Привет из далекого прошлого

В каюте было сумрачно из-за задернутых наглухо штор: так сделал Марко, чтобы Айла ненароком не проснулась от солнечного света, который заглядывал в иллюминаторы. Она не проснулась к вечеру, и даже на следующее утро, а вот-вот должны были стукнуть целые сутки с того момента, как Марино рухнула на палубу без сознания. Признаться честно, Эйс начинал нервничать из-за этого, потому что не припоминал, чтобы кто-то спал столько часов без перерыва. Даже он, если брать всю совокупность его сна и приступов, которые настигали его в течении суток, не мог бы и за три дня насобирать целых двадцать четыре часа. Марко говорил, что это может быть из-за нервного истощения, которое Айла испытывала на протяжении долгого времени. Неровные дерганные строки из журнала объясняли Портгасу, что Белая Ведьма прыгала много раз назад в то время, как его хотели казнить в Маринфорде, а потом перескочить в день, когда Татч нашел дьявольский фрукт. Сам кок, заполучивший в руки логию тьмы, старался об этом не упоминать за последние сутки, хотя раньше только и трепался, что из-за Айлы ему удалось стать таким сильным. Явно перехваливал заслуги Марино, но Портгас больше не хотел спорить: ему было важно лишь одно — объясниться с Айлой. Девушка выглядела умиротворенной. За последние пару часов она даже не пошевелилась толком, только дернула пальцами. На спокойном лице не было ни морщинки, хотя обычно в уголках ее глаз всегда можно было заметить «гусиные лапки» — Айла часто улыбалась и щурилась, если сидела в вороньем гнезде и следила за горизонтом. Почему-то беззаботные деньки, когда он даже не предполагал, что под его боком таится самая настоящая легенда Гранд Лайн, казались такими далекими, словно произошли в прошлой жизни, хотя с момента поимки Тича и схода Марино на первый же остров, прошло-то всего пара недель. Только вот через чур насыщенных, даже для Эйса. Он все обдумывал и обдумывал свои слова, пытался представить, что скажет Марино, когда она очнется, как девушка может отреагировать на его слова и что может сделать и сказать. Эйс представил с десяток исходов их разговора: от того, что Айла спустит все на тормозах, скажет что-то вроде «Все нормально, мы можем забыть об этом» до того, где Марино покидает команду Белоуса навсегда. И Портгас не сможет разорваться надвое, потому что Ньюгейт сделал для него больше, гораздо больше, чем Марино, но и оставить ее одну он не сможет, потому что сердце рвется на части каждый раз, едва он только думает о разлуке. Эйс мечтал вернутся в дни слепого неведения, когда рядом была Эмма, которая всегда могла приободрить его, дать толковый совет и просто побыть рядом, когда Эйс чувствовал себя плохо. Мечтал, но понимал, что обманывает сам себя, пытаясь выдать желаемое за действительное, ведь Айла уже знает о его чувствах. И если Огненный Кулак ничего не будет знать, то вот Марино все это будет помнить и обязательно переиначит их отношения. А то и вовсе отдаст все в руки Марко и Татча, а сама прикинется непричастной. Это еще хуже. Дверь тихонько приоткрылась, но от Эйса даже тихие шорохи в последние сутки не могли укрыться: в дверной проем проникли солнечные лучи и Марко. Старпом прикрыл за собой дверь и приблизился к чужой кровати, осматривая спокойное лицо Айлы. — Тебя звал старик, йой. Тебе нужно немного передохнуть, ты последние двенадцать часов отсюда не выходишь. Она все равно проснется и ты в любом случае с ней поговоришь. Она никуда не денется… — Она-то как раз и может, — Портгас вздохнул, откидываясь на спинку стула и поднимая голову, чтобы посмотреть на командира первого дивизиона. Марко был так уверен, что Марино останется