Глава 1 Пробуждение в бесстыдника.
20 июля 2025 г., 20:19
Это был довольно обычный дождливый день. Но для нашего Хэ Сяна этот день должен был определить, будет ли он бедствовать или же обеспечит себе хоть какое-то будущее в наличии денег.
Уволившийся с прошлой работы парень наконец, спустя месяц поисков и безработицы, смог найти примерную работёнку с нормальной зарплатой, ибо его последние сбережения уже таяли на глазах. Сегодня должен был официально начаться его первый рабочий день.
Несмотря на погоду, как предзнаменование чего-то дурного, парень был полон энтузиазма: встал довольно рано, умылся, подпевая что-то про лучшую жизнь, позавтракал и даже стал рассматривать свою старую школьную страничку в интернете, чем он не занимался с момента разрыва отношений с его последней пассией, чтобы вспомнить беззаботное былое время, где ему приходилось учиться, а отцу – зарабатывать.
«Ах, – как-то старчески выдохнул Хэ Сян. – Сколько же воды утекло...»
Вдруг он невольно вспомнил о чём-то. Хэ Сяна поневоле резко передернуло, а волосы на руках встали дыбом от пробежавших мурашек. Его накрыло дурным, по необъяснимой причине, предчувствием.
«Так, – потирая руки в попытке унять мурашки, воскликнул Хэ Сян. – Почему ты решил вспомнить молодость на этом, Хэ Сян? Почему внезапно решил вспомнил вот ЭТО?»
Хэ Сян как-то нервно усмехнулся, забавляясь от идиотизма его дурного предчувствия. Он вышел с приложения, а затем взглянул на время; пора было уже выходить.
Запихнув остатки завтрака в рот, Хэ Сян ускакал в сторону прихожей, собираясь и параллельно пережёвывая еду. Обуваясь, он вслепую нащупал ключи и вышел из квартиры.
Хэ Сян ещё даже не подозревал, как он был неправ, когда решил проигнорировать тревожный звоночек, зародившийся в сознании. Да и никто бы не смог предположить, как все обернется с парнем через пару минут.
Выйдя в подъезд, он запер за собой дверь и выбрал спуск по лестнице, вместо спуска по лифте. Изначально Хэ Сян хотел спуститься как обычно, но его волнение обратилось излишней энергией, избыток которой ему хотелось незамедлительно израсходовать, ибо он мешал. А о дурном предчувствии он как рукой махнул – сразу забыл.
И вот уже, когда парень спустился до четвертого этажа, его внезапно накрыло приступом резкой, невыносимой боли в голове и глазах. Парень зашатался; в глазах то темнело, вспышкой светлело, а после плыло, а рука, держащая лестничную перилу, разжалась. Боль в голове ввинтилась с новой силой. Хэ Сян вскрикнул, схватился за голову, а затем его повело в сторону. Он не сразу сообразил, что начинал падать, да и не было сейчас до этого дела: боль была невыносима.
Хэ Сян не знал, что произошло дальше после того, как он упал. Он не помнил того, как ударился об бетонный пол подъезда; не помнил, как боль перестала его терроризировать... В общем, он не удосужился почувствовать или запомнить чего-то ещё, кроме той агонии, что не испытал всю свою жизнь.
