Поворот.

      Прилетев в город, Тэхён везет Чонгука в свой дом. Ведь отныне они вместе будут там жить. Выйдя из машины, открыв рот, Чонгук не скрывает удивления: — Вот это да! Такой красивый! Дом двухэтажный, с панорамными окнами, в европейском стиле. Около него два бассейна, один из них с искусственными волнами и подогревом. Гук и не видел-то никогда такого! Очень красивая, ухоженная территория, с причудливыми посадками, тенистыми аллеями и фруктовым садом. Везде изысканные скамеечки, беседки, гипсовые фигурки разных зверушек. Как в сказке! По-видимому здесь поработал знающий дизайнер. С широко распахнутыми глазами, не скрывая своего восхищения, Гук спрашивает: — И это здесь мы будем жить? — Ему становится не по себе. Ведь сам он, очень долго ютившийся с родителями в маленькой двушке, и не мечтал о таком. Даже когда он начал свою музыкальную деятельность в ночном клубе и в его карманах завелись собственные деньги, он мог позволить себе пока только небольшую комнатку в коммуналке. Старший внимательно смотрит в глаза Гука: — Да! Теперь это будет и твой дом тоже. Ну, пойдем, я тебе всё покажу. Он знакомит его с семейной парой, которая живёт тут же и следит за домом и садом. — Это очень преданные мне люди и они со мной с детства, — представляет их Чону, — прошу любить и жаловать. Они заходят в дом. Интерьер в бежево-коричневых тонах. Сразу видно, что здесь живет мужчина. Всё строго, выдержано, дорого. На первом этаже большая кухня, гостиная, несколько комнат, ванная с джакузи и душем и два туалета. Чонгук хлопает глазами. Он такое видел только на картинках в журналах, да по телеку в дорамах. Он невольно поёживается от увиденного, и ему становится страшно, ведь он, почти уличный мальчишка, ну совсем не подходит этому месту. Тэхён, наблюдая как постепенно меняется лицо Гука, заволновался: — Гуки, что-то не так? Тот растерянно улыбается и говорит: — Понимаешь, ТэТэ, как-то не для меня всё это. Я к такому никогда не привыкну. Тэхён его обнимает и жарко шепчет в ухо: — Всё для тебя, мой маленький! Ты достоин! Всё для тебя! Ты привыкнешь — я обещаю, — и он нежно треплет волосы Гука, взлохмачивая их. Потом обнимает его, целуя в висок. — А как же я на работу буду ездить отсюда? — Разберёмся, не волнуйся. А пока пойдём, покажу второй этаж. Они поднимаются по мраморной лестнице. На втором этаже тоже очень красиво. В каждом крыле по две комнаты, ванная, душ и туалет. Тэхён показывает его кабинет с большущим столом, библиотеку и… музыкальную студию! Да, да, именно студию звукозаписи, где он записывает свои треки и каверы, а также пишет свою музыку! Для Чонгука это приятная неожиданность, Тэхён никогда не рассказывал ему об этом. Он знал, что Тэхён играет на саксофоне. И подозревал, что с его низким, красивым баритоном он должен красиво петь, но что он сам сочиняет музыку… Как много он ещё не знает о своём любимом. Ему сразу же хочется прослушать всё это. — Время ещё будет, — улыбается Тэхён, увлекая его в другую комнату. — А вот наша спальня. Мы же, надеюсь, будем спать вместе? Не по этим новомодным правилам? Хочу засыпать и просыпаться только с тобой! Один я уже намаялся, —Тэхён непроизвольно прижимает Гука к себе, влажно целуя его в губы. Тот вздрагивает от этой ласки и, жеманно флиртуя, поигрывая бровями, говорит: — Ну, конечно, мой альфа! Негоже оставлять эту шикарную кровать недозаполненной! Они оба смеются. Им так тепло вместе! Тэхён уже чувствует, как младший постепенно отходит от шока: — Гуки, ну, если тебе претят эти хоромы, у меня в городе есть квартира, она поскромнее. Просто давай пока здесь поживём, всё-таки свежий воздух, тебе оправиться Ему надо. — И тебе, — тихо молвит Гук и кивает головой. Ему теперь всё же надо будет заботиться о своём великовозрастном парне. Ведь он у него, как ребёнок — плюёт на лечение и реабилитацию, думает, что уже его излечили. — Ну, вот. Тогда решено. Мне сейчас на работу надо, меня там юристы ждут. Ты пока располагайся. К вечеру я подъеду. — Тэхён! Откровенно, я хотел бы съездить к своим, я уже давно скучаю по ребятам, по саксофону, по репетициям, по работе. Давай сейчас поедем вместе: ты меня довезешь до клуба, а когда освободишься — заедешь за мной. Ну, и как-бы на будущее: одному оставаться здесь, в этом большом доме, мне бы не хотелось. — Как скажешь, малыш! Разберёмся!       