на корабле, отчего и Эйс слегка успокоился — раз уж старпом был так спокоен, то, может, и ему не стоит волноваться? — слушай, Марко… Ты ведь с отцом с самого начала. Какой Айла была тогда? Когда плавала с Роджером? — Какой была? — Феникс задумался, поскреб макушку и хмыкнул, пожав плечами, — да такой же. Когда старики начинали сражаться, она не влезала. Присматривала за своими накама, мальчишек сдерживала, чтобы не залезли куда попало и не поранились. А если мы вдруг оказывались в битве, то пощады от нее не ждали, но она всегда придерживала руку с палашом. Ну… Как-то так… Марко замахнулся, рубанул кулаком воздух, но в последнюю секунду задержал удар, показывая, что сила, которая вкладывалась в этот воображаемый палаш становилась гораздо меньше, чем была изначально. — У нее сильная Воля. Королевской, как старики, она не обладает, но ее Воля Усиления значительно покрывает этот недостаток, йой. Неплохо управлялась с Волей Наблюдения: это надо было видеть, какие виртуозные пируэты она крутила, уворачиваясь от чужих атак. Ну и фехтование, само собой… У нее всегда был тупой палаш, наверное, чтобы никого серьезно не ранить… Обычно, когда заварушка заканчивалась, Айла помогала раненным, носила нам воду со своего корабля и в целом была приветливой. Старик, наверное, поэтому так к ней и привязался, раз уж взял в команду, стоило ей только появиться на борту, йой. — И все же… Это не то, что я хотел услышать, — Эйс замялся, перевел взгляд со старшего товарища на неподвижную девушку, которая лишь глубоко вдохнула теплый воздух каюты и так же мирно его выдохнула. — Думаю, если ты хочешь лучше узнать Айлу, то тебе стоит спросить об этом у Рэйли… Вот об этом я и хотел тебе сказать, когда вошел, йой — Сильверс Рэйли сошел к нам на борт и попросил старика позвать тебя. Как думаешь, он знает, йой? Портгас прекрасно понимал, о чем говорит Феникс: могла ли Айла рассказать старшему помощнику Роджера, что Эйс — его сын? Если верить ее собственным словам, то вся команда знала о Руж, но никто и предположить не мог, что она была беременна после казни капитана. Да и Руж постаралась сохранить в тайне его отца, даже ценой собственной жизни удерживая ребенка в себе, что привело к ее истощению и смерти. Истощение… Это слово было каким-то ночным кошмаром, который обвивал парня щупальцами каждый раз, когда оно звучало. Истощение довело Руж до гробовой доски. А сейчас это же самое истощение было причиной того, что Айла не просыпалась. Портгас снова почувствовал липкую дрожь по спине, но постарался отстраниться от мысли о смерти Айлы и сосредоточится на том, что его на палубе ожидал человек, знакомый с его… Роджер не был его отцом. И никогда не будет. Он не заботился о нем, он бросил его на произвол судьбы и заставил страдать, сжигая себя ненавистью изнутри. Родители так не поступают со своими детьми. После полумрака и духоты каюты яркий солнечный свет, заливающий палубу, и морской бриз казались чем-то колючим и враждебным: Эйс поморщился, прикрывая ладонью глаза и поздно вспоминания, что его шляпа осталась висеть на спинке стула. Возвращаться за ней было бы рискованно тем, что Эйс бы остался и дальше сторожить Марино, поэтому Феникс, подтолкнув его в спину, сказал, что присмотрит за Айлой пока его не будет. Сильверс Рэйли не напоминал своим видом того строго старпома, которого описывала Айла: парень ожидал увидеть кого-то, вроде старого дворецкого, уже отошедшего от дел, возможно скрывающегося от правительства, но на палубе в компании Белоуса стоял совсем не старик. Вернее, он хоть и был в преклонном возрасте, однако совсем не представлял собой сурового старшего помощника. — Эйс? Наконец-то, все