Я умру молодой и счастливой

...Он нагрянул домой внезапно и грозно, словно торнадо, разрушающий все на своем пути. - Что случилось, дорогой? - спросила я испуганно. - Ничего не случилось! Я всего лишь вернулся к себе домой. Почему здесь так грязно? - Прости... я не успела прибраться... Я приготовила обед, но не ждала тебя так скоро... У нас есть отменные лягушачьи лапки с фасолью! - Ты, что, издеваешься?! - закричал он, заставив меня вздрогнуть. - Я потерял важную рукопись, которую дал мне Шармолю! Вопрос жизни и смерти! Ты её не видела? - Как она выглядела? - Свиток! Пергаментный свиток! - Там ещё было написано: "Tax, max, pax"? - "Hax, pax, max"! - нервно поправил Клод. - Так ты видела эту рукопись или нет?! Но я уже убежала в спальню, в два счета нашла там злополучный свиток и вернулась к Клоду. - Держи! - улыбнулась я, вручая ему находку. - Он лежал на полке за томиком Овидия и попался мне на глаза буквально на днях... - Умница моя! - просиял Клод, пряча свиток в складках одежды. - Но эта рукопись чудовищна. Подобная гнусность не для твоих милых ручек... Сказав это, он нежно поцеловал меня. - Да что же там такое? - игривым тоном полюбопытствовала я. - Какой-нибудь разврат вроде "Декамерона" или "Науки любви"? - Гораздо хуже, Аннет, - с лукавой улыбкой отвечал Клод. - Чистейшее чернокнижие! - Кто бы мог подумать, что моему Чародею так противно чернокнижие! - сладким голосом съязвила я, положив руки ему на плечи. - А зачем ты притащил это в наш дом? Чтобы поколдовать тут малость, пока я сплю? - Ты почти угадала, - дразняще улыбнулся он. - Так-так, а мне интересно... - Так и быть, расскажу... если меня накормишь. - Ага... Первородство за чечевичную похлебку, - усмехнулась я. - Вроде того, - отвечал Клод с насмешливой улыбкой. - Я страшно голоден. С нежностью посмотрев на любимого, я отметила, что от его недавнего гнева не осталась и следа. Я быстро накрыла на стол, мы сели есть, и я терпеливо ждала, когда он заговорит. Но Клод, казалось, избегал эту тему, вероятно, надеясь, что я забуду о ней, но я поспешила обмануть его надежды: - Так что там с твоим первородством? Э-э-э... Я хотела сказать, волшебным свитком? - Охота тебе забивать чудесную головку подобной ерундой? - с неудовольствием отозвался он. - И все-таки? - не отставала я, нежно взяв возлюбленного за руку. - Клянусь, я никому не скажу. - Ну... Этот свиток люди Шармолю изъяли из дома одного колдуна... Сейчас он арестован, но упорно отказывается сознаваться в чародействе... И этот пергамент - железная улика против него. Сборник заговоров и заклинаний на все случаи жизни! Не только на латыни, но и на иврите. А в нашем суде иврит никто не знает... - ...Кроме тебя, естественно, - гордо вставила я. - Да ещё Филиппа Лелье... Но тот знает иврит совсем немного... Вот Шармолю и обратился ко мне за помощью - растолковать этот манускрипт и вывести противного чернокнижника на чистую воду... Сегодня вечером - финальное заседание суда против него... -...И, конечно же, ты там будешь блистать! - гордо заметила я. - Скорее, делать свою грязную работу, - кисло улыбнулся Клод. - Что ж, я должен помочь Шармолю восстановить справедливость. - Желаю тебе удачи! - Спасибо, радость моя! - отозвался Клод, вставая из-за стола. - Заседание суда обещает быть долгим, поэтому сегодня, скорее всего, я к тебе не приду... - Тогда увидимся во сне! - пообещала я. Клод улыбнулся и, чмокнув меня в щеку, торопливо вышел. Как я люблю его такого разного - серьёзного и весёлого, покладистого и капризного, взабмошного и спокойного, жёсткого и ласкового, неудержимого и непоколебимого, такого разного и непредсказуемого, как сам Океан, но всегда такого страстного и бесконечно милого. Мы с ним настоящая "итальянская" парочка - можем отчаянно поскандалить минут 5 и так же бурно помириться... Мы умудряемся танцевать на ножах - и не пораниться. Кстати, у меня есть серьёзные подозрения, что в нем течёт итальянская кровь - по крайней мере, частично. Да, Эсмеральда не подозревает, какое счастье упустила, но с ним ей было бы очень и очень нелегко!