За флаконами Адепта далеко ходить не надо

— Ты в таком виде не пойдёшь.       Люмин упёрла руки в бока, но расхохоталась, не удержав лицо грозным: — Что, всё так плохо?       Сяо только вздохнул: — Ты извиняться идëшь, а не позорить ещё больше. — Я не брала с собой другую одежду. — Значит зайдешь и возьмёшь. — Может, тогда просто никуда не пойду?       Недовольства в глазах прибавилось. Люмин уставилась на него строго, но шутливо, ехидно повела бровью, — он отвернулся, проиграв в гляделки и фыркнув. — Ну или сам сходишь, — протянула она, по привычке заигрывая. — Я вообще-то ни о чём не жалею. — Я даже не представляю, что ты ему сказала, — нахмурился он. — Ты и слов таких не знаешь, — растянула она щеки в ухмылке.       Он вспыхнул и прикрыл глаза рукой под её смех: — Тебе в самом деле всё равно? — Ты б видел его лицо. Он глаза закрыл и на каждое слово медленно вдыхал. А ругательств я не жалела. — Видел, — разозлился Сяо куда серьёзнее, — с таким же он мне это высказал. — Что сказал хоть?       Он поднял бровь, чувствуя себя способным подразнить её куда больше, чем обычно: — Не скажу. Ты же не говоришь. — Ну и ладно. — Сходишь, когда сойдут, — заключил он, сложив на груди руки. — Через месяц, не раньше. — Месяц?! — А ты думал, — поморщилась она, приподняв юбку и смотря на свои ноги, — это на тебе всё заживает моментально. Кстати, повернись.       Он поворачиваться не стал, но Люмин всё равно обошла его кругом. — Ещё остались, конечно, но уже намного бледнее. Хотя я не во всю силу царапалась.       Он помрачнел — до состояния почти того же, как помрачнел, только вернувшись обратно. Сначала не понял, почему Люмин так хихикает, но она потащила его к зеркалу и сунула в руки зеркальце поменьше — глянув на спину, он обомлел и больше не разговаривал с ней несколько часов. Утонув в стыде и пытаясь пересчитать всех, кто мог заметить его в таком виде, к выводам он пришёл, мягко говоря, удручающим. Обратно Люмин смогла приманить его только на флакон, забрав его себе. — Могла бы предупредить, в самом деле. — Ну прости. Я совсем забыла. Тем более, спиной ты и не поворачивался, чтоб заметила. — Я так много где ходил, — затихающим шепотом произнёс он. — Не драматизируй. Подумаешь. Воспринимай в другом ключе — сразу видно, что хорошо провёл время.       Он засопел, она его толкнула, он толкнул её куда сильнее и грозно посмотрел сверху вниз: — Не порть мне репутацию. — По-моему, уже поздно об этом думать, как считаешь? Ну или можешь испортить её мне. — Ты и так… — он замолчал, решив не говорить, но Люмин уже заинтересовалась и приподнялась, заглядывая в лицо.       Ей вдруг захотелось спросить совсем другое. — Ты правда не жалеешь, что не ушёл? — Да. — А скучать будешь?       В ней заплескалось чистое желание услышать, как ему небезразлично всё это — пусть признается. Даже если нет, она поймёт. В конце концов, у неё всё ещё оставалось ощущение какого-то странного насилия над ним и его волей — начиная с тех давних времён, когда она не смела слукавить и навязаться больше, чем позволяли приличия. Несмотря на то, что уже тогда нравилась ему — подозревала об этом, но не хотела проверять.       Он быстро смекнул, что вопрос с подвохом — отвечать не торопился. Глянул по сторонам — Паймон рядом хоть и не было, но лишних глаз не хотелось, наклонился над ней, безотрывно, глаза в глаза взирая на её затаëнное желание услышать что-нибудь честное, но сладкое. — А ты как думаешь? — С тобой сложно, — прищурилась она, ощущая, что он предлагает игру, — по лицу не прочтёшь.       Она врала, он знал — Люмин умела читать других. Врать она тоже умела превосходно. — Предположи. — Ну… — ему понравилось, куда она уставилась: ниже подбородка. Сглотнул, только чтобы её ресницы чуть округлили глаза — раскрылись и так же опали обратно, пока взгляд следил за движением кадыка. — То, что ты позволил с собой это всё сделать, на самом деле ничего не значит.       Он выпустил смешок: — Для тебя или для меня?       Люмин вздрогнула. — Сколько мы ещё тут будем? — Три дня. — Эти три дня, — притянул её за шею ближе, — я никуда не уйду. И у тебя есть… целая куча времени, чтобы сделать что-нибудь… чтобы я не пожалел.       Она зарделась и задышала чаще: — А как же всё, что уже было? — Сделай ещё.       Усмешка заставила её задохнуться — он улыбнулся хищно, с желанием — закусил губу: — Помнится, на песке ты обещала многое. Ты явно… талантливая. — Ты намекаешь на что-то? — вздернула она подбородок, отчаянно желая и вернуть себе уверенность, и посмотреть, чем закончится его нажим. — Ха, — он отодвинулся, позабавившись тем, как потемнело с непривычки её лицо, — только на твой… обширный опыт. — Это вопрос, какой ты по счëту? — Люмин попыталась на привычном таране перетянуть одеяло на себя, сказав что-нибудь откровенное или провокационное. — Я и так знаю, — Сяо посмотрел на неё в этот раз надменно и горячо, — последний. — Самоуверенно. — Зато правда. — А я? Не уверена, что первая.       Он улыбнулся, но отвечать не стал. — Надеюсь, ты не расстроен. — Чем? — Ну… у всех эго щемит от таких вопросов. — По человеческим меркам это справедливо, — заметил он. — Почему? — удивилась она. — Люди мало живут… А на такие вещи тратят и того меньше, — изрëк он мрачно. — Треть жизни вообще спят. Будь я человеком, каждый день бы тратил на… — На секс? — спросила Люмин, недоуменно вздёрнув бровь, и он вспыхнул возмущением. — Да нет же! — отпрянул от неё, действительно смущённый. — И не называй это так. — Как?       Сяо решил больше рот не открывать. — Пойду Паймон кормить, — прошла она мимо, смеясь, — а когда вернусь, у тебя будет ещё один шанс поговорить со мной об этом. Если захочешь, конечно.

