Поворот.

      Решив свои дела, Хосок преждевременно возвращается в город. Ну и, конечно, в первую очередь он едет в свой клуб. Он так соскучился по своим мальчишкам, всему внутриклубному движу! Да ещё сегодня ночью — шоу с новой программой. Парни сказали ему, что будет что-то грандиозное — прибавилась групповая хореография и приехал, наконец-то, Чонгук. К тому же у них в группе появились ещё два рэпера со своей программой. Хосок улыбается, слушая эти новости по телефону. Скорее туда. До боли в руках захотелось обнять Чонгука, ведь он Хосоку, как сын родной. И для него есть радостные новости. Хосок подал иск в суд на его обидчика, и надеется (да что там — уверен), что Гук получит компенсацию за моральный ущерб. А так, как он очень богатый, то и сумма будет немалая. И тогда Чонгук, наконец-то, приобретёт себе квартиру. Хватит уже скитаться по чужим углам! Хосок, конечно, и раньше предлагал Чону купить её на свои деньги, но этот упрямец настолько гордый, что всегда отказывался принять такой подарок. Ну, а здесь всё будет по закону. Вот только иск надо подписать. С этими мыслями Хосок открывает дверь клуба и застывает на пороге. В зале тишина, а со сцены несётся голос, такой чарующий, завораживающий, объёмный. Хосок знает: такие голоса в мире встречаются очень редко — раз-два и обчёлся. Певец исполняет песню Фрэнка Синатры. Низкий баритон охватывает все уголки зала, он витает по воздуху, наполняя каждую молекулу. То взлетает ввысь, то, понижаясь, уходит вниз, забирая с собой все чувства и эмоции слушателей. Это так красиво, что сердце Хосока сначала замирает от восторга, а потом взрывается на куски. Кто это? Новый музыкант? Или заезжий айдол решил почему-то спеть с этой сцены? Песня заканчивается, в зале мёртвая тишина. Вдруг она взрывается от аплодисментов и зрители начинают скандировать: — Тэхён! Тэхён! Тэхён! Хосок быстрым шагом пробирается к своему столу. За ним привычно расположились его замы, бурно обсуждая услышанное. Увидев подходящего Хосока, они встают и кланяются. — Это что у нас за айдол выступает? Кто пригласил? — сразу спрашивает их Хосок. Те недоуменно смотрят на него: серьёзно? — Да это же наш мэр! Не узнал, что ли? — на их лицах сквозит полное недоумение, как так — не знать начальство в лицо! Хосок удивлённо вглядывается в певца. Он уже вышел в зал и сидит через столик от них. Ну, конечно же, это мэр. Хосок кривит свои губы: — «Откуда, каким образом? Как он сразу-то не узнал… Вот это номер! Что здесь делает этот гад, чуть не лишивший жизни его Чонгука?» А тем временем шоу заканчивается, и музыканты выходят на сцену для поклонов. Они знаками упрашивают мэра, чтобы тот поднялся к ним на сцену. И теперь вместо привычных троих артистов этой группы — их стоит шестеро. Зал бурно аплодирует, вызывая их на бис. Откланявшись, музыканты уходят в свои гримёрки переодеваться, лишь Тэхён, спускаясь со сцены, опять садится за столик напротив. Его не перестают щёлкать на телефоны, просят автографы. Хосок смотрит на это, не мигая. С какой стати? И почему мэр посетил его заведение? Наверное, это связано с иском. Но почему он стал петь? Вопросы, вопросы, вопросы… Но тут работники зала начинают готовить танцпол. Сегодня жара будет до утра. Около барной стойки народ уже собирается, чтобы зарядиться перед танцами. Наконец-то из-за кулис в зал выходят переодевшиеся младшие ребята-музыканты. Увидев «своего папу», радостно набрасываются на него с обнимашками. Особенно радуется Чонгук, не видевший Хосока долгое время. А за столом напротив, около Тэхёна, приветствуя Хосока жестом, садятся Намджун и Юнги. Они заинтересовано смотрят на восторженную встречу. Увидев, что все наобнимались, эта троица подходит к столу хозяина клуба. Юнги, пожимая ему руку, говорит: — Хосок, я хочу представить тебе нашего друга, Ким Тэхёна. А тебе, Тэхён, я хочу представить нашего продюсера. Тэхён протягивает руку для пожатия, но её как бы не замечают. А только сухо цедят сквозь зубы: — Неожиданно! Прошу всех троих в мой кабинет. Младшие возмущенно хмыкают. Их не приглашают. В кабинете Хосок ледяным голосом продолжает разговор, приглашая всех присесть: — Чем обязан, господин мэр? И как, с позволения сказать, эти двое моих музыкантов причастны к этому визиту? Что-то у меня возникли подозрения, что это засланные казачки. — И кивает