Я умру молодой и счастливой

Узнав, что у нас будет ребёнок, Клод был невероятно счастлив, но никакой радости я не чувствовала. Моя жизнь подошла к концу. Она мне больше не принадлежит... А ночью мне приснился мой сын, точно таким же, каким я увидела его в первый раз. Он был таким хорошеньким... И он сказал мне так по-взрослому: "Мамочка, я в полной твоей власти. Ты можешь дать мне жизнь или убить меня. Но я не перестану любить тебя". Я разрыдалась, взяла его на руки... И проснулась вся в слезах. Я вспоминала видение в доме Марты, вновь и вновь обливаясь холодным потом. Моё дитя. Маленькое дитя. Умоляло меня оставить ему жизнь. Дом Марты. Невообразимый фантасмагорический мир Жизни и Смерти. Они там всегда ходят рядом. Чаще, чем где-либо. Марта. Её простое светлое лицо без тени хитрости, злости или осуждения. Через её руки проходят девушки. Падшие. Нищие. Нуждающиеся. Она никого не осуждает. Призывая "милость к падшим". И ко мне в том числе. Она бы не стала презирать меня. Любовницу, рождающую ублюдка. Самому епископу Парижскому... Наверное, следует позвать её, чтобы она помогла мне в "час X". Хотя Клод слышать об этом не хочет. Он хочет сам... Нет, это уже перебор! Даже не беря во внимание его профессию. Я должна отговорить его от этой глупости. Но, честно говоря, я хочу, чтобы "час X" вовсе не наступал. Хочу, чтобы я проснулась, и все оказалось дурным сном... ...Поползли долгие дни. Жизнь застыла. Напрасно Клод прилагал все силы, чтобы хоть как-то порадовать меня - любовью, вниманием, заботой, подарками, - но я ни на что не реагировала и нередко избегала его. Моя голова была полна ужасных мыслей, главным образом, по поводу родов. Иногда из-за этого я срывалась на него, а иногда была слишком кроткой, слишком покорной... И щедро делилась с ним своими страхами. - Я понимаю, что ты боишься, - кротко отвечал Клод. - Но я обещаю, что я позабочусь о тебе и не оставлю тебя ни на минуту. Ты не будешь одна! - Да, я очень хочу этого... чтобы ты был рядом, но... Я сомневаюсь, что это правильно... Я боюсь не столько за себя, сколько за тебя... - Откуда такие мысли? - Я боюсь тебя травмировать морально... Измучить... Понимаешь? Многие мужчины этого не выдерживают, чувствуют себя слабыми, виноватыми... Они не выносят мучений своих женщин... иногда даже перестают их любить... И своих детей тоже... - Какие нежные мужчины в ваше время! - усмехнулся Клод. - Не только в наше, - тяжело вздохнув, я низко опустила голову. - Да, возможно, такие и существуют, но я не из их числа... Ты ведь помнишь о нас с Жаном?.. Как я обнаружил его в пустом доме с мёртвыми родителями? - Да, ты был очень храбрым... в свои 20 лет... Ведь даже слуги разбежались в страхе подцепить чуму... А ты не испугался... и спас ему жизнь... - Видишь ли, по долгу службы мне приходилось приходить к тяжело больным и умирающим, чтобы напутствовать их перед смертью. Я видел женщин, мучавшихся родами, страдающих от родильной горячки. Я видел людей, умирающих от удара, от рака, от болезней сердца... И от много чего ещё... Разве тот писатель из будущего не написал об этом? - Виктор Гюго? Нет! Если верить его книге, ты был затворником и едва ли не мизантропом, - смеясь, ответила я. - Полагаю, этот Гюго немного сгустил краски, - улыбнулся Клод. - На самом деле, я никогда не пренебрегал своим христианским долгом и с радостью исполнял его по мере сил. Так что я видео многое, и роды - это последнее, что могло бы меня испугать. - И все же мы позовём Марту... - Зачем тебе эта повитуха? Которая, к тому же занимается нехорошими делами? - вознегодовал Клод. - Ты мне не доверяешь? - Очень доверяю, милый. Просто я люблю тебя и хочу пощадить... Вся эта боль и грязь - не для тебя...