Я умру молодой и счастливой

Войдя в Париж, я с любопытством разглядывала прохожих, особенно женщин. Их платья чем-то напомнили мне домашние халаты - до суперпышных платьев с кринолинами было очень далеко, и это счастье - как таскать на себе такой колокол, я просто не представляю! В качестве головного убора горожанки носили забавные остроконечные колпачки - такие я видела на картинке из книги "Волшебник Изумрудного Города", когда рассматривала портреты чародеек Стеллы и Виллины. Но эти странные колпачки (как я узнала позже, они называются эннены) казались мне все же лучше, чем немыслимые высокие причёски - "шиньоны с башню", о которых упомянул неподражаемый Гейне с присущей ему иронией, и которые войдут в моду лишь несколько столетий спустя. *** Но меня не особо интересовали жилища, горожане и знаменитые тесные улицы. Я спешила к Соборной площади, где, должно быть, танцевала прекрасная Эсмеральда, любимица Парижа. Дорогу туда мне подсказали прохожие - и я увидела ЕЕ! В самом деле, эта девушка была похожа на фею или Ангела. Великолепные чёрные волосы, прекрасные чёрные глаза, смуглая кожа очень приятного оттенка. Фигура невероятно стройная... Что и говорить? Я по сравнению с ней дурнушка! Из всех актрис, которые играли её роль, ближе всех к оригиналу оказалась... нет, не Джина Лоллобриджида, ни в коем случае! - а хрупкая и миниатюрная Сальма Хайек. Хотя, на мой взгляд, лучше всех на роль Эсмеральды подошла бы юная Моника Белуччи. Взгляните на Малену, мысленно сбросьте ей 10 лет... и вы увидите реальную Эсмеральду, которая предстала моему взору. Эта юная красавица была похожа скорее на испанку, а цыганку она напоминала лишь яркой одеждой, которая в этот день была красного цвета, так идущего брюнеткам. Эсмеральда пела, танцевала, показывала фокусы с козочкой Джали, но смотрела я вовсе не на них, а на Клода, который, стоя на балконе Собора, упоенно любовался юной цыганкой. *** При взгляде на предмет обожания у меня замерло сердце. Я не могла поверить - моя мечта, мой кумир был совсем близко, настолько, что я могла хорошо его разглядеть. Почему-то Гюго поленился описать нам его детально, а ограничился лишь короткими штрихами, отчего портрет получился несколько отталкивающим, благодаря чему мой бедный возлюбленный стал жертвой незадачливых художников. Но вряд ли здесь есть вина самого Гюго - просто таковы особенности психологии - писателям лучше удаются женские портреты, а писательницам - мужские, поэтому я постараюсь, насколько возможно, восполнить этот пробел, хотя влюблённой женщине и сложно быть объективной. Во-первых, мой любимый герой оказался заметно старше, чем в романе, ему явно было 50 "с хвостиком" - возраст гетевского Фауста, когда тотальное разочарование уже настигло, а мучительная духовная жажда еще не удовлетворена. Впрочем, меня это ничуть не разочаровало, потому что я представляла его именно таким, а замечание Гюго, что "Клоду Фролло было около 36 лет" казалось мне художественным вымыслом, и при прочтении книги я чувствовала какой-то подвох, несоответствие... Возможно, Гюго умышленно пожелал сделать своего героя моложе и, следовательно, привлекательнее. На мой взгляд, напрасно. Ведь, как известно, годы бессильны перед истинной Красотой - как духовной, так и телесной. Примечательно, что мой герой ничем не напоминал таких красавчиков, как Лавуа и Кюни, так усердно игравших его на сцене и экране. Нельзя сказать, что мой возлюбленный уступал этим актерам - нет, он просто был иным - и, надо сказать, сильно походил на свой собственный портрет работы Лермонтова, благодаря чему этот великий русский поэт стал для меня еще более близким и любимым! Во всем облике