***

      В большую бадью-ванну плеснуло водой — Люмин уже два раза ошпарилась, перетаскивая ведра, но упрямо отказывалась от помощи до последнего. Смотрела на ванну она довольно удручающе — чтобы долить её до верха, ведра придётся таскать весь день. — Да она остывает быстрее, чем я их грею! — Можешь помыться в гостинице, — хмыкнул Сяо, оглядев еë ожоги на предплечьях. С некоторой тревогой посмотрел на синяки от своих пальцев — они немного уменьшились, но всё ещё были явным напоминанием потери контроля. От слишком яркого в последнее время присутствия Люмин он уже успел забыть свои ошибки — но, увы, не простить.       Она заметила его нечитаемый взгляд и погнала пить настойку, но он только помотал головой — всё в порядке, всего лишь вспомнил, что вообще-то нечестивый воин, и уже скоро придётся покинуть её обитель.       Люмин мигнула озорством и предложила всё оставшееся время провести с пользой… или с удовольствием. Или совместить и то, и то.       Однако набор ванны затянулся. — У Адептов нет никаких тайных техник кипятить воду? — Очень смешно. — Нет, я серьёзно. — Могу принести тебе пиро слайма, — закатил глаза, смотря, как она трогает воду. — Это гениально, — без иронии восхитилась она, — но у меня есть идея получше. Вдвоём нам надо будет куда меньше кипятка. — Нет, спасибо, — усмехнулся он. — Я с тобой в воду больше не полезу. — Тебя не спрашивали, — показала она язык. — Раздевайся. — Что, прям так? — он почувствовал, как в комнате стало жарко не только от воды, отвернулся от ванны, проверяя, закрыта ли дверь, а когда повернулся…       Ну, ему казалось, что он оглох, когда сглотнул. Она либо знала, что он смотрит, либо всегда вела себя… Так? Сяо не знал, что больше похоже на правду. Во всяком случае, прекратить пялиться выше колен он не мог, но тут Люмин обернулась и с ожиданием уставилась уже на него. — Или ты сам, или я тебя раздену.       Он усмехнулся, уже стаскивая воротник — было, конечно, заманчиво дать сделать это ей, но она уже залезла в ванну, и Сяо решил сам. — Так-то лучше, — она подобрала ноги, освобождая место, только чтобы закинуть их сверху на него. К её удивлению, он притянул её ближе и сразу загладил вверх. — Откуда эти? — он нахмурился синякам на бедре. — Сама не знаю. Случайно находить на теле синяки — удел всего человечества. А вот это… — она вывернула локти и показала стертую на них кожу, — это от тебя. — Сама виновата, — ей понравился слегка ироничный тон. — Долго разглядывать будешь? — А что? — Вода стынет. Отмой меня. Он поперхнулся слюной, потому что послышалось — и подразумевалось — явно совсем другое.