Я умру молодой и счастливой

Я проснулась совершенно счастливая. Мою жизнь заполнило такое волшебство, о котором я даже мечтать не могла! К сожалению, Клода дома не было. Посетовав на то, что не попрощалась с ним утром, я поднялась и после завтрака решила немного прибраться и приготовить обед, хотя в обычной жизни делать работу по дому меня невозможно было заставить. Я очень ждала возвращения возлюбленного, и, к неизреченной моей радости, он вернулся гораздо раньше обычного. - Мне очень жаль, что я заставил тебя скучать... Мы с тобой даже не отметили твой праздник... У тебя, наверное, был самый скучный День Рождения в твоей жизни, любовь моя? - лукаво улыбаясь, предположил он. - Скучный?! Ты шутишь? Да он самый счастливейший!!! - Из-за меня рядом с тобой теперь нет родителей, друзей... - Но ты заменил мне всех! - блаженным голосом сказала я, обнимая его. - Подожди, - спохватился Клод. - Я чуть не забыл о моем подарке! Прости, что с опозданием... С этими словами Клод надел мне на руку чудесный браслет из голубых камней. - Боюсь, что у меня недостаточно хороший вкус, - продолжал мой друг. - Но я подумал, что он подойдёт к твоим глазам... Я заметно смутилась и покраснела. - Не надо было так меня баловать... Он, наверное, стоит целое состояние... - Это ничто по сравнению с тем, что ТЫ подарила мне... - Я обожаю тебя... А можно попросить тебя ещё кое о чем? - О чем угодно! - великодушно попросил он. - Позволь мне увидеть твой кабинет! - попросила я. - Не уверен, что там есть что-то интересное, - скромно заметил мой друг. - Но если ты хочешь... Пойдём... Мы вышли на улицу и направились к Собору, немного опасаясь, что нас заметят, поэтому старались выбрать наименее людные улицы. Довольно скоро мы добрались до Собора, а затем - до старой башни, где располагался кабинет Клода. Миновав высокую и крутую лестницу, мы зашли в этот алтарь науки. Повсюду лежали книги, алхимические склянки, черепа людей и животных. Ещё мой возлюбленный имел привычку делать различные надписи на стенах, записывая все, что только приходило ему в голову - будь то изаречения мудрецов или его собственные мысли. Это был, своего рода, личный дневник, хотя и без дат. Местами, очень личный, даже интимный. Самой заметной надписью было слово "ANAГKH" - вечное напоминание о той, другой... Чуть пониже располагалось иное слово , тоже греческое, "Αναγνεία". Разумеется, греческого, как, впрочем и латинского, я не знала, но зато отчетливо вспомнила соответствующий отрывок из романа Гюго. Данное слово означало "скверна", в чем не забыл подколоть Клода его нахальный братец Жан, не вовремя заглянувший в гости... Скверна... Я отлично поняла, что именно Клод имел в виду. Это не только осквернение разума, души и сердца. Это скверна плоти. Его поруганная непорочность. Что сотворила с ним эта мерзкая цыганка?! Моё сердце сжалось от мучительной ревности и даже брезгливости, которые никак не могла побороть. Примечательно, что даже эпичную историю с проникновением в комнату Эсмеральды, так красочно описанную в романе, я и то простила ему легче, чем это мерзкое словечко! Женская логика во всей красе, что тут поделать! Ну, что же это я? Ведь "любовь - это плоть и кровь". А он же мужчина... Хотя причём тут это? Можно подумать, мои мысли о нем всегда были такими невинными! Но где гарантия, что он не страдает о ней прямо сейчас? - С тобой все в порядке? - спросил Клод, выводя меня из задумчивости. - Да, интересно у тебя тут, - процедила я, оглядывая тесную комнату. - Ничего особенного - всякий научный сор, - горестно сказал Клод, не уловив моего истинного чувства. - Наша наука - ничто... Я верил только в алхимию... - А теперь? - осторожно спросила я, чувствуя себя, как в тумане. - Не знаю... - признался мой друг. - Скажи мне, Анна, как развилась алхимия в ваше время? Вы разгадали секрет философского камня? Я тяжело вздохнула и низко наклонила голову. Отличный способ переменить ход моих мыслей, но... Так не хотелось разрушать чью-то мечту! Как ни странно, несмотря на наше довольно продолжительное общение, об алхимии мы разговор так и не заводили, и я обоснованно боялась, что Клод затронет его... И вот этот миг настал... - Ну же! - нетерпеливо потребовал он. - Скажи мне правду! - Ты только не расстраивайся! - осторожно начала я. - Но философского камня не существует... Все это выдумки! - Я понял... Значит, алхимия - такая же чепуха, как и астрология?! - горестно воскликнул мой собеседник. - Этого нельзя сказать, - утешала я. -Алхимия дала начало химии - науке о веществах... К сожалению, я не сильна в ней... и не могу рассказать тебе больше... - Ваша химия доказала хотя бы факт трансмутации?! - со слабой надеждой спросил он. - Увы, трансмутация - это такое же заблуждение, как и все остальное. Лёд никогда не станет горным хрусталем, мышьяк - оловом, а олово- серебром... Каждый металл существует сам по себе, не превращаясь друг в друга... И золото - это вовсе не свет в твёрдой форме, а такой же металл, как и серебро, и железо, только более благородный... - Я кажусь тебе глупцом, не так ли?! - отчаяние зазвучало в резкой реплике Клода. - Я понимал бесполезность этой, современной