***
Тьма. Место, в котором Хэ Сян сейчас пребывал, было слишком темным, без намека на вещи, подающие свет, и без намека на то, что здесь может быть кто-то ещё, помимо него. Это место было таким странным, но в то же время Хэ Сян не ощущал какого-то особого страха или дискомфорта. Он просто лежал на условленном полу и не двигался, глядя на условный вверх. Он лежал так по ощущениям долго и не был уверен, сколько прошло времени с момента, как он оказался в этом странном пространстве. Была гробовая тишина. Хэ Сян, все также лежащий и думающий, что от этого дела ему не будет особой пользы, наконец встал, стал блуждать по местности – по-другому описать это место он не мог, – не зная ни дороги, ни конечной цели. Он просто бесцельно шел вперед, пока к нему не обратился незнакомый, тихий мужской голос за спиной: – ...шисюн... Хэ Сян остановился, развернулся - никого. «Что, пришло время для слуховых галлюцинаций?» – как-то безучастно подумал Хэ Сян. Для себя он прокуковал в этом месте достаточно, чтобы поверить в такую вероятность. Однако на деле голос не оказался плодом его воображения от одичалости: голос всё продолжал и продолжал звать его «шисюн». Хэ Сян осмотрелся в надежде определить – а также надеясь, что это всё же не слуховая галлюцинация, – откуда исходит голос в этом темном, пустом пространстве. Он прошел ещё несколько шагов, а затем остановился и взглянул на появившуюся, вероятно, недавно, трещину в «полу», от которой исходил небольшой свет; вот оттуда, кажется, исходил голос. Хэ Сян слегка опешил, а затем подошел, протянул руку к трещине с мыслью, что ощупав её, его положение хоть немного изменится. Источник света в трещине слегка подрагивал, а голос, – всё такой же тихий, – зовущий его из неё, становился четче и разборчивее. – ...Про... шу... Откро... лаза... – донеслось оттуда. «Как странно... – подумал Хэ Сян. – Я не узнаю голос этого человека, но он отчего-то так жаждет до меня дозваться?..» Внезапно свет в трещине замерцал с новой силой, по глазам больно резануло, а трещина стала расширяться по всему «полу», на котором стоял Хэ Сян. В следующий миг пол рухнул, пространство озарило ослепительным светом, а парень под силой бескомпромиссной гравитации неловко взмахнул руками, словно птенец в попытке взлететь или собака, которая впервые учится плавать. Хэ Сян падал, а до этого лёгкое по ощущениям тело приобрело тяжесть, а затем - обдало болью и усталостью. – Шисюн! – отчаянно взмолился голос. Хэ Сян нахмурился от неприятных ощущений по телу, а затем он почувствовал, как сбоку от него зашевелил воздух, а чужие руки стали тормошить его плечо. – Шисюн, вы наконец-то отчнулись! – волнующе-облегченно произнес человек – Хэ Сян пока не мог определить, принадлежал голос мужчине или женщине, – как-то нервно трясся парня по плечу. – Нгх... – Хэ Сян как-то вяло отпихнул трясущую его руку, и, с трудом привстав, взглянув на нарушителя своего личного пространства; им оказался незнакомый ему паренек примерно пятнадцати-шестнадцати лет в традиционном темно-синем ханьфу. Заметив, что Хэ Сян наконец открыл глаза, незнакомец облегченно и трепетно выдохнул: – Слава Небесам, вы наконец очнулись, шисюн! Хэ Сян косо присмотрелся к незнакомцу. Он хотел было встать с кровати, но голову резко накрыло болью, словно в голову вонзился арбалетный болт. Хэ Сян скорчился, лег обратно на кровать и тут же схватился за голову, болезненно мыча, будто это поможет немного унять боль. – Не делайте резких движений, я сейчас же позову наставника. – Парень было прошел пару шагов, как вдруг отдернул себя: – Тьфу ты, нет! Сначала надо позвать барышню Сюань, а потом следом и наставника! – Парень полуобернулся к Хэ Сяну. – Шисюн, прошу, потерпите немного, я сейчас! – Сказав эти слова, незнакомец быстро выбежал из комнаты. Голову неприятно пульсировало от боли. Хэ Сян было решил, что уж как-то долго тот парень зовёт кого-то ему на помощь, однако на самом деле сейчас прошло не больше минуты. Когда боль наконец стала чуть терпимой, Хэ Сян прикрыл глаза, выровнял дыхание, чтобы успокоить мечущееся в груди сердце, затем опять привстал, уперевшись локтями, чтобы осмотреть помещение, в котором он почивал. Вставать на ноги он пока не решался, так как оправданно боялся, что головная боль усилится, а тело не послушается его и он рухнет, ударившись об какой-то угол мебели. Поэтому он аккуратно поворачивал голову из стороны в сторону, пробегаясь глазами по предметам интерьера да и в целом всего помещения. На