Комета Галлея (Halley's comet)

      Минхо проснулся от громкого сигнала будильника своего телефона. Он молча выругался, когда понял, что Джисон пробрался в его комнату ночью.       С облегчением увидев, что младший лишь слегка пошевелился, прежде чем возобновить храп, Минхо начал тихо одеваться.       Джисон совершенно не облегчал жизнь Минхо, когда дело доходило до предоставления ему личного пространства. Однако, Минхо было приятно осознавать, что, возможно, Джисон действительно ценил его присутствие.       Тем не менее, Минхо по-прежнему изо всех сил старался не взаимодействовать с Джисоном так, как это было раньше. Последнее, чего он хотел, это поставить своего друга в неловкое положение, и Минхо беспокоился о том, что его действия в последнее время иногда были слишком эгоистичными. Джисон не знал, что когда Минхо называл его милым или касался его руки дольше, чем следовало — испытывал к нему романтические чувства. Он не заслуживал того, чтобы им воспользовались таким образом.       Минхо надеялся, что не сделал слишком очевидной перемену в своем поведении. Но он был уверен, что Джисон, вероятно, даже не заметил этого.       Одевшись, Минхо достал из шкафа свою чёрную пуховую куртку и направился к парадной двери их общежития. Он вытащил из кармана телефон и отправил Донхёну быстрое сообщение.

я буду примерно через минут 15

хорошо, жду

      Минхо поехал на тому же пути в метро, который уже начинал казаться ему родным. Поездка до места, где он всегда встречался с Донхёном, находилась на приличном расстоянии от здания их компании и условий проживания, поэтому Минхо ценил возможность немного больше изучить город.       Он появился у ворот и Донхён встретил его лучезарной улыбкой. В руках тот держал три упаковки сливочного масла.       — Сегодня тот самый день? — спросил Донхён.       — Лучше бы так и было. Сегодня последний день, когда мы должны всё сделать правильно, — ответил Минхо.       Он вошел на кухню и открыл холодильник, чтобы достать упаковку яиц.       Минхо и Донхён последние пару недель снимали кухню. Она была полностью оборудована всем, о чём только мог мечтать шеф-повар или пекарь. Минхо очень нравилось там бывать.       Стены были украшены вырванными страницами из книг с рецептами, украшавших всю комнату, а шкафы были переполнены различными специями, маслами и травами.       Последние пару дней они экспериментировали с разными рецептами, в основном блюдами из мяса. Однако Минхо сказал Донхёну, что хочет попробовать приготовить чизкейк. Это было совершенно за пределами его знаний о выпечке, но совсем скоро был день рождения Джисона, и он подумал, что это будет идеальный подарок.       Именно в такие моменты Минхо признавался себе, что ему нелегко было дистанцироваться от Джисона. Минхо постоянно искал способы сделать парня счастливым, и обнаружил, что превращает большую часть своей повседневной жизни в способы достижения этого.       Он надеялся, что этот подарок получится не слишком сентементальным. Минхо рассудил, что дарить подарки на день рождения — это совершенно нормально, и было бы гораздо страннее с его стороны ничего не дарить младшему.       — На этот раз ты принёс правильные крекеры? — спросил Минхо, уже надевая фартук.       Донхён кивнул, и они приступили к работе.       Они работали над чизкейком часами, Минхо был дотошным, когда дело доходило до готовки, и он скрупулёзно стремился сделать свою еду максимально вкусной. Выпечка, возможно, и не являлась его сильной стороной, но он полагал, что если приложит к своей работе достаточно усилий, то сможет добиться желаемых результатов.       Когда они закончили свой пробный торт, Минхо скормил Донхёну кусочек.       Тот никак не отреагировал, на что Минхо простонал:       — Хочу ли я вообще знать?       — Довольно неплохо! — пояснил Донхён, схватив вилку из руки Минхо и отрезая ещё один кусочек, чтобы его накормить.       Донхён взял Минхо за подбородок и заставил его открыть рот.       После нескольких секунд пережёвывания Минхо вздохнул.       — Мы использовали белый сахар вместо коричневого, не так ли?       