Мне нужно увидеть это снова

      Гермиона, спотыкаясь, брела по холодному каменному коридору, направляясь в спальню башни старост. Невилл и Ханна устроили вечеринку для восьмикурсников в Выручай комнате, чтобы отпразновать окончание осеннего семестра, и Староста девочек позволила себе больше, чем обычно. На ходу она изучала согревающие чары, на ней было только платье-комбинация цвета ржавчины и серая фланель большого размера, которую Джинни убедила её надеть, чтобы защитить от сурового шотландского холода.       Гермиона подошла к портрету, который охранял вход в общую комнату, и сообщила пароль. Она осторожно переступила порог, не желая упасть в своем нетрезвом состоянии. Красавица с каштановыми волосами надеялась, что ей не придется пересекаться со Старостой мальчиков, прежде чем она сможет лечь спать.       Когда Гермиону впервые уведомили, что она будет жить в общежитии с Драко Малфоем, она пришла в ужас от перспективы жить в такой тесноте со своим заклятым врагом. Им удавалось избегать разговоров в течение первых двух месяцев семестра, но Гермиона несколько раз чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока они оба занимали свое общее пространство.       Она ненавидела себя за то, что наслаждалась его вниманием. Так долго он всегда присутствовал в ее жизни, что заставляло ее сомневаться в своей ценности, но теперь то, как он смотрел на нее, впервые заставляло ее чувствовать, что ее ценят как женщину. С тех пор как они вернулись в Хогвартс, во взгляде Драко появился жар, который заставил Гермиону почувствовать себя желанной. Однако она была полна решимости игнорировать это, отказываясь позволять своим низменным побуждениям брать верх над ее принципами. Его привлекательность не помешала бы ей вспомнить о его менее чем сносном характере.       Пробравшись в общую комнату, Гермиона с облегчением обнаружила, что она одна. Она быстро пересекла пространство между входом и кухней, чтобы налить себе большой стакан воды из раковины. Она предчувствовала настоящее похмелье и была слишком смущена, чтобы пойти к мадам Помфри за зельем, чтобы нейтрализовать ее симптомы.       Яркая молодая женщина, возможно, не имела опыта в том, как пить, но она знала достаточно, чтобы восстановить водный баланс, полностью выпив свою воду, прежде чем снова наполнить стакан. Гермиона направилась к двери своей спальни, но прежде, чем она смогла добраться до лестницы, ведущей в ее личные покои, светловолосый слизеринец вышел из своей спальни.       Напряжение наполнило комнату, когда пара пригвоздила друг друга взглядом. Белая рубашка, которая была обернута вокруг широких плеч Драко, была частично расстегнута, рукава закатаны до локтей. Гермиона обратила внимание на почти пустую бутылку огневиски, которую он сжимал в левой руке, наводя ее на мысль, что Старший староста мальчиков был так же пьян, как и она.       — Ты только возвращаешься? Для тебя это ужасно поздно, Грейнджер, — спросил Малфой. — Драко оглядел её стройные ноги, выставленные напоказ, совсем не скрываемые подолом короткого платья.       Конечно, он был прав: когда она получила эту должность, она была полна решимости подавать хороший пример в качестве старосты и избегала гулять по замку после отбоя.       — Я могу приходить и уходить, когда захочу, — всё равно заявила Гермиона, решив возразить слизеринцу.       — Конечно, ты можешь. Я просто рад, что у меня такая замечательная компания, — протянул Драко в ответ.       Ухмылка на его лице мешала Гермионе понять, издевается ли он над ней или действительно благодарен за её присутствие. Она не заметила, как он подошёл к ней через общую комнату, продолжая разглядывать её стройные формы. Гермиона почувствовала близость Драко, когда он уже возвышался над ней, его лицо было опущено, так что она всё ещё могла разглядеть его похотливое выражение.       — Ох! — она ахнула, когда его рука нашла место на её бедре, пальцы вжались в гладкую плоть, которую он там обнаружил.       — Выпьешь со мной? — спросил он её, его голос был более хриплым, чем обычно, по мнению Гермионы.       Она кивнула и позволила ему отвести ее к дивану кремового цвета, сняв туфли, прежде чем свернуться калачиком на диване, поджав под себя ноги. Грифельно-серые глаза Драко были прикованы к ней, когда он сделал глоток из бутылки с огневиски, прежде чем вложить ее в ее руку вместе со стаканами.       — С каких пор «Золотая девочка» посещает вечеринки? — спросил он, наблюдая, как её губы сомкнулись на горлышке бутылки. — Из того, что я прочитал в газетах, ты слишком правильная и идеальная для этого.       — Фу! Я ненавижу это прозвище, — простонала Гермиона. — Это так нелепо. Я просто человек.       — Ничто из того, что ты могла бы сделать, не сделало бы тебя менее удивительной, — возразил Драко. — Ты можешь бунтовать сколько хочешь. Пей, кури, носись голышом по замку, занимайся случайным сексом, всё, что захочешь. Независимо от того, как далеко ты раздвинешь свои границы, тебе никогда не понравится причинять кому-то боль. Это то, что делает тебя исключительной.       Он удерживал её взгляд, пока говорил, и Гермиона могла видеть искренность в выражении его лица. На мгновение они застыли в тишине, и голодный взгляд Драко, которым он смотрел на неё, вызывал жар внутри, распространяющийся по коже. Застенчивая улыбка расплылась по её лицу, когда на ум пришло старое воспоминание.       — Я в этом не уверена. Кажется, я помню, как ударила кого-то по лицу на третьем курсе, и мне это определенно понравилось.       — О, ну это не считается, — возразил он. — Мне это понравилось.       Удивленная, Гермиона издала нехарактерный для нее смешок, которого Драко никогда раньше не слышал. Его грудь раздулась от гордости, зная, что он был тем, кто вызывал реакцию, предназначенную для людей, которые ей действительно нравились.       — Почему, во имя Мерлина, тебе понравилось, что я тебя бью? — спросила она его.       — Хм. Я не уверен… — озорная усмешка Драко заставляет его слова звучать фальшиво. — Может быть, тебе стоит ударить меня ещё раз.       — Я не хочу тебя бить! — Гермиона возразила, надув губы.       — Что ты хочешь со мной сделать, Грейнджер? — Драко взял одну из ее рук в свои, пальцы слегка коснулись чувствительной кожи ее ладони, посылая мурашки вниз по позвоночнику.       Ее челюсть отвисла, полные розовые губы слегка приоткрылись. Внезапно ее обстоятельства начали казаться сюрреалистичными. Гермиона узнала о его влечении к ней ранее в этом семестре, но она никогда не думала, что он отреагирует на это, ненавидя ее все то время, что они знали друг друга.       — Это что?.. Неужели мы?.. Ты что, флиртуешь со мной? — она запнулась, пытаясь подобрать правильные слова.       — Хорошо, что ты такая красивая, — поддразнил её Драко, зная, что её щеки вспыхнут, — потому что, если ты только сейчас это осознаешь, то ты явно не очень умная. Похоже, газеты дали тебе довольно неудачное прозвище.       Гермиона засмеялась и игриво толкнула его, ее рука задержалась на его твердой груди, когда он выпрямился от ее легкого усилия. Напряжение достигло пика, когда они оценили положение, в котором находились, Гермиона, поджав под себя ноги, склонилась над Драко, чьи широкие плечи опирались на спинку дивана. Глядя друг другу в глаза, их лица разделяли всего несколько дюймов, пара почувствовала, как последние остатки их сдержанности ускользают.       