Мерлин! Это же ребенок!

      Гарри пнул железные, громоздкие, чёрные ворота, которые до этого видел лишь раз, когда его привели в качестве пленника: они с Драко особо сюда не приходили, передвигаясь по камину. В основном это Нарцисса посещала их, а Люциус просто делал вид, что Гарри не существует, что было вполне оптимальным вариантом — Поттер делал то же самое. И теперь мэнор его не впускал — его защита была на превосходном уровне. Кто бы сомневался. Рон сидел на траве, наблюдая за всеми мучениями друга, и водил какой-то палочкой по земле.       И что он теперь скажет Драко? Расстраивать его еще больше не хотелось — Гарри не любил, когда Драко был в плохом настроении: он закрывался в себе, становясь отстранённым, холодным, злобным, как во времена Хогвартса, и совершенно чужим. Не его. Таких моментов было немного, но они все же были, потому что никогда и ничего не бывает идеальным. Но Гарри нравился их устоявшийся мирок, их жизнь, их отношения, и он хотел бы, чтобы так оставалось всегда.       Но что ж — не судьба.       Гарри не пугали трудности, его пугало то, что Драко сейчас может надумать в своей голове и решить, что теперь у них должны разойтись пути или что-то в этом роде. А Гарри и так потратил столько времени, чтобы Драко стал обращать на него внимание: он до последнего думал, что все эти намеки Гарри были дурацкими шуточками, а Поттер даже не знал, как еще ему намекнуть, чтобы Малфой сходил с ним на свидание.       — Отлично выглядишь, Драко.       — Очки потри, Поттер! Я не спал пару дней, какое, нахер, отлично?       — Тебе нужно больше спать. И отдыхать. Кстати об этом: не хочешь присоединиться ко мне вечером в борьбе по уничтожению винных запасов? Боюсь, моих сил не хватит — слишком неравная битва.       — Ох, Поттер, снова твои шуточки. Меня ждет другая неравная битва — я и моя кровать. И здесь итог очевиден.       И вообще их дружба началась совершенно внезапно: они просто часто обедали за одним столом в Министерстве. Гарри помнил, как Драко впервые сел к нему за стол: он был уставшим, задумчив, и вообще ему было плевать на весь мир.       — Поттер, хватит пялиться! Ты сбиваешь меня с мысли!       А потом их обеды стали ритуалом. Они могли переброситься парой слов, поговорить о погоде или обсудить новую сплетню.       — Мэнди из отдела образования снова беременна! Ты слышал, Поттер? Она же только что из декрета! Ты не думай, что… мне просто Панси рассказала, а я так удивился. Что ты думаешь? Отдел образования все время подрывает нам показатели!       И Гарри не понял, как влюбился. Он понял это случайно, когда шел за Драко в его кабинет, и поймал себя на мысли, что ему катастрофически его не хватает. Ему хотелось бы провести с ним не только обеды и редкие вечера по пятницам в баре, но и все остальное время. Драко постоянно заполонял его мысли, и Гарри даже стал в уме все время предполагать: а что бы он сказал? А какое у него сегодня настроение? Спал ли он сегодня? И в тот день, пока Драко болтал о новом уникальном открытии в области Зельеварения, которое его несомненно ждало, Гарри все не мог отвести взгляд от этих искривленных губ, сложенных в привычную усмешку.       — Ты все прослушал, да? Прости, не подумал, что для аврора тонкости науки сложноваты.       А Гарри пропустил его насмешку мимо ушей, продолжая пялиться на его губы и представлять, какие они на вкус. Его даже ни капли не смущало то, что Драко — тот самый засранец, который задирал на протяжении пяти лет, что он бывший Пожиратель Смерти, что он вообще-то парень. Он просто смотрел на него, его острые скулы, на съехавшиеся на переносице светлые брови, на серые, почти прозрачные глаза, на маленькую, почти незаметную родинку над бровью и любовался. Просто любовался.       — Поттер? С тобой все хорошо? Ты обиделся? Гарри?       И это было впервые, когда Драко назвал его по имени. Гарри показалось, что сердце сейчас разорвется на кусочки от переполняемых эмоций, что даже перестал дышать на какое-то время.       — Тебе плохо? Ты ничего не ел, Гарри! Думаешь, я не заметил, что ты все время игнорируешь свой обед, словно его не существует?       И это было милым. Хотя вряд ли это можно воспринимать как знак или что-то в этом роде, но Гарри подумал, что, возможно, у него есть какие-то шансы. Почему нет? Что им двигало в тот момент: самоуверенность или гриффиндорская, безмозглая сущность, но он просто решил, что Драко Малфой, тот самый задира из школы, тот самый самовлюбленный и самонадеянный засранец, должен быть его. А когда Гарри намечал цель — никогда не отступался.       — Возможно, мне нужен кто-то, чтобы напоминал мне о еде.       Да, Гарри не умел выражаться красивыми словами или как-то по-особенному ухаживать, но Драко лишь засмеялся на его реплику, а потом придвинулся ближе, заговорщицки шепча:       — Раз я единственный, кто заметил, что герой магической Британии не ест, то, значит, на моих плечах лежит огромная ответственность. Я не могу просто так это оставить в стороне и лишить волшебного мира великого героя. Ешь давай, а то буду кормить с ложечки.       А Гарри очень хотел бы, чтобы Драко кормил его с ложечки. Это должно быть, наверное, унизительно, но Гарри посчитал эту фразу крайне умиляющей и вполне забавной, натягивая широкую улыбку до ушей.       — Поттер, ты меня пугаешь. Ешь давай.       И когда Гарри поделился своими чувствами с Гермионой и Роном, те восприняли очень и очень неплохо. Гермиона сразу взяла на себя план по завоеванию малфоевской задницы, а Рон не дрался, не высмеял, и даже вполне сочувственно покачал головой, и выдал огромную поддерживающую речь. Конечно, он отпустил пару нелестных комментариев в сторону Малфоя, потом несколько раз переспросил, а точно ли это то, что нужно Гарри, и скрепя сердце пошёл помогать Гермионе с планом. И только тогда, когда они начали встречаться, выяснилось, что у Драко была своя собственная команда по завоеванию Поттера в виде Тео, Панси и… Невилла, который после Хогвартса очень сдружился с Драко на фоне работы. И на вопрос, почему тогда Драко игнорировал все намёки Гарри, тот ответил, что боялся поспешить и натворить ошибок, ведь он не был уверен в чувствах Поттера. Вечно Драко всё усложнял, но Гарри любил его такого, какой он есть, со всеми заморочками в его светлой головушке.       — Может, хватит? — наконец спросил Уизли. — Так ты явно ничего не добьёшься. Здесь нужен сам Малфой — он явно больше знает, что делать.       — Ты прав, — устало вздохнул Гарри. — Просто не хотел расстраивать Драко. Аппарируем?       Рон кинул на него оценивающий взгляд, а потом похлопал по траве рядом с собой. Гарри недоуменно воззрился на друга, но сел. Около минуты они любовались голубым, бескрайним небом без единого облачка и весенним, тёплым ветерком.       — Перед тем, как идти домой, я хотел бы спросить тебя кое о чем, — начал говорить Рон, и Гарри сразу напрягся, готовый защищаться. — Ты уверен, что тебе действительно это всё нужно?       — Конечно, — даже не дослушав, ответил он. — Рон, давай мы не будет начинать эту песню про злобного и вредного хорька. В прошлый раз я достаточно её прослушал. Мой ответ остаётся неизменным.       — Одно дело, когда ты встречаешься с ним и живешь. Как бы полгода — не такой уж и показательный срок, чтобы заводить полноценную семью. И здесь я не имел в виду самого Драко, а именно ребёнка. Чужого ребёнка, Гарри, — он перевёл на него серьёзный взгляд, плотно поджимая губы. — Конечно, я могу высказаться о Малфое как-то не так, но это всего лишь привычка, и я давно уже так не считаю. За это время он тоже стал для меня другом. И я… не хотел бы, чтобы потом вы разошлись, в конец разочаровавшись друг в друге. Понимаешь, сейчас ты просто плохо себе представляешь, что может случиться в ваших отношениях, но… быт, простые мелочи, недосып, ссоры, усталость — это уже другой уровень.       — Я понимаю, — упрямо заявил Гарри. — Мы со всем справимся, обязательно. К чему ты вообще ведешь?       — Ты часто делаешь опрометчивые поступки, я как никто знаю это, — медленно произнёс Рон, подбирая каждое слово. — Я не хочу, чтобы ты давал Драко ложных надежд, поэтому подумай обо всем хорошенько. Я не говорю — откажись от него. Я хочу сказать, что перед тем, как делать следующий шаг, нужно тысячу раз проанализировать его. Конечно, Гарри, ты всегда со всем справлялся, но я не хочу видеть, как вы оба выгораете из-за того, что вы решили прорваться на одном лишь голом энтузиазме. Это ребёнок, и здесь каждый шаг имеет значение. И пока не поздно — может, и не нужно привязываться к нему, а отдать, к примеру, тем же Люциусу и Нарциссе? Они что-то натворили и скинули последствия на вас. Ты не думаешь, что это лишь хитрый ход, чтобы разлучить вас? Уж слишком просто они приняли тебя, Гарри. Я, возможно, говорю путанно, но я действительно волнуюсь о вас.       — Я… не знаю, — вздохнул Гарри, снимая с себя очки и потирая переносицу. — У меня просто не было времени подумать о чём-то, а уж говорить о каких-то коварных планах…       — Вот именно! Ты не думал! — взмахнул руками Рон. — Ты просто начал действовать по наитию: так, как нужно, так, как всегда. Но сразу поставь себе установку, что ты теперь не один, а с Драко. Что вы пара, и что вам нужно обговаривать всё до мелочей. К примеру, почему у вас происходят ссоры? В большинстве случаев?       — Потому что Драко… — начал говорить Гарри.       — Вот, потому что Драко то и то. Мы знаем, что тебе не нравится, а он — нет. Ты просто дуешься, закрываешься, уходишь, а нужно просто было поговорить! Если раньше эта твоя тактика и работала, сейчас — это может привести к более серьёзным проблемам. В общем, подумай, — Рон закинул руку ему на плечо и вытянул ноги, скрещивая лодыжки. — Гермиона, конечно, прочитает и свою лекцию, более полноценную, умную и с доводами, параллельно дав кучу советов, но я хотел бы дать понять, если что, я всегда поддержу любое твоё решение и не буду осуждать. Если решишь, что это не для тебя — я выслушаю и помогу советом. Если решишь, что это для тебя, и возьмёшь на себя роль отца — я всегда приду в любой момент, готовый стать нянькой. Если ты решишь уговорить Драко отказаться от ребёнка — я придумаю тысячу поводов, чтобы помочь убедить Драко, почему это хорошая идея. Окей?       Гарри кивнул, а потом встал, отряхивая брюки от пыли.       — Мы со всем разберёмся. Я верю ему. Пусть даже это действительно его ребёнок — я всё равно не откажусь от него. Я не против детей. И вообще… я подумывал сделать ему предложение на день рождения. Что ж, может, ускорить этот процесс?       — Сначала поговорите, а потом решай уже, — фыркнул Рон. — Погнали, у меня там суп варился, наверное, уже готово. Я так голоден!