Увидев, что Донхён кивнул, Минхо не смог удержаться от разочарованного стона. Он проверил время на своих часах, был почти полдень, и он должен был быть в компании, чтобы записывать контент на YouTube практически до конца дня. У них не было бы времени втиснуться в приготовление ещё одного торта.       — Мы просто должны успеть испечь торт завтра утром. — сказал Минхо.       — Разве завтра не день рождения твоего друга? — спросил Донхён.       И он был прав. Тем не менее, Минхо не планировал другого подарка для Джисона, и он не собирался появляться с пустыми руками, будучи увереным, что кто-то вроде Хёнджина собирается превзойти его, нарисовав Джисону гигантский американо со льдом или что-то в этом роде, чтобы повесить в его комнате.       Он улыбнулся при мысли о том, что Джисон был бы в восторге от картины с американо со льдом.       — Всё в порядке, мы можем прийти пораньше, чтобы успеть до того, как он поймет, что меня нет.       Минхо посмотрел на своего уставшего друга, который в третий раз за неделю рано просыпался ради него.       — Спасибо тебе, Донхён. Правда.       Донхён улыбнулся.       — Ты же знаешь, что это вообще не проблема. Черт возьми, после всего этого я стану профессионалом в приготовлении чизкейков.       После долгого дня в компании Минхо наконец вернулся домой в общежитие ближе к полуночи. Он не был уверен, как его организм справлялся с практически неполными четырьмя часами сна, но у него не было настроения задумываться об этом.       Поняв, что скоро наступит полночь, он ускорил шаг и свернул за угол, чтобы войти в здание общежития.       Минхо хотел убедиться, что он будет с Джисоном, когда официально начнётся его день рождения.       Когда Минхо забежал в свою комнату, чтобы оставить вещи, то был удивлен, обнаружив, что Джисон уже лежит в его постели и яростно стучит по кнопкам своей консоли.       — Привет, именинник. — сказал Минхо, подходя к Джисону.       Джисон оторвался от своей игры.       — У меня еще не день рождения, хён. Я понимаю, что ты завидуешь моей молодости, но перестань пытаться сделать меня старше.       Минхо показал ему язык.       Он робко переодевался в тёмно-зеленую толстовку с капюшоном и серые спортивные штаны, чтобы заползти в постель. Накопившаяся усталость внезапно обрушилась на него.       Он смутно мог разобрать, что говорит Джисон, в то время как его веки продолжали закрываться. Минхо подумал, что Джисон говорит что-то о своей игре. Может быть, он говорил о том, насколько несправедлива игровая механика, или как он застревал на одном и том же уровне в течение нескольких часов.       Минхо не уверен, что именно Джисон говорил ему, но он заснул, а чужой голос всё ещё звучал в его голове.

✭✭✭

      Если честно, Джисон не совсем понимал, что на него нашло, когда он спросил Минхо, не хочет ли тот встретить с ним восход солнца на свой день рождения. Он подумал, что это, вероятно, как-то связано с тем, что они стали проводить вместе гораздо меньше времени, нежели раньше.       Джисон подумал, что Минхо мог бы и оценить его инициативу выбраться из общежития на утреннюю прогулку. Это был беспроигрышный вариант! Джисон может проводить время с Минхо, а Минхо всё ещё может гулять, как ему и нравится.       Может быть, именно благодаря этому поступку Джисон смог бы доказаться Минхо, что является тем, на кого он всегда может рассчитывать. Джисон хотел, чтобы Минхо знал, что он тот, к кому парень может прийти с чем угодно.       — Что ты думаешь о том, чтобы проснуться пораньше и встретить рассвет? — спросил его Джисон, — Не слишком рано, потому что мы и так сегодня запозднились. Я думаю, что хотел бы это сделать. Если хочешь ты, я имею в виду.       Джисон взглянул на Минхо, который выглядел полусонным, но мысленно улыбнулся, когда смог разглядеть, как тот слегка кивает.       — Хорошо, — улыбка Джисона стала шире. — Я поставлю будильник.       Той же ночью Джисон не удивился, когда услышал низкий голос Минхо.       — Хотел бы я поцеловать тебя, — прошептал Минхо.       