Привет из далекого прошлого

Горячая кровь капала с пальцев, оставляя кляксы на досках палубы. Где-то высоко в небе столкнулись тучи, высекли со своих боков витиеватую яркую молнию и грохот. Собиралась гроза, в воздухе уже остро пахло озоном. Тогда повезло юнгам: не придется отмывать кровь или большую ее часть, когда пойдет дождь и сделает всю работу за них. Кровь от деревянных досок отмывать в принципе не самое приятное занятие, тем более когда она впитывается в древесину. — Спасибо, Марко, — Айла улыбнулась, но тут же опустила голову. Почему-то, когда раньше она рассуждала о спасение Татча, то не думала, что будет чувствовать себя так опустошенно, будто из нее просто вытряхнули все, что там было. Хотя, наверное, этого стоило бы ожидать — в конце концов, это последнее, что она хотела сделать напоследок перед тем, как сдаться в руки Дозора, — ты не идешь на собрание? Твое присутствие там важно… — Ничего не случится, если я опоздаю на пару минут. Лучше давай-ка разберемся с тобой, Эмма… Или лучше Айла? — Старик рассказал, да? Мог бы хоть один раз промолчать… — Нет, это не он, йой. Я сам догадался, не раз встречались раньше. Признаться, я первое время думал, что ты действительно можешь быть дочерью Белой Ведьмы, но у тебя был ее меч, ее повадки и ее снисходительное отношение. Сыграл возраст, йой? — Хамло малолетнее, мог бы и побольше уважения проявить к старшим, — ответила ему Айла, однако она лишь рассмеялась, — ладно, молодец, наблюдательный. Но почему никому не сказал? Мы же были противниками, разве ты не должен был доложить Белоусу, что на корабле враг? Марко пожал плечами, после чего поднялся на ноги. Госпожа Белая Ведьма всегда была по своему добра, даже если им приходилось сталкиваться в бою. Да и старик ее никогда за врага не считал, зная, кто она и кем является. Это должно было стать ответом, но Феникс был уверен, что Марино прекрасно все поняла и без слов. Не была бы такой сообразительной — не прожила бы так долго. На выходе из лазарета ее встретили подозрительным молчанием, но Айла не отреагировала: девушка не считала себя виноватой в чем-то, что могло навредить белоусовцам. Она уговорила Татча, который нашел дьявольский фрукт, ставший плодом раздора, устроить засаду — это дорогого стоило, потому что Тич был в команде Белоуса давно, а вот «Эмма» появилась всего четыре года назад. Пришлось выложить ему все карты сразу: он сперва не поверил, но после демонстрации способностей Айлы все же решил ей довериться. Как итог — Тич пришел за своим фруктом, напал на кока со спины и попался буквально на горячем — пришлось, конечно, немного пострадать, когда загнанная в угол крыса бросилась прямиком на своих охотников с ножом на перевес. Но это ничего — главное, что все живы и здоровы. И знают, что Эмма дурила им голову целых четыре года. Воодушевленным выглядел только Татч, да и то лишь потому, что Айла рассказала ему обо всем, что случилось после его смерти. Да и о смерти в принципе — сейчас-то он был жив. На Эйса смотреть не было сил, но он сам взял все в свои руки, когда грубо вцепился Марино в пострадавшую руку и увел подальше. Подслушивать их разговор никто не осмелился, потому что Огненный Кулак был в гневе, а это могло повлечь за собой и травмы. Айла, как и обещала Портгасу, выложила все сразу, как на духу: что была накама его отца, что долгое время ей пришлось скрываться от властей и Дозора, что после гибели Татча Эйс отправился за Черной Бородой, был пойман Дозором и погиб в Маринфорде, закрывая собой брата от смертельного удара. Что Айла возвращалась в прошлое бесчисленное количество раз, лишь бы спасти его, а когда у нее это получилось, то они сбежали и долго чинили пострадавший «Моби Дик». Что ей пришлось покинуть Эйса в той временной линии и вернуться назад, чтобы спасти Татча и остановить эту кровопролитную войну в Маринфорде. Он долго молчал, пытаясь переварить этот шквал событий, которые никогда больше не произойдут. Айла прекрасно понимала его: такое могло шокировать кого угодно, поэтому стоило дать парню время на осмысление. — Прочь… Марино показалось, что ей послышалось, но Эйс поднял голову и произнес уже четче: — Убирайся прочь. Девушка хотела что-то ему сказать, даже набрала воздуха в грудь, но в одно мгновение передумала, шумно выдохнув. Чего еще она ожидала? Знала же, чувствовала, что вывалив на парня все это она просто отвернет его — ненависть к Айле теперь была равноценна ненависти к Роджеру, потому что они были знакомы, потому что Айла также морочила ему голову и обманывала, а потом внезапно раскрылась. Впрочем, так было и в прошлый раз, но он не велел ей исчезнуть. Да, Айла, потому что он ушел сам. Нужно было