Поворот.

      Вечером в клуб из старшей троицы первым подъехал Юнги. Он знал, что омеги приходили намного раньше, чтобы отрабатывать хореографию. Он с удивлением заметил, что сейчас на сцене вместо двоих танцуют трое. Из танцующих, его взгляд сразу же зацепил своего мальчика. Юнги, не сводя с него глаз, подошёл к сцене. Его тут же заметили и подмигнули карим, улыбающимся глазом. Не прекращая танцевать, маленькими пальчиками послали саранхульку и показали розовый язычок. Юнги улыбнулся. Ну, что ещё можно было ожидать от этого бесяки? Он присел за столик — скоро придут его друзья. От нечего делать он стал рассматривать нового участника группы. Очень красивый, с накаченным телом «новичок» старательно заучивал движения и профессионально их воспроизводил. По видимому, это ему было не трудно. Мальчишки уже все были «в мыле», видимо работали не один час. Юнги про себя, с удовлетворением отметил, что его шалопай даёт фору тем двоим. Худенький, юркий, вёрткий, он как будто летал по сцене, не забывая указывать своим партнёрам на их ошибки и промахи. Следя за его полётами на сцене и любуясь его пластикой, Юнги невзначай вспомнил, какие кульбиты выделывал младший в их постели. От этого в груди стало жарко, а в штанах узко. Он тяжко вздохнул и отвёл от сцены взгляд. Не время и не место! Как и когда он успел прикипеть к этому мальчишке, он и сам не заметил. Только потребность видеть его каждый день отзывалась сладостью в его суровой душе. Ещё никогда, ни один омега не забирался туда так глубоко. Когда, несмотря на все запреты, он всё же умудрился сорвать первый поцелуй, получив за это затрещину, Юнги, сам не ожидая от себя, наполнился такой нежностью, что готов был целовать следы на песке, по которому ходил его Чимочка. Он понял, что влип, бесповоротно и безвозвратно. С тех пор он настолько окружил заботой и любовью своего малыша, что этот хулиганистый пацик не смог устоять перед таким напором. Так они стали парой. И Юнги с тех пор стал рабом своей любви. Особое удовольствие ему доставляло выполнять хотелки своего Чимки. И каждый раз, исполняя очередную прихоть, он таял в душе от каждого благосклонного взгляда в его сторону. А Чимин и не дурак вовсе, он бессовестно пользовался этим. Но когда приходило время их интимной близости, омега полностью растворялся в своем альфе, становился мягким, нежным, податливым. И за эти моменты Юнги душу готов был продать чёрту, лишь бы это повторялось и повторялось, и никогда бы не заканчивалось. И теперь хмурый и грубоватый Юнги стал, как ласковый кот, который не может прожить и дня без своей сметаны.       Закончив очередной танец, Чимин подбегает к столику, радостно обнимая Юнги: — Юниии, привееет! — он громко чмокает его в щёку. А у Мина во всё лицо расплывается улыбка Чеширского кота. Он обхватывает Чимина своими руками и с удовольствием вдыхает запах его блондинистых волос. — Привет, моя кувыркашка! Я скучал по тебе, - нежно мурлыкает он. К ним подходит Намджун, следом младшие. Чимин представляет старшим Чонгука. Они с интересом посматривают на Гука: много про него наслышаны. — Ну, вроде все в сборе, идёмте работать дальше, — говорит Джин. — Минуточку, ещё не все,— Юнги смотрит на часы, — сейчас наш друг должен подъехать. И Тэхён не заставляет себя ждать. Размашистым шагом он, заметив ребят, подходит к столу. Здоровается. Увидев его здесь, у Чонгука радостно загораются глаза. Тэхён, подходя к нему, по-хозяйски обнимает его и нежно целует в лоб. Чон краснея, смущённо говорит: — Знакомьтесь, ребята. Это мой парень, Ким Тэхён. Юнги и Намджун удивленно улыбаются: — Так мы, как-бы, знакомы. Младшие переглядываются. — Вот это да!Откуда? — Мы вообще-то, на минуточку, друзья с детства, — улыбается Намджун. Он стоит рядом с Джином, ласково теребя его затылок. — Ничего себе! Вот это да! — Чимин не может скрыть своего восторга. Он начинает хохотать и, глядя на него, все улыбаются. Тэхён, оценив обстановку, понятливо произносит: — Смотри-ка, как всё хорошо складывается — вас трое и нас трое. И по-видимому, все здесь влюблены. И парни, начиная перебивать друг друга, взахлёб, сопоставляя события, где, когда, как и кто с кем познакомился, подытоживают, что их свела Судьба. А от неё, как говорится, никуда не уйдешь! После этого Тэхён спрашивает, как бы ему увидеться с Хосоком. Но Чимин говорит, что тот на несколько дней укатил по делам.        