в сторону Нама и Юнги. Тэхён улыбается: — Хосок, вы неправильно себе представляете данную ситуацию. Во-первых, это мои друзья — мы с ними дружим с детства. И то, что они попали в вашу музыкальную группу — не моя заслуга. Я недавно сам об этом узнал и очень удивился. Во-вторых, я к вам пришел с добрыми намерениями. Хочу у Вас просить прощения за ту автокатастрофу, где я сбил Чонгука. Я с себя ответственности не снимаю и все материальные расходы будут незамедлительно оплачены. И очень извиняюсь, что не сделал этого раньше. Я привык отвечать за свои проступки. В-третьих. И это самое главное. Я знаю, как Чонгук привязан к Вам, как он любит и почитает Вас, и поэтому я хочу именно у Вас попросить его руки. Мы с ним очень любим друг друга, и жить друг без друга мы не сможем. Он согласен. Но я подумал, что будет правильнее попросить у Вас благословения на этот брак. Все трое застыли, как манекены Это что сейчас было? У Хосока на лице такое выражение, как будто его обухом по голове огрели. Он всего ожидал, но только не этого. Намджун и Юнги разулыбались. Возникла неловкая пауза. — Как, когда? Вы же в больнице были. — Ну, там и познакомились, — улыбается Тэхён. Хосок не знает, что и сказать на это. Намджун хмыкает: — Ну, если уж здесь пошло такое, хм, я тоже прошу благословения. То, что я люблю Джина, ни для кого не секрет. Просто я хотел в более подходящей обстановке это озвучить. Ну, а раз так… — А ты, вообще, как семью обеспечивать собираешься? Кем работаешь? — спрашивает Хосок. — Мы с Юнги — заместители Тэхёна. Уфф! Хосоку уже хочется стать каким нибудь маленьким таракашкой и ушмыгнуть незаметно отсюда. Но, продолжая держать лицо, он продолжает разговор: — Вы мне об этом ничего не говорили… — Так ты и не спрашивал… И вдруг дверь открывается и в кабинет врывается Чимин. Двое других музыкантов осторожно входят за ним. Чимин, срывая голос от злости, надрывно кричит: — Юни! А ты почему не просишь моей руки, лисенок мой невъебенный?! Я что здесь, хуже всех, что ли?! Всех в мужья берут, а ты только хочешь пользоваться мной?! Юнги сжимается от такого разъяренного Чимина, с опаской подходит к нему, протягивая руки для объятий и прижимает его к своему телу. Тот старается вырваться, кидая на него возмущённые взгляды. Но Юнги крепко держит его в кольце из рук. — Чима! Да погоди ты! Ты же всегда говоришь, что на хрен никакого брака тебе не нужно! Что пусть дураки женятся! Чимин уже не сдерживается и начинает при всех рыдать: — Даааа! А ты и рад! — Да ничего я не рад! — Нет, рад! — Нет, не рад! — Рад, рад, рад! И не спорь со мной! Я же вижу! — продолжая вырываться из рук Юнги, обиженно плачет Чимин. Детсад, да и только! Остальные невольно заулыбались, глядя на эту сцену. Юнги, успокаивающе гладя по головке своего кувыркашку, целует его в губы, подбирая языком слёзы по щекам. И, облегченно вздохнув, произносит серьезным голосом: — Нет, Чим-Чим, я нисколько не рад! Но я буду очень рад, если ты согласишься стать моим мужем! Чимин отстраняется от него. Слёзы сразу же высыхают, и он томным голосом нехотя произносит: — Ну, хорошо! Я подумаю над твоим предложением! И посмотрю на твоё поведение! А пока тоже попроси у Хосока моей руки, на всякий случай! Тут все прыскают от смеха. Хохочут, как не в себя. Хмурая обстановка ощутимо разряжается. А Хосок, тот просто чуть со стула не падает, трясется, как припадочный: — Вы что там, подслушивали наш разговор? Трое медленно краснеют, им становится стыдно. Когда смех заканчивается, Хосок обращается к младшим: — Ну, что скажете, гопота? Те мнутся, им как-то неловко от этой ситуации. Чонгук смотрит на Тэхёна. Тот подбадривающе ему кивает: «Гуки, ну, что же ты?» Чон подходит к Тэхёну и обнимает его сзади. — Хосок! Я Тэхёна люблю больше жизни! И очень хочу, чтобы он стал моим мужем. Джин также подходит к Намджуну. Он молчаливо кивает головой. А Юнги с Чимином только смотрят вопрошающе, они тоже любят друг друга. Вот это ситуация! Хосок улыбается. Ему становится очень радостно за своих ребят. Да и женихи подобрались достойные. И что ему остается делать? Ну конечно же, он благословляет их, утирая скупую мужскую слезу. А потом говорит: — А моим предсвадебным подарком вам будет большое турне по Европе и США. Я подписал контракт на полгода, так что — готовьтесь! Но это касается только младших…