? Нет, конечно нет. Конечно небезразличен, я же его брат. Я чувствую себя иначе рядом с ним. Рядом с ним мне хочется смеяться, что-нибудь делать, а не просто лежать целыми днями на диване и втыкать в телефон. Что-то трепещет внутри когда он рядом. Что-то требует его прикосновения. Почему я вздрагиваю каждый раз, когда он касается меня? Почему при виде его, улыбка сама заползает на лицо и остаётся там на долгое время? Почему я думаю о нем по ночам? Почему я думаю о нём сейчас?        Взяв телефон и открыв google в поисковой строке я быстро напечатал: признаки того, что влюбился. Он быстро выдал мне ответ и я зашёл на первую же ссылку где писалось: 1. Вы не можете насмотреться друг на друга.        Вспомнился момент на балконе и о его сказочных глазах. 2. Вам постоянно не хватает друг друга       Не знаю как ему, а мне его точно не хватает. 3. Если вам трудно без партнера проводить время, а любая разлука выбивает из колеи.       Собственно, это нынешняя ситуация. 4. Бодрость.       Рядом с ним, мне действительно хочется что-либо делать. 5. Ты постоянно думаешь о нем.        Всё. Достаточно. Идите вы нахуй. Отложив телефон, я закрыл руками лицо и томно выдохнул. Услышал как Амур зевнул и позавидовал ему. У собак не так всё сложно.        Неужели я влюбился в своего брата?        Мой взгляд упал на книгу, лежащую на столе. Я протянул руку и взял её. Как ни странно, но аннотации на обратной стороне книги не было, а было вот что: «Я убил в себе Космос. НЕ любить, НЕ скучать, НЕ ревновать НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ. Во мне гниют слова, которые я не сказал. Среди тревог и вечной грусти, стань мне антидепрессантом. Я не хочу, чтобы у нашей истории был конец, но как она может закончится, даже не начавшись?»        Я прочитал десятки книг, но такой аннотации не видел никогда. Открыв самую последнюю страницу, хотел прочитать последнее предложение. Не знаю почему, но я с каждой книгой так делал. Читал самое последнее предложение, но почему-то сейчас, не стал этого делать и закрыл книгу.        Спать не хотелось от слова вообще и поэтому я достал из шкафчика свой блокнотик, открыл чистый лист и начал думать над новым стихотворением. Многие добрые писатели усердно лишают себя сна, чтобы одарить им других. Сам того не заметив, я быстро начал вырисовывать французские буквы. Эти буквы превращались в слова, те в предложения, а они и в стихотворение. Поставив точку, я отложил ручку и прочёл результат:

J'ai le cœur plein de toi

Une heure sans toi — je ne sais pas où je vais. Ne pas te voir et t’entendre — je suis solitaire, Oh! J’ai le cœur plein de toi, si tu savais. Ton absence me fait souffrir sur cette.

       Одобрительно кивнув, я улыбнулся и положил блокнот на место. Вдруг я поймал себя на мысли, что, писав это произведение, я думал об Арсении. Потом я заснул и причём даже не просыпался посреди ночи, что крайне удивительно.