же выбрался из каюты? — парень застыл на месте, глядя на седовласого старика, державшего в руках пиалу. От него шла мощная аура, от которой даже у Портгаса по спине побежали мурашки. Сильверс лишь улыбнулся и приподнял пиалу в знак приветствия, — Айла все еще дрыхнет? — Да, она… Так и не проснулась… — Не переживай, парень, когда Белая Ведьма изматывает себя, то всегда спит очень долго. Помниться, мы переживали, что она могла проспать трое суток подряд, но она всегда вставала с кровати и тут же бралась за наши счета… Так что можешь не переживать за эту плутовку, она выкарабкается, — гость опрокинул алкоголь в себя, после чего стукнул посудиной о бочку, заменяющую им стол, и поднялся на ноги, заметно покачиваясь то ли из-за саке, то ли из-за качки. Эйс отшагнул назад, когда Рэйли приблизился к нему, но мужчина лишь расхохотался. Нет, Портгас не испугался, хоть некая доля сомнений в нем все же трепыхалась. У пирата совершенно не было времени, да и желания, праздно болтать с кем-либо, пока Айла все еще спит в каюте и проснуться может в любой момент. Эйс должен в это мгновение обязательно быть рядом с девушкой, чтобы убедить ее больше ничего не менять в прошлом, потому что хочет, чтобы Айла была счастлива. И желательно, если он будет принимать в ее счастье хотя бы малую деятельность — они ведь так долго были знакомы, так хорошо ладили друг с другом, и Портгас на восемьдесят процентов был уверен, что Айла чувствовала себя рядом с пиратом более, чем комфортно. — Ты за нее переживаешь, это похвально. Мы отойдем поговорить, Белоус, так что приглядывай пока за нашей ведьмочкой и если она придет в себя — дай нам сразу знать? — Сильверс протянул руку, хватая Портгаса за предплечье и уводя его с собой, к борту, где шумела морская вода за кормой и могла прикрыть их тайный разговор. Эйс начал подозревать, что Рэйли знает обо всем, но тот либо не знал, либо не хотел подставлять Айлу, а поэтому не подал даже малейшего вида, — итак, могу предположить, что ты о ней достаточно сильно волнуешься. Белоус говорил, что ты не отходишь от кровати Марино с того самого момента, как она потеряла сознание. Случалось такое на твоей памяти раньше? — Н-нет, никогда не было. Иногда она могла пожаловаться на усталость, но чтобы спать сутками… Нет, раньше такого точно не было. С ней что-то случилось? Это опасно? Ей можно вообще помочь? — Не части так, парень. Айле нужен отдых, она перестаралась, используя силу фрукта. Она ведь не объясняла, как работает ее сила? Для остановки времени она черпает силы из собственного тела, поэтому после долго восстанавливается. Вы ведь сталкивались с Дозором после ее спасения? — Эйс кивнул, на что Сильверс усмехнулся, — вот видишь, она явно переусердствовала, пытаясь спасти всех и каждого. Погибших среди вас ведь тоже нет? Только пострадавшие? А ведь верно: Эйс видел только раненных, но не предал этому значение — белоусовцы были достаточно сильными, чтобы разобраться с несколькими десятками дозорных, но без потерь никогда не обходится. Значит, Айла старалась уберечь свою семью от чужих клинков. И рядом с Эйсом она тоже появилась не случайно? Когда врезалась в него всем телом и опрокинула на палубу? — Понял, значит? Молодец, смышленый, даже странно, потому что отец у тебя сообразительностью не отличался… — Роджер мне не отец! — прошипел Эйс, оборачиваясь. Разговор никто не подслушивал, но лучше было не трепаться об этом на каждом углу, — и не надо об этом болтать. Этот подонок ничего для меня не сделал, а ты… — А я был его старпомом, да. А Айла вела наши счета и делила награбленное. Плавала под его флагом. И мать твою ненавидела. — Темный Король облокотился на