Оба рванулись вперед, чтобы срочно соединить губы, столкнувшись в бешеной волне страсти. Гермиону быстро потянули к Драко, и она, не теряя времени, стала тереться о его колени, отчаянно нуждаясь в трении. Его большие руки нашли путь к гладкой коже ее ног, скользнули под платье, обхватили длинными пальцами верхнюю часть бедер и сильнее притянули ее к твердой выпуклости в его брюках.              Гермиона задыхалась от напряжения, разнимая их губы, и Драко не теряя время, целовал ее шею. Он прикоснулся к чувствительной коже над точкой пульса, и она откинула голову назад, издав непристойный стон. Он продолжил свой путь вниз к ключицам, одновременно стаскивая фланелевую рубашку с ее плеч, чтобы открыть больше ее кожи.       Драко прижался лицом к ее груди и глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом лаванды, который стал ассоциироваться у него с ней. Оторвавшись от ее гладкой кожи, Драко перевел взгляд на Гермиону и, взяв ее лицо в свои руки, притянул ее к себе, чтобы вновь соединить их рты. Его язык массировал ее язык, пока они боролись за доминирование, изливая свою страсть в поцелуе. Не разрывая объятий, он стянул бретельки ее платья вниз по рукам — материал опустился на талию, обнажив ее перед ним.       — Ты такая красивая, — выдохнул Драко, впервые произнеся это за всё время знакомства с ней.       Гермиона задыхалась и бессознательно покачивала бедрами, прижимаясь своим центром к его возбуждению. Она смотрела на него, буйные кудри обрамляли её лицо и ниспадали каскадом на плечи. Её кожа пылала везде, где его руки ласкали её.       — Пожалуйса, Драко, — умолялал она, — прикоснись ко мне.       По ее просьбе угловатый блондин просунул пальцы за резинку ее кружевных трусиков, не разрывая зрительного контакта. Не сводя с нее взгляда, Драко провел средним пальцем по ее щели, размазывая влагу, которую он там обнаружил. Гермиона резко вдохнула, когда он начал водить средним пальцем вокруг ее клитора. Он видел в ее глазах восторг, когда он стимулировал ее самый чувствительный узелок.       Гермиона застонала, когда уверенный в себе Слизеринец просунул один палец в ее скользкий канал. Обильное возбуждение позволило ей принять вторжение без сопротивления. Пальцы Драко, прижатые к ней, создавали восхитительное трение, а его глаза пристально смотрели на нее, пока она получала удовольствие. После нескольких толчков он добавил еще один палец и провел им по месту на ее передней стенке, заставив брюнетку вскрикнуть. Напряжение в ее животе нарастало по мере того, как он подгонял ее все ближе и ближе к оргазму.       Драко чувствовал, что может выскочить из брюк от того, как вся его кровь прилила к его члену. Он годами фантазировал о том, как прижимает к себе эту ведьму, и реальность оказалась гораздо более впечатляющей, чем он мог себе представить. Он едва мог сопротивляться Гермионе на протяжении всей войны, но теперь, когда Драко знал, каково это, когда она извивается у него на коленях, она была просто неотразима. Ему нужно было заставить ее кончить немедленно, чтобы он мог подумать о собственном освобождении, не показав себя эгоистичным болваном, каким, как он знал, она его считала.       Он провел большим пальцем по ее клитору, совершая сильные круговые движения, надеясь подтолкнуть Гермиону. Когда он начал чувствовать, как ее киска трепещет вокруг его пальцев, Драко приказал ей:       — Будь хорошей девочкой и кончи для меня.       Гермиона вздрогнула от нахлынувших на нее волн блаженства и выкрикнула его имя, когда кончила. Она сжалась вокруг его пальцев, которые продолжали проникать в нее, продлевая удовольствие, и прижалась к Драко, спрятав лицо в изгибе его шеи. Как только она восстановила дыхание, миниатюрная брюнетка соскочила с колен старосты и встала перед ним.       