Я умру молодой и счастливой

Настал наш первый рассвет любви. Вопреки своему обыкновению, я проснулась рано и с восторгом посмотрела на возлюбленного - он ещё мирно спал, а на его лице играла счастливая улыбка... Падший Ангел в объятьях дочери человеческой... Падший, но все равно невинный... Должно быть, сейчас он видит прекрасный сон... Может быть, ЕЕ?! Ревность холодной змеей подкралась к моему сердцу, и оно заныло от боли... Что со мной?! Он ведь любит меня... Разве прошлая ночь это не доказала? Я вспомнила все наши ласки, и острый укол ревности вновь уступил место неземному счастью. Я трепетно любовалась Клодом, боясь нарушить его покой... Прошло несколько мгновений прежде, чем я все же решилась нежно прикоснуться к нему... Он почувствовал это и слегка пошевелился... Я замерла в страхе, что, просыпаясь, он нечаянно произнесет ЕЁ имя, растерзав моё сердце на части... Но, к счастью, этого не произошло. - Аннет... - тихо сказал мой любимый, открывая глаза. - Любовь моя... - Ты первый раз меня так назвал, - заметила я. - Надеюсь, тебе нравится... Это ласкательная форма твоего имени... - Конечно, нравится. А как будет ласкательная форма ТВОЕГО имени? - К сожалению, ее не существует, - огорчил меня мой друг. - Вот обидно! - капризно протянула я. -Какое у тебя суровое имя! Неужели никак нельзя назвать тебя ласково?! - Меня никто... никогда не называл ласково, даже в детстве... - резко посерьезнел он. - Большую часть которого я провел в колледже Торши, куда отец отправил меня учиться... Моя мать была очень доброй, но мне приходилось видеть ее довольно редко... Впрочем, ты и так знаешь мою судьбу... - Прости, - растерялась я, увидев в какой тупик нас завёл этот, казалось бы, несерьёзный разговор. - Я не хотела тебя расстраивать... - Все в порядке. Просто за долгие годы я отвык даже от того, что кто-то, кроме брата, просто называет меня по имени... Боюсь, окружающие отвыкли видеть во мне человека, а воспринимают меня чем-то вроде статуи... Такой, как химеры на нашем Соборе... Сам я тоже так считал... - Очень зря! У тебя горячее сердце! Ты очень страстный и нежный... Но, надеюсь, об этом известно только мне? - Вот странно... - продолжал он. -Я не чувствую никакой вины и раскаяния, а должен бы... Я нежно погладила его по щеке. - Я рада, что ты не сожалеешь о том, что произошло, любовь моя. Я хочу дарить тебе только счастье... - Тебе это удалось! Я никогда не чувствовал себя таким счастливым! -Я тоже... И даже если бы ты сейчас же прогнал меня и если бы я осуждена была никогда потом не видеть тебя, все равно до конца моей жизни буду произносить с благодарностью твое имя, Чародей! Можно я буду называть тебя так? - Ты можешь называть меня, как тебе нравится,- нежно сказал мой любимый. - И мы всегда будем вместе!.. Прости, что я... - За что мне тебя прощать? - Я был так груб с тобой в тот вечер, когда меня ранил Феб... - Все в порядке. Я знаю, что ты очень любил Эсмеральду и беспокоился за неё... - заметила я. - Да... Но то, что я принимал за любовь, было лишь наваждением... Мне страшно подумать, что случилось, если бы не ты... - Не думай о плохом... Я больше никогда не позволю несчастьям случиться с тобой, - сказала я и подарила ему долгий поцелуй... Нам было немыслимо трудно расстаться, но ночь оказалась слишком короткой, а рассвет был неумолим... И мы вынуждены были проститься. - О, милый... Тебя, наверное, уже ищут?.. - Еще нет... Но я действительно должен торопиться, дорогая... Ты пока можешь поспать, времени еще мало... А вечером я непременно вернусь, - пообещал Клод. - Если бы я знала, как мне дожить до вечера...- прошептала я чуть слышно. *** Я слышала, как Клод вышел из дома, но не встала, чтобы проводить его. Я ощущала, как моё тело окутывает тёплая блаженная тяжесть. Это состояние было чем-то похоже на опьянение от вина, но гораздо сильнее и приятнее... Я ЛЮБЛЮ ЕГО!!! - это все, что я чувствовала... Воспоминания о прошлой ночи накрывали, обжигали и пронзали все моё существо с такой силой, что я заплакала. Но не от стыда и разочарования, а от неописуемого счастья, мучительного наслаждения и безумного желания вновь и вновь покрывать ласками и поцелуями каждый дюйм его дорогого, столь желанного, тела... Сделав тяжёлый вздох, я обняла его подушку, хранившую запах его волос... ВЕРНИСЬ СКОРЕЕ! - взывала каждая клеточка моей души, сердца, разума и плоти... Обессилев от безжалостных чувств, наполнявших меня до краёв, я сама не заметила, как уснула снова и