понять это раньше, до того, как в голову закралась мысль, что рассказать о себе всю эту правду. И ей пришлось уйти, сначала оставить парня одного, а потом и вовсе покинуть корабль в первом же порту. Эйс был рад этому, но почему-то свербило в груди, когда отец сказал об этом команде. У них тоже было двоякое чувство, но ветераны явно расстроились, хоть и старались не показывать этого… …Торчать под носом у Морского Дозора никогда не приносило наслаждения, но сейчас был весомый повод, поэтому Айла постаралась отбросить в сторону предостерегающее ее шестое чувство и толкнула дверь бара. Рэйли забрался так далеко, что первое время Марино не думала даже о том, чтобы его искать, но обстоятельства сменились, как ветер в море, и занесли ее на Сабаоди в этот самый бар. Ее встретил острый запах сигаретного дыма и какой-то крепкой выпивки: запахи морского борта после хорошей попойки. — Боже, ты совсем не изменилась с того момента, как мы виделись в последний раз, — Белая Ведьма расплылась в улыбке, встряхнула головой и остановилась посреди зала, — даже и не думала, что увижу тебя снова, Айла. — Пожалуй, не я одна не меняюсь с годами, Шакки. Давно не виделись. Рэйли здесь? Я хотела встретиться с ним. Брюнетка за барной стойкой подняла глаза к потолку, будто раздумывая о том, стоит ли говорить гостье о том, где сейчас находится Темный Король, а потом все же приняла решение: — Он вышел, но должен скоро вернутся. Садись, я плесну тебе чего-нибудь после долгой дороги. Цены в баре, конечно, впечатляли. Наверное, ни один посетитель в здравом уме не стал бы отдавать за стакан рома такие огромные деньги, но Шакки даже не потребовала оплаты. Дожидаясь бывшего накама, Айла разговорилась с ней — словно снова окунулась во времена, когда на просторах Гранд Лайн царствовала слава Золотого Роджера. Они вспоминали светлые беззаботные деньки, делились старыми, как пыль, сплетнями и смеялись над ними. — Кого бы я не ожидал увидеть, но только не тебя, — Айла расплылась в улыбке, разворачиваясь на знакомый голос, который сотни раз одергивал ее и заставлял извиняться перед капитаном, — какими же судьбами, госпожа Белая Ведьма? — Посчитала, что старый друг будет рад меня увидеть, — Марино слезла со стула и тут же оказалась в теплых объятиях мужчины. Сильверс же хмыкнул, пропуская темные локоны через пальцы. Айла ненавидела темный цвет, но так легко перекрасила свою роскошную копну. — Ты постарел, Рэйли. Это больно видеть. — Не больнее, чем видеть тебя в том же расцвете сил. Ну, с моей женой ты уже познакомилась? Нашли общий язык? Марино долго не могла в такое поверить. Чтобы кто-то, вроде Рэйли, мог жениться, да еще и на бывшем капитане с острова Амазонок? Кем бы ни был этот самозванец, но он был точной копией старпома с «Оро Джексон» и видеть его, спустя столько лет и изменений было… Необычно. Но больше все-таки больно: это лишний раз напоминало о том, что их эпоха давно закончилась и ей на смену должны прийти другие ребята — такие же сильные и молодые, полные амбиций и надежд. Как этот резиновый парнишка, который называет себя братом Эйса — вот он, настоящий Король Пиратов, который снова поставит на уши весь Гранд Лайн, стоит ему только взять судьбу в свои руки. — У меня есть просьба к тебе, Рэйли. Через пару недель, когда поутихнет шумиха, отправь этот журнал на Ладоневый Остров, — Рэйли с вопросом в глазах сначала бросил взгляд на потрепанный судовой журнал, который Марино толкнула к нему по шершавой барной стойке, а потом и на саму девушку, которая лишь с грустной улыбкой рассматривала дно своего бокала, — я буду признательна тебе, если ты исполнишь последнюю просьбу Белой Ведьмы. — Как скажешь, Айла. Но зачем?.. — Белой Ведьме давно пора умереть, Рэйли… …Белый китель сидел ровно по фигуре, блестел золотыми пуговицами на ярком солнце, которое пробивалось сквозь мангровые заросли. В начале вся эта «униформа» была лишь попыткой высмеять Дозор, а после прицепилось в виде прозвища. И все же, Айла всегда выглядела в своем наряде великолепно. Даже сейчас, когда старый добрый враг защелкнул на ее руках браслеты из кайросеки, она почувствовала больше облегчение, нежели страх. Марино поймали там же, на Сабаоди, куда она пришла громить их штаб: повезло, что в это время тут был Гарп и взял ее под стражу. Сейчас девушку должны были доставить на Эниес Лобби, где ее ждал суд, а потом — если повезет, то ее ожидало заключение в Импел Даун, но старый вице-адмирал прекрасно понимал, что все связанное с Золотым Роджером должно исчезнуть — так решили Горосэи. И Марино ожидало только одно — казнь в Маринфорде. Спустя двадцать с лишним лет поймали левую руку Роджера, которая славилась