Не закрывая глаз

       Имитация убийства произошла одни сутки назад. Мучения начались задолго до приёма яда. Найти антидот в реальности оказалось сложнее, чем в поисковике. В местных аптеках (двух из двух) его не оказалось и Трей гнал по дороге в сторону Ошайта – курортного города миллионника. - Что это за машина такая? - Самая лучшая, - Трей любовно погладил переднюю панель. – Ореона. - Что за название такое? Это фирма? - Нет. Мой брат собрал её. - Отвратительная. - Прекрати, сам ты отвратительный! - Твой брат явно не дизайнер… как можно было создать такое? - Отвали от моей крошки!        Мон помолчал. - Дурацкая машина. - Ты дурацкий! - Надеюсь, ты не платил за неё, иначе у меня для тебя плохие новости. - Ой, да захлопнись ты.        Ошайт был красивым, белые дома были украшены лепниной, а в самом центре стоял Собор с витражными окнами. На красоты города не было времени любоваться, но Мон, который не разу не выезжал из столицы – Диона, был заворожен. Не отрываясь от окна, он вглядывался в белоснежный городской пейзаж. - Это… Это… - Ошайт. – Трей только что вернулся из четвёртой аптеки. Он пытался поговорить с Моном до этого, но тот был словно загипнотизирован и никак не реагировал на вопросы. – Ошайт, это… скульпторы, керамисты, резчики по дереву… а ещё Ошайт это самая вкусная клубника, самые красивые песочные сады… и зимой тут заливают отличные катки. А летом дофига места, чтобы кататься на скейтах и роликах, ну, ты и сам видишь. Улицы гигантские, тротуары широкие, машин мало, много велосипедов. Экскурсия окончена, нам нужно найти подвал. – Он потряс перед лицом Мона коробочкой. - Подвал? - Да, я снял подвал у одного знакомого. Осталось доехать до него, потом дойти, надеюсь, не очень долго, потом разыграть представление… - Трей выдохнул и закрыл глаза. – И… думать наконец-то о чём-нибудь другом.        При слове «подвал» Мон представлял обычно что-то более мрачное. Ну и уж точно что-то более сырое. А так тут было очень неплохо. Они с Треем стояли в небольшом полупустом помещении, с голыми бетонными стенами и шершавым полом. Трей готовил «место пытки». - Что мне делать? – Осведомился Мон. - Руки размотай. – Сказал Трей после недолгого молчания. - И готовься к тому, что я тебе лицо разобью. Ты же должен был сопротивляться. - Ясно. – Мон размотал руки и скинул куртку. Потом немного подумал и со всей дури… - МОН! – Трей повернулся и увидел Мона, размазывавшего по лицу кровь. На бетонной стене виднелось маленькое красное пятнышко. - Это… - судорожный вдох, - не всё. – Уверенно сказал Мон, и, подойдя снова к стене, приложил щёку и резко повернул голову. Нос и щека начали краснеть. - Быстро дело пойдёт, однако… - Трей наполнил шприц антидотом. Это было далеко не всё. Он достал упаковку каких-то таблеток от температуры. Освободив четыре капсулки он достал второй шприц. - Мон. Иди сюда. - Да. – Он только что впечатался в стену в третий раз.        Трей взял у парня около десяти миллилитров крови и начал наполнять ей пустые капсулы. Вероятно, всё можно было бы сделать проще. В специализированных магазинах можно было найти капсулированную искусственную кровь, для съёмок всякой ерунды. Но у них было мало времени. Сегодня Мон должен был умереть. К крови Трей положил одну маленькую шипучую таблетку, которая, при взаимодействии с небольшим количеством жидкости, превращала ту в пену. Кажется, её нужно было разбавлять в воде. - Садись. – Он кивнул на стул. – Руки положи на подлокотники. - Хорошо.        Трей проделал ножом небольшую дырочку на рукаве Мона и резко рванул рубашку, оголив плечо, на которое сразу же нанёс порез. - Тс… - Мон сморщился. - Терпи. - А я что делаю? Трей привязал руки Мона резиновыми жгутами. - Всё будет быстро. У нас один дубль. – Напомнил он. - Хорошо. - Я завяжу тебе глаза. - Хорошо. - Ты возьмешь кровь и таблетку в рот, я сделаю укол и тут же начну снимать. Я сразу вколю тебе яд. Спустя пять секунд у тебя должны будут начаться судороги и кровавая пена изо рта. Это продлится десять секунд. Потом ты обмякнешь и мне нужно будет снимать тебя еще около минуты. Чуть меньше.        