Bakemono

Я замер на месте. Нет, даже не замер. Джирайя в этот момент внимательно на меня смотрел, словно ждал моей реакции, но я молчал, и просто боялся пошевелиться. И Джирайя продолжал той же спокойной интонацией, которая всё больше раздражала меня: - Твоё странное поведение, твоя внезапно появившаяся чакра и техники, о которых я подавно не слышал, натолкнула меня на мысль, что… Вернее, меня натолкнули на мысль, что… Эм… Воды надо бы выпить. Он вновь берёт у меня бутылку и делает глоток. «Чёрт, ну не томи же!» - Что ты на самом деле не такой, каким всем кажешься. Ты притворяешься туповатым, хотя то, что произошло за последние два дня дало мне серьёзный повод для раздумия над тобой и твоим характером. Тебе не нужно претворяться передо мной. - Но… И это всё, что ты хотел сказать? - Джирайя кивнул, и я понял: что бы не произошло, что бы я не сказал, никто и никогда не должен узнать, что я – не тот, за кого себя выдаю. По крайней мере, Джирайя никогда не узнает мою истинную личность, хоть и понял «правду» о моём характере.

***

Вот уже год прошёл с начала наших тренировок. Джирайя, как учитель, оказался очень даже забавным человеком. Он не пытался показать мне, что сожалеет. Он был чёрств даже тогда, когда я жаловался ему на свою усталость. Его, казалось бы, волновало только одно – научить меня. Хотя, учил он меня зря, ибо все техники, которые он мне показывал, называя их тайным мастерством, я изучил ещё три-четыре года назад, и тайком тренируясь по ночам. Каждый день я вставал в шесть утра (чему был очень рад) и начинал с самого простого – с зарядки. В прочем, эта зарядка более походила на йогу, чем на физическую нагрузку, она не стоила моего труда. Джирайя учил меня выдержке, терпению, Порой задавал мне логические задачи. Я претворялся неумёхой, и почти всегда отвечал неправильно, хотя на самом деле эти задачи казались мне самыми глупыми из тех, которых я когда-либо слышал. Я больше не прятал своего истинного характера, но скрывал свои способности, что оказалось гораздо тяжелее, чем я думал. Мы с Джирайей порой ссорились, и чаще всего именно из-за моего поведения. Мне, впрочем, на это было наплевать, как всегда. Солнца не было уже четыре дня, но дождь всё не лил. Серое небо не приукрашивало моё и без того ужасное настроение. Надоело заниматься тренировками каждый день, и почти каждый день я жаловался Джирайе на то, как меня всё это бесит. Но сегодня было пожаловаться некому – Джирайя ушёл в ближайшую деревню за едой, он предупреждал меня ещё вчера. Говорил, что сегодня нас ждёт серьёзная тренировка, поэтому, мне стоит потренироваться одному. Этой ночью мы ночевали в глухом лесу. Обычно здесь никто не ходил, а если здесь и ходят люди, то они вас точно не тронут. В прочем, если бы кто-то осмелился на нас напасть, я бы всё равно услышал. Слышу шорох в кустах, и мгновенно бросаю кунай в сторону звуков. Тушка кролика падает на землю, и я беру его за лапы. Белый. Такой мех здесь редкость, тем более в такое время года. Тяжело вздыхаю, и откидываю этого кролика куда подальше. Нафиг он мне нужен? Создаю Мини Расен Шурикен и применяю расенган на теле животного. Рисую на его теле крест, и именно в этот момент вспоминаю про часы, которые нашёл в своей сумке. Как я мог про них забыть? Всё это время они просто лежали, и никто их не трогал. Отвлекаюсь от уже мёртвого животного и вытаскиваю часы. Они всё так же идут назад, словно отсчитывают время до какого-то события. Я попытался открыть их, но они упорно не хотели раскрываться. Чувство, что даже моя чакра не сможет их раскрыть. Что ж… Похоже, они так и останутся для меня загадкой. Кидаю часы обратно в сумку. Насчёт них у меня не самое хорошее предчувствие. Чувство, что они не просто так оказались в моей сумке. - Эй, Наруто, я вернулся… Эм… - Джирайя, внезапно появившийся, заметил изуродованную тушку кролика, и рассмеялся. – О, вижу ты достал нам еды. «Ага, не для тебя старался» - Думаю я, и забираю у Джирайи большие пакеты. Раскладываю всю хрень, что он купил, и извлекаю то, что больше всего хотел увидеть – рамен. Пока Джирайя разглядывает мёртвое животное, я уже открываю банку, беру палочки, и начинаю есть. Первая порция, вторая, третья… Все они