порт, глядя на волны внизу и усмехнулся, — не забывай, мы из старого поколения и все причастны к дружбе с твоим папашей. Эйс промолчал, сжимая кулаки. Айла все же рассказала Рэйли о том, кто таков Эйс на самом деле. И как вообще можно доверять этой женщине?! — Не злись так. Айла хотела свести счеты с жизнью, но не могла оставить тебя одного, как сделала это с Роджером. Она считала, что будет лучше предупредить меня, а потом сдаться. Ее иногда очень сложно понять, но она хотела защитить тебя. Я, кстати, поэтому и приплыл — проверить, как ты тут. — Почему она это сделала? — Портгас решил отложить свои обиды, чтобы узнать о Марино побольше, раз уж выпал ему такой счастливый шанс. — Нам повезло куда больше, чем Белой Ведьме: мы стареем, изменяемся и уходим на покой. А она — это муха в янтаре, вечно обреченная на молодость и силу, которую ненавидит. На ее глазах стареют и умирают дорогие ей люди, разваливаются дружные команды, которые на ее глазах и формировались, вырастают и стареют те, за кем она присматривала. Это ты молод, ты еще не жил толком, а ей лет достаточно, она свое пожила и хотела бы сейчас уйти на покой, каким бы он ни был. — У нее ведь есть дом где-то в Саут Блю, почему не вернутся туда? — Может раньше так и было бы, но Айла не может долго скрываться на одном месте. Люди замечают ее неизменность, замечают белые корни ее волос, сопоставляют факты и позже на остров обязательно явится Морской Дозор, вынуждая ее снова бежать и снова прятаться. Не удивительно, что она решила весь этот порочный круг разорвать. Однако… Сейчас все в твоих руках, парень. Ты можешь убедить ее в том, что все не так уж плохо, если нацепить на нее наручники из кайросеки. Роджер считал, что они заблокируют ее силы и даст ей возможность повзрослеть. — У него это вышло? — Не успели попробовать, но он считал, что обязательно получится… Эйс умолк, размышляя над этой затеей. Попробовать надеть на Айлу цепи из кайросеки, чтобы она не могла пользоваться своими способностями? А если она сама будет против? Это больше было похоже не на помощь, а скорее уж на попытку привязать девушку к одному месту и закрыть ее в темнице. Это было бы жестоко. Но вдруг… Вдруг Марино согласится на эту авантюру? Сколько времени должно пройти, чтобы точно можно было понять изменяется ли девушка или же нет? Станет ли она ждать еще несколько лет, чтобы проверить эту зыбкую гипотезу на работоспособность? Терять ей нечего, но она ведь точно будет задумываться о том, что в минуты опасности морской камень станет для нее камнем преткновения, из-за которого она может пропустить нужные мгновения и не спасти кого-то, кто будет на краю гибели. А зная ее совестливость, догадываясь обо всем из записей и рассказов (Татч мог без умолку болтать о днях, когда «Эмма» только появилась на борту и не могла найти себе место, пока Белоус не направил ее в четвертый дивизион), Марино просто не решится на такой риск. — Муха в янтаре… Это звучит так грубо, — Эйсу эти слова показались знакомыми, по крайне мере, они вызывали у него чувство дежавю, словно он уже где-то это слышал, но не мог вспомнить где именно. — Роджер всегда так ее называл, когда мы разговаривали. И винил себя, потому что не отговорил Айлу съесть фрукт. Пусть мы все и были молоды, но Марино из нас была самой младшей и мы должны были ее беречь, а не подставлять. Пусть мы и ссорились, даже дрались, но никогда бы не подвергли друг друга необоснованной опасности. И тем не менее, Айла так и осталась маленьким беззащитным насекомым, заключенным в застывшей смоле, которое мы не спасли. Может у тебя это получится? Эйс впервые за весь разговор поднял на усмехающегося Сильверса взгляд. Бывший