Я умру молодой и счастливой

Из-за моей жуткой депрессии крещение Нико состоялось несколько позже, чем следовало бы. В отличие от Православной, в Католической Церкви присутствие обоих родителей на Таинстве является обязательным, а я долгое время то пропадала на улице, бесцельно бродя, но, напротив, целыми неделями не могла выйти из дома. К тому же, опасалась я, крещение епископского "племянника" могло привлечь целый храм зевак, а мне было очень тяжело видеть кого бы то ни было, плюс я не желала представать перед людьми располневшей и подурневшей. Я ведь, хоть и не королева, но очень знатная парижанка - как-никак, невестка самого епископа! А я всегда любила блистать, правда, не всегда получалось! Клод торопил меня, все время напоминая о необходимости крестить сына. - Ты же знаешь,  без Таинства дитя лишится благодати Божией, - как в свои старые добрые времена,  назидал меня он. - Твоё дитя - ты и крести... папочка, - ехидно огрызалась я. - Ты знаешь,  что ты тоже должна там быть, - терпеливо парировал Клод. - А ты представь, что я умерла! - не унималась я. - Анна, - начинал терять терпение Клод. - Если тебе нравится причинять мне боль, причиняй, но подумай о сыне. О ТВОЕМ сыне. В его голосе было столько горечи, что мне стало стыдно! Так ведь и было! Мне нравилось причинять ему боль! - Ладно, - смягчилась я. - Я пойду! Только чтобы в храме не было ни одной души! НИ ОДНОЙ, ты понял?! Видеть никого не могу! - Хорошо! - выдохнул мой бедный возлюбленный. - Как скажешь. Наконец, торжественный день настал. Это было 10 декабря. Клод изъявил твёрдое желание крестить сына сам. Для него было огромной личной болью, что он не мог признать его своим, и совершение святого Таинства хоть как-то облегчало эту тайную, лишь ему известную, боль. Роль отца должен был сыграть, конечно же, наш незаменимый Жанно. Должна признаться, мне он очень нравился. Несмотря на то, что виделись мы нечасто, мы искренне подружились с ним, а я ответственно заявляю, что, вопреки мнению многих, дружба между мужчиной и женщиной очень даже возможна. Жан мне во многом напоминал Пьера - своим чувством юмора, тонкой иронией и добротой души. Кроме того, мы питали друг к другу некоторое подобие поистине родственной привязанности, хотя кем мы друг другу приходимся, мы и сами не знали... *** В тот день мы отправились в Собор вместе - я с Нико, Жанно и Катрин. Даже Изабо не позвали, хотя я совершенно искренне считала ее не только своей подругой, но и родственницей. А Катрин должна была стать крестной, потому что никого ближе неё у меня в этом чужом мире не было. Жанно посчитал нужным заехать за мной, чтобы вместе отправиться в храм. Нам снова предстояло играть счастливую семью. Милостью Божией, адская "машина" внутри меня ненадолго заглохла, и я была нсли не Ангелом, но хотя бы человеком, а не демоном во плоти, изводящим всех окружающих. Кроме того, я больше не стеснялась своего фиктивного мужа. Я больше не ощущала себя падшей женщиной, как в нашу самую первую встречу. Я была гордой матерью - и, более того, матерью его племянника, что делало наши странные родственные узы ещё более прочными. Какое-то время мы ехали молча, но, мельком взглянув на него, я случайно поймала его пристальный оценивающий взор. - Разве со мной что-то не так, Жанно? - спросила я. - Нет, напротив, - слегка смутился он. - Вы оба выглядите просто божественно! - Спасибо, - снова улыбнулась я. - А то ты так внимательно смотришь на меня... - Извини, Аннет, - молодой человек смутился ещё больше, что было совершенно не в его духе. - Во всем виновата моя профессиональная деформация. - Адвоката? - Не совсем. Знаешь, есть ещё кое-что, что занимает меня в свободное