Я умру молодой и счастливой

Весна уверенно двигалась к своему исходу. Однажды майским вечером на улице было довольно мокро, поэтому мы с Максимильеном решили остаться дома и поиграть... Было шумно и весело... Я кидала песику игрушку, а он приносил её мне. Нам было так весело, что я впервые за долгое время беззаботно смеялась. Сев на кровать, я пригласила питомца сесть рядом. Макс с готовностью запрыгнул на постель, растянулся, а я принялась ворковать с питомцем и чесать ему брюхо... - Это что такое? - раздался мягкий, чуть насмешливый, голос Клода. Подняв глаза, я увидела, что он стоит на пороге комнаты. - Я и не услышала, что ты вернулся, мы играли, и... Гляди, как он лёг! Но не успел Клод засмеяться над уморительной позой питомца, как тот поднялся и с восторженным визгом кинулся к хозяину, вскочив на задние лапы и бросившись ему на плечи. - Макс, сколько раз тебя просить, чтобы ты так не делал! - заругался Клод. - Не всем это нравится! - Олененок, - засюсюкала я. - Иди к мамочке, дорогой. Мама тебя любит. А папа у нас злой. - Во-первых, не злой! - энергично возразил Клод. - А во-вторых, никакой я ему не папа!.. Нельзя так баловать животное! Но прочитать мораль он так и не сумел - мы оба расхохотались над псом, который расшалился ещё больше, лёг на пол и, словно гусеница, подполз ко мне. - Макси, лежать... Хватит баловаться. Пора кушать... -Он же совсем от рук отбился, - вознегодовал Клод. -Не ругайся на него, - попросила я. - У него сейчас и без того непростой период... -О чем ты? Он в чистоте, в тепле, валяется на кроватях, а ест, как не каждый зажиточный буржуа! -Но для него главное - любовь и внимание. Он чувствует, что в нашей жизни, что-то поменялось. Главное, чтобы он не огорчился из-за появления ребёнка, - на полном серьёзе сказала я. - Ты говоришь так, как будто ему и впрямь есть до всего этого дело! - засмеялся Клод. - Ты зря смеёшься, - заметила я. - В своем времени я читала, что питомцы воспринимают новорождённых, как своих младших братьев, очень волнуются с их появлением... и иногда даже сильно ревнуют... Словом, ведут себя совсем как настоящие дети. - Какой только чепухи не напишут в ваше время! Ничуть не меньше, чем в наше, - утомленно вздохнул мой друг. - А вот и не чепуха! - энергично возразила я. - Многие умные люди нашего времени, даже крупные ученые, считают, что животные гораздо более разумны, чем принято считать. Подобно людям, у них есть сознание и бессмертная душа. - Пожалуй, насчёт бессмертной души я с тобой соглашусь, - примирительно заметил Клод. - Я тоже не верю, что Ману просто исчез... и его больше нет... - А ты гораздо нежнее, чем хочешь казаться, - улыбнувшись, заметила я, уловив его грустный тон. - Ой... Внезапно я ощутила в животе нечто, подобное движению бабочек. Потом последовали лёгкие массажные движения, а потом все затихло. Но этого вполне хватило, чтобы я потеряла чувство реальности... - Что случилось?! - увидев, что я изменилась в лице, Клод в испуге бросился ко мне. - Тебе плохо?! Или этот бестолковый Макс тебя задел? - Нет, - растерянно улыбнулась я. - Это не Макс... Он пошевелился!.. Первый раз... На мгновение мой любимый замер от радости и не мог произнести ни слова, а потом принялся обнимать меня и кружить на руках... - Осторожно! - улыбнулась я. - Ты сейчас задушишь... Нас обоих... - Родная моя! Ты уверена, что ты действительно это почувствовала? - в сильном волнении спросил он, отпуская меня. - Да, абсолютно. - Можно мне... послушать?.. - Сейчас он успокоился... Но теперь он будет толкаться снова и снова... Так что еще успеешь наслушаться... Неожиданно губы у меня задрожали, и я разрыдалась... - Почему ты плачешь, любовь моя?! - снова встревожился Клод. - Я... так люблю тебя... и его... и боюсь, что он умрёт... Если он умрёт, умру и я... - Он не умрёт... и ты тоже... все, все будет хорошо, - говорил Клод, нежно гладя меня по голове... С тех пор все изменилось. После появления очаровательных "бабочек в животе", тараканы из моей головы убежали далеко и надолго. Клод рвался ко мне если не каждую свободную минуту, то около того, и мы вместе наслаждались счастливым ожиданием, которое, порою, казалось нестерпимо долгим. Как порядочные супруги, мы мечтали о будущем... Появилось столько надежд и желаний... Мы забывали о нашем грехе... Все сильнее мы любили друг друга... и нашего ребёнка, на которого, в общем, не имели никакого права... Имя для него мы ещё не придумали, поэтому называли его просто - Ангел...