Джисон заёрзал на кровати и изо всех сил старался не обращать на него внимания. Он действительно не хотел слышать о том, как сильно Минхо хотел кого-то целовать, кем бы ни был этот парень.       — Каждый раз, когда я вижу тебя, мне приходится удерживать себя от того, о чём я буду сожалеть, — слова продолжали изливаться изо рта Минхо подобно водопаду, и Джисон чувствовал себя пойманным в ловушку внутри его стен.       Джисон не мог объяснить чувство, растущее у него в животе. Он просто знал, что ему не нравится слышать подробности отношений Минхо с тем парнем, с которым он встречался за его спиной.       Он ничего тебе не должен, пришлось напомнить себе Джисону, когда он обнаружил, что ему становится не по себе. Он не думал, что сможет дальше слушать болтовню Минхо, поэтому схватил свои наушники и включил функцию шумоподавления, пока его не сморил сон.       Когда зазвонил будильник, всё его тело подпрыгнуло. Джисон застонал, двигая рукой, чтобы отключить телефон. Ему казалось, что он спал меньше двадцати минут, как у Минхо получалось просыпаться в эту рань так часто?       Внезапно он почувствовал прилив энергии, когда вспомнил, что собирается провести утро с Минхо. Он повернулся, чтобы разбудить его, но Минхо там уже не было. Джисон встал с кровати, чтобы открыть дверь ванной, ожидая увидеть парня, чистящего зубы или уже одетого и готового к работе. Однако Минхо не было и в ванной.       Джисон вышел из комнаты и направился на кухню. Может быть, Минхо встал пораньше, чтобы приготовить им что-нибудь на завтрак перед выходом? Желудок Джисона заурчал, когда он подумал о восхитительном жареном рисе Минхо или его потрясающих блинчиках с черникой.       Он оглядел пустую кухню. Там Минхо тоже не было.       В этот момент Чан вышел из своей спальни.       — Хани? С днем ​​рождения! Почему ты встал так рано?       Чан подошел к Джисону, заключая его в теплые объятия. Джисон почувствовал странный оледенение изнутри, но затем друг высвободился из объятий.       — Черт, Джисон, ты весь дрожишь. Тебя разбудил холод?       Все, что мог сделать Джисон, это кивнуть, когда Чан исчез в своей спальне и вернулся с большим пушистым одеялом.       — Вот. Иди приляг, я заварю тебе горячего чаю и включу отопление.       Джисон не осознавал, как сильно его трясло.       Он молча направился в свою спальню и лёг обратно, как велел Чан. Через несколько минут, когда Чан вернулся с разноцветной кружкой и положил её в холодные руки, Джисон нашел в себе силы заговорить.       — Минхо-хён. — прошептал Джисон, садясь на кровати со скрещенными ногами.       Чан поднял бровь:              — А что с ним?       — Где он? — спросил Джисон.       — Я же говорил тебе. Он встречается со своим другом рано утром практически всю неделю, — ответил Чан.       Когда он увидел пустое выражение на лице Джисона, то снова заговорил:       — Я уверен, что он вернется до того, как все проснутся, и отпразднует твой день рождения. Думаешь, он забудет? — пошутил Чан, но Джисон не мог найти в себе сил смеяться.       Неужели Минхо отказался от их совместных планов, чтобы потусоваться с этим так называемым «другом»?       Внезапно Джисон понял, что его морозит. Кружка в его руках начала обжигать кожу, а одеяло стало влажным, когда между бёдер начал скапливаться пот.       Затем Джисону стало жарко. Его охватила какая-то странная ярость в сочетании с горечью, которую он, наконец, смог опознать как знакомую ему эмоцию. Джисон ревновал.       Он даже не успел осознать, как почувствовал горячие слезы, падающие на его руки. Почему он плакал? Он быстро поставил кружку на прикроватный столик и постарался вытереть слёзы с лица. Они не переставали падать.       — Джисон, — попытался Чан, — Сон. Сони, ты в порядке? Джисон, посмотри на меня.       Джисон так и сделал. Жалость в глазах Чана не заставляла его чувствовать себя лучше.       — Прости, хён. Ты же знаешь, как я отношусь к своему дню рождения, — солгал Джисон, — Сегодня я слишком рано проснулся. Думаю, я просто не в себе. Я в порядке, правда.       