Я умру молодой и счастливой

С тех пор, как Клод забросил алхимию, его тайный кабинет в старой башне опустел, покрылся пылью, опрос паутиной, и ничто в нем не напоминало о прежнем хозяине, кроме зловещего слова "ANAГKH", которое на века стало горьким и отчаянным посланием Клода всему человечеству... И вот этот самый тяжёлый рок обрушился на меня со всей беспощадностью. Меня преследовали ужасные кошмары. В ночь после хиротонии Клода мне приснилось, что я молюсь у портала Анны Праведной, и вдруг моя святая покровительница отворачивается от меня. Но этот сон был самым безобидным. А во время беременности началось нечто страшное. Я видела в сновидениях и мою мать. Как будто я пошла гулять одна, без Катрин. И вдруг я увидела маму. Она стояла спиной ко мне, но я её сразу узнала. У неё была приметная причёска и длинное чёрное пальто, выгодно подчеркивающее её красивую фигуру. Я почувствовала, что вся моя обида на неё прошла, и я её люблю, как и прежде... "Как она сюда попала? - думала я. - Неужели тоже Фламель помог? И как она нашла в себе силы порвать с подлецом-папашей?" Тут в моей душе расцвели счастливые мечты - наконец-то мы снова вместе! Она узнает, как я счастлива здесь! Она подружится с Максимильеном! Она полюбит Ангела, когда он родится!.. - Мама! Мамочка! Это ты?! - радостно окликнула я. - Как я рада, что ты здесь! Я так скучала! Мама обернулась, и я снова увидела её прекрасное лицо. Но оно тут же истлело и превратилось в безобразный оскаленный череп, а вместо матери появилась Смерть с косой. Я бросилась бежать от чудовища, но оно погналось за мной. Я упала на землю, попыталась подняться, но сил не было. Тогда Смерть с диким хохотом взмахнула косой, собираясь поразить моё чрево... И я просыпалась в ужасе... Также мне много раз снилось рождение ребёнка. Как меня мучила кошмарная боль, которую невозможно было выносить. Рядом со мной были Катрин и Клод. Он был очень терпелив, нежно уговаривал меня, и это очень помогало. Наконец, все закончилось... Но что это? Малыш не кричит... - Что с ним?! - Он умер, - тихо и печально отвечал мой любимый. - Нет, я не верю! Ты мне лжёшь! Он просто спит... - Нет, он умер, - настаивал Клод. - Посмотри... И он показал мне тельце малыша. Страшное, со следами тления... Но я все равно пытаюсь разбудить его... И в страхе просыпаюсь сама... Ещё я видела сон, как летним солнечным днем мы принесли Ангела в Собор для крещения. Вот он живой, здоровый и красивый, а я бесконечно счастлива. Со мной Жан и Катрин. Крестил ребенка сам Клод, но обряд почему-то православный, с погружением. Вместе они смотрелись очень мило и очаровательно. Я думала, что все мои страхи напрасны, и мы так счастливы... Рядом с Клодом находились дьяконы. Как вдруг раздался громкий и грозный голос, обращенный к Клоду: "Ты осквернил Моё святилище и коснулся Тела Господня нечистыми руками. Терпение Моё было велико, но вот ему пришел конец. Ибо ты содеял это втайне, а Я содею перед всем народом и перед солнцем; сын, рожденный от тебя, умрет!" Каким бы прекрасным сон ни был вначале, он заканчивался очень и очень скверно... *** Эти дурные сны постоянно повторялись, становились все более частыми, по мере приближения рождения ребёнка. Неотступные кошмары, так измучили меня, что я уже боялась засыпать и ночами ходила по дому, как призрак. Вначале я рассказывала о своих снах Клоду. Он успокаивал меня, говоря, чтобы я не верила этим лживым видениям. Но я замечала, что тревога закрадывалась и в его сердце. Тогда я перестала делиться с любимым своими страхами, но сильно доставалось бедняжке Катрин. Нередко ночами я не давала ей спать и требовала: - Говори со мной! - О чем? - удивлялась она. - О чем угодно! Только не давай мне спать! - Ты же доведешься совсем! - возмущалась она. - Мне все равно! Я не могу больше видеть эти немыслимые кошмары! И мы часто говорили с ней до утра. Я могла не спать несколько суток, а потом, выматываясь до предела, могла спать по 15-20 часов. Меня стали все чаще посещать навязчивые мысли о смерти. Напрасно я пыталась прогнать свои страхи - они все более крепли и душили меня своими щупальцами. Я почти видела и ощущала их физически... Клод пытался утешить меня, избавить от ужасных мыслей - но не мог, и его сердце разрывалось от боли... Но я дорожила каждой минутой, что мы проводили вместе, чувствуя, что их остаётся совсем немного. Я старалась держаться при нем, но иногда силы изменяли мне, и я плакала, повторяя, что не хочу умирать... Я чувствовала, что жестоко мучаю возлюбленного, но ничего не могу с этим поделать... Шло лето, и я знала, что это - последнее лето в моей жизни... Я ощущала себя преступницей, заключенной в тюрьме, приговоренной к смертной казни и ждущей, когда за ней придут. Я знала, что это должно случиться... Да, мне удалось преодолеть Время, Пространство и саму Смерть. Мне удалось совершить невозможное - я заставила Клода забыть Эсмеральду!Но я не смогла сокрушить неумолимый Рок... Судьбу. Неизбежность. Неотвратимость. Гюго, ты был неправ! Рок - это не безответная любовь. Рок - это не давление догматов и законов на душу человека. Это - извечная борьба долга и страсти, счастья и вины, это - непрерывная пытка собственной совестью... "Я ношу тюрьму в душе. Во мне зима, лед, отчаяние, ночь..." - говорил Клод Эсмеральде в ДРУГОЙ реальности. И это те самые чувства, мучившие меня сейчас... Когда рядом с тобой только ужас, отчаяние и безнадежность, а впереди - смерть и вечный ад... Я чувствовала, что схожу с ума. Медленно, но верно.