так быстро попадают в мой желудок, что когда Джирайя поворачивается в мою сторону – около меня лежат пустые банки от рамена, и ничего не остаётся. - Эй, болван! – Рявкнул Джирайя, и как хотел дать мне оплеуху, я ловко увернулся. – Я купил на нас двоих, а не для того, чтобы кормить самодовольного чертёнка, пока тот не отключится! - Поздно уже, - Хмыкнув, говорю я, и встаю с места. – Ну что, начнём битву? Джирайя строит из себя обиженного, и мотает головой. - Нет. Я устал. Высплюсь, поем, и вот тогда начнём. - Но ведь ты говорил… - Я ничего не говорил. Иди, где-нибудь прогуляйся. С силой пинаю ногой банку, и ухожу. Раздражает, когда люди строят себя божественных и невинных существ. На самом деле Джирайя ничего не говорит мне насчёт моего поведения. Не осуждает, не кричит. Это мне и нравится – тебе предоставляется полная свобода действий. И когда нападёшь на Джирайю, он сможет увернуться. Он оказался гораздо сильнее, чем я думал при первой встрече, и я остался доволен его силой. Весь день я гулял по лесу, убивал животных, пытаясь этим приглушить ярость. Попался даже олень, и я чуть ли не раскромсал его на куски. Плохие мысли поедали меня изнутри, и мне хотелось выкинуть на кого-то свою злобу. И тут ещё я вспомнил про Саске, за которым я якобы должен буду бежать, чтобы вернуть его в деревню. Я стал готовиться к битве с Джирайей, применяя на пути техники, которые не отнимают у меня больших сил. Сейчас мне больше всего хотелось победить Джирайю, и доказать ему, что я могу уничтожить Учиха Саске. Разумеется, он не поймёт, что именно я хотел доказать своей победой, но… Мысль об Учихе взывала у меня такую ярость, что захотелось кого-нибудь раскромсать на кусочки. И я ничего не подобрал лучше, чем дерево, близ стоящее. Ближе к вечеру я пришёл к Джирайе. Он всё ещё спал, как оказалось. Ну, я и решил пнуть его пару раз, чтобы знал, что значит обещать, а потом нифига делать. Но как только я ударил со всей силой по Джирайе, то он растворился. Снова клон. А это значит, что Джирайя наверняка ждал моего прихода, давно уже готов к битве, и ему осталось лишь выжидать. Поэтому, насколько я знаю его поведение по время битвы, он будет нападать со спины. - Слишком медленно! – Кричит Джирайя, и я резко наклоняюсь. Два куная попадают прямиком в дерево, и Джирайя набрасывается на меня, словно медведь. Похоже, он собирается валять из себя дурака. Он никогда раньше не накидывался вот так. Я создаю клона, тот высвобождает меня от Джирайи и исчезает. Вновь создаю клона, и на этот раз использую простую технику ниндзюцу. Я и клон делаем кувырок, и ударяем Джирайю прямо в голову. Джирайя падает, но встаёт спустя некоторое время и применяет технику, о которой я никогда не слышал – его волосы удлиняются, и летят прямо в мою сторону. Я пытаюсь увернуться, но волосы обхватывают меня, и я не могу пошевелиться. Единственный способ избавиться от них – попробовать сжечь. Использую свою чакру, Джирайя убирает волосы. Применяю свою чакру для создания Расенгана. Джирайя, как вижу, поражён таким знаниям в этой области. Но ведь чтобы победить, нужно использовать то, о чём противник и не подозревает, разве не так? Мне использовать эту технику не тяжело, и руки обжигает не так больно, как могло бы, и будь Наруто – Наруто, он бы только и жаловался, что на тяжесть Расенгана из-за моей чакры. Вот ещё один плюс того, что именно я обладаю его телом, а не его тело обладает мной. Иду на Джирайю с расенганом. Он не может увернуться, может лишь создать расенган, чтобы хоть как-то приравнять силы. Он использует супер огромный спиральный шар. Понимаю, что нужно быть как можно аккуратнее, и резко ударяю по этому расенгану своим. Взрыва не происходит. Можно ли это назвать победой? Противник истощён, а раз он истощён, то нет смысла дальше продолжать битву, тем более, если не собираешься его калечить. - Наруто… - Шепчет Джирайя, кое-как вставая с места. – Когда же ты успел? Я ему не отвечаю. Хочется вновь кого-то ударить, ведь битва не дала мне высвободить всю свою злобу, и я резко ударяю в дерево. Оно разлетается по кусочкам в разные стороны. Смотрю на своего учителя и насмехаюсь над его бессилием так, чтобы он не увидел: - Когда остальные отдыхали.