проспала довольно долго... Проснувшись, я ощутила прилив неизбывного счастья. Я всегда была жизнерадостной по характеру, но это, новое чувство было совершенно другим, не похожим ни на что... Встав и позавтракав, я вышла погулять недалеко от дома. Солнце казалось более ярким, а небо - более синим, и хотелось обнять весь мир. Когда я возвратилась домой, поползли невыносимые часы ожидания... Наконец, он вернулся вечером, довольно поздно... - Как же я ждала тебя... Как скучала... - повторяла я с такой радостью, словно не видела его месяц... Нас охватила страсть - безумная, неистовая, всепоглощающая. Изнемогая от грешного счастья, мы были не в силах противостоять ей... Да и не пытались... И забыли обо всем...Что может быть в нашем мире слаще, совершеннее этих объятий, сливающих воедино два существа и дарующих в этот момент каждому из них одну и ту же мысль, одно и то же ожидание, одну и ту же безумную радость, которая сходит на них, как всепожирающее небесное пламя! - Ты и вправду Чародей, - устало прошептала я. - Что ты делаешь со мной! Ты сводишь меня с ума... - И кто мне об этом говорит?! - весело отозвался Клод. - Нимфа из будущего! - Нимфа? Меня еще никто так не назвал! - Тебя никто и не любил так, как я? Верно? - Да! Меня никто никогда не любил! Про любовь я только в книгах читала... - в голосе моем прозвучала горечь, хотя я силилась улыбнуться. - Мальчишки надо мной только смеяться умели. Да и я над ними - тоже. - Они идиоты. Ведь ты так прекрасна! Ты заслуживаешь самой великой любви, и я всегда буду любить тебя, Нимфа! Я не нашла что ответить, а только прильнула к нему ещё крепче... Тело сковывала приятная усталость, и я ощущала сильную жажду. Я поняла, как ужасно не хватает мне большого бокала холодного чёрного чая, который был моим неизменным спутником утром, днем, вечером и даже ночью... Но что делать? Его сюда завезут только лет через 100... Нет, пожалуй, даже позже... поэтому я должна довольствоваться тем, что есть... - Любимый... - робко обратилась я. - Можно мне воды? - Сейчас принесу, - ответил он, и, одевшись, вышел из комнаты. Замерев, я продолжала лежать во власти обволакивающей неги, слыша, будто сквозь сон, лёгкий шорох на кухне, которой, впрочем, быстро затих... А Клод все не возвращался. Что с ним? Сердится? Оно и понятно. Ведь я была так нетерпелива в своей страсти... Порядочные девушки так себя не ведут... Даже в моём времени, не то, что в этом... Или он злится, что с ним не Эсмеральда? Эти невеселые мысли мгновенно отрезвили меня, и, надев платье, спустилась в кухню. Мой Чародей сидел неподвижно, грустно наблюдая за огнём в очаге, и его прекрасные тёмные глаза были полны печали... Ужин, о котором мы оба благополучно забыли, нетронутым стоял на столе... - Ты сердишься на меня, милый? - осторожно спросила я. - Прости меня... - Это ты меня прости, моя маленькая... - с невыразимой нежностью проговорил он. - Я совсем забыл... С этими словами он подал мне бокал воды. С жадностью утолив жажду, я обратила на любимого виноватый взгляд. - Ты считаешь меня распущенной, да? Но ведь я люблю тебя... Я желаю тебя, но...Я больше не буду так себя вести, правда... - Анна, о чем ты говоришь? Ты не виновата ни в чем... - Скажи мне, что тебя так мучает? - взмолилась я. - Я же вижу... - Я и вправду задумался... Ты ещё совершенный ребёнок. - Если тебе будет легче, мне уже исполнилось 16. - Я пропустил твой День Рождения? - растерялся он. -Ага, еще вчера. Только не говори, что ты размышлял о подарке, - язвительно рассмеялась я. - Нет, не о подарке, - честно признался он. - Я думал над тем, что я натворил... - И что же ты натворил? - со смехом спросила я. - Тебе снова понравилась какая-то стройная брюнетка? Скажи мне, кто она, и я её прикончу... - Я серьёзно, Анна... Я думал над тем, что я сделал с тобой... - Ты сделал меня счастливой женщиной. Разве нет? - Но у нас нет будущего, - тяжело вздохнул Клод. - Из-за твоего сана? - Не только. Я гораздо старше тебя... И что с тобой будет, если?.. Другие старики, женившись на молодых, хотя бы оставляют их богатыми вдовами... Я не могу порадовать тебя даже этим... Потому что я не могу на тебе жениться, - горько усмехнулся Клод. - Ну, что ты говоришь! - разозлилась я. - Мне от тебя ничего не надо! Ничего... кроме тебя самого... - Теперь мы как Гильом де Машо и его прекрасная Перонна! - улыбнулся друг моего сердца. - Эти имена мне незнакомы. Кто же они? - Они жили в прошлом веке. Он был старым каноником из