Вены забытой смерти

      Я вздрогнул, будучи вырванным из воспоминаний тем, что Ричи внезапно крепче обнял меня за руку.       Да, на самом деле, в тот момент, когда я впервые взял на руки Мэри-младшую, у меня были мысли о том, чтобы её убить. Но лишь потому, что нечто подобное вообще не должно было существовать в мире. В тот момент я действительно боялся, что с ней произойдёт то же, что и с её матерью. Но нет – она росла на моих глазах, периодически по ночам я снимал с неё кольцо, чтобы убедиться в правдивости своих воспоминаний. Каждый раз, каждый чёртов раз картинка передо мной не менялась – она была всё тем же мерзким отродьем. Нет, я пытался изменить своё отношение ко всему происходящему, у меня даже это получалось – месяц за месяцем я становился всё терпимее, но лишь до того, как она впервые обнаружила в себе способности и со звонким смехом размозжила человека об каменные стены.       Этот случай стал причиной запрета слугам приближаться к детям. Я не знал, чего ждать от Мэри-младшей, лишние смерти мне не были нужны – пострадал бы мой собственный имидж. Всё же, я старался быть демократичным правителем, прибегающим к насилию в крайне редких случаях. Пусть с тех пор и минуло много лет, многие мои правила менялись, некоторые и вовсе канули в лету, но этот запрет оставался в силе всегда, хотя и последние двое детей практически не представляли опасности для других.       Ричи же вовсе был безобидным, что и сделало его моим любимчиком среди всех. Честно говоря, признаться в этом самому себе было до безумия сложно, однако я принял истину такой, какой она была. По прошествии тринадцати лет его жизни я действительно к нему привязался и хотел сделать для него действительно прекрасный подарок на его четырнадцатый день рождения.       Впервые за эти четырнадцать лет я решился вывести мальчишку за пределы моего дома. Всё это время я сам занимался его обучением и воспитанием, так что результаты моих трудов несомненно приносили некоторую радость. Пусть он и полностью копировал меня во многих вещах, однако мне удалось развить в этом ребёнке сочувствие, благодарность, удалось привить ему какую-никакую любовь к чтению и даже помочь ему открыть и развивать в себе некоторые таланты, да и в целом у меня получилось выстроить с ним гармоничные взаимоотношения. Так что я совсем не волновался о том, что он не сможет влиться в общество или о том, что он будет отвергнут собственными сверстниками… Общение с ровесниками ведь благоприятно влияет на становление личности, верно?       Тепло, которое излучал Ричи, было действительно пленительным. Помнится, в первые дни его жизни я даже боялся прикасаться к нему, чтобы не навредить, потому что тогда оно казалось мне почти обжигающим. Первые несколько лет я даже непроизвольно вздрагивал, стоило мне почувствовать его прикосновения. Сейчас же… Я настолько привык к мальчишке, что уже даже не представляю, как вновь пройду по этому кругу после его скорой смерти.       Знаю-знаю. Мне не стоило так привязываться, чтобы неизбежно ранить себя. Но этого было просто невозможно избежать – каждый день на протяжении этих четырнадцати лет я проводил с этим ребёнком, хотя поначалу и воспринимал это больше как развлечение для своей душонки.       Через окно в комнате начали пробиваться первые солнечные лучи, постепенно освещая комнату мальчишки. Ещё немного, и пора будет уходить, убрав от себя эту тёплую руку. Посижу лишь ещё полчасика. Всего полчасика и ни минутой больше. Нельзя же вот так тревожить чей-то сон?       Я вновь погладил Ричи по волосам, ненадолго прикрыв глаза, чтобы не потерять счёт времени и не остаться здесь практически до самого его пробуждения, однако всё обернулось совсем не так.       