Клода обнаруживалася природный аристократизм. Он был чудесно сложен - высок ростом и строен. Руки были нежными, но сильными; пальцы - тонкие и длинные, какие бывают у музыкантов. А лицо! На первый взгляд, оно и впрямь могло показаться замкнутым и мрачным, однако, несомненно, оно было таким не всегда. Я попыталась вообразить, каким он был раньше, лет 30 назад, в первые годы своего священства, и моему взору предстал знойный красавец-брюнет со смуглой кожей, красиво очерченными тёмными бровями, тонкими чувственными губами и шапкой густых и - рискну предположить - непослушных волос. А большие карие глаза были манящими, жгучими и глубокими, как сама ночь любви... В годы его юности многие девушки Парижа, несомненно, вздыхали по нему, но этот неприступный принц был так погружен в высокие материи, что попросту не обращал внимания на такие пустяки. Сейчас его внешность претерпела изменения - тёмные волосы уже не так великолепны - и изрядно поседели; благородное лицо безжалостно изрезали морщины... Но он был все ещё красив - только эта красота стала холодной, суровой, какой-то античной и не вполне классической - той, которая способна поразить вас с первого взгляда. Зато со второго - его образ завораживал и притягивал к себе, точно черный омут! Высокий лоб, худощавое задумчивое лицо, прямой нос, чуть выдающийся волевой подбородок, - из-за чего Клод немного походил на одного из римских императоров (чьи портреты я видела в книгах по истории) - особенно на Юлия Цезаря, а также на своего античного тезку - Клавдия Первого. Для полного сходства не хватало только алой тоги и лаврового, а лучше золотого, венца на голове. Хотя и в чёрной монашеской одежде Клод отличался королевской величественностью, но, увы, его взор, полный любви и страсти, был обращен не на меня, и это разбивало мне сердце... Он замечал только ЕЕ, и я чуть не плакала от нестерпимой боли и ревности... Наконец, Эсмеральда закончила выступать, а Клод удалился с балкона, что позволило мне вновь вернуться к действительности... *** Закончив выступать, цыганочка пошла в толпу, чтобы собирать деньги. Благодарные зрители не жалели для неё монет различного достоинства, но когда она приблизилась ко мне, я состроила печальный вид и с тяжелым вздохом изрекла, эффектно потупив взгляд: - Милая Эсмеральда, мне очень понравилось твоё выступление, но мне нечем заплатить тебе. К сожалению, у меня нет ни единого су... - Ничего страшного, - утешила красавица. - Мы с Джали уже и так много заработали, правда, моя девочка? При этих словах Эсмеральда нежно погладила свою козочку, которая следовала за хозяйкой, словно хвостик. - Вы обе просто восхитительны, -похвалила я. - Спасибо, - улыбнулась цыганка. - Мне очень приятно, что ты знаешь моё имя. - Да как не знать! Ты же любимица Парижа! - Приятно слышать. А я все ещё не знаю, как тебя зовут. - Анна, - назвалась я. - Красивое имя. Ты тоже в Париже живёшь? - Увы, нет, - возразила я. - Я вместе с родителями жила в близлежащей деревне, но пожар уничтожил наш дом. Они оба погибли. И я осталась одна в целом свете... - Бедная! - воскликнула Эсмеральда. - Значит, тебе некуда идти? - Получается, так... - Пойдём со мной, - предложила девушка. - Я отведу тебя во Двор Чудес. Там живут те, кому некуда идти. - Вот спасибо! - улыбнулась я и пошла рядом с ней. - Выходит, у тебя нет ни родных, ни мужа? - задумчиво спросила она. - Родных нет. И мужа нет. Ведь мне всего 15. - А мне 16, - заметила Эсмеральда. - И в нашем с тобой возрасте многие уже замужем. Тут я вспомнила, что нахожусь в Средневековье, где я уже не подросток, которого мама вечерами ждёт у окна и отчитывает за плохие отметки, а взрослая молодая