Я умру молодой и счастливой

На фоне моего девиантного поведения мама меня отвозила и в школу, и обратно. Это люто бесило! - Перестань уже меня позорить! - кричала я. - Мужа своего лучше карауль! - Я бы и не подумала тебя караулить,  если бы ты вела себя прилично и не напивалась в стельку! А пока - изволь терпеть моё присутствие, подруга! - Достала уже! - тяжело вздыхала я, хотя и понимала в глубине души,  насколько она права...                  *** В тот день все пошло наперекосяк. Мать не встретила меня из школы. Я, как дурочка, стояла и ждала минут 15. Где её носит?  В пробке, что ли, застряла? Я позвонила ей по телефону,  линия занята.  С подругой болтает? Позвонила снова. Мама подняла трубку. - Где ты пропала? -  спросила я. - Прости, Зая, не могу тебя сегодня встретить. Сама домой придёшь? Ключики есть? - Конечно,  приду. А ты чего грустная, мама? Что-то случилось? - Да нет, малышка! Все хорошо.  Только давай без глупостей. Окей? - Окей. - Я люблю тебя! - Да! И я! Положив трубку,  я ощутила смутное предчувствие, что у нас что-то неладно. Позвонила бабушке,  здорова ли она. Но, к счастью, та была здорова. Но мама была сама не своя: наверное,  папаша опять что-то выкинул? Застукала его с кем-то? Да пропади оно все пропадом! Был вечер 14 февраля,  и я была очень не в духе. Эти влюблённые парочки... Сегодня их день... Эти яркие "валентинки", красные розочки, пирожные в форме сердечка... Все это не для меня. Мне не разделить с возлюбленным этот милый и такой сладкий праздник! Я совершенно одна в этом мире, хотя моей страсти к нему было бы достаточно для того, чтобы поджечь целый город.  И не только наш, а еще и его Париж впридачу... Да, я знаю, что главное - любовь! Любовь у меня есть! Я люблю Клода и всегда буду любить! Однажды я посвящу ему сотню стихов, да таких, что ими зачитается целый свет! Правда,  стихи я пишу ещё не очень хорошо,  но обязательно научусь!.. Хотя слов, достойных его, все равно ещё не придумано. Но ведь любовь - это не только стихи. Это - постоянное желание видеть и слышать друг друга! Ласкать, наконец! А я никогда не увижу его лицо, не услышу его голос, не прикоснусь к его руке, не обниму,  не познаю с ним блаженство любви, наконец... Какая ужасная пытка... "Любовь - это плоть и кровь". А моя плоть моя увянет в безнадежном одиночестве... О, пусть так, но  я буду верна своему сердцу и никогда не полюблю никого другого! Мне будет больно,  но я сильная - и  пронесу свою боль до конца! Но самое обидное, что и за гробом я не получу никакой награды. Если даже иной мир и существует,  я лишена надежды встретиться там с НИМ. Потому что его никогда не было на свете, а я - бедный Нарцисс, безумно влюбленный лишь в туманное отражение... Нет! Не может быть,  чтобы его никогда не существовало! Конечно,  он был! Хотя, быть может,  его жизнь, судьба и имя были совершенно иными, мы непременно встретимся в лучшем мире... И хотя ты не приходишь даже в мои сны, на Небесах я обязательно узнаю тебя,  мой Клод! С этими мыслями я бесцельно пошла по улицам города, забрела на Аллею Трезвости (да, есть у нас в Саратове такая) и присела на лавочку с  этой колоритной надписью. Смешно! Аллею Трезвости сделали, а пьяных почему-то меньше не стало. Я ощутимо замёрзла, однако домой идти передумала - опять уроки, родители и ужин! К тому же я была ужасно зла на мать, а внутри все клокотало. Как можно быть такой терпилой! Мне снова стало невыносимо грустно, и я подумала о Клоде. Вдруг откуда-то заиграла песня исполнительницы Доро Пеш. Довольно прилично зная английский,  я мгновенно уловила смысл слов: "Я хочу, чтобы ты знал - я готова умереть ради тебя". "О, Клод! - с тоской подумала я. - Несомненно,  я именно так и поступила бы, будь у меня такая возможность!" - Анна,  остерегайся своих желаний,  они могут сбыться! - проговорил тихий мужской голос. Я вздрогнула,  оглянулась и увидела сидевшего рядом со мной благообразного пожилого мужчину странного вида, которому, должно быть,  перевалило далеко за 80. Одет он был в длинный черный плащ, на голове старомодная шляпа. Глаза большие и проницательные; борода не очень длинная, но густая, окладистая и совершенно серебряная. Вылитый Фауст или Нострадамус. Но как он оказался в нашем времени?! Могу поклясться, что я сегодня ничего не употребляла! - Да, Анна, - продолжал старик, читая мои мысли.  - Сегодня твоё сознание совершенно ясное... И более того, сегодня оно ясное, как никогда. - Кто Вы такой, что знаете моё имя и читаете мои мысли? - воскликнула я. - Дитя моё,  - усмехнулся незнакомец. - Я знаю не только твоё имя и твои мысли, я знаю всю твою жизнь и твою любовь,  от которой ты мучаешься. "О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени! Как счастлив тот, кого распиливают надвое или четвертуют! Знаешь ли ты муку, которую испытывает человек долгими ночами, когда кипит кровь, когда сердце разрывается, голова раскалывается, зубы впиваются в руки, когда эти яростные палачи, словно на огненной решетке, без устали пытают его любовной грезой, ревностью, отчаянием!" О да, бедное дитя! Ты все это знаешь! И твоё сердце разорвано любовью, а разум и плоть - сожжены страстью! Я вздрогнула так, словно меня дернуло током. - Я знаю, что ты рада умереть за него... И даже продать душу дьяволу за одну ночь его любви... - с лукавой улыбкой заметил старик. - Да ты и сам сущий дьявол! - в сердцах воскликнула я. - Зачем ты лезешь мне в душу и копаешься в сердце?! - Анна,  Анна! - покачал головой незнакомец. - Однажды твоя горячность может довести тебя до беды. Но не в этот раз.  