В клубе уже собирается народ. Скоро начнется шоу. Ребята оставляют Тэхёна за столиком, убегая в гримёрку. Им надо переодеться и навести макияж. Скоро их выход. Тэхён заказывает официанту зеленый чай и нетерпеливо смотрит на сцену. Он ещё ни разу не слышал, как поёт и играет его Гуки на сцене. Первая часть шоу проходит и начинается основная. В зале гаснет свет. На сцене включаются софиты, под потолком крутится, разбрасывая в темноту звёзды, разноцветный шар, и… Тэхён, чуть не поперхнулся чаем… От неожиданности он чуть привстаёт со стула и впивается взглядом в выходящего на сцену артиста. Его Чонгук твёрдой поступью выходит на сцену с саксофоном. Не тот, домашний, нежный и милый омега. А жёсткий, горячий, с забитым татуировками рукавом, альфач! Он весь в чёрном. Чёрная, просвечивающая рубашка без рукавов, под которой играют кубики мышц, чёрные джинсы в дырках, в которых просматриваются накачанные ноги, в чёрных высоких сапогах на толстой подошве. Чёрные, как смоль, волосы отливают блестящим лаком. На мочках ушей множество серёжек, в брови — штанга. Чёрный чокер отливает серебром на шее. На пальцах массивные кольца (хотя на безымянном одно — поскромнее, но явно дороже). На запястьях — кожаные браслеты. И завершает этот образ широкий кожаный ремень на трёх застежках, подчёркивая его тонкую талию. Чонгук подносит к губам мундштук саксофона, запрокидывает голову, прогибаясь назад, и начинается нереально красивая мелодия. Звуки из саксофона льются нежные, тягучие, как будто музыкант повествует о своей неземной любви. Тэхён залипает на это зрелище и вдруг его пронзает током — «вампир»! Это же его «вампир» с телевидения, на которого всколыхнулась когда-то его душа, ещё там, в больнице. Это точно он! Как же Тэхён не смог его узнать в своем малыше?! Какой, всё же, его Гуки неоднозначный! Как много еще предстоит в нём открыть! Тэхён стоит в ступоре от увиденного, и даже его рука, держащая кружку с чаем, забывает опуститься на стол. Душа рвётся и мечется, Душа тает и обмирает. Она-то помнит, как они вознеслись вместе, как влюбились друг в друга, как давали обещание, что не расстанутся никогда! Тэхён подзывает официанта и посылает его за цветами, самыми красивыми, красного цвета, ведь это цвет любви. Щедро отблагодарив, Ким срывается с места и бежит к сцене, неся этот букет самому любимому на этом свете человеку. Зал взрывается от аплодисментов: — «Чонгук вернулся!» А Гуки, смахивая нахлынувшую слезу, зарывает лицо в этих нежных, красных цветах, счастливо улыбаясь. Наконец-то он здесь — на своём месте! И он сейчас в полной мере осознаёт, как он скучал по сцене, по зрителям, по музыке. И он сейчас, как никогда понимает, как он счастлив, и эту жизнь, он не променяет ни на какую другую, ни за какие богатства в мире. Далее идёт работать вся команда. Тэхён с удивлением смотрит на своих друзей, как они отчитывают рэп. Ведь со времён учёбы в универе он и не слыхивал их больше. И вся команда работает так слаженно, так чётко, что зал беснуется и ревёт от этой новой программы. Тэхён не выдерживает и просит у Гука саксофон: он тоже хочет сыграть со сцены. Когда он выходит, зал удивленно перешёптывается: «Это ещё кто такой?». И вдруг все узнают мэра их города. Да ладно! Серьёзно? Сразу же поднимаются телефоны и зрители фотографируют. Когда ещё так близко увидишь мэра? А он начинает играть, и шум в зале замирает. По окончании мелодии зал взрывается: — «Это было так прекрасно! Ну, надо же, какой у нас мэр разносторонне развитый!» А когда Тэхён начинает петь своим низким, бархатным голосом кавер на песню Фрэнка Синатры «Крисмас», тут уже все только со стульев не падают. И никто не замечает, что в это время за свой стол около сцены садится Хосок…