Поворот.

      Городская больница. Ночь. Операционная. Работают два стола. Около каждого суетятся врачи. Двое несчастных лежат под наркозом. Один из них мэр города, второй — непонятно кто (документов нет). Тишина. Только негромкие приказы хирургов — «пинцет, скальпель, промокнуть…», монотонные пищалки «пик, пик, пик…» и кривая линия на мониторе оповещают, что сердца бьются. Врачи борются за жизни людей, делают, что могут. Лица их напряжены, нервы уже ни к чёрту, спины болят, но руки машинально исполняют заученные движения. — Разряд! Ещё разряд! — кричит хирург около первого стола. Он после многочасовой работы на грани срыва. — Разряд! Ещё! — вторят ему с соседнего. Этот доктор ещё держится, но нервы подводят уже и его. Он с тревогой смотрит на пациента: — «Какой красивый парень. Как жаль»!       И вдруг пищалки зазвучали протяжно и однотонно, кривая линия переходит в мертвенно прямую. Это одновременно останавливаются два сердца. Это конец! Людей больше нет. Остались тела. Две души, отделяясь от них, медленно поднимаются в астрал, облегчая тела ровно на 21 грамм каждое (столько весит душа по подсчётам учёных).Поднимаются медленно, как будто не хотят покидать этот мир, как будто им очень грустно расставаться с прежним убежищем. Души обнажены и им некомфортно. Души удивленно смотрят на свои тела, оставшиеся внизу, и на бегающих в панике врачей. Что это с ними? Траектория душ пересекается. Они замечают друг друга. Рассматривают. Понимают, что понравились. Улыбаются. — Это тебя я сбил? — Это тебе я перебежал дорогу? — одновременно спрашивают. С интересом смотрят — они симпатичны друг другу. Сущности их переплетаются. И им уже кажется, что в неизвестное надо лететь вместе. Так не страшно. — Ты красивый! — И ты красивый! Души чувствуют единство. Как-то уютно им рядом. — Как жаль! — Как жаль! — А может, там лучше? Мы же вместе! — Да кто ж его знает?! Но мы вместе! Души чувствуют нежность друг к другу. Какой поворот событий! Они обнимаются, переплетаясь сущностью. — А ты кем там был? — Музыкантом. А ты? — А я хотел им быть! Но не пришлось. — Как жаль! — И мне! Сверху слышится зов трубы, это ангелы зовут души наверх, где их уже ожидают. — Нас зовут! — Куда? — На небо! — Тогда летим вместе? — Да! И воспарив сквозь потолок, души возносятся, пробиваясь через облака. Им надо туда! Выше! Они летят вместе, боясь отстать друг от друга. Там яркий свет. Он зовет, манит: —"Сюда! Сюда!» Души, сплетаясь всеми фибрами, как одно целое, летят с космической скоростью, поднимаясь всё выше и выше. Они уже забыли про Землю, про свои тела, в которых обитали раньше… Они почувствовали абсолютную свободу и счастье. Им так хорошо вместе, им так уютно, что они не чувствуют никакого страха перед неизведанным. Им кажется, что Вселенная обнимает их, лаская облаками, и звёздная пыль обсыпает их мягкой, нежной дымкой, ласково качая и убаюкивая в полёте. А они всё поднимаются и поднимаются, не отпуская друг друга. Им не страшно, они вместе! Но вот перед ними начало тоннеля. Становится темно, неуютно. Яркий свет в конце. Он их манит к себе. Надо туда! Они порываются влететь в тоннель. Вдруг он перед ними закрывается и раздается оглушительный, резкий Голос! Такой громкий и повелительный! — Вам сюда рано! Летите обратно! Вас ждёт Любовь! Не отвергайте её! Души, не отпуская друг друга из объятий, послушно проделывают обратный путь.       Пищалки пискнули от радости! Ура! Души вернулись в свои тела! Маленькими молоточками застучали сердца: сначала медленно, неуверенно, а потом всё быстрее, громче. Доктора с облегчением вздохнули, заулыбались. Откачали! Но радоваться рано. Надо продолжать свою работу. И врачи начинают суетиться. Куда-то делась смертельная усталость. Сегодня их пациентам крупно повезло! Всевышний помиловал. А души, вернувшись в свои тела, с облегчением вздохнули. Какое счастье! Они забрались в свои привычные оболочки и стали ожидать, когда им разрешат дальше управлять жизнью. Надо ещё пожить в своих телах, раз так велели свыше!