от судебных заседаний время. Я - художник и повсюду вижу картины. - Вот как! И какую картину Вы видите прямо сейчас, Мсье Художник? - Мадонну с Младенцем, - признался он. - О, не смущай меня! - почти взмолилась я. - Ну разве я Мадонна? - Это правда. Каждая мать - это образ Мадонны, - задумчиво заметил он. - Я свою мать совсем не помню. На миг в глазах Жана отразилась глубокая печаль, и я осознала, ЧТО спрятано за его вечной лёгкостью и веселостью... - Зато она тебя помнит и любит, живя на Небесах, Жанно. Клод говорил мне, что она была прекрасным человеком... - Как и сам Клод, - задумчиво произнес мой собеседник. - Он много рассказывал мне о вашей семье, - с нежностью призналась я. - О тебе... И о твоём таланте художника... - Ещё бы, - улыбнулся он своей обычной непринужденной улыбкой. - Клод был моим первым натурщиком! Я на него карикатуры рисовал... - А он, должно быть, сердился? - поинтересовалась я, порадовавшись, что наш дружеский разговор вновь вернулся в прежнее, непринуждённое, русло. - Напротив, смеялся... Ведь Клод не всегда был таким суровым... Когда-то он был совсем другим... - в голосе Жана вновь зазвучали печальные нотки. - А суровым его сделала жизнь... В том числе, и я... Я причинил ему много боли, ты знаешь... Но, благодаря тебе, Клод снова стал прежним. Я давно не видел брата таким счастливым... Как будто юность вернулась к нему... Эти слова заставили меня густо покраснеть и в смущении опустить голову. Повисла тишина. *** И вот наш путь подошёл к концу. Приближаясь к храму с Нико на руках, я снова почувствовала сильное волнение. Когда же мы зашли в Собор, он показался мне ещё более светлым и прекрасным, чем прежде. Мы с Жаном и Катрин заняли свои места в храме. Началась литургия. Я вновь увидела Клода и ощутила безмерную любовь к нему. Было так горько, что я вынуждена была прийти в этот храм с другим... и с кем? - с его младшим братом, чьей женой я вынуждена притворяться... Мне даже показалось, что тем самым, я предала любимого, хотя это было совсем не так... Благодать святых молитв окутала моё сердце миром и теплотой, все дурные мысли были далеко, и маленький Ангел Нико сладко спал на моих руках, не обращая ни малейшего внимания на громкие звуки, как вдруг... Я оглядела храм и увидела какую-то незнакомую женщину довольно высокого роста,  стоящую к нам спиной. На ней был длинный чёрный плащ до пола, а на голове - легкий белый платок. Тут меня взяло зло! - Жанно, - шёпотом прошипела я ему на ухо. - Зачем вы меня обманули?! Я же просила, чтобы НИКОГО здесь не было! - Так и нет никого! - изумился парень. - Что же тогда здесь делает эта женщина?! - Какая женщина?! Он, что, реально под дурачка косит - или это я дура? - Да вот же! Разве ты не видишь?!  Стоит  впереди нас, в чёрном плаще и белом платке! - продолжала втолковывать я опешившему Жанно. В этот момент незнакомка повернулась ко мне лицом и... Я узнала в ней свою маму! Это фантастика,  но я видела её такиже ясно, как Жанно, Нико, Катрин и Клода! Громко вскрикнув от удивления и радости,  я вцепилась в руку Жанно, сидевшего рядом, и при этом едва не выронила Нико. - Что случилось, Аннет? - удивлённо спросил брат Клода, увидев мой странный взгляд. - Это моя мама! Мама! - не помня себя, прошептала я, не в силах оторвать от неё взгляда. Лицо её было поистине ангельским и, казалось,  излучало свет и любовь. Она ласково смотрела на меня, а потом перевела взгляд на Нико, на которого взглянула ещё нежнее. И радостно улыбнулась мне, давая понять, что она счастлива продолжению нашего рода... И благодарна мне за то, что у неё появился внук... Мама сделала несколько шагов по направлению к нам и остановилась. Мне хотелось вскочить к ней навстречу  и крепко обнять, но какая-то сила помешала мне сделать это. Мама кротко улыбнулась и вновь взглянула на нас  с невыразимой любовью.  