Через некоторое время Джисон наконец убедил Чана, он поверил в эту маленькую ложь. Чан вышел из комнаты после того, как Джисон пообещал ему, что он еще немного поспит и будет готов к празднованию своего дня рождения.       Джисон бесчувственно лежал в своей постели несколько часов после ухода Чана. Он не был уверен, как ему следует реагировать на происходящее. Осознание своего чувства ревности начало вызывать у него тошноту.       Может быть, именно поэтому он не заметил, как Минхо вошел в его комнату и опустился на колени перед кроватью, хватая его за лицо.       — Джисон. Джисон-и? — заговорил Минхо, и Джисон почувствовал, как его щёки сжались от давления, которое Минхо оказывал на его лицо, когда пытался заставить Джисона повернуться к нему.       Джисон наконец обернулся к нему, пытаясь сдержать скопившуюся жидкость, которая теперь жила в его глазах.       — С днём ​​рождения, — сказал Минхо, и Джисон почувствовал, как что-то холодное приземлилось ему на колени.       Это была тарелка с одним ломтиком чизкейка, а зажженная красная свеча на день рождения была воткнута сверху рядом со свежей клубникой.       Джисон закрыл лицо руками в попытке остановить слёзы, но в конечном итоге с треском потерпел неудачу, чувствуя, как они быстро скатываются по обеим его щекам.       — Хани? — Минхо снова заговорил, и Джисон не смог разобрать эмоцию в его голосе, — В чём дело? Джисон, ты можешь посмотреть на меня?       Джисон больше не мог сдерживать свои выплескиваемые эмоции.       — Где ты, черт возьми, был? — спросил Джисон с неприятной ноткой в голосе, о которой он тут же пожалел. Минхо растерянно посмотрел на него.       — Я ходил за твоим подарком, — осторожно объяснял Минхо, — Я не думал, что ты проснешься так рано.       Джисон моргнул. Замешательство, которое Минхо теперь чувствовал, передалось и ему.       — Хм? — произнес Джисон, слёзы все еще капали и скапливались в центре его подбородка.       — Что не так, Сон? Я поспешил сюда, как только Чан-хён написал мне, что с тобой что-то не так. Что случилось? Тебе что-то нужно?       Джисон в своем состоянии уязвимости позволил себе быть честным.       — Ты.       Минхо одарил его взглядом, от которого у Джисона внутри всё перевернулось.       — У тебя есть я. Я прямо здесь, — Минхо заговорил мягким голосом, — Прости, Сони, я не думал, что твой подарок займет у меня так много времени. Я не знал, что ты расстроен, я бы остался с тобой, если бы знал.       Джисон икнул, уставившись на кусок чизкейка перед собой, пытаясь отвлечь внимание от приступа плача.       — Это ты испёк его?       Джисон оглянулся на Минхо и увидел, как кончики ушей Минхо залились розовыми пятнами. Джисон не мог этого объяснить, но ему нравилось чувство адреналина, которое он получал всякий раз, когда Минхо нервничал рядом с ним. Он чувствовал себя под контролем.       Минхо почесал затылок:       — Эм, да. Что-то вроде того? Мне помог мой друг, но, думаю, можно сказать, что это мой рецепт.       Его друг?       Джисон моргнул пару раз.       — Ты имеешь в виду, что в последние дни ты оставлял меня одного рано утром, потому что… из-за чизкейка?       Теперь уши Минхо горели красным.       — Тебе это не нравится? — спросил Минхо, нахмурив брови.       — Нет, это не так! Мне это нравится, — уточнил Джисон и не мог не хихикнуть между всхлипами: — Я даже не попробовал.       — Верно. Дерьмо. — сказал Минхо, встав с кровати Джисона и помчавшись на кухню за вилкой.       Он снова быстро забежал в комнату Джисона и, застенчиво протянув ему посуду, снова опустился на колени.       Джисон аккуратно разрезал торт и поднес вилку ко рту, но его остановила рука Минхо.       — Погоди, — сказал Минхо, схватив вилку из руки Джисона и нарезав ею кусок ярко-красной клубники, лежавший сверху, — Ты должен попробовать их вместе, так вкуснее.       Джисон улыбнулся и открыл рот, позволяя Минхо покормить его. Необъяснимое теплое чувство защекотало его шею.       Он медленно жевал чизкейк, пока его глаза не распахнулись, а рука не прижалась ко рту.       Минхо с любопытством взглянул на него:       — Тебе нравится?       