На видео Мон скулил и просил Оскара не делать этого. У него получилось натурально. Он пытался представить что-то страшное. Но смерть его не пугала. При мысли, что план не сработает и он умрёт… или, что Трей обманул его и подсунул физраствор вместо антидота, Мону не было страшно. Он представил, что он уснёт. А когда откроет глаза, окажется дома. И истерика подступила к горлу сама. Он старался контролироваться себя ровно настолько, чтобы не сказать, чего лишнего. Но вскоре его крик превратился во что-то нескончаемо-нечленораздельное. После укола он считал. Потом его зубы стиснули капсулы (которые Мон держал между зубами и щеками) и кровь вошла в контакт с шипучкой. Фонтан кровавой пены заполнил его рот. - Готово. – Трей остановил запись, когда её время стало минута и десять секунд. – Мон?        Мон медленно поднял на него голову. Трей подбежал и срезал резинки. - Мон, всё хорошо? – Трей взял в руки лицо парня и попытался заглянуть в глаза, но тот не мог их открыть. - Я хочу пить. – Прохрипел он. При движении губ полилась пена. - Да, сейчас… - Трей позволил Мону опереться на него, пока он срезал резинки с ног. Уткнувшись в кофту, слабо пахнувшую чем-то приятным, Мону стало спокойно. Было холодно, но так становилось немного теплее. Его руки, холодные и влажные, обхватили шею Трея, тело било мелкой дрожью. Когда Трей закончил, он подхватил обмякшее тело. – Вау… - восхитился он, пока нёс парня к матрасу у правой стены, - да вы стройняшка…        Мон хмыкнул. Конечно. Чтобы камера тебя любила, нужно было весить не больше 63 килограмм, ну, по крайней мере, так считали его родители. Он бы с радостью набрал вес до ста, если бы это помогло ему уйти с проклятого шоу. «Зато теперь я точно уверен, что смерть Винсента смотрелась прекрасно… ведь я только недавно сбросил ещё два кг…» - издевательский внутренний голос мерзко хихикнул. Он почувствовал, как его тело приняло горизонталь. Отрываться от тепла было мало приятно. Он чувствовал, как рубашка в местах, испачканных кровавой жижей, мерзко прилипает к коже. - Холодно… - он поморщился. – Мерзко… и душит. – Он пошкрябал ногтями шею. - Это нормально. – Трей старался сохранять спокойствие, но ему это не нравилось. – Было бы странно, если бы всё прошло абсолютно безболезненно… - «Странно, но мне бы этого хотелось…» - пронеслось в его голове. Он помог Мону сделать пару глотков, приподняв его голову и поднеся бутылку к сухим губам. -Ещё.. – парень снова недовольно поморщился, когда Трей вернул его тело в исходное состояние. - Позже. - Тогда сними с меня эту дрянь… в ней мерзко… - Да, сейчас. – Трей расстегнул свою кофту, под ней была толстовка.        Мон из-под прикрытых век недовольно глянул на Трея. - Это ещё что ты собираешься делать, изврат? - Так, ёпта, - Трей нахмурился, - давай без пошлости, я вообще-то джентльмен. Тебе будет холодно лежать тут так. - Я её не надену. - Тебя не спрашивают.        Мон на периферии видел, как переоделся Трей. Серая толстовка предназначалась Мону. - Что у тебя за тату? – Мон не спускал с Трея глаз, пока тот расстёгивал пуговицы его рубашки. - Да так. Ошибка молодости. – Трей замер. На груди Мона красовался длинный вертикальный шрам. Он поднял на Мона вопрошающий взгляд. - Ошибка молодости. – Злобно передразнил его Мон.        В толстовке ещё сохранилось тепло. Мон закрыл глаза, ждал пока Трей приберёт помещение. Время от времени он прикладывался к бутылке с водой. Головокружение постепенно уходило, но тошнота оставалась. - Пора. – Трей хлопнул в ладоши, и Мон, скуля, прижал ладони к ушам. - По голове себе хлопни… кретин… - Идти сможешь? - Издеваешься? – басом (насколько это было возможно) спросил Мон. – Для меня поворот головы – большое приключение. - Ладно. Потупи тут, а я пока пригоню поближе машину. - Стоп, что? Ты меня тут оставишь? – Мон попытался подняться, но его тело снова забила мелкая дрожь и он рухнул обратно. Встреча затылка с матрасом окрасилась тупой болью. – АЙ! Боже. Какой ужас… - Я быстро. - Только попробуй задержаться, я тебе в жопу паяльник засуну. – Сквозь зубы проскрипел Мон. - Ты таким грубым бываешь, жесть, парень. – Хохотнул Трей. По опыту он знал – если есть силы шутить и ругаться – далеко не всё потеряно. Дверь в подвал закрылась. Мон остался один.