***

       Попросив дз у Димы, с самого утра я начал делать его. Потому что пропустил я очень много, а получать за это пиздюлей от учителей не очень-то и хотелось. Друзья предлагали погулять, потому что соскучились и я по ним очень скучал, но я сказал, что если сделаю всё что хотел раньше, то погуляем.        Амур выпрашивал моего внимания к своей персоне, высиживая возле стола и подняв голову, смотрел на меня какими не есть милыми глазами, которые назывались «щенячими».        — Амур, мне нужно сделать домашнее задание, а потом, пойдем гулять, и я тебя познакомлю с моими друзьями, договорились? — собака даже не гавкнув, виляя хвостом, вышла из комнаты.        Доделав дз я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Устал. Скорее бы лето… Но знаете, как-то не верится, что это мой последний год в школе. Осознание того, что я никогда не вернусь в нее, огорчало ну и радовало одновременно. Хотелось выпускного. Все его так нахваливали! Мне было интересно что в нем такого.        Немного посидев и позалипав в одну точку, я встал и из шкафа в котором лежали мои вещи, в самой глубине, под всеми вещами и хламом я раскопал тот самый тёмно-синий блокнотик с цитатой на обложке «Всегда тянись к солнцу, как бы долго ни лили дожди». Этот блокнотик мне когда-то подарил Арсений. С ним же подарил и Сёню. Этот блокнот был почти что чист. Только пять страничек было исписаны моими стихами которые я сочинял ещё в лет десять, двенадцать. Потом я решил, что в эту книжечку я буду записывать только самые лучшие мои произведения. И я хотел записать туда мое новое стихотворение на французском языке. Кстати, это был мой первый стих на другом языке. И, знаете, сейчас я сижу и думаю, как я смог его написать? Просто как-то само шло…        Переписав красивым почерком стихотворение, написал в группу что готов гулять, на что получил ответ. Оделся, позвал Амура, и мы с ним вышли на улицу.        С друзьями мы договорились встретиться возле зоомагазина, на что они сильно удивились. Мне просто надо было купить поводок для Амура. Нужно же его выгуливать. Увидев друзей, я помахал им рукой.        — Антоша! — крикнула Ира и из-за всех ног побежала ко мне и запрыгнула на меня. Я поймал Кузнецову в теплые объятья и закружил, а она весело смеялась крепко держась за мою шею. Когда я улыбнулся и поставил её на землю, взгляд Иры метнулся на большую, белую собаку и взвизгнув, снова прыгнула на меня и чтобы ее не уронить, мне пришлось взять её так, как жених выносит невесту из ЗАГСа. К этому времени к нам подошли и улыбающиеся пацаны.        — Что это за белый медведь? Ты вроде в Питер летал, а не в Антарктиду.        сказала Ира, до сих пор держась за мою шею. Я поставил её на землю и, она, попятившись, осторожно шагнула назад. Мы обменялись рукопожатиями с Димкой и Серым и я сказал:        — Во-первых, это собака. Во-вторых, я её нашёл на улице в четыре часа утра и забрал себе. В-третьих, это Амур.        — Ой какой ми-и-илый… — быстро изменилась в лице и в голосе Ира и села на корточки чтобы погладить собачку.        — Ну и нахуй она тебе? — спросил Дима выпуская дым от сигарет изо рта. «Чтобы заглушать боль» раздалось у меня в голове, но я только пожал плечами.        — Пойдёмте зайдём в магазин. Надо поводок купить. — сказал я и повернулся в сторону магазина.        — А ты назвал его в честь реки, да? — весело спросил Матвиенко и похлопал меня по плечу.        — Ага. — просто ответил я, качнув головой. Как же я скучал по этой троице.        Мы гуляли долго. Очень долго. Всё никак не могли наговориться. Мы разговаривали обо всём. Но, как ни странно, разговор не заходил об Арсении и как только я подумал о том, как это прекрасно, неугомонная Ирина, идя и пиная снег под ногами спросила:        — Антон, а как там у вас с Арсением? — я поджал губы и притянул поводок Амура к себе, так как он пошёл куда-то в сторону.        — А как у нас с ним должно быть?        — Ну, ты вроде говорил, что у тебя на него встал. — и Сережа туда же! Я на мгновение закрыл глаза, вспоминая этот ужас.        — Да норм всё… Обычные отношения брата с братом… — пожал плечами я, идя вперёд.        — У брата на брата не встаёт, Тош. — усмехнулся Дима.        — Ой, всё! — махнул я на них рукой и сморщился, — Ирка, ты там вроде говорила что у тебя там появился парень без хуя? — ловко перевел я тему.        — Это не я сказала, а Матвиенко! — девушка замахнулась на Серёжу и он, отскочив назад, скорчил рожицу Ире.        — Расскажешь? — спросил я с ехидной улыбочкой.        — Да ты завтра в шараге и так всё увидишь. Глазки строят друг другу сидят. — сказал Серый и, Ира не удержавшись, погналась за ним, а тот из-за всех сил пытался как можно быстрее бежать, чтобы не попасть под горячую руку Кузнецовой. Все мы знали что её лучше не злить. А то пизданёт так, что мало не покажется!       У Иры были вроде бы маленькие, худенькие, на вид слабенькие ручки, но на самом деле били они сильно и достаточно больно. Сам на себе это прочувствовал… Как-то я ей сказал, что её волосы (которые были мокрыми из-за дождя) похожи на солому. Её, видимо, это задело, и я попал ей под руку. Потом конечно, просил прощения, потому что любил эту девочку. Как подругу, естественно.        Домой я пришёл только под вечер и сказать что устал, это ничего не сказать. И Амур видимо тоже, потому что как только я помыл ему лапы, он увалился на своё любимое место возле моей кровати. Кстати, не очень хорошее место ночлега он для себя выбирал, потому что сегодня утром, как только я проснулся, наступал на него, а он, как мне казалось, смотрел на меня потом таким взглядом, как будто убить был готов.        Я лёг на кровать и попытался заснуть, так как завтра рано вставать в школу. Но, естественно, мне это не удалось. Лёжа на боку мне вдруг вспомнился момент, когда родители подумали, что вчера я куда-то ушёл и потерялся, Татьяна разговаривала по телефону с Арсом, а затем, уже мне, сказала, что он хотел брать билет до Омска и искать меня. Неужели он был готов бросить всё и прилететь? Вот, скажите мне, блять, пожалуйста, почему я снова возвращаюсь к нему? Почему я снова думаю о нём, а? Почему? Принимать тот факт, что я влюбился в Арса, я не хотел до самого последнего момента, но сейчас я осознал что да. Да, я влюблен. Влюблен в мужика. Влюблен в своего брата.        Выдохнув, я закрыл руками лицо и покачал головой отрицательно. Не может быть… Это не правильно. Этого не должно было произойти. Это невозможно, но отнекиваеться я уже устал. Очень устал. На телефон пришло новая СМСка и я, подумав, что это был кто-то из ребят, не смотря на контакт, перешёл в чат.