Тэхён подвозит Чонгука к клубу. Тот, выходя из машины, весело улыбается, машет кому-то рукой. Двое парнишек, заметив Чонгука, вприпрыжку бегут к нему, радуются, повисая на нём, как обезьянки. Это Чимин и Джин. Гук знакомит их с Тэхёном. Они так удивляются — это же, вроде как, мэр города… Плакаты с его лицом развешаны на всех улицах. Оттого и лицо очень узнаваемо. Чимин тревожно смотрит на Чонгука: — Это тот самый? — тихо спрашивает он, — красивый! И вроде бы как не старый совсем. Но почему ты с ним? Мы же с тобой решили. Гук улыбается, кивает головой и втихую показывает кольцо на пальце. Чимин присвистывает, — Ну, дела! Тогда другое дело! И они втроём, не размыкая объятий, рассказывая что-то друг другу взахлеб, перебивая друг друга, убегают в помещение клуба. Тэхён смотрит какое-то время им вслед, улыбается на их движ. Это хорошо, что у его малыша есть друзья. Потом надо будет поближе познакомиться с ними. Но, отъезжая с парковки, им уже овладевают совсем другие мысли. По телефону юрист вкратце обрисовал возникшую проблему. На мэра в прокуратуру поступило исковое заявление. Надо будет разбираться. Скоро в городе должны будут проходить выборы мэра на следующий сезон. Надо начинать готовить предвыборную кампанию. Команда уже подобрана, и мэр должен быть во главе. Но похоже, что кое-кто собирается ставить палки в колеса, имея на Тэхёна какой-то компромат. Тэхён вздыхает. Ну вот, опять начинается жара!       Здороваясь с секретарём, Тэхён проходит в свой кабинет и по селекторной связи вызывает своих юристов и заместителей. Они, с уже готовыми документами, ожидают этого вызова. — Ну, что там у нас? — спрашивает мэр, приветствуя вошедших. — У нас тут не совсем приятное дело, это касается Вас, Тэхён-щи, — выкладывая из папки документы, отвечает юрист. — Сначала о повестке в суд. Некто Чон Хосок подал иск в суд о том, что Вы сбили одного человека на своей машине. Его госпитализировали и он получил очень серьёзные травмы, вследствие которых чуть не случился летальный исход. И при операции у него даже отказало сердце, — кладет копию иска перед Тэхёном. — Вот здесь показания свидетелей ДТП. Это люди, всё видевшие своими глазами из окон своего дома. А это показания врача, который делал операцию и наблюдал больного, Чхве Джисон, — кладет копии показаний. — Хосок, Хосок… — Ким помнит это имя. — Какое отношение он имеет к потерпевшему? И что он хочет? Вы связывались с ним? Юрист выкладывает новые бумаги на стол. — Оказывается, Чон Хосок является меценатом и продюсером группы, где работает потерпевший. И здесь он выставляет неустойку от потери работника, счета на его лечение и сумму компенсации самому потерпевшему. Но это ещё не всё! Так же наши агенты узнали, что он хочет предать всенародной огласке это происшествие на предвыборной компании, делая упор на то, что оно было умышленно скрыто. Это его главный козырь в борьбе за место губернатора. Ведь он выставил свою кандидатуру, и его команда уже вовсю начала работу над этим проектом. Тэхён удивлённо просматривает бумаги: — А где подпись самого потерпевшего в иске? — Пока нет, но Хосок это дело считает решённым, не сегодня-завтра он эту подпись получит. Тэхён озадачен. Он уверен, что Гук и слухом не ведает о происках Хосока. И наверняка Хосок готовил эти документы, стопроцентно рассчитывая на подпись Чона. Конечно, компенсации Хосоку Тэхён выплатит, тут и разговора быть не может… А своему Гуки он хоть всё свое состояние отдать готов, раз уже сердце отдано. Но как быть с гласностью? С этим хуже. С таким грузом на выборах далеко не уедешь. Хотя… Может, и не стоит начинать опять всю эту мышиную возню? Наверное, уже надо жить семейной жизнью со своим любимым, заниматься любимой музыкой, воспитанием детей, в конце концов, объездить весь мир… Совсем другая жизнь — совсем другие интересы. Ведь, по идее, он сам никогда не жил до своих тридцати. Все учёба, дела, обязанности, работа. Может быть уже пора начинать?       Юнги и Намджун внимательно смотрят на Тэхёна. Они давно уже с ним и очень хорошо его знают. И они понимают, что у того сейчас что-то важное происходит в голове. И он как бы и не расстроен вовсе от всех этих озвученных юристом проблем. Тэхён подмигивает им, отпуская юристов и говорит: — Устройте мне встречу с этим Хосоком! Они смущенно переглядываются. — Что?! — Тэхён не понимает этих взглядов друг на друга, что там ещё он не знает? — Дело в том, что … Что мы с ним знакомы, — говорят они, опуская глаза в пол. — Как? Откуда? И друзья без утайки рассказывают ему всю правду. Они рассказывают, как познакомились и полюбили чудесных омег-музыкантов, как сами стали ходить на репетиции, выступать в шоу, какая интересная жизнь началась у них, и как подружились с самим Хосоком. Они даже и не думали, как всё переплетётся. Тэхён молча слушает их, и в его мозгах уже возникают вопросы. Если его друзья познакомились с музыкантами в его больнице, значит, вероятность того, что это друзья Гука — сто процентов. А если Нам и Юнги выступают с ними в клубе, замещая больного рэпера, то это тот самый ночной клуб, где работает Чонгук. Вот ведь как! — Хорошо! — хлопает по столу. — Когда вы туда собираетесь? — Сегодня вечером у нас репетиция. — Я иду сегодня с вами.