своими способностями. И сейчас она в руках Дозора благодаря вице-адмиралу Монки Д. Гарпу. Ему предложили повышение и солидную награду в один миллиард двести миллионов белли — ровно столько стоила ее голова на старых розыскных листовках. И сейчас, ощущая тяжесть кандалов на своих руках, Айла чувствовала себя на своем месте — давно нужно было сдаться. Через несколько дней Рэйли отправит журнал с ее записями Белоусу, а тот передаст его Эйсу, который должен будет прочесть последние ее извинения. Она действительно не хотела, чтобы парень возненавидел себя еще больше только из-за того, что под его боком скрывалась такая обманщица, ведь это лишь ее вина. Судьба отобрала у нее все: мать, которая погибла в море; дом и родной островок, который Морской Дозор уничтожил в надежде на то, что Белая Ведьма с «Оро Джексон» явится для его защиты; любимого человека, который сделал выбор не в ее пользу, рассматривая Айлу лишь как надежного товарища. Она отобрала у нее возможность состариться вместе с друзьями и вынудила шагнуть в новую эру, оставив позади все, то было Марино дорого. А сейчас она идет наперекор всему, сдаваясь в руки правительства — прекрасно зная, кто сидит в совете Горосэи и ненавидя их каждой фиброй души. Гарп сопроводил ее до самой базы Морского Дозора, проведя через остров Правосудия. Не было чем-то удивительным, что ее тут же признали виновной и направили на казнь — дело было даже не в том, что Айла пиратствовала с Роджером, а скорее в ее способностях. Мировое Правительство до жути боится своего прошлого, но еще больше, пожалуй, оно боится тех, кто в это прошлое может заглянуть. Таких как Айла, или Роджер, или его собственный внук, уже получивший за свою голову награду в сто миллионов. Было даже обидно, что в день казни над Маринфордом ярко светило солнце. За последнее время оковы значительно потяжелели и больше не напоминали Айле о бренности бытия, а давали понять, что пути назад уже не будет: она не в силах избавиться от кандалов из кайросеки и снова прыгнуть назад. Скреблось в груди чувство самосохранения, которое безостановочно вопило от ужаса и страха, пытаясь спасти эту безрассудную пиратку, которая разнесла ворота на базе Дозора лишь затем, чтобы сдаться. Все газеты трубили об этом, буквально о каждом шаге Марино на пути на собственный эшафот: она занимала своим лицом первые полосы и, признаться, первое время ей было даже неловко. Но сейчас, созерцая собирающуюся у эшафота публику — в основном высокопоставленных чиновников — Айла чувствовала себя на своем месте. Сейчас она обеспечила Эйсу, как наследнику Роджера, максимально безопасное существование — никто никогда в жизни не узнает, кто он на самом деле, так что с чистой совестью можно было бы все это закончить. Скованные руки с трудом шевелились, когда Белая Ведьма отряхивала собранную подолом кителя пыль, но она достаточно вьелась, чтобы крепко засесть в плотной ткани. Разве что пуговицы по прежнему горели золотым огнем. В конце концов девушка плюнула на свой внешний вид, усаживаясь на грубые доски и смотря на морскую гладь, издалека кажущуюся абсолютно ровным зеркалом, отражающим небеса. Раздались тяжелые шаги, а потом показалась и седая макушка вице-адмирала. — Эй, Гарп, решил проведать меня напоследок? Ты только посмотри, сколько народу тут собралось, ума не приложить, — Марино покачала ногами, будто не на эшафоте сидела, а на пирсе, болтая ногами в прохладной морской воде, — даже и представить не могла, что они все соберутся ради моей казни. — Рада такому сборищу? — Не очень, если честно. Морской народ мечтает умереть в битве, а не развлекая толпу. Но я живу достаточно, чтобы устать вообще от всего, поэтому… — она неопределенно пошевелила пальцами, пожимая плечами, — я не против. Пусть наслаждаются, если хотят. Мой капитан давно почил и мне, как его левой руке, давно пора за ним. Тем более, что я сделала все, для того чтобы твои внуки остались живы. Хотя бы до того момента, когда они сами все не разнесут. — Встречалась с ними? — В далеком-далеком будущем, задолго до этого момента. Встреться с Эйсом как-нибудь, только умоляю, не лупи его, он славный ребенок… — Ты ведь знаешь правду, Айла? Поэтому и сдалась Дозору? Девушка вздохнула, опуская голову к ладоням и почесывая лоб. — В сущности, да, так и есть. Молчание, повисшее над эшафотом, разбавлялось шумом толпы у его подножья. Гарп поднялся на ноги, сжимая плечо Айлы. Девушка подняла свое лицо к небу и улыбнулась. Скоро все должно было закончится. Занесенный над ее головой клинок сверкнул в солнечных лучах, ослепляя на долгую секунду, пока надрывный вопль, разрезавший затаившуюся тишину, не застучал в ушах: — Айла!