данный момент он лежал в небольшой прокуренной комнате, пропахшей ладаном. Неподалеку от кровати стоял низкий столик, а на нем разместились письменные принадлежности по типу кистей и чернильного камня, подсвечника с догоревшей свечой, а также маленькой курильницы, из которой валил этот тонкий, дымовой шлейф; на стене напротив него располагался книжный шкаф круглой формы с угловатыми полками, в которой находилось пару бумажных свитков и тонких книжек; на стене слева от него, в сторону выхода, висели то ли свитки, то ли плакаты, изображающие каких-то животных; стены были полностью из белого камня, а потолок и пол были обложены темными гладкими досками, а окна и раздвижные двери обклеены тонкой бумагой с резными квадратными узорами. Хэ Сян пристально рассматривал то, что ему в принципе удавалось рассмотреть в этом прокуренном помещении, не совсем понимая, почему он лежит в этой странно обставленной комнате вместо больничной палаты, в которой по принципу лежат все больные люди. «Даже если это не больница, – рассуждал Хэ Сян, – не каждый обставит свой дом... так старомодно...» Он вновь присмотрелся на столик с письменными принадлежностями, подсвечником и курильницей. Со стороны выхода раздался топот пары ног; в комнату залетели пара из знакомого паренька в темных одеждах и незнакомой девицы в молочно-зеленистых одеждах. – Я же попросил вас не двигаться, шисюн! – негодовал парень, а затем обратился к девице: – Барышня Сюань, он полностью в вашем попечении! – протараторил парень, вновь выбегая из комнаты. Девушка растерянно посмотрела вслед выходящему, затем на парня, а потом наконец решила не топтаться на месте, а поинтересоваться самочувствием больного: – Молодой господин Цзе, как ваше самочувствие? – на ходу спросила девушка, аккуратно усадив Хэ Сяна, чтобы тот спиной оперся об подушку. – Голова... болит... – ответил Хэ Сян осипшим, на удивление, голосом. На странное обращение он не обратил внимания, сосредоточенный на незнакомке и странном предчувствии. «Что-то... Мне кажется, что здесь что-то не так...» Что-то ему казалось неправильным в этой ситуации. Хотя нет, если подумать, то здесь ВСЁ было каким-то неправильным: незнакомые ему люди, которые его знают, странные одежды и странно обставленное помещение, не похожее на его комнату в квартире или больничную палату. Что происходит?.. – Тело вялое... – тем временем продолжил перечислять Хэ Сян. – В глазах... Какие-то пятна?.. – У вас лопнули глазные капилляры, молодой господин Цзе, – пояснила девушка. – Вы пробыли без сознания всего три дня, поэтому кровоизлияние ещё не прошло. Было ещё кое-что странное. Это касалось самого Хэ Сяна – его тела. Сначала ему не было дела до того, как он выглядит сейчас, но стоило ему заговорить, как он тут же осознал – его голос не звучал так, несмотря на сиплость. А ещё его волосы не свисали так, чтобы прикрывать обзор: они отличались длиной, да и цвет вроде стал темнее... Ещё и тело ощущалось как-то иначе, и слушалось его с трудом, словно оно ему сопротивлялось, – так себе объяснял Хэ Сян. С левой стороны снова раздался топот: в комнату вновь ворвался уже знакомый юноша, но уже в сопровождении мужчины среднего возраста в довольно солидной одежонке из тёмно-синих тонов. – Рад что ты очнулся, Ванси, – снисходительно улыбнулся мужчина, подходя к кровати. По спине Хэ Сяна пробежала дрожь. «Подожди, Ванси?.. – не понял Хэ Сян. – Это он ко мне обращался?...» Юноша взглянул на непонимающее выражение Хэ Сяна, а затем решил поделиться с мужчиной своей мыслью: – Наставник, мне кажется, что шисюн ещё не полностью оправился с того происшествия. – Молодой господин Цзе действительно слегка растерян, – поддакнула барышня Сюань. «Ванси... Ванси... Незнакомые люди, ханьфу, обращение... Ванси... Ван...» И тут в голову пришло озарение: дурное предчувствие перед выходом; внезапные воспоминания... о ТОМ... «Нет... – не верил Хэ Сян. – Нет, ну это бред. Так не бывает». Хотя многое вело лишь к этому объяснению, каким бы оно ни казалось абсурдным. Тем временем его уже несколько раз окликнул мужчина: – Ванси? Ванси. – А? Что? – растерянно воскликнул Хэ Сян. – Ты помнишь, что с тобой произошло тогда? Хэ Сяну оставалось только гадать, что с ним – точнее, с Ванси, – случилось. Он отрицательно помотал головой. – Мастер Хэн, позвольте, я всё объясню, – вступил в диалог юноша, выставив руки тыльной стороной вперед и поклонившись. – Разрешаю, Сиан. – Мы сами тогда не совсем поняли, что