старший помощник хлопнул его по плечу, кивнул головой и снова вернулся к Белоусу, оставляя разговор открытым. Портгас тяжело вздохнул, облокачиваясь на борт и утыкаясь лбом в гладкую древесину, хотя сейчас его тянуло снова вернутся в темную, пропахшую приятным запахом благовоний каюту, чтобы прилечь и прижать к себе сонное теплое тельце. Эмма терпеть не могла холод, предпочитая проводить холодные вечера в компании Эйса, зарываясь в два одеяла и показывая из своеобразного кокона только покрасневший кончик носа. Да уж. Влип в историю. Громкий хлопок ударившейся о стену двери вывел его из раздумий и заставил обернутся. Айла наконец-то проснулась, но выглядела она свирепой амазонкой, которая вот-вот должна была кого-то разорвать на части. Позади нее, в дверном проеме показался Марко, который должен был следить за ее состоянием, схватил было ее за руку, чтобы предотвратить попытку смертоубийства, но в мгновение ока оказался на палубе, в то время как Марино уже шагала в сторону Белоуса. Смех капитана стих, когда Белая Ведьма, с перекошенным от ярости лицом, хватая меч из чужих ножен, приблизилась к ним. Враждебная и колкая атмосфера заставила затылке Эйса встать дыбом волосы прежде, чем Марино подняла руку, замахиваясь на Сильверса, который и не пошевелился после встречи со старой подругой. — Я, кажется, просила отправить журнал чуточку позже, чем накануне моей казни? — Портгас видел, как у Айлы дергается нижнее веко, когда она вонзила меч в палубу, опираясь на рукоять и низко свешиваясь к лицу Рэйли, который лишь пожал плечами. — Да? Ох, извини, я, кажется, не расслышал. Знаешь ведь, с возрастом… — Да что ты говоришь, ублюдок? Может мне тогда, как и следует, швырнуть тебя, бесполезное отродье, за борт? — тонкие пальцы впились в ворот рубашки Сильверса, который расплылся в виноватой улыбке и принялся скрести затылок, пока Марино подтягивала его наверх. — Да ладно тебе, Айла, чего ты так кипятишься? Все же закончилось более, чем хорошо: никто не пострадал, да и Белоус все равно бы ринулся к тебе на помощь, я просто немного поспособствовал ускорению этого процесса до момента, когда тебе бы отсекли голову. Так что я просто не вижу проблем, которые ты так активно пытаешь раздуть из мелкой перепалки… — Я тебе сейчас такую перепалку устрою, ты ее до самой смерти забыть не сможешь, — с тихим звоном девушка вырвала клинок из деревянных досок и взмахнула им так, что даже Белоусу пришлось уклонятся. Бой продолжался не долго: Рэйли не желал вступать в схватку и давал Айле выпустить пар, пока она размахивала мечом, применяя Волю направо и налево. В конце концов она все же выдохлась: больше суток сна пусть и дали ей заряд энергии, но она очень быстро и неразумно потратила его на то, чтобы попытаться прикончить бывшего накама. В конце концов она остановилась, так и не нанеся Сильверсу хотя бы царапину. — Не мог я тебя потерять, Айла. Мы с тобой знакомы слишком долго, так что не стоило просить меня содействовать тебе в твоем самоубийстве. Хотела бы умереть — ты бы никогда не сказала об этом мне. Резкий рывок: Эйс вздрогнул, когда Марино со всего размаху рубанула по противоположному борту с таким криком, что затихли даже самые последние шепотки. Потом она повторила еще, и еще, во все стороны полетели мелкие щепки и стружка, пока она уничтожала ни в чем неповинную древесину борта. — Ублюдок! Мерзавец! Ненавижу! Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь испоганил! Лучше бы тебя вообще не было! Уничтожение корабля прекратили, а ослабевшую Айлу, которая так легко сдалась в руки своих накама, снова отвели в каюту и закрыли за ней дверь. Рэйли усмехнулся, посмотрел на Эйса и покачал головой. — Сложно сказать, что она любила Роджера, когда Айла так о нем отзывается, верно? Портгас вошел в чужую комнату лишь после того, как Марко убедился, что с Марино все в порядке, а Татч накормил ее. Командир четвертого дивизиона вообще не хотел уходить после того, как девушка пришла в себя и выпроводить его получилось только через час, да и то Марко пришлось просто вытащить его за воротник. Эйс так хотел быть рядом с Айлой, когда она очнется, а вышло ровно наоборот. В итоге, весь его план с признанием пошел коту под хвост: он нервно топтался на пороге, не в силах поднять глаза на девушку, которая снова лежала в постели, закрыв лицо ладонью. — Проходи, не стой там, — Портгас вздрогнул, но все же подчинился, присаживаясь на стул перед кроватью Айлы, которая зашевелилась под одеялом и села на постели, медленно моргая, — Татч сказал, что ты долгое время ждал… Извини, что я так сделала. Я честно хотела как лучше и думала, что поступаю правильно. Как и обычно, Марино все с поставила с ног на голову: это не ей нужно было извинятся перед Портгасом, а Эйсу просить прощение у Марино, потому что он прогнал ее и вынудил принять это дурацкое решение с самоубийством. — Если бы я не сказал тебе уйти, ты бы не стала так решать этот вопрос. Так что виноваты мы оба. Но впредь, пожалуйста, никогда больше так не пугай меня. Он еще много чего хотел ей сказать: что его переполняла злость, когда Айла все ему рассказала; что первое время он действительно не хотел ее видеть, но после понял, что и дня не протянет; что когда читал ее строчки, то плакал, словно потерял что-то очень и очень важное. Однако, Эйс даже и слова вымолвить не смог. Лишь склонил голову, переплетая пальцы между собой и засопел. — Все нормально… Я понимаю, что ты совсем не ожидал этого, а мне нужно было подобрать слова и просто сказать тебе обо всем аккуратнее, а не вываливать на тебя все это… — Я люблю тебя, Айла, — девушка замолчала, а Портгас поднял голову. В синих глазах Марино он заметил проблеск вины. — Я знаю, Эйс. Я знаю… …Это было почти больно, потому что слишком свежи были воспоминания, в которых Эйс точно так же прижимал ее к себе. Было уже очень поздно, пираты давно разошлись, а на палубе стояла тишина. В каюте было темно, отчего Марино лишь плотнее прижималась к Портгасу. Спит ли он? Айла не знала, но сама она точно не могла сомкнуть глаз. Неужели это все? Парень останется жив, останется на корабле и продолжит плавать под флагом Белоуса. Со временем, когда старик совсем ослабнет, то он может занять его место и вести флот Ньюгейта дальше, завоевывая Новый Мир и, может и как отец, доберется до титула Короля Пиратов. Может также, как и отец, на одном из островов он встретит подходящую девушку, и что дальше? Как долго силы фрукта будут сохранять ей жизнь? Хватит ли их на то, чтобы Айла была няней для внуков Роджера? Стать для семейства Гол своеобразным вечным стражем? Сойти с ума в процессе? Сколько раз они с Роджером ругались из-за этого дьявольского фрукта? Пару раз, кажется, но скандалы там были куда масштабнее, чем его обвинения в занудстве или ее в расточительстве. Эти скандалы команда никогда не видела, они проходили за закрытыми дверями поздней ночью и шепотом, чтобы никто не знал и не слышал о том, что капитан и его второй помощник просто… ненавидят друг друга. Эти способности стали камнем преткновения между Роджером и Айлой. А стоило ли вообще ссориться: Марино сама решила его съесть, хоть Роджер и не препятствовал ее решению. — Спи, Айла. Уже так поздно, а ты ворочаешься, — Эйс лишь ближе притянул девушку к себе, натягивая одеяло до самого подбородка. — Да… Я почти, Эйс… Почти…