Поворот.

      С тех пор, как Намджун в первый раз проводил Джина домой, они начинают встречаться. И в ночной клуб Намджун ходит теперь, как на работу во вторую смену. Только эта «работа» приносит ему много радости и счастья. Он каждый день присутствует на вечерних репетициях и ночных шоу, лишь бы созерцать своего драгоценного Джини. Он приносит ему горы цветов, каждый раз старается накормить его разными вкусностями, провожает его до дома. Намджун уже не тот человек, замкнутый и черезчур серьёзный, которого знали его коллеги. С большим удивлением они замечают, каким улыбчивым стало его лицо, обнаруживая на его щеках милые ямочки, каким мягким светом озаряется его взгляд, каким участливым тоном он стал разговаривать с людьми. Да что там говорить — этот человек преобразился от слова «совсем». И таким он, конечно же, стал больше нравиться людям. По окончании работы он уже не устраивал себе и подчиненным дополнительных рабочих часов, а выпроваживал всех к семьям. Сам же мчался в ночной клуб, к своему Джини. К нему уже привыкли все работники и завсегдатаи клуба. Его фигура, за первым столиком у сцены, теперь маячила здесь каждый вечер, когда были репетиции или концерты у Джина. Вскоре он познакомился с Хосоком. Иногда они даже позволяли себе вместе пропустить по рюмашке коньячка. Тогда они садились за один стол и вели долгие разговоры на какие-то, только им известные, темы. А Сокджин расцвел, как майская роза, и выходя каждый раз на сцену, он выдавал такие рулады, что зрители в восхищении рукоплескали и удивлялись, как может преобразить человека любовь. Уже ни для кого не было секретом, что происходит между этими двоими.       Вот и сейчас Намджун сидит на своём месте, за столиком у сцены, и не дышит. Он неотрывно смотрит на Джина и явно любуется им. Джин стоит на сцене и самозабвенно поёт какую-то очень мелодичную песню. Какой же он всё-таки необыкновенный! Стройный, высокий, красивый! Каштановые волосы волнами набегают на лоб. Глаза, излучающие внутреннее спокойствие, мечтательно устремлены куда-то вдаль. Иногда, они залипают на Намджуне, и тогда взгляд его становится очень нежным и трогательным. Пухлые, сочные губы так и манят к себе. Из них вылетают слова о любви. Голос волнующий, искренний. Джин, напевая припев, невольно подаётся вперёд и улыбается Намджуну. От этой улыбки по всем фибрам души, у того проскакивает табун розовых пони. — Ну вот, как-то так! — заканчивая песню, говорит Джин. — Моя новая песня. Для тебя! Намджун нежно улыбается в ответ и краснеет ушами — ему нравится! На этой песне романтическая часть репетиции заканчивается. После этого, обычно начинал свой рэп Чонгук. Но… Джин разводит руками и с огорчением жалуется Намджуну: — Без рэпа, мы уже потеряли часть зрителей. Наш район ведь практически вырос на рэпе. Так что поклонников поубавилось. Чимин под эти слова отбивает грустную мелодию на ударных, Хосок шумно вздыхает. Намджун, вскакивая с места, взволнованно говорит: — А вы знаете, я, наверное, могу здесь помочь. Когда я учился в универе, мы с другом серьёзно занимались рэпом и даже занимали первые места в конкурсах. Так что, кое что умеем! Вот, послушайте! И он, выбегая на сцену, громко начинает речитатив. Все, открыв рты, с удивлением слушают, а Чимин приноравливаясь к мотиву, начинает отбивать такт на ударных. Хосок срывается с места и подбегает к сцене. Он, захватывая ладонями руку Намджуна, неистово трясёт её. — Ты понимаешь, что это высший пилотаж? Ты понимаешь, что это очень профессионально? Все окружают Намджуна и, перекрикивая друг друга, нахваливают его. Он в смущении улыбается и глазами ищет только одно лицо: — «Как тебе?» — спрашивает его вопросительный взгляд, сталкиваясь с любимыми глазами. Джин ободряюще кивает ему и тянет большой палец вверх — он в восторге! Вот кого не хватало в их композициях. Вот кто может заменить Чонгука, пока тот болеет. Намджун приосанился и сразу почувствовал себя героем. Но, немного смущаясь, говорит окружающим растроганным голосом: — Это что! Если я позову сюда своего друга — вот это будет нечто! Правда, днём мы работаем, но вечерами мы могли бы петь с вами. Когда мы с ним исполняем вдвоём, это звучит намного круче. — Так! Решено! — Хосок очень доволен, — так что завтра прошу сюда! На репетицию! — Отлично! Так-то, мы с ним в дуэте много раз выступали, но надо будет, чтобы ударник смог подстраиваться в определенные моменты. Чимин с восторгом кричит: — Да я запросто! Я с разбегу! Вы только начнёте, я что угодно настучу! На том и порешили.       Сегодня концерта нет, и Намджун опять идёт провожать Джина домой. Уже поздно. Он его обнимает за талию. Так и идут они, прижимаясь друг к другу, не допуская свободного пространства между их телами. Они о чём-то говорят, и Намджун время от времени опускает свою голову, чтобы поцеловать в макушку Джина. Все молча провожают их взглядом. Эта парочка смотрится так мило, что сердца провожающих заходятся от нежности. Хосок взволновано вздыхает: — Эх, молодость! «Да, как хорошо, что в группу придут два рэпера. Можно будет ещё расширить программу. На районе рэп очень популярен. Только вот эти двое работают где-то ещё, на гастроли ездить не смогут, наверное.Ну, ладно, разберемся! — думает Хосок, — Скоро Чонгук присоединится, через месяц. Пока его отправили на реабилитацию, но полное выздоровление не за горами. Всё будет хорошо». На этого мэра Хосок уже подал в суд — сорвать с него хороший куш за эту аварию обязательно надо! А на эти деньги приобрести Чону квартиру. Хватит ему по съёмным таскаться. Конечно, в недалеком прошлом этот мэр просто деньгами бы не отделался. Но сейчас — другое время. Но придать огласке надо обязательно! Скоро выборы, так что сместить его с этой должности труда не составит. Хосок устало опускается на стул: ну, какие ещё дела там надо порешать? К нему подсаживаются его замы с кипой бумаг. И начинается рутинная работа с документами.