Я пришёл помочь тебе. - Да кто ты такой?! - Я Николя Фламель,  - с кроткой улыбкой ответил старик. - Николя Фламель! Великий маг! Но ты же умер много веков назад! - Девочка моя,  смерти нет. Это великий обман. Мы более живы, чем вы в этом  грубом земном мире. И нам открыто очень многое. То, чего вы здесь не можете даже представить.  - Я верю тебе,  о великий Фламель! И чем ты можешь мне помочь? - не понимала я. - Анна,  ты должна об этом знать.  Предчувствие тебя не обмануло, и твой возлюбленный, действительно,  существовал. - Мой Клод?! - переспросила я, не веря своим ушам. - Он существовал на самом деле?! - Да. И он, и Эсмеральда,  и Квазимодо,  и все остальные.  Гюго ничего не придумывал, а только записал эту старую историю.  - Кто же ему поведал её? - заинтересовалась я. - Сам Клод Фролло,  конечно же,  - загадочно улыбнулся Фламель. - Как?! - Терпение, Анна,  - мягко произнес он. - Как тебе, несомненно,  известно, писатель  Гюго увидел на одной из стен Собора Парижской Богоматери странное и зловещее слово ANAГKH,  означающее "рок". К тому же он умел общаться с душами умерших, а эта надпись очень взволновала его... "Явись мне, дух того  неведомого страдальца, который оставил эту таинственную надпись!" - дерзновенно изрек писатель. Тогда перед ним предстал мрачный монах - высокого роста, худой, бледный, и вид его был ужасен. - Это Клод! - испуганно воскликнула я. - Да. Он рассказал писателю свою горькую историю о том, как много лет он служил Богу, но полюбил юную цыганку, безответная страсть к которой и погубила его. Отвергнутый ею, он сам передал в руки палачам ту, которую любил... За это злое дело его воспитанник Квазимодо убил его, столкнув с высоты Собора. Но мучения несчастного монаха на этом не закончились - душа его вечно страдает в аду, не находя покоя... Гюго все записал, почти не изменив его повествование. Эту историю теперь знает весь мир! - О, проклятая Эсмеральда! - в отчаянии вскричала я. - Если бы Клод никогда не встретил её! - Они встретились, - холодно заметил Фламель. - Такова воля жестокого рока. - Ты можешь перенести меня к нему, чтобы я спасла его от гибели?! - взволнованно спросила я. - Да, это возможно.  Я мог бы перенести тебя в то далёкое прошлое. Но ты уже никогда не сможешь вернуться в свое время, никогда не увидишь родителей и друзей! Для них ты просто исчезнешь - бесследно и безвозвратно. - Я согласна! Лишь бы спасти его от гибели! - Я дам тебе шанс, - улыбнулся Фламель. В порыве благодарности я поцеловала ему руку. Рука была мягкой и тёплой, как у живого человека. - Завтра же ты окажешься в прошлом! - милостиво пообещал старец. - Но как я буду выглядеть там в этой одежде?! - спохватилась я. - К тому же я ни слова не знаю по-французски! Ведь мы в школе английский учим... - Это не беда. Я наделю тебя даром говорить на старофранцузском. И по одежде ты не будешь отличаться от людей того мира, иначе, если они узнают твою тайну, ты можешь попасть в беду... - Понимаю... А ты не мог бы наделить меня большей красотой? Чтобы я могла затмить ЕЕ?! - Увы, - кротко отвечал старец. - Прекраснее, чем ты есть, я не могу тебя сделать. Каждый человек красив по-своему, не только внешне, но и внутренне. Ты и сама не знаешь, насколько ты прекрасна! - Благодарю тебя! Раскрой мне, пожалуйста, секрет философского камня, - попросила я. - Клод долгое время бился над его разгадкой. Когда я раскрою ему эту тайну, он меня, точно, полюбит!.. - К сожалению, многие волшебники, в том числе, я сам, понимали философский камень неправильно. Мы искали некий камень, способный превращать в золото неблагородные металлы. На самом деле, философский камень - это духовное явление, начало всех вещей, начало всех начал! И ты без труда подаришь ему этот философский камень! - Как же я узнаю, в чем кроется Начало Начал? - Сама ты об этом что думаешь? - "В начале было Слово", - так гласит Библия, - неуверенно произнесла я. - Верно, - согласился Фламель. - Но Начало Начал - это любовь. - "Все начинается с Любви", - согласилась я, вспомнив стих одного из известных поэтов. - Совершенно верно, Анна. Ты подаришь Клоду истинный философский камень - любовь, которой этот несчастный никогда не знал. Любовь, которая дарит высшее счастье, высшее познание и высшую свободу. Но горе тебе, если Клод отвегнет твою любовь! Если он не полюбит тебя так же сильно, как ты его, ты немедленно умрешь! - Разве это горе, о великий Фламель? - возразила я. - Нет, это великое счастье! Пусть он меня не полюбит, я буду рядом с ним! И я умру молодой и счастливой! Жизнь - слишком ничтожная плата за такое блаженство! - В таком случае, счастья тебе в новом мире, Анна! - сказал добрый волшебник и подал мне чашу, неведомым образом оказавшуюся у него в руке. Жидкость была странная и сияла, как хрусталь. Я выпила её, внутри меня порезало, как стеклом. - Прощай, Анна. - Прощай, наставник мой... и спасибо за все, - слабым голосом сказала я и потеряла сознание...