А я никак не могла оторвать взгляд от чудесного видения... - Твоя мама?! - ещё более удивлённо переспросил он, посмотрев на меня, как на ненормальную. - Клод говорил мне, что она погибла! - Так она и есть мёртвая! - почему-то вырвалось у меня. "Что же я мелю?! - с ужасом подумала я. - Она ведь ЖИВА!" И в этот момент я поняла: она ТОЧНО умерла! Как будто в подтверждение моих слов,  мама исчезла, а я горько заплакала. - Не бойся,  Аннет,  - неловко утешал Жанно.  - Тебе привиделось. -Да, наверное,  - согласилась я. - Извини меня! - Все нормально, - снова успокоил он. - Ты, наверное, совсем не высыпаешься с этим маленьким разбойником! - Всяко бывает, - растерянно пролепетала я. Меня тронула неловкая и едва ли искренняя попытка Жанно списать все на недосыпание. Если даже он посчитал меня сумасшедшей, то был слишком вежлив, чтобы сказать это напрямую. Настало время подходить к купели, возле которой стоял Клод. До этого он прочитал какие-то молитвы, но я ничего не поняла, я была, как рыба, оглушенная динамитом. Жанно подвёл меня к купели, а я была, как пьяная. Держала ребёнка, а руки тряслись. Клод трижды полил на его головку святой воды, произнеся торжественно: "Я крещу тебя во Имя Отца и Сына, и Святого Духа!", но его голос звучал приглушенно, как будто очень далеко. Вдруг плач Нико выбил меня из ступора. - Тщщ, тихо, мой маленький, - сказала я, качая его. - Все хорошо. Клод взял большую свечу, зажёг её и подал Жанно. Между тем, моё оцепенение сменилось паническим страхом. Мой возлюбленный читал молитву, а я дрожала, как осиновый лист, не в силах совладать с собой. Нико заплакал ещё громче, но Клод погладил его по головке и посмотрел таким взглядом, на который способен только самый нежный, бесконечно любящий, отец. Малыш, не без труда узнав его в громоздком епископском облачении, тут же успокоился и даже улыбнулся. Когда Таинство подошло к концу, я была без сил. Катрин взяла на руки ребёнка, а Жанно вынужден был поддерживать меня, иначе бы я, наверное, упала. *** Ехали домой мы в гнетущем молчании. - Если хочешь, я побуду с тобой здесь... до возвращения Клода, - предложил Жанно, глядя на меня, как на больную. - Нет, спасибо, но не стоит. У тебя свой дом и своя жизнь. - Ты уверена, что с тобой все в порядке? - спросил он. - Да, вполне, - натянуто улыбнулась я. Наказав Катрин заботиться обо мне, Жан все же уехал, а я провела день как в тумане, не реагируя ни на кого и ни на что, даже на Макса. Клод вернулся довольно поздно, ему нанесли визит какие-то очень важные люди, которых он не мог отправить. А когда мы ложились спать, он спросил меня, что случилось. Я разрыдалась и рассказала любимому о прекрасном и пугающем видении. - Теперь я не сомневаюсь, что она мертва! - Почему ты так в этом уверена,  дорогая? - попытался возрвзить Клод.- Может, ты просто скучаешь по ней, вот она тебе и привиделась? - Это Жанно говорит, что мне все привиделось! - обиделась я.- Но я точно уверена, что ОНА пришла... И преодолела миры! - Возможно,  ты права... - задумался он. - Значит, ты мне веришь? - Конечно,  верю, - сказал Клод,  нежно гладя меня по голове. - Как она глядела на Нико! Как на меня,  когда я была маленькой! - Она так любит тебя! - проговорил Клод. - А любовь сильнее времени, расстояний и даже смерти... - Но если она умерла, это только моя вина! - сказала я и вновь разрыдалась. Напрасно Клод пытался успокоить меня. Ничто не могло возвратить мой покой. Образ мамы не оставлял меня больше никогда и пребывал со мною неотступно.