Реймса, - немного лениво пояснил Клод. - Ему уже было более 60, когда он полюбил 19-летнюю девушку по имени Перонна. Она отличалась не только красотой, но и умом, и ученостью... Он писал ей удивительные стихи и называл Всепрекрасной... А в конце жизни описал историю своей любви. - И она ответила на его чувства? - нетерпеливо спросила я. - О, да. Она сердечно полюбила его. Они обменялись нежными стихами и письмами, которые дошли до наших дней и, полагаю, переживут века. Потом он совсем состарился, отчасти ослеп, но она продолжала любить его, потому что это была, главным образом, любовь душ, а не тел... - И неужели они никогда не были близки телесно? - поинтересовалась я с некоторым разочарованием. - История об этом умалчивает, - загадочно заметил мой друг. - Но в одной из своих строк он намекнул, что "Венера окутала их своим облаком". - Какая милая история! - растрогалась я. - Если Гильом и Перонна не стыдились своей любви, то отчего же мы должны? - Видишь ли... У этого Гильома было все, чтобы покорить сердце милой, хорошенькой малышки. Он был потрясающим писателем, поэтом, композитором! И одно время даже служил секретарём у самого короля Богемии. А кто я? Нелюдимый затворник-еретик, по которому плачет костёр! - Ты, верно, нарочно меня дразнишь?! - запальчиво возразила я. - Ты поэт, Клод, хотя сам, быть может, этого не знаешь! - Да, я писал стихи в юности, - признался он. - Но давно уже забросил. - Это никогда не поздно исправить! Только слушай свое сердце, - энергично парировала я. -А жить ты будешь долго... как Николя Фламель... - Чтобы стать больным, немощным и портить тебе жизнь? Я лишил тебя всего... Я отнял у тебя твою жизнь... - Никогда не допускай такие мысли! Ты не отнял её... Я сама отдала тебе свою жизнь... Узнав о тебе еще в своём времени, я потеряла покой навсегда...Ты знаешь, с какой болью я прочитала о тебе, о твоей ужасной гибели от руки Квазимодо? И как тебя даже не похоронили в освященной земле из-за обвинений в чародействе? Ты знаешь, как я завидовала Эсмеральде и мечтала хоть минуту побыть на ее месте?!. Как я безнадежно любила тебя, думая, что тебя не существует?! Ты знаешь, что я выстрадала?! Поэтому я счастлива своим настоящим... И не жду большего... - А я-то надеялся, что ты образумишься и забудешь меня... - Когда это я дала тебе повод так думать? - с печальной улыбкой спросила я. - Тогда... Когда мы встретились летом... Ты была так прекрасна, и я понял, насколько сильно люблю тебя... А ты сказала: "Прошу прощения, меня ждут дома". Я подумал, что... - Что я спешу к кавалеру, какому-нибудь рыцарю в сияющих доспехах? - смеясь, спросила я. - Вполне возможно... - Рыцари в сияющих доспехах вовсе не в моем вкусе, мэтр Фролло. Вы меня с кем-то путаете... И я даже знаю с кем... - Вам нравятся священники в чёрных рясах, мадемуазель? - Мне нравитесь только Вы, мессир, - смущённо призналась я. Клод улыбнулся и, помолчав, признался: - Когда я увидел тебя в первый раз, то сразу понял, что ты не из нашего мира... Я сам не мог понять, что я к тебе чувствую... Я был все ещё увлечён Эсмеральдой... Но тот вечер... когда я увидел тебя вновь... он все расставил на свои места... В какой-то момент я понял, что думаю о ней абсолютно отстраненно, и в мои мысли приходишь ты... Я никогда не думал, что в моем возрасте... с моим прежним образом жизни... можно увлечься ещё одной юной женщиной... Мне это казалось немыслимым... Я пытался найти в тебе недостатки, но не мог... Ты казалась мне Ангелом света... - Я тоже пыталась бороться с любовью к тебе, помня, что ты принадлежишь Богу... Но я не смогла... - И все-таки, к кому ты тогда торопилась? - задумчиво спросил Клод. - Ты, действительно, хочешь об этом знать? - Да, я хочу знать о тебе все... - Ну... Я торопилась к Эсмеральде... - К Эсмеральде?! - изумился он. Я рассказала другу все, что случилось, чему он искренне удивлялся... - Ты и вправду Ангел! - воскликнул Клод, узнав, как я помогла его прежней возлюбленной. - Я всего лишь поступила по-христиански... - скромно заметила я. - Теперь, когда Эсмеральда уехала в Реймс... Ты все ещё тоскуешь по ней? - Нет! - возразил он. - Я не хочу приходить даже в ее сны... Я желаю ей счастья - и ей, и Пьеру, и Пакетте... У меня теперь есть ты... - И мы есть друг у друга, - нежно произнесла я. ...Мы наслаждались хорошим ужином и милой беседой прежде, чем отправились спать. И, засыпая, я чувствовала его - любимого и родного, что заставляло моё сердце замирать от счастья...