К тому же, она очень опытная... И еще очень добрая... - Вижу, ты к ней прикипела, - проворчал Клод. -Но я все равно буду с тобой... - Я была бы счастлива. Но, боюсь, Марта тебя прогонит... - Пусть попробует! - добродушно рассмеялся мой любимый. - У НАС многие мужчины присутствуют при рождении детей, и я считаю, что это правильно, даже идеально; но в ваше время на это имеют право только короли, не так ли? - Ты же сама постоянно говоришь, что я король, - пошутил он. - А если серьёзно, из всякого правила есть исключения. - Спасибо тебе! - радостно воскликнула я, крепко обнимая возлюбленного. - Рядом с тобой всякое страдание превращается в наслаждение. - Хочешь, мы вместе пойдём к Марте? - предложил он. - Благодарю, любимый, - улыбнулась я. - Но, полагаю, лучше я пойду с Катрин. *** У меня хватало и других страхов, но Клод уверенно и последовательно уничтожал их все. - Появление ребёнка очень сильно меняет и последующую жизнь. Дети постоянно требуют внимания, плачут,- в том числе и по ночам... Они болеют, у них режутся зубы... Это все изматывает... - говорила я. - Ты можешь рассказывать все это кому угодно, только не мне... - улыбнулся Клод. - Ведь мне пришлось воспитывать Жана и Квазимодо... Они стали неотъемлемой частью моей жизни. Было нелегко, но я кое-чему научился, и будь уверена, я стану не самым плохим отцом! - Но у меня нет такого сердца, как у тебя... - призналась я. - Я не умею заботиться, я жестока и эгостична. - Нет, ты очень добра, - возразил мой друг. - Ты милосердна и сострадательна ко всем, даже к преступникам... Ты заботишься о Максимильене... И неужели в твоём сердце не хватит места для ребёнка? Ты обязательно полюбишь его... Тебе нужно время... А я найду для него няню и кормилицу, чтобы ты не слишком уставала... - Хорошо! А если я стану толстой и некрасивой? - заметно повеселев и приободрившись, спросила я. - Ты также будешь любить меня? - Конечно, счастье моё! Ты всегда будешь для меня моей Нимфой. *** Его поддержка не пропадала даром. День за днем я ощущала, как мои чувства к ребёнку постепенно меняются. Ночами он продолжал приходить в мои сновидения. Я видела его прекрасным и счастливым... Я видела, как он ползал по зелёной траве, срывая головки красивых цветов и спугивая маленьких разноцветных бабочек, что порхали вокруг… И это пробуждало в моем сердце щемящую нежность, которой я стыдилась наяву. Шло время, и я обретала абсолютную уверенность, что он в самом деле приходит ко мне во сне. И со временем я начинала чувствовать связь с ним даже наяву. Я почти явственно слышала его голос. "Я не люблю тебя!" - мысленно обращалась я к нему. "Но я все равно люблю тебя, - отвечал мне малыш. - И всегда буду любить!" Но я не хотела верить его словам, как и тому, что я сама начинаю любить его... Однако что-то внутри меня менялось медленно и неумолимо... *** В одну из ночей сон так взволновал меня, что я с трудом осознавала действительность. В ту ночь я спала без Клода. На моей подушке, без зазрения совести, мирно спал Макс. Не помня себя, я пошла в спальню к возлюбленному и осторожно разбудила его... - Дорогая, тебя что-то беспокоит? - насторожился Клод. - Нет, - взволнованно отвечала я. - Какой необыкновенный сон я видела!.. - Что это за сон? Чуть успокоившись, я легла к Клоду, тесно прижалась к нему и начала свой рассказ: - Я видела нашего ребёнка... Он был так прекрасен! У него были белые кудрявые волосы, как у Жана... А глаза - твои, такие же глубокие и прекрасные... Он бежал по траве, ярко сияло солнце... И тут я увидела, что один его башмачков расстегнулся. "Да он же споткнется, упадёт и ушибется!"- со страхом подумала я... и поняла, как сильно люблю его. Я подбежала к нему, чтобы застегнуть башмачок, но он испуганно метнулся от меня, словно я хочу его ударить, и убежал. "Вернись!" - кричала я, протягивая к нему руки. Но он скрылся из вида. Я поняла, что он ушёл навсегда... "Прости меня, Ангел!" - в отчаянии крикнула я и проснулась... - Какой удивительный сон, - сказал Клод. - Я знал, что ты полюбишь его! - Думаешь, он меня простит за такие мысли о нем? - Конечно, простит... Ведь он тоже любит тебя...