Из Лилии Рождается Солнце

В городском центральном храме тихо. В корпусе под названием «Дом жизни», где занимаются ученики, идут уроки. Учитель музыки рассказывает о хейрономии. Он складывает большой и указательные пальцы в замкнутое кольцо и объясняет, что это основной тон. Амизи старается не отвлекаться изо всех сил. Ей сложно давалась учёба, она многое заучивала наизусть, но сидеть прилежно весь урок трудно. Мысли постоянно улетают и уносят её за собой. Вот и сейчас она, слушая учителя, вдруг с болью вспомнила недавно похороненную Себи. Ей стало не по себе. Как когда-то давно провожали маму в вечную жизнь. Все вокруг говорили, что она идёт туда, где зажжёт огонь и будет ждать их, свою семью столько, сколько потребуется. Ещё никто и никогда не возвращался из той вечности и никто не мог рассказать им, что же на самом деле уготовано человеку. Учителя-жрецы призывали просто поверить, ибо так сказали им когда-то боги. Ей было всего восемь лет, мама была самой лучшей на свете: добрые глаза, мягкие руки, нежные черты лица отпечатались в памяти Амизи. Не то что холодная и такая далёкая от неё Дджезерит! Ей страстно захотелось снова попасть в тот день, когда мать принесла в дом крошечную Себи. Маленький комочек мяукал очень слабо и был таким беззащитным даже в маминых руках. Мама снова ждала ребёнка, Амизи надеялась на сестрёнку. С трудом мама опустилась на пол в центральной комнате и разжала руки. Котёнок выскользнул на пол. Лапы его разъехались и он неуклюже упал. Амизи и маленький Юба затаив дыхание следили за ним. Мать разрешила подойти им по очереди и аккуратно погладить. Сейчас сердце девушки сжимается от тоски по тем счастливым дням, когда они с матерью выхаживали котёнка. Мама подарила звучное имя кошке — Себи и с тех пор она стала домашней любимицей… Пришедшие в дом бальзамировщики вынесли из комнаты матери неизвестно как попавшую туда Себи и отдали её Амизи. Девочка готова была поклясться всеми богами, что Себи, подросшая грациозная кошечка, плакала в тот момент. — Квинту мы покажем вытянутой рукой, — учитель смотрит на своих учеников. Он давно уже плохо видит, но старается скрыть это, — все пальцы нашей руки тоже вытянуты вот так. Видите? И теперь я их сомкнул, вот. Мысли Амизи вдруг перескакивают на Ако. В памяти появляется его ничем не примечательное лицо, таких простых юношей полно в городе. «Он не очень-то красив, — думает она и смущенно улыбается, — Но как он смотрел на меня, как! В его взгляде не было кроткости или покорности. Скорее в них горел огонь, когда в нашем разговоре речь зашла про желания». Мысли бегут дальше и туда, где закончился ужин в тот вечер. Она смогла уговорить отца отложить её замужество и даже удалось настроить против этого брака брата. Амизи сыграла на том, что если отец отзовёт его домой, то ему ничего не останется делать, как сидеть в городе. Одайону не нравилось в военном лагере, но ещё больше ему не хотелось быть дома под надзором отца. Тогда, как в военном деле его могло ждать доблестное будущее. В итоге Одайон и Амизи упросили отложить эти разговоры до середины сезона шему. До семнадцатого по счету рождения в этот мир близнецов. Одна Дджезерит была в тот вечер сдержанна и молчалива. Она не вмешивалась и старалась избегать взглядов с двух сторон решающих этот вопрос и ищущих поддержки. «Скорее всего, — размышляет Амизи, — Дджезерит вполне устраивает этот брак. Если у них с отцом ещё будут дети, что скорее всего рано или поздно произойдёт, то сейчас самое время устроить жизнь старших и не отвлекаться более на них». — Эти тона будут передаваться рукой, но уже сгибаемой под разными углами, — монотонно продолжал учитель, — Посмотрите на то, как здесь изображена богиня Мерт. Учитель неспешно подошёл к стене и показал на рельеф. — Видите её руки? Что они делают? Смотрите внимательно, они отбивают ладонями такт. Удар в металлическую пластину оповестил всех, что урок окончен. Амизи встала со своей циновки и уже направилась к выходу, когда её окликнул учитель. Сердце дрогнуло и опустив глаза, она смиренно подошла к нему. — Ты была невнимательна весь урок. Ты хочешь добиться чего-то в обучении или только чтобы уйти из дома ходишь сюда? — шипение учителя заползало под самую кожу Амизи и вливалось в самую кровь, которая леденела от одного его голоса. Она скосила глаза и увидела, как его рука тянется за гиппопотамовым кнутом, — иди домой, ты не способна больше ни на какое учение. — Но учитель! — взмолилась перепуганная девушка, — Я прошу, я прошу не выгонять меня! — Ты боишься, что твой отец будет ругаться, за то что тебя выгнали отсюда? — Да, то есть нет. Отец будет ругаться, но я не из-за него хожу с 5 лет на уроки. Я очень, очень хочу быть полезной своему народу, для этого я учусь. Я стараюсь учитель, правда. Он взял в руки кнут, который так любил использовать в деле с непослушными учениками и покрутил его в руках. — Музыку тоже надо изучать. Неважно врачом, жрецом или писцом ты хочешь стать. Почему ты не слушала меня? — Я слушала, я очень хотела запомнить всё, что вы говорите, просто мысли иногда разбегаются в разные стороны, — Амизи немного успокоилась и волнение, которое так мешало ей в такие минуты, постепенно исчезло, — и, как бы я не старалась в эти минуты, мысли не подвластны мне. — Контроль над собой в наших руках, он