Вены забытой смерти

      Нужно было убираться отсюда. Как можно скорее. Мальчишка заметно слабел, что было очевидно по тому, как постепенно расслаблялись его руки, в то время, как кашель лишь усиливался. Мне только и оставалось, что про себя молиться о том, чтобы он не свалился с моей спины прямо сейчас, случайно отпустив мою шею.       Обычно то, что кто-то кашлял у меня над ухом, вызывало лишь раздражение, а сейчас мне было действительно страшно за Ричи. Я старался что-то говорить лишь для того, чтобы утешать себя мыслью о том, что он хотя бы в сознании. Уже и не знаю, о чём я тогда его расспрашивал, но, похоже, мои усилия окупились – вскоре туман отступил. Вернее, не совсем так…       Стоило мне покинуть город, как всё вернулось на круги своя, словно ничего и не произошло: зловещее предчувствие, конечно, всё не проходило, равно как и слабость Ричи, но, по крайней мере, вернулся “привычный шум” – звуки ветра, слабо колышащего верхушки деревьев, журчание ручья неподалёку отсюда и даже крик ворон, доносящийся с близлежащего городского кладбища. – Ты как? - я чуть обернулся, чтобы проверить состояние мальчика, однако тут же обнаружил, что он не сможет мне ответить – его глаза были закрыты, пусть и дыхание прерывалось кашлем.       Я тихо вздохнул, погладив руки Ричи. В голове крутился лишь один вопрос: “Как я мог этого не заметить?”. Если так подумать, подозрительно тихо было с того самого момента, как мы ступили за городские ворота – даже стражники не поприветствовали, не говоря уже о том, что местные всегда встречали меня с распростёртыми объятиями. Идиота кусок, неужели я настолько поддался праздничному настроению?       Но сейчас с этим сделать уже ничего нельзя. Остаётся лишь принять тот факт, что я оказался достаточно беспечен, чтобы позволить этому случиться, и начать разгребать последствия собственной невнимательности. Да и сейчас следовало обратить внимание на состояние Ричи. Его руки постепенно становились горячее, что явно свидетельствовало о том, как быстро поднималась температура. В какой-то момент мне даже показалось, что ещё немного – и от его касаний на моей собственной коже будут оставаться ожоги. – Срочно, позовите врача. - это было первым, что я бросил слугам, едва удалось пересечь порог дома, направляясь в комнату Ричи.       Когда я уложил мальчишку, плачевность его состояния стала гораздо более очевидной, нежели тогда, когда он “спал” на моей спине. Его явно лихорадило, он буквально дрожал от холода, так что я не нашёл ничего лучше, чем просто укрыть одеялом.       Я никогда не сталкивался с уходом за болеющим человеком, но всё же знал, что такое болезнь и кто может помочь с ней справиться. Всё, что я сейчас мог сделать – просто оставаться рядом.       Отчасти мне было стыдно перед Ричи за свою беспомощность в подобном вопросе, но… За все свои годы я никогда не переживал за кого-то столь сильно, чтобы поддерживать его в болезни. Для меня чужое плохое самочувствие всегда было чем-то вроде проблемы производительности – если человек болен, то он не может хорошо выполнять свои обязанности, а значит стоит дать ему отдохнуть, чтобы позже не пришлось всё переделывать.       Когда прибыл врач, я наконец смог выдохнуть – теперь Ричи уж точно ничего, вроде моего непрофессионализма в подобных вещах, не угрожает.       “Всё хорошо, это лишь обычная простуда. Вам нужно только вовремя давать эти лекарства, давать больше воды, сохранять покой и постельный режим.” – именно эти слова стали для меня настоящим шоком, особенно если учитывать тот факт, что они были сказаны в процессе сбора вещей.       Честно говоря, я считал, что врач остается рядом с пациентом на протяжении всей болезни, однако на практике оказалось, что это вовсе не так.       Несколько следующих дней я провёл рядом с Ричи, но… Температура всё не проходила, Ричи просыпался лишь на считанные минуты, после снова проваливаясь в сон. Я вызывал врача ещё несколько раз, надеясь, что после очередного визита он решит остаться, но каждый раз происходило одно и то же: “Не стоит переживать. Он скоро пойдёт на поправку. Главное сейчас – внимание и уход с Вашей стороны.” Он серьёзно говорил это мне? Я, блять, и так знал, что сейчас нельзя покидать Ричи, да я и не хотел этого делать. Какой кретин оставит ребёнка в таком состоянии?       Одно радовало – кашель мальчишки прошёл уже на следующий день. Но моё дурное предчувствие всё никак не отступало с того самого дня. – Винсент? - от неожиданности я даже чуть вздрогнул. Голос мальчишки звучал крайне уставшим. Кажется, болезнь знатно его изматывала. – Ага, я здесь. Никуда не уходил.       Ричи вяло улыбнулся на эти мои слова, а после, взяв меня за руку, снова заснул. Эта улыбка задела что-то во мне. В груди словно сжалось. И так каждый грёбаный раз! Он словно просыпается только для того, чтобы убедиться, что я всё ещё рядом, а после проваливается обратно в сон.

Мне страшно.

      Страшно, что следующая такая улыбка и вовсе может не случиться.       Но всё же, каждый раз я улыбаюсь и подтверждаю своё присутствие. Ему ведь и так тяжело из-за болезни, так что я просто не могу подать вида, что боюсь за него. – Ты у меня сильный мальчик, так что обязательно справишься, правда? - я сказал это скорее для себя, убрав волосы Ричи с намокшего лба. - А как выздоровеешь, сходим куда-нибудь вместе. О, я даже знаю, куда. Тебе там точно понравится, так что скорее поправляйся.       Мне даже показалось, что мою руку чуть крепче сжали. За эти несколько дней я совсем уж привык к тому, как сильно мою кожу обжигает чужое тепло, так что особенной разницы не почувствовал, но… Ощущение было. – Я буду рядом всё время, так что… Можешь не переживать и спокойно отдыхать. А я подожду, пока тебе станет лучше. Всё же, ты у меня самый настоящий молодец.       Даже не знаю, что на меня такое нашло, раз я стал разговаривать со спящим. Но, кажется, я где-то мельком слышал, что такие вещи помогают быстрее пойти на выздоровление. Так что, думаю, Ричи такие слова совсем не повредят, да и всё равно он на самом деле меня слышал.