***

      — Почему всё розовое? — обомлел Драко, войдя в комнату.       — Потому что мне сказали купить детские вещи, но не сказали пол ребенка. Я зашёл в магазин, а там всё такое красивое, — устало вздохнул Невилл, который, видимо, уже устал выслушивать претензии. — В следующий раз уточняйте всё до мелочей!       — Ладно, плевать, потом разберёмся, — махнул рукой Драко, взирая на Гермиону, которая надевала ярко-розовый пододеяльник на маленькое одело. — Пойдём вниз, там Скорпиус один, а мне нужен мозговой штурм!       — Ты оставил его одного? — ужаснулась Гермиона. — И даже не обложил подушками? А вдруг он перевернётся и упадёт?       Она тут же бросилась к двери, и Драко хлопнул себя по лбу, срываясь за ней. За ним побежал Невилл, топая ногами.       — Малфой, как ты мог оставить ребёнка одного? — сокрушалась Гермиона.       — Да я не подумал об этом! — возмущённо ответил Драко, громко пыхтя.       Но внизу всё было тихо. Ребята остановились, переводя дух, поглядывая на мирно посапывающего Скорпиуса, который даже не думал и пошевелиться.       — Какой же он маленький, — шепнул Невилл, делая осторожный шаг к дивану. — Какие у него маленькие ручки!       В этот момент из входной двери послышались голоса, а чуть позже заявились Рон и Гарри, крайне расстроенные. Сердце Драко ухнуло куда-то вниз — они не пришли бы быстро просто так. Мысли пронеслись одна за другой, но самая основная и логичная — мэнор был закрыт, и парни просто не смогли попасть туда. Он осторожно присел на диван, проводя рукой по волосам. Из кухни прибежали Панси и Тео, готовые услышать новости. Все старались устроиться без звука: Панси опустилась на кресло, Тео — на его подлокотник. Невилл остался стоять там, Гермиона села с Драко. Гарри расположился по другую сторону дивана, и Рон встал рядом, скрещивая руки на груди.       Тишина. Лишь мирное сопение одного маленького ребёнка, который даже понятия не имел, в какую трудную ситуацию попал.       — Ну что? — нетерпеливо спросила Паркинсон. — Почему так быстро?       — Мэнор закрыт, — подтвердил все опасения Драко Рон и вздохнул. — Боюсь, Малфой, тебе придётся самому туда сходить. Мы никого не смогли дозваться — на все наши манипуляции никто и не пришёл.       — Они не могли так поступить! — прошипел Драко, поражённый и озлобленный ситуацией. — Я даже не знаю, что и думать! Мама любит Гарри и никогда не закрыла бы ему доступ добровольно!       — Я тоже очень удивился, — прошептал он, вздыхая. — Нам нужен план — иначе мы ничего так не добьёмся.       — Нужно идти к Гринграссам, — предложил Тео. — А потом искать родителей Драко.       — Но вряд ли они будут сговорчивыми, — покачала головой Панси. — Скорее всего они готовятся к…       — Бедная Астория, — покачал головой Нотт. — Но по-другому никак. А ещё я думаю, что Драко нельзя появляться там. Мы с Панси сходим и разведуем обстановку — если Люциус и Нарцисса решили прятаться, значит, дело и правда плохо. А ребёнком они решили занять всё внимание Драко и оттянуть время. Уже прошло полдня — за это время много чего можно было успеть сделать.       — А ещё неплохо было бы найти чету Забини. Кстати, кто-нибудь знает, они до сих пор в Италии? Кто-нибудь вообще связывался с ними? — спросила Панси, и все развели руками. — Ах, ну да, у кого я спрашиваю.       — А ещё нам надо придумать, что делать со Скорпиусом, — сказал Драко упавшим голосом. — Во-первых, магию нельзя применять на ребёнке. Поэтому у него и температура. Во-вторых, нужны документы и поставить его на учёт. В-третьих, что теперь делать с работой? И Панси, дай зелье, поверим родство. Нам нужно от чего-то отталкиваться.       