женщина, которая уже вполне могла бы быть женой и матерью. Как говорила синьора Капулетти своей 14-летней дочери Джульетте: В Вероне многие из знатных дам Тебя моложе, а детей имеют. Что до меня — в твои года давно уж Я матерью твоей была. Так что тут я уже далеко не ребёнок, и это нужно чётко понимать... - А у меня муж есть, - продолжала Эсмеральда. - Его зовут Пьер Гренгуар, он поэт, пишет хорошие стихи. Но я люблю его только как брата... - То есть он не настоящий муж? - уточнила я, хотя прекрасно знала её судьбу. - Нет, я взяла его в мужья, потому что наш славный Клопен, Король Алтынный, хотел повесить его за то, что Пьер самовольно проник в наш Двор Чудес. И если бы я не вышла за него, его бы казнили... - Разве Пьер настолько некрасив, что ты вышла за него лишь из жалости? - Нет, Пьер красив, умен и молод, и, кажется, даже любит меня... Но мне нравится другой - храбрый офицер, прекрасный, как солнце... - Будь ты проклята, цыганка! - раздался из дальнего угла площади гневный оклик затворницы Гудулы. - Снова эта ужасная женщина! Пошли отсюда быстрее, Анна! - Эсмеральда ускорила шаг. - Она все время ругает меня, когда видит, и я не знаю, за что... Я подумала: "Как же сказать Эсмеральде, что эта затворница - её несчастная мать? Не могу же я признаться, что я попала к ним из будущего! За такие откровения можно и на костёр угодить! Нет, действовать нужно осторожно!" - Ваш король Клопен - суровый, да? - заметила я, немного помолчав. - Он только кажется таким, а на самом деле очень добрый и хороший. Хороших людей гораздо больше, чем плохих. Тебя никто не обидит, не бойся. "Неужели эта милашка способна на ненависть?"- думала я с изумлением. *** Двор Чудес, куда мы пришли, оказался очень шумным и многолюдным. Признаться честно, все эти бродяги, оборванцы, криминальные элементы и прочие маргиналы обоего пола и самого разного возраста внушали мне отвращение и ужас, но идти было больше некуда. Увидев Эсмеральду, все эти люди принялись дружно и радостно приветствовать её. Было видно, что она здесь - настоящая принцесса. Эсмеральда представила меня королю Клопену. Это был бедно одетый человек средних лет и сурового вида. На его пальцах красовались массивные, по всей видимости, украденные у кого-то перстни, а голову украшала бутафорская корона. Однако его власть в этом странном царстве была самая что ни на есть реальная. И слово Клопена - закон. Однако Эсмеральда обратилась к нему довольно смело, как если бы это был её старший брат. - Познакомься, Клопен, - улыбнулась она. - Это моя новая подруга. Позволь ей остаться у нас. - А говорить она умеет? - сурово спросил король. - Меня зовут Анна, Ваше Величество! - представилась я. - Видите ли, я попала в беду. Я жила в деревне, наш дом сгорел, родители погибли... Но провести прожженого Клопена оказалось не так легко, как наивную Эсмеральду. - Как называется твоя деревня и где находится? - металлическим тоном спросил он, искоса взглянув на меня. Я вся задрожала и опустила глаза. - Чего-то ты хитришь, Анна, - усмехнулся король бродяг. - Я очень не люблю, когда меня обманывают, ты знаешь об этом? - Клопен, пожалуйста... - взмолилась Эсмеральда. - Ладно, девочка, - смягчился он. - Если Эсмеральда так хочет, оставайся у нас. Но не раньше, чем ты пройдёшь наше испытание. Видишь то чучело, одетое в пальто и увешанное бубенцами и колокольчиками? Твоя задача - залезть на этот ломаный стул и достать из кармана кошелёк так, чтобы ни один бубенчик и колокольчик не зазвенел. Иначе - тебе беда. - Повесите? - бодро спросила я. - Возможно, - флегматично ответил король. Было понятно, он не шутит. Правитель продолжал: - Ну, если никто из наших славных