Поймав ее взгляд, Драко понял, что полностью завладел ее вниманием, поэтому он поднял руку к лицу и облизал два пальца, которые находились внутри нее, пробуя ее.       — Ммм, восхитительно, — провозгласил он.       Не разрывая зрительного контакта, Гермиона засунула большие пальцы под атласную ткань, собравшуюся вокруг ее талии, и задрала платье на бедрах, чтобы оно упало на пол, оставив на ней лишь скромные кружевные трусики. Драко заворожено наблюдал за великолепной лисицей, которую он так долго желал, когда она опустилась между его коленями, а ее руки нашли себе место на его бедрах. Она медленно провела одной ладонью по его ноге и взяла его напряженную эрекцию, и он издал хныканье, которое не смог подавить. На лице Гермионы появилась довольная ухмылка, и она расстегнула его брюки и потянула вниз молнию. Она стянула одежду с его бедер вместе с трусами, обнажив его значительную длину, и крепко взяла его в руки.       Она начала водить кулаком вверх-вниз по его толстому стволу, а потом подняла глаза и увидела, что Драко благоговейно смотрит на нее. Не разрывая зрительного контакта, она наклонилась вперед и обхватила губами головку его члена, проводя по ней языком.       — О, черт, — выдохнул он с отчаянием, используя всё своё самообладание, чтобы удержаться от толчка в её рот.       Гермиона покачивала головой вверх-вниз, втягивая все больше его в рот, а пальцы продолжали обрабатывать основание его члена. Драко был близок к грани еще до того, как с него сняли штаны, и он знал, что скоро кончит.       — Ты чертовски хороша, Грейнджер. Ты чертовски хорошо владеешь своим ртом, — похвалил он её.       Его руки вцепились в ее кудри, пытаясь оторвать ее от себя и отсрочить неизбежное, не желая заканчивать их ночь слишком рано, но Гермиона сопротивлялась, глубоко втягивая его в горло и глотая. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, когда толстые канаты его спермы хлынули в ее горло, и Драко закричал. Как бы он ни был блажен, все равно оставалась нотка разочарования, что он не кончил в неё.       Он почувствовал, как ее теплый рот соскользнул с его размякшего члена, и открыл глаза, чтобы увидеть, как она уходит от него. Драко был огорчен тем, что их роман закончился так внезапно, когда понял, что она идет в его спальню, а не в свою собственную. Гермиона остановилась в дверях и обернулась, чтобы посмотреть на него, где он все еще сидел на диване, разглядывая ее почти обнаженную фигуру.       — Ты не идешь? — спросила она, жеманно приподняв одну бровь.       Драко вскочил на ноги, готовый последовать за ней в свою комнату, сбрасывая одежду, пока догонял ее. Гермиона завизжала, когда его руки обхватили ее, притягивая к своей крепкой груди. Тут же его рот приник к ее шее, посасывая нежную кожу. Большие мягкие руки аристократа начали исследовать ее изгибы, гладя ее плоский живот, пурпурный шрам на грудине и поднимаясь вверх, чтобы нежно погладить ее упругие груди. Она издала глубокий стон, когда его большие пальцы провели по ее соскам, чувствительная плоть затрепетала под его прикосновениями.       — У тебя идеальное тело, Гермиона. Такое великолепное и отзывчивое, — прошептал Драко её на ухо, прежде чем взять мочку в рот и прикусить.       Гермиона выгнула спину навстречу ему, еще сильнее прижимаясь к его груди. Все это восхищение заставляло ее таять в его объятиях. Он подвел ее к кровати с балдахином и скомандовал:       — Залазь на кровать, милая.       Когда она замешкалась, Драко легонько потрепал ее по мягкой- щеке, подстегивая ее к движению. Он присоединился к ней на шелковом одеяле, вдавливая ее в матрас и нависая над ней своей огромной фигурой. Гермиона покраснела, когда он поднял ее руки над головой, держа оба ее запястья в одной большой руке.       — Будь хорошей девочкой и не двигайся для меня, — его слова были приказом, но его тон был мягким.       Драко прошелся поцелуями по ее телу, останавливаясь по пути, чтобы уделить особое внимание ее груди. Он продолжал свой путь, пока его грудь не оказалась между ее раздвинутых ног. Он заметил, что ее внутренняя поверхность бедер покрыта блеском, и это очень порадовало его самолюбие. Он улыбнулся, положив руки ей на бедра, просунул палец под пояс трусиков и медленно стянул их вниз по ногам, а затем отбросил в сторону. Наконец, ее киска предстала перед ним, и Драко подумал, что никогда не видел более совершенного зрелища.       Гермионе отчаянно захотелось прижаться к нему, ведь его рот был всего в дюйме от неё, но она сопротивлялась, желая следовать его указаниям. Его большие пальцы раздвинули ее складочки, и она почувствовала его теплое дыхание на своем комочке нервов, а затем вдруг почувствовала твердое давление его языка, проникающего от ее входа к клитору. Драко направляет свой язык, проводит им по ее клитору, а затем засасывает его между губами. Гермиона чувствовала приближение второго оргазма и жаждала достичь этой вершины, когда он отстранился.       — Еще нет, детка. Ты должна быть терпеливой для меня, — потребовал он.       — Пожалуйста, Драко. Мне нужно кончить, — ее бедра выгибались в поисках контакта, когда она умоляла его.       Драко начал водить языком по ее бедренной кости, оставляя следы на ее коже, заставляя ее ждать. Она извивалась под ним, испытывая нетерпение.       — Тст-тст. Так много движений. Если ты хочешь кончить, тебе придется быть хорошей, — наказал он. — Разве ты не хочешь быть хорошей для меня?       — Да! Да, Драко, я буду хорошей. Я так хочу быть хорошей для тебя. Только, пожалуйста, верни свой язык на мою киску, — умоляла его Гермиона.       Он вознаградил ее, вернув свой рот к ее центру, нежно лаская ее, но все еще не давая ей той стимуляции, в которой она нуждалась. Гермиона издала отчаянный стон, перешедший в вздох, когда язык Драко начал фокусироваться на ее клиторе, и он просунул два пальца в ее скользкое тепло. Он раздвинул пальцы, растягивая ее, готовясь принять свой пульсирующий член, который снова стал твердым, пока он ел ее.       Гермиона издавала непрерывные стоны, когда он сосал ее клитор, его палец двигался и извивался по ее внутренней стенке, пока он не нашел то место, которое заставило ее тело петь. Ее соки стекали по его руке, когда напряжение в ее животе спало, и она опрокинулась в небытие.       — О, черт, я кончаю. Я кончаю! — бормотала она.       Драко смотрел, как она кончает, запоминая это зрелище. Он подумал, что это то, что он мог бы видеть снова и снова, и не переставать удивляться этому; он надеялся, что у него будет такая возможность. Гермиона содрогалась под ним, когда по ней прокатывались импульсы, и он чувствовал себя самодовольным, зная, что именно он заставил ее кончить.       Красивая брюнетка задыхалась, лежа на его кровати, когда она отходила от своего кайфа. Прохладный воздух комнаты приятно обдувал ее перегретую кожу. Открыв глаза, Гермиона увидела лицо Драко всего в нескольких дюймах от своего.       — Ты была великолепна, — сказал он ей, прежде чем захватить ее губы своими.       Его язык проникал в ее рот, пробуя ее вкус. Он прижался к ней между ее бедер, скользя своим твердым телом по ее влаге.       — Мне нужно почувствовать тебя внутри себя, — пробормотала Гермиона одними губами.       Драко невербально наложил противозачаточные чары, прежде чем встать между её бедер и выровнять себя с ее входом. Одним резким движением он вошел в нее до упора, полностью заполнив ее. Он смотрел на Гермиону острыми серыми глазами, не двигаясь, давая ей возможность привыкнуть к растяжению. Она потянулась рукой к его челюсти, затем притянула его губы к своим и целомудренно поцеловала его.       — Пожалуйста, Драко. Трахни меня, — попросила она, желая, чтобы он двигался.       Он начал резко входить в нее, каждый раз медленно выходя, а затем снова входил.       — Твоя киска так хорошо обхватывает мой член, — произнес он. — Я хочу трахать тебя вечно.       Его комплименты только усилили ее возбуждение, а его заверения освободили ее от необходимости гнаться за собственным удовольствием.       -Ах. Я никогда не была такой наполненной, — вскрикнула она.       Гермиона покачивала бедрами в такт его движениям, головка его члена терлась о сладкую точку каждый раз, когда он погружался в ее влажное тепло. Они оба начали блестеть от пота, так как напряжение внутри них нарастало. Каждое движение его толстого члена по ее стенкам приближало их обоих к краю, и при каждом входе она испускала резкий вздох.       — Ты так хорошо себя ведешь, принимая мой член, — хрипло выдохнул Драко.       Гермиона была настолько мокрой, что каждое прижатие его таза к ней сопровождалось непристойным звуком.       — О Мерлин, не останавливайся. Я сейчас снова кончу. Пожалуйста, не останавливайся, — умоляла она блондина, который направлял ее к освобождению.       За ее веками промелькнула белая вспышка, когда ее киска сжалась вокруг его толстого стержня. Все ее тело задрожало, когда наслаждение поглотило ее, и напряженный крик вырвался из ее горла без ее осознания.       Драко почувствовал, как струи ее выделений пропитали его член и плед под ними. Он был потрясен: никогда раньше он не видел, чтобы кто-то из его сексуальных партнеров сквиртил.       — Блядь, ты великолепна. Я должен увидеть это снова, — убежденно заявил он.       Он провел своими большими ладонями по задней поверхности ее бедер и расположился за ее коленями, подтягивая ее ноги к груди. Это движение изменило угол наклона их бедер так, что таз Драко стимулировал ее клитор при каждом толчке. Руки Гермионы прижались к его спине и крепко держали, пока он скакал на ней, а ногти впились в мышцы его плеч. Его пальцы пробрались между ними, чтобы найти ее клитор, и стали тереть его грубыми круговыми движениями, стремясь довести ее до оргазма еще раз, прежде чем он отпустит ее.       Гермиона что-то бормотала, сочетая стоны и грязные мольбы. Она достигла новой высоты возбуждения, которую никогда не испытывала раньше, и была охвачена экстазом. Драко ворвался в нее еще несколько раз, головка его члена снова и снова упиралась в ее точку G. По ее лицу побежали слезы, настолько Гермиона была потрясена ощущениями. Напряжение взорвалось в ней, более сильное, чем любой оргазм, который она испытывала раньше.       Ее киска интенсивно пульсировала вокруг его пульсирующей длины, ее соки беспорядочно брызгали, когда она кончала. Вид ее разрядки вызвал его собственную, ее стенки обмякли, когда он выкрикнул ее имя с гортанным стоном.       — Вот моя хорошая девочка, кончающая так грязно на моем члене, — Драко продолжал трахать ее и после того, как кончил.       Все еще находясь внутри нее, он накрыл ее губы своими, глубоко и медленно целуя Гермиону. Их языки неспешно переплетались, пока влюбленные грелись в послевкусии. Драко отстранил свои губы, прижался лбом к ее лбу и встретился с ней взглядом.       — Ты идеальна, — сказал он ей, и Гермиона увидела искренность на его лице.       Она зашипела, когда он вышел из нее и перевернулся, чтобы лечь рядом с ней. Изнеможение уже одолевало их, когда Драко обнял Гермиону одной тяжелой рукой и притянул ее к себе. Утро после этого должно было быть неловким, но ни у кого из них не осталось сил, чтобы беспокоиться об этом, и сон затянул их.