Панси кивнула и передала склянку Драко. Он взял её в руки, а потом подумал. Все уставились на него выжидательным взглядом.       — А как мы возьмём кровь? — беспомощно спросил он, глядя на малыша.       — Нельзя применять магию на ребёнке, — задумчиво протянула Гермиона. — Нужно изучить этот вопрос.       — Нет, дорогая Грейнджер, у тебя будет другая задача. Из-за твоей политики ни одного домовика не найдешь. Вот и займись этим делом, — указал на неё пальцем Драко.       — Я, конечно, могу обратиться в реестр зарегистрированных домовиков, но для оформления документов, составления договоров нужен будущий владелец. Да я и не уверена, что будут свободные домовики, потому что их мало. Остальные домовики отказались регистрироваться и исчезли.       — Вот и думай! — насупился Драко. — Вечно ты со своими всякими умными мыслями лезешь куда не надо.       — Потому что…       — Только не начинайте снова, — рявкнул Гарри. — Не здесь и не сейчас!       — Но Драко прав! — заступился Тео. — Мы веками так жили, а тут пришла одна, значит…       — Но с другой стороны, это — рабство! — заступился за свою девушку Рон. — А рабство в любом виде — ненормально!       Обстановка накалялась. В комнате запахло горелым.       — Чем это… — только хотел спросить Невилл, как Рон сорвался к кухне.       — Тео, ты что, не выключил плиту? — закричал он так громко, что Скорпиус вздрогнул и резко заплакал.       — Ты сказал нарезать и кинуть лук в суп! — побежал за ним Нотт. — Про плиту ты ничего не говорил!       — Идиоты! — высказался Драко, беря на руки Скорпиуса. — Вы мне ребёнка разбудили!       — И волшебникам полезно жить без домовиков — вот яркий пример того, что вы не приспособлены к жизни, — махнула рукой Грейнджер.       — Так, хватит! — Гарри встал с места, перехватывая Панси, которая явно была недовольна её словами. — Немедленно прекратите. Идите выясняйте все отношения где-нибудь ещё. Я-то думал, что вы, как лучшие наши друзья, поможете нам, а не испортите все к чертям собачьим.       Идиоты. Чёртовы идиоты. Драко скрипнул зубами, еле сдерживая себя, чтобы не взорваться от переполняемого его гнева, как во входную дверь раздался стук. Громкий, настойчивый, не предвещающий ничего хорошего.       — Я открою, — процедил Драко, направляясь в сторону двери, качая Скорпиуса на руках. А потом подумал, что, возможно, не стоит идти с ребёнком к двери: кто знает, как на нём отразится. Он развернулся, сунув Скорпиуса в первые попавшиеся руки, которые оказались огромными руками Невилла, и пошёл к двери, пытаясь успокоиться.       Вдох-выдох.       Стук не прекращался, и Драко быстро распахнул дверь, желая высказать нежданному гостю всё, что он думает о нём, обо всех, об этой жизни.       — Мистер Малфой? Вам доставка, — проговорил маленький, пузатый мужичок в странном цилиндре. Он указал на сумку перед собой. — Мистер и миссис Гринграсс очень заняты и не хотели бы никого видеть в ближайшее время, поэтому отправили меня доставить вам вот эту сумку, указав, что вы и сами всё поймете, и попросили вас не беспокоить их. Доброго дня.       И пока Драко думал над ответом, мужчина быстро откланялся и аппарировал. Всё страннее и страннее. И даже дело не в том, что Гринграссы не пожелали его видеть, как бы их можно понять, но Скорпиус им вроде как внук. Неужели у этих людей нет ни капли эмоций? Бросить ребёнка на произвол судьбы — чем они вообще думают?       Вдох-выдох.       