произошло, шисюн, – обратился к нему Сиан. – В тот день мы все провели тренировку как обычно, но стоило вам взять в руки Хуэйди, вы внезапно заорали от боли и схватились за голову. «Что же делать, что делать?!» – сокрушался от осознания Хэ Сян. Сам же он ответил: – Вот как... Никто не пострадал? – старался он выдать голос ровным, пусть даже с хрипцой. – Никто, – заверил парень. – Хотя вы буйствовали от боли, всё обошлось синяками да ссадинами. Вам же повезло меньше: когда вы потеряли сознание, мы пытались передать вам духовную энергию; однако тело отторгало её, и вы были на грани смерти. – Сначала мы было решили, что произошло искажение духовной энергии, – поделился своими переживаниями мужчина. – Однако было бы всё так, то с твоим уровнем пострадали бы многие, да и ты бы задействовал духовную энергию, а не размахивался орудием как попало. Когда ты потерял сознание, мы позвали несколько учеников из школы Шэньцзин, чтобы очистить из тебя искаженную энергию. Однако осмотрев тебя и прочитав ауру, они не нашли следов искажения. – Не заметив ничего подозрительного, школа Инхунь отправила учеников в школу Ухуа с просьбой срочно прислать лекаря, – дополнила рассказ барышня Сюань. – С момента нашего приезда, мы с моим шисюном провели диагностику, однако не получили результатов. Поэтому мне было велено следить за вашим состоянием, пока вы не придете в себя. На самом деле Хэ Сян и половины сказанного не понял. Он только напряженно взгдрагивал от некоторых слов, которые подтверждали абсурдную догадку. У Хэ Сяна было не много увлечений, по типу чтения, игр или просмотров фильмов. Он был простым человеком, не любящим тратить время на глупости, не стоящего потраченного времени и внимания. Однако в свои далекие школьные годы он прочёл одну историю, которые вконец привели его в себя и угробили его отношения – которые он долго строил – с девушкой. История была о герое, ставшим последним свидетелем и выжившим ужасной ночи, лишившей жизни более тридцати членов семейства его клана. Причиной такой кровожадности стала техника, обладающая этим семейством, что заставляла прославленных заклинателей падать на колени, лишь бы на себе не испытать эту технику за любую провинность. Злоумышленники пролили реки крови этого семейства, чтобы в дальнейшем осуществить свой давний замысел по воскрешению Тёмного бога, что однажды чуть не сжёг все три мира. Однако в ту ночь они не смогли вырезать корень, что в будущем зарастет им гемороем в заднице – главного героя. История довольно типичная среди других историй жанра древнекитайского фэнтези. Однако именно эта история стоила Хэ Сяну больших сожалений, и речь шла не о его отношениях с девушкой; ему было жалко потраченного времени и нервов, а об отношениях он уже и не думал, тем более что с девушкой у него в любом случае не завязалось бы. – Раз вы очнулись, мне стоит повторно провести осмотр и составить план по вашей реабилитации, господин Цзе, – тем временем продолжала говорить девушка. Хэ Сян тупо уставился на девушку, теперь немного понимая, почему он ощущал неправильность, а также почему девушка казалась ему то знакомой, то нет. У девушки были волосы цвета каштана, собранные в плотную косу, а глаза были цвета оранжевого, спелого боярышника, и в её внешности и ауре можно было ощутить кроткость её естества. Единственное, что по мнению Хэ Сяна выделяло девушку, так это вплетенные красные и синие бусинки в выбившихся – наверное, специально – прядей возле ушей. «Мне кажется, что она фигурировала в истории... Но я не помню, когда?..» Только по обращению «Сюань» до него смутно доходила одна мысль, однако поступить опрометчиво он не хотел, поэтому решил спросить: – Барышня, вы столько со мной возились, а я так и не знаю вашего имени. Могу я узнать, кому я обязан отблагодарить за столь тяжелую работу? Мужчины выглядели довольно нейтрально, одна девушка слабо вздрогнула и неловко отвела взгляд, не решаясь ответить на вопрос. – Фэнхэ, – ответил вместо неё мужчина. – Фэнхэ самая терпеливая ученица в области длительного восстановления, поэтому за оказанную добровольную помощь мы оказали ей лучшие условия пребывания. По её реакции Хэ Сяну с трудом верилось, что девушка добровольно оказалась здесь. Хотя, с одной стороны, её он мог понять: девушку, вероятно, заставили возиться с его нынешней личиной. Однако с другой его душевному состоянию ничуть не лучше: он лишь ещё больше убеждается в том, чье лицо теперь носит. – Этот ученик благодарен барышне за оказанную