Я умру молодой и счастливой

Я долго не могла прийти в себя после того странного дня. Я ненавидела Клода и в то же время обожала его. Нельзя отрицать, что его поведение шокировало меня. Человек, который был для меня смыслом жизни,  явил совсем иное лицо, и теперь я не на шутку его боялась. Но я тоже  хороша! Давно ли, когда он был ранен Фебом, я обещала, что буду "служить" ему? Вместо этого я осмеливаюсь дерзить Клоду и пытаюсь манипулировать им... Мы с ним в этом похожи...   Мы - двое сильных... Вернее, две разрушительных стихии - подчиняющие и поглощающие... Особенно тех, кого любят... Но кто я перед ним?! И чем дольше я была без него, тем сильнее мне его не хватало. День за днём я тосковала о нем все больше.  Я тревожилась,  все ли с ним в порядке, все сильнее изводила себя,  но не решалась пойти в Собор и разыскать его там. Куда он пропал? Неужели он меня бросит? Правильно сделает, учитывая  то,  как я себя  с ним веду! Но я так зависима от него - как оказалось,  не только морально, но и физически,  и это было по-настоящему мучительно.   Я вспоминала нашу страшную близость и ловила себя на мысли, что в тот день он сделал меня совершенно другой.  Не той, что была раньше.  Не могу сказать, в чем именно,  но я изменилась навсегда. Именно тогда, а не в нашу первую ночь. Я стала Женщиной. Какой сюрприз! Оказывается,  потерять девственность и стать Женщиной - не совсем  одно и тоже. Вернее, совсем не... И вот я это поняла. В его руках моё тело стало как будто каким-то неведомым музыкальным инструментом, на котором он  играл просто виртуозно, безошибочно определяя самые чувствительные струны. Ему удалось раскрыть во мне те затаённые грани чувственности, о которых я и сама не подозревала. К собственной досаде, я осознала, что схожу с ума по его телу не меньше, чем по нему самому. И это причиняло мне дополнительные мучения.  Миллион терзаний. Однако, к счастью для себя, я поняла, что никакой Эсмеральды в его сердце больше нет! И это причиняло ощутимую радость. *** Наконец на 11-й день отсутствия он вернулся. Потерянный и злой, но я все равно была ему рада. - Клод! Слава Богу, ты вернулся.  Я так волновалась... - А что волноваться? Мне терять уже нечего! - Прости меня... Прости меня, что я посмела оскорблять тебя из-за этого несчастного колдуна,  любовь моя! Пожалуйста,  дай мне ещё один шанс! Прошу... Он молча прошёл на кухню, сел за стол и потребовал: - Вина мне налей. - Ты же не пьёшь совсем! -  поразилась я. - Сегодня выпью. Осуждаешь? - Нет, я же вижу, как тебе плохо... Я открыла бутылку вина и подала Клоду стакан, но, словно заправский алкоголик,  он стакан проигнорировал и сделал несколько больших глотков прямо из бутылки. Я смотрела на Клода с широко раскрытыми глазами... - Знаешь, что случилось,  Анна? - Что?! - Я уничтожил все эти  вещества, все до единого! Все книги... Алхимии больше нет! - Я понимаю,  как тебе больно... - Что прикажешь мне делать дальше? Может, самому на костёр пойти, чтобы ты была довольна? - процедил он. - Нет... Что ты такое говоришь? -А хочешь, завтра же я попрошу епископа снять с меня сан?.. Я мог бы преподавать  или лечить людей... без этой скверной рясы... Конечно,  в Париже нам будет жить нельзя.  Но мы уедем далеко, где нас никто не знает... -О, нет! - испуганно вздрогнула я. - Ты же не сможешь без Церкви... Ты погибнешь... Задохнешься... Ты никогда не простишь себя... И меня возненавидишь... - Да мы все равно оба прокляты, понимаешь? Так или иначе, я расскажу епископу все... И о занятиях алхимией, и о нас с тобой... - А если епископ Парижский все же откажется освободить тебя от сана? - напряженно спросила я. Клод  вскочил из-за стола и стал нервно метаться по комнате. - Есть еще архиепископ Санса, который выше его по должности... Думаю,  он не откажет себе в удовольствии устроить показательный церковный суд с лишением всех должностей и физическим наказанием... - Каким наказанием?! -  снова вздрогнула я. - Ну, устроят мне порку... Немного порежут кожу... - флегматично объяснил он. - Неужели ты позволишь им сделать с тобой такое?! - Это меньшее, что я заслужил,  - упорствовал Клод. - А сам-то ваш архиепископ такой  невинный? - с горькой иронией спросила я. - Я в этом не уверен,  - отозвался мой возлюбленный.  - Вернее, нет, я уверен в обратном. Он известен своим светским образом жизни... - И это перед ним ты хочешь повиниться?! Явиться на этот мерзкий  Синедрион?! Смиренно предстать перед судьями, которые, может быть, во много раз тебя грешнее?! Они же там  сами все перешлялись!.. Клод, милый, ты сошёл с ума? - Сошёл с ума... Все из-за тебя! Я нервно сглотнула и продолжила: - Если я так много для тебя значу, почему не оставить все как есть? Он налил себе вина и залпом опрокинул стакан. - Предлагаешь мне жить ВОТ ТАК? А если ты родишь, что мне с тобой делать? Эти слова были сказаны без всякой нежности, а жёстко и грубо.  Так, что у меня мороз по спине пробежал. - Тоже мне, нашёл проблему, - горько усмехнулась я. - Да добрая половина вашей братии (не говоря уже о епископах и кардиналах)...  Они не вылезают  постелей любовниц, которых фиктивно выдают замуж, в попытке заставить сплетников замолчать! А своих детишек выдают за крестников или племянников! И ничего - живут ведь! И все всё знают!Или ты чем-то хуже того же кардинала Борджиа? - Борджиа? - переспросил он. - Родриго Борджиа... Знойный испанский парень,  который навсегда войдет в историю! Кстати, в 1492 году он взойдёт на Папский Престол под именем Александра VI. Так вот, одна из его возлюбленных, Ваноцца деи Каттанеи, состояла-таки в законном браке с другим мужчиной...  А ещё одним её любовником был... знаешь кто? Кардинал Джулиано делла Ровере, который станет Папой Юлием II в 1503 году. - Счастливая женщина  - эта Ваноцца! - рассмеялся Клод.  - Быть возлюбленной двух Пап! - Так из-за  нее они всю жизнь друг друга  ненавидели! Хотя ни одного из них нельзя назвать однолюбом. - Вот так комедия! - покачал головой мой друг. - Я никого не осуждаю, - с усталой улыбкой ответила я. - Просто хочу сказать,  что не мы одни такие... - Да, я понимаю,  - согласился он. - Тогда почему ты так терзаешься? Живи как все! Можешь даже меня замуж за кого-нибудь выдать, разумеется, чисто формально... В то время, как я по-прежнему буду предана тебе  душой и телом! Так, проблема с бастардами решится сама собой. - Так юна и так цинична! - печально заметил мой любимый. - Что твоё время сделало с тобой? - Это я цинична? Я просто очень много читала о Католической Церкви и ваших нравах, ещё находясь в своем времени... Разве ты не из этой же системы? Или ты чем-то лучше других? - Нет... - тихо ответил Клод. - Это свинство  - ночью спать с тобой, а утром идти в храм и служить Богу, обманывать Его и ежедневно предстоять перед Ним в храме... - И это, конечно же,  гораздо ужаснее, чем подмешивать в Литургию дьявольские алхимические заклинания! Не так ли? - злобно съязвила я. - Да, - не задумываясь,  ответил он. - Алхимия  преследует высокую цель... Алхимия - это хотя бы пища для ума, а женщины способны удовлетворять лишь низменные желания плоти... - Ты хочешь сказать,  что я для тебя не более, чем шлюха? - с невыразимой злостью и болью спросила я. - Ради Бога, прекрати! - Если так, я не стою того, чтобы  из-за меня ты менял свою жизнь! Я сама сдамся в консисторию. Я расскажу им, кто я на самом деле! Ведьма, которая явилась из будущего с помощью колдовства... Совратила священника! Меня ждёт костёр, а ты останешься честным перед Богом! Но ведь тебе же на Него плевать! Иначе ты бы не занимался не пойми чем! Ты просто боишься стать таким же, как все, потому что ты слишком гордый! Не так ли, Клод? - Оставь меня в покое! - крикнул он, стукнув рукой по столу. Не было сомнений  - я задела его за живое... Я ушла в спальню,  как оплеванная, не сомневаясь, что он прикончит эту проклятую бутылку... Снова я не сдержалась.  Но я все равно люблю его, и мы обязательно справимся со всеми невзгодами.  Мы - двое сильных!