мне, науки... Я пытался проникнуть в запретные знания... Потешался над Куаксье... А я чем лучше? Ведь никаких тайных знаний нет... Это жестокая шутка дьявола... Всю свою долгую жизнь я гнался за призраком, за химерой... - Нет, ты не глупец! Даже мудрейший Фламель ошибался... Я у него спрашивала секрет философского камня, но он мне признался, что это было ошибкой... Он сказал, что философский камень - это сугубо духовное понятие - начало всех вещей... Мне очень жаль... Я прошла чуть дальше вглубь комнаты и увидела красивую скляночку с дрожащими золотыми пластинами, напоминающими листья. -Какая прелесть! - восхитилась я. - Подари её мне! - Забирай, что хочешь, и пойдём отсюда! - отрезал Клод. Мы вернулись домой в прескверном настроении. Прекрасный день тоже был безнадежно испорчен. Не желая досаждать Клоду, я ушла в спальню, где читала книгу. Проходили часы, и наступала ночь. Я разрушила мечту всей его жизни - получить философский камень, эликсир бессмертия и обрести тайные знания. Но ведь эта тайна, а точнее, ее отсутствие, все равно должна была рано или поздно ему открыться... Вазочка, принесенная мной из кабинета, стояла на столике возле кровати и красиво сверкала при свете лампады. Но это меня не радовало, хотя я безумно люблю красивые вещи. Молчание стало для меня невыносимым, и, наконец, я решилась прийти к нему в кухню. В комнате, освященной тусклой лампой, царил полумрак. Мой бедный возлюбленный сидел молча, погруженный в безрадостные раздумья, и у меня разрывалось сердце... - Прости меня... Я не хотела этого... - Разве ты виновата в том, что я верил в то, чего нет?! Я неудачник... Я думал, что я благочестивый священник и блестящий ученый... На деле же я оказался грешником и невеждой... Вся жизнь прошла зря... - Клод... - с болью в голосе отозвалась я. - Ты не невежда... В мудрости тебе нет равных, а разочарование - это неизбежный удел всех мудрецов... Вспомни царя Соломона: "во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь"... Но Господь ценит не только наши дела, но и наши стремления... - Но в моих стремлениях не было благородства, только гордыня... - признался Клод. Он встал и тяжёлыми шагами подошёл ко мне. Прижавшись к нему, я нежно взяла руками его голову и тихо сказала: - Стремление к истине благородно само по себе... Разве нет? Путь всего человечества и отдельного человека - это череда разочарований. Даже такого великого человека, как ты. - Ты воображаешь меня великим человеком, но я... -Нет! Ты великий человек! - возразила я. -Тебе просто не повезло со временем... Если бы ты жил в 21 веке... Ты мог бы стать профессором... Ученым-химиком... у тебя была бы большая лаборатория для настоящих научных опытов... Ты мог бы стать одним из величайших врачей - сколько жизней ты бы тогда спас! О, возможно, ты даже смог бы стать президентом одной из стран... Тебе бы понравилось в 21 веке, но, к сожалению, я не могу забрать тебя туда с собой... Потому что машина времени существует лишь в мечтах... По крайней мере, пока... - Мне хорошо там, где ты, - нежно ответил Клод. - Да, любовь моя... Тебе не суждено стать новым Клавдием Первым, императором возрожденной Византии... Но ты - господин моего сердца... Я с любовью взяла его руку и поднесла её к своим губам. - Боже... У тебя руки холодные... Тебе нужно согреться... Нервно улыбнувшись, он начал целовать меня... Вначале робко, а потом - все более горячо... Его руки крепко обнимали меня, а я отчаянно прижималась к любимому, словно пытаясь с ним слиться... Мое тело таяло, и я чувствовала, что схожу с ума... Мой король владел мною безраздельно... Я пыталась утолить его боль любовью и лаской, но, к несчастью, мне это не удалось. Губы его были холодны, как вечерний туман, а мысли были где-то далеко... - Анна, прости меня, - с усилием проговорил он, мягко разжимая объятия. - Я... - Я все понимаю, - смутилась я, поспешно отстранившись от него и не осмелившись даже на невинный поцелуй. Клод направился к выходу. - Куда же ты? - встревожилась я. - В храме переночую. Низко опустив голову, я старалась ничем не выдать свою боль, а также - разочарование и унижение, клокотавшие в глубинах моего сердца, словно варево в ведьмином котле... - Анна! - позвал Клод, внезапно остановившись у порога. Я судорожно бросилась к нему со смутной надеждой на то, что сейчас он заключит меня в объятия, но... - Я виноват перед тобой, я неблагодарный негодяй, - с неописуемой горечью проговорил он. - И ты должна бежать от меня, Ангел мой! - Как же я от тебя убегу? - с усилием улыбнулась я. - Не оглядываясь! - ещё более горестно отозвался он и ушёл в холодную ночь. А моё тело предательски жгли искры уже загоревшегося желания. В то время, как в голове вновь и вновь пульсировала дьявольская мысль: "Скверна! Скверна! Скверна!" Должно быть, он ушёл в свою комнату, чтобы предаться мечтам о ней. Грязным, порочным мечтам... То был первый раз, когда он отверг меня. И в ту ночь мне пришлось довольствоваться холодным ложем и смятыми мыслями. Забегая немного вперёд, скажу, что подобная ночь оказалась первой, но далеко, далеко не единственной. Я увидела в этом чары Эсмеральды. Она, везде она...