Из Лилии Рождается Солнце

Скарабей толкает перед собой солнечный диск по небу. Он никуда не спешит, хотя движения его и суетливы. Утренний свет постепенно озаряет храм. Величественный, со стремящимися к самим небесам колоннами, его создали сами боги, когда они жили ещё на земле и были в ладу с людьми. Форму храма сотворила прелестная богиня Хатхор. Он напоминал ей систр — музыкальный инструмент, волшебные звуки которого, так почитала Золотая госпожа любви. Священная музыка застыла в камне и сейчас Хатхор, дочь бога Ра, встречала солнечное божество вскинув руки в приветственном жесте прямо со стен храма. Первый день Перета, пробуждения земли и сезон работ для простых египтян наступил сегодня с началом месяца Тиби. Тишину, царящую вокруг, нарушал лишь робкий ветерок, гоняющий пустынный песок и быстро приближающиеся шаги путника. Не дойдя немного до храма, он свернул направо и остановился. Перед ним, виляя стороны в сторону, извиваясь точно змея, бежала узкая каменистая дорожка. Путник устал, он преодолел большое расстояние, чтобы стоять сейчас здесь. Военный начальник лагеря лучников пришёл в священное место, поговорить с богами наедине и побыть здесь, рядом с ними. В руках он принес небольшой сосуд, наполненный вином. Изготовленный кустарём- ремесленником, что служил у него, сосуд был слеплен в форме сердца. Ему очень хотелось, чтобы на сосуде были иероглифы-обращения к богам, но доверить сокровенные пожелания и мысли постороннему человеку он конечно не мог. Аккуратно Нилей ступает на дорожку и идёт неуверенными шагами вперед. Солнце ещё не нагрело камни и идти босиком несложно. Прикрыв глаза, вдыхая ноздрями утренний воздух, он шёл туда. Надежда о помощи теплилась в его сердце. Последние несколько дней Нилею было очень плохо на душе и так хотелось обрести тот мир с самим собой. Мир, с которым он жил всегда. Дойдя до небольших священных врат, он снова останавливается. Подняв глаза наверх, начальник приветствует великую Хатхор и её сына Ихи. Это место служило по преданию древних времён святилищем сыну богини. Сделав шаг и встав посередине арки, он произносит: «Богиня моя! Обращается к тебе воин, рождённый самим Нилом — Нилей. Прими меня и услышь меня.» Произнеся это, он проходит врата и осматривается. Невдалеке виднеется очертания небольшого озера, квадратной формы, выложенного по периметру каменными блоками и окружённого высокими египетскими сикоморами. Священная тишина царит в этом месте не одно столетие. Нилей опускается на колени. Разгребая песок, он начинает очень тихо нашёптывать приветственные слова. Сначала богине Хатхор, после Амону, Ра, и остальным главным богам. Он не помнил своих родителей, ещё юношей его взяли в дом богатого господина Зубери — верховного жреца храма и тот заботился о нем, как о родном. Отлично атлетически сложенный, Нилей стал надёжной тенью своего хозяина, его охранником. Сейчас, здесь на чужбине, он вспоминал и о своем благодетеле с любовью и признательностью. Песок под его руками то расходится, то снова затягивает раскопанную ямку. Он не отчаивается и лишь старается опередить. Всё быстрее быстрее, постепенно у него начнет получаться. И вот выкопав до определённой глубины, он бережно берет свой принесенный дар богам — кувшин и примеряет его. Отверстие оказалось достаточым, чтобы погрузить и закопать свой дар. Словно снимая тяжесть со своего сердца и погружая его в пески, он передает приношение в виде вина и просьбы в виде иероглифов к богам. В этот сосуд, формой напоминающие иб-сердце человека, Нилей вмещает чувства, надежды, свои переживания и оставляет всё это богам. Его жизнь всегда была как дыхание, иногда трудной, иногда лёгкой, иногда просто ровной. И пускай боги вернут ему снова спокойствие и наполнят сердце ни страхом, пугающей его неопределённостью, а надеждой. Навсегда. Сосуд исчезает навеки в пучине жарких песков Египта. Он встаёт с колен, отряхивается и не спеша направляется к озеру. Сикоморы, окружающие водоём, дают спасительную тень и прохладу. Дойдя до озера, он ложится на каменный бордюр и перевесившись через бортик, зачерпывает воды в руки и быстро плескает ее на лицо. Ему так хочется окунуться целиком, что он начинает зачерпывать и брызгать не переставая воду на себя. Было хорошо, но недостаточно, чтобы снять усталость. Нехотя встав, пройдя к одной из самых раскидистых сикомор, он срывает большой манящий и вызывающий аппетит жёлто-красный плод и смачно впивается в него. Брызги от спелого плода капают даже ему на плечи. Внезапно ему начинает казаться, что за ним наблюдают. Нилей озирается вокруг, он дотрагивается до гладкого, изогнутого ствола дерева, чья крона