Джисон взволнованно покачал головой.        — Хён, это потрясающе!       Минхо улыбнулся ему, и в этот момент Джисон понял, как сильно ему не хватало видеть более старшего счастливым. Счастливым вместе с ним.       Внезапно лицо Минхо вытянулось и исказилось:       — Блять. Я кое-что забыл, подожди.       Джисон наблюдал, как Минхо снова исчез на кухне и вернулся с красной банкой взбитых сливок. Джисон рассмеялся, когда Минхо открыл крышку и нарисовал завитушку поверх чизкейка. Он внимательно наблюдал за лицом Минхо, обнаружив, как трудно обижаться на него, когда тот, вероятно, был слишком занят своим подарком, чтобы сосредоточиться на чём-то другом. Это заставило его сердце пропустить удар.       — Это должны были быть свежие сливки, — объяснил Минхо, — но у меня не было времени их готовить, а Донхён не знаком с процессом.       Джисон моргнул. Он начал думать, что, возможно, пришло время стиснуть зубы.       — Донхён… Это твой друг?       Минхо посмотрел на Джисона:       — А? Ах, да. За последние несколько недель мы вместе готовили кучу блюд, так что он был достаточно добр, чтобы помочь мне и с твоим подарком. Я отправлю ему сообщение позже, чтобы он знал, что тебе понравилось!       Что-то в Джисоне расслабилось. Информация, которую он анализировал, начала оседать в его голове. Даже если Минхо выходил и влюблялся в какого-то парня, о котором Джисон понятия не имел, Минхо все равно думал о нём. Джисон не смог ужержаться от улыбки.       — Так вот почему ты отказался от нашего свидания на рассвете. Чтобы приготовить мне чизкейк? — спросил Джисон, внезапно захотев поговорить с Минхо о том, что его так расстроило в первую очередь.       Минхо в замешательстве посмотрел на своего друга:       — Отказался от нашего чего?       — Вчера вечером ты согласился, что мы могли бы пойти посмотреть на восход солнца в мой день рождения, — сказал Джисон, нервно играя руками.       — Вчера вечером? — эхом повторил Минхо, его лицо выглядело так, словно он пытался вспомнить то, при чём лично не присутствовал, — Кажется, вчерашним вечером я потерял сознание. Боже мой, неужели я согласился пойти? Джисон, я понятия не имел. Ты думал, я забыл об этом и оставил тебя здесь? Что я бросил тебя? С каких пор ты не спишь и ждёшь меня? — теперь Минхо паниковал, а из его рта быстро вылетали слова.       Джисон почувствовал себя глупо. Он проклинал себя за то, что так низко думал о Минхо, за то, что когда-либо предполагал, что его лучший друг сделает что-то, что так сильно ранит его чувства. Очевидно, Минхо не помнил об предложении Джисона, иначе он был бы там вместе с ним.       — Хён! — воскликнул Джисон, хватая его за руки. — Всё в порядке. Мы можем встретить рассвет буквально в любой другой день. Я просто неправильно понял, что происходит. Я знаю, что ты никогда бы не сделал мне больно нарочно.       Глаза Минхо смягчились.       — Ты точно понимаешь это?       Джисон кивнул, его слезы начали высыхать на его лице. Он знал.       — Я должен задуть эту свечу, прежде чем на тарелке останется больше воска, чем пирожного, — сказал Джисон, снова всхлипнув.       Минхо издал легкий смешок:       — Согласен.       Джисон слегка сморщил губы и дунул так сильно, как только мог, наблюдая, как свеча догорает у него на глазах, а знакомые испарения пробиваются ему в нос.       Джисон тепло посмотрел на Минхо.       Он окунул палец во взбитые сливки, которые Минхо положил ему на тарелку. Джисон игриво ткнул Минхо в нос, из-за чего взбитые сливки растеклись по всему его лицу.       Минхо тихонько ахнул, немедленно обмакнув свой палец в сливки и нарисовав пенные усики на щеках Джисона.       Джисон громко рассмеялся, стирая ладонью крем со своей пылающей от смущения щеки.       — Ты злой.       — Говорит тот, кто это начал, — Минхо смеется в ответ. — Итак, что ты загадал?       Джисон обдумал свой ответ.       — Я хотел бы, чтобы рядом со мной всегда был мой лучший друг и я мог есть самый вкусный чизкейк всю оставшуюся жизнь, — сказал Джисон.       Минхо снова заметно покраснел, и Джисон начал привыкать к розовым оттенкам, проступающим на лице Минхо.       — Ой, прекрати врать.       Джисон внезапно почувствовал смущение из-за своего правдивого ответа и попытался произнести правдоподобную ложь:       — Конечно же я желал успеха нашему следующему альбому!       — Очевидно, — произнёс Минхо с легкой ухмылкой.       Остаток дня рождения Джисона прошел лучше, чем он ожидал.       Остальные парни просыпались один за другим, да тут же произносили свои поздравления, удушая Джисона объятиями и мерзкими звуками поцелуев. Примерно во время ужина Минхо достал из холодильника остатки чизкейка, и все участники сели за стол, фальшиво напевая Джисону песню с днём ​​​​рождения, притворяясь глухими.       Хёнджин удивил Джисона потрясающим рисунком, над которым он работал в студии. Чонин подарил Джисону пару конверсов, на которые он вечно засматривался, а Чанбин выбил воздух из лёгких Джисона, когда подарил ему новенькие часы, которые, как он был уверен, были дороже всех вещей, которых он только имел.       Тем не менее, Джисон был уверен, что его любимым подарком дня был чизкейк, который принёс ему Минхо. Когда Джисон смывал аромат, который всё ещё оставался у него во рту, пока чистил зубы, парень услышал слабый стук в дверь.       Он обернулся и увидел Минхо,       стоящего в дверном проёме.       — Кстати, я до сих пор чувствую себя чудовищно из-за всей этой истории с восходом солнца, — сказал Минхо.       Джисон застенчиво почесал шею:       — Хён, я же говорил тебе, что это простое недоразумение. Всё нормально.       — Я хочу загладить свою вину перед тобой. Как насчет того, чтобы посмотреть фильм сегодня вечером в моей комнате? Ты можешь выбрать всё, что захочешь. Даже если это Ходячий замок Хаула в 800-й раз, я не буду жаловаться. Даю слово. Что скажешь?       — Мне бы этого действительно хотелось! Особенно та часть, где ты сказал, что не будешь жаловаться, если это Хаул, потому что угадай, что я настроен смотреть?       Минхо рассмеялся над этим.       — Сейчас уже слишком поздно взять свои слова обратно. Волшебное чучело в лице главного героя, ужасно похожее на нашего собственного Хёнджина, вот оно что!       Они вдвоем устроились на кровати Минхо и прислонились к изголовью, заваленному подушками, чтобы сделать жёсткую поверхность более удобной.       Когда начался фильм, Джисон попытался прижаться поближе к Минхо. Обычно в такие ночи, как эта, Минхо лениво обнимал Джисона рукой, а Джисон успокаивался на теплой груди Минхо.       Однако этой ночью Джисон почувствовал, как Минхо напрягся под его прикосновениями. Он согласился и на простое прислонение головы к плечу Минхо.       Джисону было трудно сосредоточиться на фильме, его мысли постоянно переключались на то, как Минхо так небрежно рассказал ему о Донхёне. У парня в голове крутилась мысль, что, возможно, Минхо был близок к тому, чтобы наконец открыться Джисону о себе, хотя не то чтобы он этого и хотел.       Если честно, Джисон в принципе не хотел слышать о друге Минхо даже немного. Он прекрасно осознавал, насколько проблематичными и противоречивыми были его собственные мысли. Он хотел, чтобы Минхо чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы открыться ему, но в то же время он хотел избежать разговоров о чем-либо, касающемся его чувств к кому-то другому.       Он полагал, что эти эмоции возникали из-за эгоизма и странных собственнических чувств, которые он испытывал по отношению к Минхо.       Минхо уже много лет был его лучшим и близким другом, и Джисон рассудил, что для него нормально ревновать, если вдруг кто-то отнимет у него всё его время с Минхо.       Джисон попытался отогнать эти мысли, пока фильм продолжал проигрываться. Он вспомнил, что даже когда Минхо был с Донхёном, он всё равно делал что-то исключительно для Джисона.       Джисон был настолько поглощён своими мыслями, что только слабый храп Минхо вернул его к реальности. Он нежно улыбнулся, увидев, как приоткрылся рот Минхо, пока тот спал. Джисон чувствовал себя виноватым, что из-за него Минхо просыпался так рано и терял минутки сна. Он потянулся к ноутбуку, стоящему перед ними и осторожно закрыл его.       