Я проснулся от взбудораженного голоса мальчишки. – Ты помнишь, какой сегодня день? Поэтому не ушёл? – Вот как? Кажется, он уже довольно давно раскрыл секрет своих ежедневных перемещений в комнату, но делал вид, что ничего не знал. – Как я мог забыть? Этот день ведь не только для тебя крайне важен. – Я тепло улыбнулся, словно бы всё так и планировалось, а после поднялся со своего места. – Я кое-что подготовил для тебя сегодня, так что скорее собирайся. – увидев взволнованное кивание мальчишки, я вышел из его комнаты, оставляя его один на один с праздничным предвкушением.       Вчерашнего слугу уже заменили, так что сегодня в коридоре мне встретилось новое лицо. – Передай остальным, что у вас есть не больше часа на завершение подготовки.       Дом вскоре заполнило ощущение повсеместной суеты – мне на глаза периодически попадались слуги, спешившие исполнить заранее оговоренные приготовления. Я никогда не был любителем подобного рода атмосферы, но всё же сегодня можно и потерпеть. Я ведь должен наполнить последние годы жизни этого ребёнка яркими и тёплыми моментами?       По крайней мере, мне хотелось, чтобы Ричи был окружен заботой, пусть и только лишь от меня.       Повсюду зажигались свечи, топились камины, в воздухе витали насыщенные ароматы готовки, поднимавшиеся с кухни на первом этаже. На моих глазах на стенах развешивались украшения, подготовленные специально для этого дня. Конечно, я многого не знал о том, как празднуется день рождения – для меня это точно такой же день, как и все остальные, но я всё же потратил достаточно много времени лишь для того, чтобы этот день запомнился мальчишке. До сих пор не верю, что ради всего этого я несколько дней провел в расспросах слуг о том, как же лучше показать Ричи, насколько я действительно дорожу временем, проведённым с ним.       Пусть подобная атмосфера и не была для меня привычной, но не могу сказать, что мне так уж сильно она не нравилась. Можно сказать, что все эти приготовления стали для меня своеобразным “выходом из зоны комфорта”. Мой собственный дом никогда прежде не ощущался таким тёплым и свежим, как сейчас. О прежнем холоде напоминал лишь небольшой утренний ветерок, пробравшийся в небольшие щели окна, на которое я опирался спиной в ожидании именинника, хотя и внутренний двор, вид на который открывался из-за стекла, уже был залит солнечным светом.       Время постепенно подошло к концу, так что и мне стоило бы пойти в назначенное место.       Местом празднования была выбрана та же комната, из которой я предыдущим вечером уносил Ричи. Именно она стала местом концентрации всех этих необычных для моего дома вещей.       Зала ярко освещалась со всех сторон, больше всего внимание привлекал установленный здесь ночью праздничный стол, на котором сейчас красовались блюда, приготовленные специально к этому дню… Да уж, много же времени мне потребовалось на то, чтобы выяснить, какие из них особенно нравятся Ричи, но оно всё того стоило. Кухаркам пришлось хорошо постараться, пусть вся трапеза была и рассчитана на одного лишь мальчонку. – Это всё только для меня? – Голос виновника торжества не заставил себя долго ждать, равно как и тёплые объятия, подаренные мне им же. – С днём рождения, Ричи. – Я постоянно не замечаю, как на моих губах появляется улыбка в присутствии этого мальчишки. Думаю, я отдал бы очень многое, лишь бы подобные моменты тянулись как можно дольше. – Скорее садись за стол. Иначе мне совесть не позволит вручить тебе подарок.       Будь здесь сторонние наблюдатели, такая картина показалась бы им по-настоящему забавной – все блюда на столе предназначались “приёмному сыну герцога Гирша”, в то время, как сам он попивал лишь вино. Можно было подумать, что я столь внезапно обнищал, что могу позволить себе прокормить лишь одного человека в доме. Но сторонних наблюдателей здесь не было, да и в моём собственном фужере плескалось вовсе не вино, а волчья кровь – недавно местные отловили одного, повадившегося таскать скот.       Именно в такие моменты мне кажется, что, сложись обстоятельства немного иначе, мы с Ричи могли бы стать настоящей семьёй. Мне бы действительно хотелось, чтобы этот ребенок остался со мной как можно дольше.