кажется нескончаемой. Опустившись на песок, мужчина поднимает глаза и любуется плодами, собранными в гроздья по развесистым веткам. Головой он прислоняется к дереву и его моментально начинает клонить в сон. Глаза смыкаются. Видения, одно за другим, кружат вокруг утомлённого путника. По дорожке, ведущей со стороны храма, паря над землёй, быстро приближается мужская фигура. Вот она уже совсем близко. Так близко, что можно рассмотреть. Молодой юноша, в одеждах храмового жреца подходит в упор к Нилею и, осмотревшись по сторонам, манит его. Нилей тут же вскакивает на ноги и следует за ним, ему интересно. Жрец идет уверенно и легко. Дойдя до озера, он начинает спускаться по ступенькам. Нилей не обратил в начале внимания, что был спуск, лестница с перилами. Пристально обведя взглядом озеро, он обнаруживает, что ступени окружили озеро со всех четырёх сторон. Юноша оборачивается и укоризненно смотрит в сторону Нилея. Ничего не остается, как проследовать за ним и по мере того как они спускаются по скользким холодным ступеням, вода уходит всё ниже и ниже. И вот она исчезает совсем. Молодой жрец показывает рукой куда пройти, при этом свой утонченный палец левой руки он прикладывает ко рту. Нилей послушно исполняет его указания, чётко встает посередине, в центре круга обозначенного на полу и в упор смотрит на юношу. Неожиданно пол приходит в движение, у него под ногами оживает и начинает вращаться. Жрец ухмыляется, его рот растягивается в улыбке, хохот вырывается из его груди. Словно быстро мелькающие картинки жизнь поворачивается обратно. Молодой жрец быстрыми рывками изменяется и через мгновение не переставая смеяться, голос срывается и становится совсем детским. Он теперь не жрец, а обычный маленький мальчик. Далее, круг замедляет своё вращение перед западной стеной озера, у двери он видит другого малыша, ещё младше, лет двух, не более. Ребёнок беззвучно плачет и жалобно смотрит в сторону Нилея, но Нилей не может понять, где он видел этого ребенка раньше. Круг снова приходит в движение и вот в следующем дверном проёме виден силуэт. Прекрасное женское тело, с головой коровы смотрит на него выразительными глазами. Вращающийся под ногами диск снова продвигается и, обойдя почти полностью вокруг своей оси останавливается перед последней дверью. С противоположной, восточной стороны неподвижно застыла тень. Круг начинает вращаться всё быстрее и быстрее. Фигуры, очертания водоёма — всё сливается в одном бешеном круговороте и, вот наконец, останавливается, военноначальник неистово трясёт головой. От этого кружения у него потемнело в глазах, подступил ком к горлу, его тошнило. Наклонившись и уперев руки в колени, он постепенно приходит в себя. Всё увиденное им раньше, исчезло, но осталась памяти. Он прекрасно осознаёт, что всех этих четырёх он знал когда-то. Осмотревшись по сторонам, Нилей замечает стены, постепенно вырастающие прямо из пола. Стены всё растут и растут, постепенно покрываясь многочисленными узорами. Зайдя за одну из них, он оказывается в узком коридоре, Нилею трудно дышать, воздух спёрт. Собрав волю в кулак, он начинает движение медленно и осторожно. Дойдя до перегородившей выход стены, он разворачивается и идёт назад. Немного медленнее и, всматриваясь теперь в рисунки, двигается в обратном направлении. Солнечный диск припекает голову, отражается по стенам и не даёт рассмотреть детали. Он видит нарисованный дом. В сердце начинает щемить от его знакомых очертаний. В этом доме, в своем родном городе, он провёл несколько лет. Во дворе играют маленькие девочки. Одна из них повыше, другая пониже, а рядом мальчик, их брат размахивает палкой. Нилей смотрит на них во все глаза, ноги послушно ведут его дальше. На следующем рисунке эти же девочки обнимают за шею молодого воина. Они прощаются. У Нилея текут слёзы. Дрожащей рукой он любовно дотрагивается до изображения и стена отъезжает в сторону. Он не хочет уходить, он хочет ещё смотреть на видение из его прошлого, но сейчас он уже в другом месте. Здесь нарисованно ущелье, священное место для любого жителя города. Нилей узнает его без труда. К этому месту ведёт путь от его родного города. Вымощенная плитами дорога — благодарность людей богу Осирису. По краям новеньких, ещё белоснежными плит растут священные ивы. У самого ущелья нарисован жрец, стоящий на жарком песке. Человек знаком Нилею. Это отец девочек. Зубери, которому так преданно служил когда-то сам Нилей. Он разговаривает с недругами своего народа, с подлыми хеттами. Их разговор горяч и эмоционален. Это легко понять, взглянув на стену. Люди размахивают руками в жарком споре, где каждый пытается доказать что-то