Джисон тихо вернулся на своё место рядом с Минхо и снова положил голову ему на плечо. Он мог чувствовать и слышать сердцебиение Минхо, когда тот засыпал.       — Я боюсь. — прошептал Минхо.       Глаза Джисона широко распахнулись, но он изо всех сил старался не сдвинуться с места. Минхо мучил какой-то кошмар?       — Боишься чего? — спросил Джисон максимально тихим голосом, боясь, что вибрация его голоса разбудит его.       — О том, как сильно ты мне нравишься.       Минхо вздохнул.       Джисон крепко зажмурился. Он действительно не хотел этого слышать.       Прошла секунда, а затем еще одна, прежде чем Минхо снова заговорил.       — Ты знаешь, я пытался держаться от тебя на расстоянии, но ты всё усложняешь.       Джисон так сильно хотел сбежать от Минхо. Хотел встать и пойти к своей кровати, чтобы ему больше не пришлось слышать эти слова, так в точку режущие сердце. Почему эти слова так сильно ранили его?       — Я хотел снова поцеловать тебя сегодня. — сказал Минхо.       Слова вырвались из Джисона:       — Почему ты этого не сделал?       Джисон терпеливо ждал ответа Минхо, но ничто не могло подготовить его к тому, что он услышал дальше.       — И испортить твой день рождения?       Джисон внезапно почувствовал, как комната вокруг него начала вращаться. Он ощутил, как кровь приливает к его мозгу, когда всё его тело налилось теплом. В состоянии паники Джисон, естественно, резко встрепенулся и при этом слегка оттолкнул Минхо в сторону.       Блять, дерьмо       Джисон молча молился, чтобы Минхо не проснулся. Он не был уверен, сможет ли встретиться с ним лицом к лицу в его нынешнем состоянии.       Подождав пару минут, Джисон убедился, что Минхо все еще крепко спит, и глубоко вздохнул.       После того, как его паника успокоилась, он позволил себе обдумать слова Минхо. Его день рождения? Минхо имел в виду, что если Джисон узнает о том, что он хочет поцеловать другого парня, это испортит его день рождения, или он на самом деле имел в виду день рождения Джисона, который был испорчен из-за того, что Минхо хотел поцеловать его? У него кружилась голова.       Джисон вспомнил все другие разговоры с Минхо за последние дни и пришел к леденящему душу осознанию.       Признания Минхо, когда он крепко спал, вполне могли относиться и к нему. Желание проводить больше времени вместе в те дни, когда их не было, или скучать друг по другу в те дни, когда они чувствовали себя странно порознь, несмотря на то, что физически находились рядом друг с другом.       Тем не менее, Джисону нужно было подтверждение, чтобы он не сходит с ума.       — Минхо? — Джисон заговорил в темноте комнаты.       — Хм, — Минхо вздохнул.       Джисон отчаянно нуждался в ответе. Для некоторой ясности.       Возможно, это помогло бы ему лучше понять свои собственные чувства в процессе. Он тщательно обдумал свой следующий вопрос.       — Что тебе больше всего нравится во мне?       Джисон ждал, каждая мучительно медленная секунда, прошедшая без ответа, зудела у него по коже.       — Родинка рядом с твоей щекой.       Это было все, что нужно Джисону. Это было все, что ему нужно было, чтобы горящие слезы, угрожающие хлынуть, вырвались на свободу. Он плакал в тишине, его чувства переполняли его до такой степени, что он не мог ясно мыслить. Он посмотрел на лицо Минхо в темноте, он мог ясно разглядеть его переносицу, то, как его брови были нахмурены, и то, как просто смотреть на его лицо, казалось дома.       У него были чувства к лучшему другу.       Джисон не мог поверить, что ему потребовалось так много времени, чтобы прийти к такому выводу. Он не мог поверить, что подобное событие должно было произойти, чтобы он пришел к осознанию. Он постоянно жаждал внимания Минхо, его привязанности. Он ненавидел это больше всего на свете, когда чувствовал, что Минхо отдает это кому-то другому, кроме него.       Джисон позволил себе продолжать рыдать как можно тише. Его тело вздымалось и опускалось, а живот и грудь болели от подавления. Он и не вспомнит, в какой момент в течение ночи он уснул.