Неизвестный

Неизвестный… 23:04 Здравствуй        Я нахмурился. Это не ребята.

Вы 23:07 Здравствуйте. Реклама не интересует.

       Написал я, думая, что это кто-то снова навязывает мне зарегистрировать карту очередного банка. Неизвестный… 23:08 Антон, это я

Вы 23:09 Аааа, а я думал сова

       Я усмехнулся. Несмотря на усталость, у меня на удивление было хорошее настроение. Неизвестный… 23:11 Это Арсений        Улыбка тут же пропала с моего лица, а пальцы начало покалывать.

Вы

23:17

Ясно. Чего хотел?

       Если вам показалось что это прозвучало слишком уж грубо, то вам не показалось. Неизвестный… 23:17 Да ничего, просто хотел спросить, где ты собаку эту нашёл

Вы 23:19 На улице

Неизвестный… 23:19 А как назвал?

Вы 23:20 Амур

Неизвестный… 23:21 В честь реки?        Я цокнул языком.

Вы 23:22 Да, в честь реки. Уж очень она красивая

       Говорить о том, что я назвал собаку в честь бога Любви, а не реки, мне почему-то ему не хотелось. Надеюсь, он понял что это был сарказм? Неизвестный… 23:24 Кто? Собака или река?       Всё-таки не понял… Я молчал. Ничего не писал. Неизвестный… 23:29 Не хочешь со мной разговаривать, да?        Я хмыкнул. Ебать, естественно НЕТ.