ребят не возьмёт тебя в жены... Тут меня передернуло. Стать женой одного из этих бродяг и бандитов? Пусть уж лучше сразу удавят! Подумав о Клоде, я поняла, что должна пройти через это. Выполнить странный приказ Короля Алтынного. Глубоко вздохнув, я решительно направилась к чучелу и, взобравшись на стул, вытащила из его кармана кошелёк. И... не раздалось ни единого звука. На моё счастье, несмотря на свою полноватую фигуру, я была довольно ловкой, и по физкультуре имела твёрдую "5". Но как следует погордиться собой мне было не суждено - ломаный стул громко треснул, и - БАБАХ!- я жестко приземлилась на пятую точку! Раздался громкий гогот толпы, а мне было настолько больно, что я не успела испугаться! - Вижу, Анна, воровка из тебя - некудышная, - задумчиво проговорил Клопен. - Так что, похоже, нам все-таки придётся намылить тебе шейку... - Минуточку! - энергично возразила Эсмеральда. - Анна выполнила главную часть условия - ни один бубенчик не зазвенел, а, значит, она достойна помилования! Облегченно выдохнув, я встала, потирая ушибленное место. - Ладно, - лениво согласился лидер. - Что ты ещё умеешь? - Я очень хорошо сочиняю стихи! - воодушевилась я. - И, думаю, никто меня в этом не превзойдет! - Ха! Нам тут и одного поэта довольно! - поморщился один из приближенных Короля Алтынного, по всей видимости, влиятельный представитель местной "элиты". -Ты нам давай лучше...это... музЫку сыграй! Мне подали какой-то странный инструмент, я попыталась играть, но раздалась жуткая какофония. - Позор! Позор! - раздались голоса. - Мне медведь на ухо наступил, - объяснила я, картинно потирая ухо. Снова раздался хохот. - Тут, похоже, на оба! - Хм... А поешь и танцуешь ты так же умело? Я была готова провалиться. Но Эсмеральда снова меня выручила. - А ну прекратите! - бойко заступилась она. - Я сделаю из Анны настоящую артистку, вот увидите! И она будет со мной выступать! - Лучше Джали геометрии обучи! - рассмеялся некто, по-видимому, не лишенный учености. - Не смейте обижать ее! - вспыхнула Эсмеральда. - Анна - моя подруга, вам понятно? И она будет со мной. - Если ты настаиваешь... - как-то нехотя согласился Клопен. - Но сперва, по обычаю, мы должны её немного побить. - Может, не надо? - взмолилась моя новая подруга. - Хорошо, Ваше Величество, я согласна. Прошу не давать мне никаких поблажек! - попросила я, надеясь хоть как-то реабилитироваться в глазах этой сомнительной публики. - Ладно, только не очень сильно, - сказал Клопен. Его подданные немедленно взялись исполнять приказ, мне было больно, но я не издала ни звука, чтобы не ударить в грязь лицом. Когда эта малоприятная часть испытания подошла к концу, Эсмеральда подбежала ко мне и помогла подняться. - Надеюсь, тебе не очень больно? - шепнула она. - Нет, все в порядке. Я уверенно подошла к Клопену, и он дружески похлопал меня по плечу. - Что ж, Анна, я вижу ты на редкость бестолковая девчонка, но зато смелая, я бы даже сказал, наглая... Именно этим ты мне и нравишься! Что ж, ты достойна быть среди нас. Раздались ликующие голоса, и король обратился к присутствующим: - Друзья, я предлагаю отметить появление новенькой! Будем веселиться! Предложение правителя было встречено всеобщим ликованием, и бродяги закатили неслабую попойку с танцами, шутками и далеко не романтичными песнями. Чтобы влиться в такую специфическую компанию, я не считала для себя зазорным подпевать им. Тем более, что и в своём времени я с детства любила шансон. - Кажется, ты им понравилась, - тихо сказала сидевшая рядом со мной Эсмеральда. - Ну я надеюсь... - Не бойся, я не дам тебя в обиду, - нежным голосом ответила она. Если бы она только знала, кто я на самом деле!..