своё. Жрец Зубери отважно выступает один против недругов. Храбрый воин-юноша стоит рядом. Скользя взглядом Нилей останавливается на одном из хеттов, который держит небольшой топор, с полукруглым острым лезвием за спиной и хищно вглядывается куда-то. Пройдя чуть-чуть вперёд, он видит, как в ночной темной поре враги пробираются в дом. Нилей подбегает к рисунку и обрушивают всю свою злую беспомощность ударами кулаков об стену. Стена снова отъезжает и приглашает его пройти дальше, оборачиваясь назад он видит лишь темноту. Пройдя в следующий коридор, Нилей смотрит только на стены, но ничего не видит. «Верните, верните, — шепчет он, — мне это нужно. Верните мне, заклинаю.» Нилей бежит по коридору и натыкается на подсвеченный, будто изнутри, рисунок маленького мальчика, его локон юности туго заплетён в небольшую косичку. — Хау-Нефер! Нилей боится дотронуться до изображения. Боится, что оно исчезнет. Он мгновение смотрит во все глаза и тут же стремится к следующему рисунку. Коварный хетт, молящей о пощаде, укрывается руками от замахнувшегося на него воина-юноши. Чужеземец, истекающий кровью, шепчет слова на варварском языке, но молодому Нилею и так понятно, что он просит смилостивиться. Хетт тычет пальцем куда-то в сторону, Нилей отвлекается от него на мгновение и смотрит туда же. И тут, в темноте, он различает фигурку малыша, тот таращиться на него и беззвучно плачет. Враг продолжает что-то хрипло шептать. Жилы на его лбу надулись. Липкими от крови руками он пытается дотянуться до Нилея. — Хау-Нефер, Хау-Нефер, — неистово хрипит он. Нилей не решается сделать последний удар по врагу. Его смущает ребёнок. — Это твой? — кричит он на хетта. Тот мотает отрицательно головой и смотря в сторону, судорожно рычит непонятные слова. Внезапно, воспользовавшись растерянностью Нилея, хетт сбрасывает его с себя и встав на четвереньки, пытается дотянуться до своего боевого топора. Юноша вне себя. Забыв обо всём, он своим мечом не колеблясь ни минуты отрубает голову врага и тот словно мешок с зерном валится на землю. Нилей тяжело дышит и оттирает пот с лица. Обернувшись, он видит, как неуклюже убегает мальчик. — Хау-Нефер! — кричит Нилей ему вслед и тот моментально останавливается. «Значит не соврал, это настоящее имя мальчика.» Нилей смотрит на следующее изображение. Он разговаривает с малышом и рад, что тот понимает язык. На руке у малыша золотой браслетик, сам он крепкий и упитанный. Но Нилей растерян, не зная что с ним делать. Он дотрагивается до рисунка и коридор меняется. Сейчас рядом с ним его собственная тень, его шуит. Тень плавно передвигается к центру комнаты и останавливается возле стола, на котором стоит лишь один предмет — синет. Игра, придуманная ещё самим богом знаний Тотом. На доске перед Нилеем загробный мир, тень жестом предлагает сыграть и спасти богиню Нут от проклятие бога Ра. Нилей вздыхает, он всегда плохо играл в эту игру, но соглашается. Игра начинается и время будто застывает на месте, фишки выводятся с поля с переменным успехом для двух игроков. Мужчина не может стоять на месте и начинает ходить по комнате. Он переживает. Надежда на выигрыш, что теплилась в начале игры постепенно ускользает, он мучается и хочет побыстрее всё закончить. Его лоб покрывается испариной. И тут противник ошибается, Нилей не может поверить. Удача поворачиваться к нему лицом. Выведя последнюю фишку с поля он побеждает противника. Тень протягивает ему руку для рукопожатия, как только Нилей тянет в ответ свою, она цепляется и войдя в него, воссоединяется с хозяином. Череда странных событий, происходящих с ним, сменяется одна за другой. Ещё раз оглядываясь по сторонам, он замечает, что на стене появляется теперь всего лишь один рисунок. Маленькие девочки, что попрощались с воином-юношей, с Нилеем в первом коридоре, выросли-перед ним изображение двух красивых девушек. Одна из них снимает голову коровы и держит её в руках. Теперь нарисованная в профиль изящная головка девушки, с высоким подбородком, прямым носом и миндалевидными глазами, подведёнными зелёной краской из толчёного малахита, гордо поднята и смотрит прямо на свою младшую сестру. — Иб-Дже! — произносит он. Переведя взгляд на другую девушку, он узнаёт прекрасную незнакомку. Юная жрица, с бирюзовой ниткой на талии и чуть ниже религиозная татуировка супруги бога Гора… Лисианесса! С огромным, подвижным усхом на груди, красиво обнимающим плечи, переливающийся золотом и все той же бирюзой. Путник, уставший от дороги, слишком долго отдыхает под роскошной столетней сикоморой. «Надо его разбудить» — решает маленькая птичка. Она поёт отдохнувшему путнику сладкую песню и он просыпается.