Вы 23:31 Я хочу спать

Неизвестный… 23:32 Спокойной ночи, сладких снов))        Я ничего не ответил ему, а только подумал. Тоже пожелал спокойной ночи, но только в мыслях. Моё отношение к тебе изменится только после слова «прости»        Я долго думал, как записать Арсения и нужно ли вообще? Всё же записав его как «Сеня», отложил телефон. Я прекрасно знал, что он терпеть не может, когда его так называют. Поэтому именно так его и записал.        Встать мне пришлось раньше, чтобы успеть погулять с Амуром. Выпив крепкий чай, проглотив таблетки почти что на голодный желудок, одевшись, я вышел на улицу и закурил сигарету.        Я зашёл в класс за шесть минут до урока, сел за одну парту с Димой и к нам тут же повернулся Сережа.        — Смотри, — сказал он, кивнув вправо, — сидят, глазки строят. — я повернул голову и увидел Кузнецову, которая даже не замечала моего прихода, мило переговаривалась с рядом сидящей с ней девушкой.        — Кто это? — спросил я, снова смотря на Матвиенко.        — Новенькая. — ответил тот и тут я вспомнил. Эта была та самая девушка официантка из кафе. Ничего себе! Кузнецова накручивала на указательный палец светлую прядь своих длинных волос, тихо хихикала над чем-то и хлопала своим длинющими ресницами, иногда прикусывая нижнюю губу. Кокетка.        — Втюрилась. Сто пудов! — кивнул Сережа. Я посмотрел на него и изогнул бровь.        — В девушку?        — Ну да, а что в этом такого?        — Ты разве не осуждаешь это?        — Нет, а разве должен?        — А ты? — спросил я теперь и у Димы, а тот поднял руки в жесте «сдаюсь», изогнул улыбку вниз и отрицательно покачал головой.        — А ты да? — поинтересовался Серёжа. Я задумался. Блять, хули тут думать? Сам втюрился в мужика и думает ещё тут сидит.        — Нет.        В это время зазвенел звонок и только тогда Кузнецова увидела меня, помахала рукой и снова улыбнулась своей переподружке.        Уроки тянулись очень долго, но я всё же пережил их и мы вместе с пацанами вышли на улицу и стояли, ждали пока выйдут девочки. Когда они наконец вышли на улицу, ещё долго разговаривали между собой. Нужно же познакомиться с новой подружкой моей подружки, так? Я подошёл к ним и сказал:        — Привет. Антон. — девушки одновременно повернули головы и посмотрели на меня.        — Привет. Оксана. — представилась она и протянула мне руку. Я нежно сжав её, пожал. — А я тебя помню! — вдруг воскликнула девушка, — Ты был в кафе с Ирой, да?        — Да, я, — улыбнувшись, качнул головой. — мы с ней давно дружим.        — Она мне рассказывала. — девушка со странной улыбкой посмотрела на Кузнецову. — Ой, там папа меня уже ждёт! — посмотрела она на парковку рядом со школой и тут же спрятала ту самую улыбку и отошла от нас. — Я пойду. Пока, Ира, пока мальчики! — все мы дружно сказали то же самое. Ира смотрела ей вслед, пока та не села в машину отца.        — А вы хорошо смотритесь. — ехидно улыбнулся я и толкнул её в плечо.        — Да иди ты! — Ира дала мне слабый подзатыльник, но всё же стеснительно улыбнулась и её щеки стали розовыми то ли от мороза, то ли от смущения.        — Она же прекрасна, да? — спросила меня Ира мечтательно.        — Не знаю, не знаю… Тебе виднее. — снова подколол я её.        Так прошёл январь, февраль, день рождения Арса, за ним и март, потом мой день рождения и апрель. Всё шло ровно. Ни шага в стороны. Я так же гулял с Амуром и по выходным с друзьями, мы учили его разным командам. Арсений писал, но редко. В переписке мы не разу не упоминали о случившемся за день до моего возвращения домой. Просто спрашивали друг друга, как дела. Он рассказывал мне о его студентах, которые плохо написали проверочную, а я о школе. Как-то пятничным вечером, Оксана каким-то образом раскопала мой телефон и в СМСке спросила, какие цветы любит Ира. Ответив, что она любит ромашки, я лёг спать, а на вечер следующего дня Ира позвонила мне и визжала о том, что Оксана подарила ей её любимые цветы. Они ходили на свидание, где в первый раз поцеловались. Эта информация заставила меня искренне порадоваться за подругу. Мне было приятно смотреть, когда она ходила улыбалась и, как будто, светилась изнутри. Нас так сильно готовили к уже подступающим экзаменам, что у меня не было времени даже сочинить какой-нибудь стих или прочитать книгу, которую дал мне Арсений. Я старательно готовился к ЕГЭ, забывая кушать и принимать таблетки. Из-за этого валился в голодные обмороки, но вставал и продолжал впитывать в себя знания как губка. Я не спал ночами, поэтому лилась кровь из носа. Но я её стирал и снова садился за учебники. Собственно, как-то так прошел мой апрель. Но под самый его конец, на классном часе, с классной руководительницей мы обсуждали выпускной.        — Ребят, двадцать шестого мая, в актовом зале будет представление. С нашего класса нужно два человека. Один с каким-нибудь талантом, а другой нужен, чтобы вести ваше последнее мероприятие в этой школе. И так, кто желает? — спросила классная и стала разглядывать притихших выпускников.        — Я хочу быть ведущей! — подняла вверх руку Ира.        — Ирочка, молодец! Хорошо, я тебя запишу и подойдёшь после этого урока ко мне, я дам тебе текст который нужно будет выучить. — Ира качнула головой. — Ну? Ещё один человек. Ну что вы, ребят? Никто ничем не занимается что-ли?        — О, Антон же у нас на гитаре играет! — услышал я где-то с боку и вздрогнул. Какой Антон? Нет никакого Антона. Я повернулся к другу, вернее уже недругу. Убить этого Матвиенко мало!        — Антоша, ты играешь на гитаре? — мило спросила учительница.        — Нет, что вы, Валентина Георгиевна, какая гитара я…        — Да, да, да Валентиночка Георгиевна, играет он, да ещё как! — не унимался Серёжа. Я ударил его локтем в живот и он резко выдохнув, замолчал.        — Хорошо! Значит записываю Антошу тоже.        — Да не-е-ет, вы чего? Не надо никакого Антошу никуда записывать, ну пожа-а-алуйста… — простонал я и с громким стуком уронил голову на парту. Но Валентина как будто не слушала и продолжала:        — Выбери пожалуйста какую-нибудь красивую песенку которую сможешь сыграть и спеть. Желательно про школу, но можно и про любовь там.        — Ещё и петь придётся? Ну Валентина Георгиевна-а-а…        — Я уже много лет как Валентина Георгиевна, Антон.        — Да я ж вам тут своей звуковой волной все окна повыбиваю! Реставрировать школу потом придётся.        — Не повыбиваешь. — отмахнулась она.        Вот так, короче говоря… теперь мне придётся на сцене струнами брынькать перед десятками людей! Это же ужас! Выбор песни я оставил на потом. А пока - ЕГЭ.        Все предметы я сдал на средний бал. Все, кроме русского. По нему я получил самый высокий бал из нашего класса. С русским у меня никогда проблем не было. Я же писатель. Я был очень рад и гордился собой. Я смог сделать это. Я молодец. Этим я зачем-то похвастался в переписке Арсению и он назвал меня умничкой. Я жутко скучал по нему.