Вены забытой смерти

       Локоны мальчишки струились между моими пальцами, пока тот погружался в сладкий сон всë глубже и глубже. Каждый раз, когда так делаю, взгляд непроизвольно цепляется за миловидную родинку возле правого глаза Ричи. Честно говоря, я даже, в какой-то мере, завидую ему – сколько бы времени не прошло, его внешность всегда будет считаться изящной, нет, даже больше возвышенно-прекрасной – словно бы точëные черты лица и светлая кожа идеально гармонируют с тëмно-каштановыми чуть волнистыми волосами, а янтарного цвета глаза придают всему его облику какую-то открытость или даже наивность. – Господин Винсент, это не может ждать, – как же его звали? Я, честно говоря, уже и не помню – в моём распоряжении слишком много "людей", чтобы помнить каждого по имени. Иногда это даже раздражает, но что уж тут поделать? Они ведь важны для нормального функционирования системы, которую я строил столь долго. – Ты ведь помнишь, что я говорил о правилах? – я прекрасно знал, что сейчас происходит с эмоциями молодого человека, но даже не шелохнулся, боясь побеспокоить такого очаровательного ребёнка, как мой Ричи. Я ведь и сам знаю, что такое направленное давление. Конечно, такой способ воздействия на разум не был особо гуманным, но что уж тут сделать? Именно такими были традиции, сложившиеся в обществе нелюдей. Грубая сила всегда была и остаётся единственным, с чем считаются абсолютно все. Здравый смысл и умение рационально мыслить никогда не приблизят тебя, даже на сотую долю шага, к становлению новым владельцем этого кровавого трона, в борьбе за который лишились всего сотни тысяч существ.       Помнится, до меня это место занимал лич, равному которому по этой самой грубой силе не находилось на протяжении сотни лет. Тот век был подобен настоящему Аду среди живых – повсюду царило беззаконие, кровь людей и нелюдей лилась реками. Среди тех, кто выжил в эту эпоху, не сыскать того, кто бы не потерял родное или близкое к таковому существо. Можно даже сказать, что моя победа стала для всех глотком свежего воздуха, позволившего, наконец, выбраться из всепоглощающего кошмара, окунающего в нескончаемое отчаяние. – Правила и законы непреложны, – он ответил моими же словами. Да, вот он, верный ответ, лежащий на самой поверхности. Неужели неясно? Я ведь предоставил множество примеров того, почему именно не терплю нарушения моих правил. – Верно. Так почему прямо сейчас ты идёшь против одного из них? – кажется, я переборщил. Молодой человек захрипел, согнувшись от боли. Это и не удивительно – вряд ли любой бы выдержал безмолвно переносить такие страдания, которые сейчас испытывал он. Пожалуй, ощущения были такими, словно все внутренние органы враз были смяты в один единый комок. Но это то, что он заслужил столь грубым проступком. – Господин... – он упал на колени, схватившись за живот, но меня это не особо волновало. Главным было то, что он по-прежнему был в состоянии говорить. – ...Нечто... Оно снова... Оставило след... – ах, да, я чуть не забыл об этом, когда парень, съежившись от боли, всё же рухнул лицом в пол. – О, неужели? – с этим моим вопросом паренёк наконец выдохнул, поднимая свой взгляд, чтобы увидеть... Не знаю уж, что он с такой надеждой пытался рассмотреть в моих глазах, однако ожидания вовсе не совпали с реальностью – слишком уж очевиден был тот ужас, который он испытал. – И это всё? Неужели ты думал, что я не знаю? Он всегда слишком пунктуален, – я лишь улыбнулся, возвращаясь взглядом к уснувшему ребёнку.       Всего один щелчок, и боль, лишь недавно отступившая, вернулась на несколько секунд, но с гораздо большей силой, чем прежде. Падение всегда следовало весьма громкое – я не слишком люблю ковровые покрытия, которые бы чуть приглушали его, так что я прикрыл уши Ричи, прежде, чем позволить этому случиться.       Почему же я не запомнил имя? Верно, я не люблю запоминать имена трупов, никак не проявивших себя при жизни. К тому же, этот преступил мой строгий запрет.        Раздался громкий дребезг, смешавшийся с запахом гнили, когда хрусталь раскололся о каменный пол. Благо, Ричи на тот момент спал достаточно крепко, чтобы не узнать о существовании столь отвратного зрелища. Стоило бы позвать кого-нибудь прибраться. Но сначала необходимо позаботиться о том, чтобы мальчишка не простыл... Здесь ведь сквозняк. И зачем он приходит именно сюда? Из приятного в этой комнате лишь потрескивающий камин, каких по всему дому находится ещё несколько штук. Да и этот не самый красивый из них.

***

– Что на этот раз? – девушка вздрогнула, испугавшись моего резкого появления, но рефлексы её не подвели – очки, слетевшие с носа всё же были пойманы на пути к полу, но вот бумаги, которые вылетели из рук, такая счастливая случайность не спасла – листы рассыпались по полу, разлетевшись чуть ли не по всей лаборатории.       И всё же, я каждый раз поражаюсь тому, как, будучи виверной в человеческом облике, она умудряется оставаться столь неуклюжей, что постоянно что-то разбивает и умудряется терять очки, без которых практически ничего не видит. Думаю, останься она в "дикой природе", ни за что бы не выжила – вскоре после взросления её бы просто сожрали, настолько она была беспомощной. – Господин Винсент, это Вы? – она не успела ещё снова надеть очки, так что не удивительно, что Бруто сразу не признала меня. – На этот раз Нечто оставило записку с тем странным шифром. Мне удалось продвинуться чуть дальше, чем раньше в дешифровке, так что часть стала яснее, – девушка, наконец, расположила очки на нужном месте и принялась собирать бумаги, спешно просматривая каждый лист в поисках чего-то. Я терпеливо ждал. – Ох, где же оно... Я уверена, что брала лист с собой, – женские руки дрожали так, словно от скорости поиска зависела её жизнь, хотя это было совершенно не так. Думаю, за её чрезвычайную полезность, в каком-то случае я бы даже сохранил ей жизнь, за которую она столь упорно цепляется. – Вот! Нашла! В этот раз изменилось несколько символов. Они прежде не встречались в записках Нечто, так что пока я не могу даже предположить их значения. Но вот эта часть осталась прежней. Она обозначает, что что-то лишнее... – она протянула мне лист, на котором писала заметки явно очень спешно... – Что-то лишнее? – такая расшифровка была удивительной. И зачем Нечто так заморачиваться? Неужели оно думает, что я решу помешать выплате долга семьи Ричи? Это ведь совершенно бессмысленно. Следующий ребёнок появится на свет не раньше, чем через пять лет.