помощь. – Хэ Сян выставил руки в уважительном жесте, слегка поклонившись. – Надеюсь, за время моей отключки мои шиди вас не докучали... – Отнюдь, шисюн, – откликнулся вместо девушки Сиан, сцепив руки за спину. – Я лично держал всех под короткий поводок, чтобы никто не отлынивал от самосовершенствования. – Понятно... В конце концов, толпа рассосалась, оставив больного и целительницу наедине. Девушка, чьи руки как-то нервозно дергались, передавая Хэ Сяну чашку с водой, чтобы тот чуть-чуть отпил, стала проводить диагностический осмотр, а именно: расспрашивать о том, какие ещё жалобы присутствуют в самочувствии больного. Поочерёдно, Сюань Фэнхэ всматривалась в визуальное состояние тела, а затем ощупывала и постукивала суставы, сделав вывод, что кроме атрофии, с молодым парнем все было более-менее нормально. Затем, проведя ещё немного времени над прослушиванием пульса, девушка аккуратно обхватила руками руку молодого парня, чтобы последнего накрыло потоком странного, легкого – как слабый, текущий ручеёк – ощущения, что постепенно расползался от руки по всему телу. Ощущения Хэ Сяна можно было описать так, словно по нему под кожей пробежалась стайка тараканов, от чего он невольно вздрагивал. Девушка заметила, как парню было некомфортно, поэтому она подозвала блуждающий по телу парня поток энергии к себе, после чего заключила: – Молодой господин Цзе, не считая скованности в теле и сухости в горле, с вами все прекрасно. Да и, к счастью, вашему ядру нечего не угрожает. Однако, в целях безопасности, я советую вам воздержаться от боевых практик, не говоря уже о практиках с бессмертным оружием, некоторое время. – Насколько... долго?.. – Желательно месяц. Хэ Сян кивнул. Он всё это время не сводил глаза с девушки, пока та разговаривала, и только сейчас он наконец отвел взгляд и нахмурился. Он нервно покрутил большими пальцами руки, обдумывая, как бы наконец уединиться и дать волю эмоциям, что тисками сжимали его горло. Хотя нет, нет! Сначала надо поразмыслить, что делать дальше, и только затем дать волю чувствам! Во-первых, парень каким-то боком попал в дрянную новеллу, которую давно забросил читать; во-вторых, он занимает роль не особо важного, но печально запоминающего персонажа, чьей участи не обзавидуешься; и в-третьих, ему следует срочно успокоиться, чтобы вновь переобдумать все по отдельности. «Итак, Хэ Сян, это глупо, – в который раз за мгновения спорил с собой он. – Это, наверно, просто дурной сон со смесью комедии. Ну не можешь ты быть узником какой-то днищавой книжонки?.. Не можешь же?..» Однако сознание не торопилось пробуждаться. Как бы ему хотелось, что бы все действительно оказалось сном! Тем временем Сюань Фэнхэ закатала рукава, размяла руки, потянулась к плечу мужчины, чтобы, вероятно, начать восстанавливающий массаж. – Подождите, барышня, – на пределе своих тщетных возможностей отдернулся от девушки Хэ Сян. – Давайте пока обойдемся от выздоровления. Девушка заметно расслабила плечи от его слов, но все же отрицательно покачала головой. – Молодой господин Цзе, для вашего оздоровления следует начать с массажа, чтобы улучшить процесс кровообращения. – Я понимаю. Однако из уважения к вам, лучше пусть этим займется мой шиди, а вы будете контролировать процесс. Все же это слишком предосудительно: когда парень и девушка долго остаются наедине и касаются друг-друга. Сюань Фэнхэ была лекарем, однако люди увидят в первую очередь женщину, а Хэ Сяна – мужчину. Девушку обвинят в разврате и колдовстве, а парня – в недостойном поведении. Хотя какое дно сможет пробить сейчас его нынешняя репутация? Девушка задумчиво поджала губу, но все же не стала спорить с ним. – У меня только есть несколько просьб: не могли бы вы убрать курильницу и выветрить помещение? У меня в глазах уже щиплет. – Конечно, – уже завозилась девушка, открывая окно, из которого ощутимее дул прохладный ветерок, разгоняющий дымку. Хэ Сян полной грудью вдохнул свежий воздух, потом хрипло прокашлялся, и затем ещё попросил: – Не могли бы вы оставить меня наедине? Мне нужно кое-что обдумать... – Конечно. Попрошу вам занести поздний обед через полторы часа. – Благодарю. Девушка вышла за дверь, обернулась, поклонилась Хэ Сяну с потухшей курильницей в руках, и затем тихо схлопнула раздвижной дверью. Хэ Сян прождал минуту, когда убедился, что шаги стихли. Он шумно и прерывисто выдохнул, вцепившись в волосы, про себя крича: «Я в дерьме! Я в дерьме! Я просто по уши сейчас в дерьме!» Действительно, дерьмо.