подвластен, — учитель смотрел на ученицу внимательно, — нельзя думать о многом и сразу, не дай увлечь тебя потоку. Постарайся в этот момент поймать суть и вдохни ее в себя. Пускай мысли не разбегаются по сторонам. Представь, как они оседают всё ниже и ниже. Укорени их глубоко, взрасти дерево мудрости, и тогда оттуда прорастут ветви могучие и крепкие, тогда пожнёшь ты плоды с них, плоды знаний. Она подняла глаза и посмотрела на учителя. Короткость и боязнь исчезли. — Я запомню это, запомню это до конца своих дней. Спасибо, мудрый учитель. — Можешь идти и да благословят тебя боги, как благословляют они наш великий и непобедимый Та-Кемет. Амизи задумчиво шла по огромному сводчатому коридору храма. Проходя мимо комнат, где занимались ученики, она услышала знакомый голос. Подойдя к двери она заглянула в щёлочку. Юба бойко отвечал на религиозный вопрос учителя. Он очень прилежно занимался, жил при храме и уже иногда помогал старшим писцам, когда у них начиналась горячая пора: сбор налогов, подсчет урожая или расходы храма на строительство. Их часто вызывали в город, если там не хватало писцов. Юба был несколько раз послан дальше храма, где он учился от зари и до заката и где его уже брали на работу, иногда даже с уроков. Амизи гордилась и завидовала брату одновременно. Ей иногда казалось, что она ни за что не сможет добиться того, чего ей хотелось. На уроках медицины она ошибалась, путала травы и неправильно соединяла химический растворы. Это её сильно нервировало и огорчало, но сдаваться она не собиралась. Аккуратно выскользнув на улицу, во внутренний двор храма, огороженный глухой стеной, она выдохнула, вокруг никого не было. Амизи зацепилась рукой за огромную колонну и начала кружиться вокруг нее. Её грусть исчезла, девушка чувствовала сейчас, кружась всё быстрее и быстрее, что она легче перышка птицы. Священный ибис, которого подкармливали при храме, где ему всегда рады, взметнулся вверх и поднялся высоко в небо словно сам бог Тот, бог мудрости. Парящая птица делает круг и благословляет напрекраснейший храм. Улетая, ибис оставляет Амизи одну, под надёжной защитой. С высоты птичьего полёта город виден, как на ладони. Вот, молодой Ако несёт большую корзину чистого белья и от удовольствия, что управился так быстро насвистывает на ходу. Проходя мимо дома Бадру его одолевает соблазн, зайти и узнать ушёл ли сегодня утром его друг в поля или остался ещё на денёк. Но поразмыслив, что его дела будут поважнее ускоряет шаг, дабы не встретиться с кем-то ещё и не застрять, потеряв время. Он думает о том, как удачно ещё вчера на базаре он обменял несколько рыбёшек, пойманных в болотистых зарослях речки, на маленькое женское костяное колечко. Постучавшись в дом к господину Назиму, Ако выудил из корзины кольцо и зажал его в кулаке. Маленькую, ничем не примечательную дверь со стороны сада открыла молодая девушка — служанка. — Приветствую тебя маргаритка, украшающая этот скучный сад. Девушка тихонько засмеялась и закрыла дверь за Ако. — Сад вовсе не скучный. Проходи в дом, там отдашь свою корзину помощнику господина. Он тебя уже поджидает. — А ты меня не проводишь? — Ако лукаво смотрит на юную шуструю служанку. — Нет, конечно нет. Мне нужно закончить с цветами и перейти к овощам. Когда пойдёшь обратно я тебя кое-чем угощу, Ако. Дджезерит сидит в беседке за деревом. Она ставит маленький сосуд с гранатовым соком, который хотела налить себе в бокал, аккуратно на пол и прислушивается к разговору. — Спасибо тебе, Неземная маргаритка, ты очень добра. У меня есть для тебя кое-что. Дджезерит было плохо слышно и не все слова она может разобрать. — Колечко, — обрадовалась девушка — Ако! Оно очень милое. — Я рад, что тебе нравится. Могу я тебя кое о чём спросить? — Конечно! — девушку переполняли эмоции и от нетерпения она вертится, как веретено. — Как ты думаешь, может ли так случиться, что я вдруг увижу молодую госпожу этого дома в саду? Девушка внимательно смотрит на Ако и лобик её хмурится. — Зачем тебе госпожа Амизи? Она очень поздно появляется дома, учение в храме отнимает у неё много времени. — Не злись, Маргаритка. У меня к ней очень серьёзный разговор. Это важно. — Ты можешь сам ей об этом сказать. — Нет, — вспылил Ако, но быстро опомнившись продолжил, снова улыбаясь девушке, — я никогда, никогда с ней здесь не пересекался. Видел её в доме и здесь, в саду всего два раза. А этот разговор и вправду очень важен для меня. Девушка ухмыльнулась и посмотрела на колечко. — Хорошо, что я должна сделать? — Самая красивая на свете маргаритка должна передать своей умной госпоже, что я завтра поздно вечером приду к этой двери и буду ждать, когда она откроет её и пустит меня для разговора. Много времени это не займёт, уверяю. Дджезерит проводит глазами еле виднеющуюся среди зарослей фигуру Ако и ухмыльнувшись качает головой. Служанка пробегает в ту часть, где созревали земляные плоды и сорвав немного луку прячет его. Дджезерит, допив из бокала сок, выходит из беседки. Она приветливо улыбается девушке и не спеша шагает к дому. По пути за ней привязался пёс Назима. Госпожа останавливается и дождавшись, когда он поравняется с ней ласково гладит пса за ухом. Ако идёт ей навстречу. Он учтиво здоровается с хозяйкой и спешит прочь. Женщина улыбается про себя и позволяет собаке облизать свою руку.