Драко с лёгкостью поднял сумку и поплелся обратно в гостиную. И он даже не заметил, как в доме стало подозрительно тихо. Малфой с опаской зашёл в гостиную и изумлённо охнул. Все облепили Невилла, который изображал из себя статую и испуганно моргал глазами.       — Невероятно, Невилл, ты ему определённо нравишься! — прошептал Гарри, любуясь Скорпиусом. — Смотри, как улыбается! Какая красивая улыбка! Как у Драко. Когда Драко улыбается — я так же себя чувствую.       — Мерлин, моё сердце растаяло, — пропела Панси, трогая маленькие ручки, тянущиеся вверх. — Вся сущность Малфоев — красивые до невозможности, но такие вредные!       — Боже, я даже не думала, что когда-нибудь приду в восторг от детской улыбки, — поделилась Гермиона. — Наверное, ради такой улыбки и заводят детей?       Драко выдохнул. Минута спокойствия — можно и подумать.       — Гринграссы отправили сумку. Возможно, это вещи Скорпиуса, — проговорил он, показывая посылку. — Посмотрим?       Все тут же отлипли от Невилла и прибежали к Драко, желая посмотреть.       — И что дальше? Стоит ли к ним идти теперь? — спросил Гарри, наблюдая, как Драко выуживает пеленки, соску, бутылочки, игрушки. — А здесь нет письма?       — Наш вариант с Тео ещё в приоритете. Если они не хотят видеть Малфоев, то, может, мы сходим? Все-таки мы с Асторией в школе как-то общались немного. Но она была слишком закрытой и немногословной, поэтому мы и не сдружились, — задумчиво протянула Панси.       — Я тоже думаю, что пока Драко не стоит там появляться, ведь мы не знаем точно, что произошло. И чувствую, что что-то серьёзное. Мальчики, вам лучше заняться Скорпиусом, а мы с остальными подумаем над этой проблемой, — произнесла Гермиона, помогая раскладывать вещи, возвращая им нормальный вид.       — Мне нужно подумать, — вздохнул Драко. — Я не могу вот так вот сходу решить, что делать дальше.       — Мы справимся, обещаю, — Гарри сел перед ним, взяв его руки в свои. — Может, тебе стоит для начала поесть? Пойдем посмотрим, что там парни наварили?       Драко согласно качнул головой, залезая на самое дно сумки. Он нашарил свёрнутые в трубочку пергаменты и издал победный клич! Неужели, сейчас что-то выяснится? Малфой быстро развернул первый попавшийся пергамент, который оказался письмом.

Уважаемый мистер Малфой.

Мы предполагаем, что у вас много вопросов, но, к сожалению, мы не можем дать вам на них ответы, так как мы связаны непреложным обетом. Если хотите знать правду — обращайтесь к своим родителям. Искренне просим Вас избавить нас от вашего присутствия. Мы заявляем, что отказываемся от ребёнка во всех смыслах и не претендуем на родство. Прилагаем документы. Не удивляйтесь, что там стоит фамилия Гринграсс — ребёнок рожденный вне законного брака берёт фамилию матери. То, что этот ребёнок — Малфой, видно невооружённым глазом, да и проверить на родство для вас, как мастера Зельевара, не составит труда…

      — Простите, что прерываю, но можно ли мне в туалет? — шёпотом спросил Невилл. — Я боюсь пошевелиться.       — Долгопупс как всегда, — фыркнула Панси и подошла к нему, взяв ребёнка к себе. — Беги, бедолага. А ты, Драко, читай.       — А всё. Больше ничего нет, — он повертел пергаментом. — Гарри, что ты думаешь?       — Я думаю, что тебе всё ещё надо поесть. А я накормлю Скорпиуса, хорошо? Для таких важных решений нужно быть сконцентрированным. Гермиона, Панси, а вы пока составляйте версии.       И пока Гарри вёл за собой Драко на кухню, он думал о том, что всё это время зациклился на себе и о своих ощущениях, что даже не подумал, что Скорпиус — совсем один. И теперь он не может оставить всё это просто так, раз Гринграссы так цинично бросили его. А он справится, ведь рядом с ним Гарри и его друзья.