Стирая ноги в кровь, бегу к тебе

Теплый летний ветерок проникал сквозь приоткрытое окно, заставляя отбеленные хлоркой занавески немного колыхаться. Яркие лучи солнца игрались с тенями на полу. А с розовой лейки на подоконнике капала вода после того, как недавно ушедшая медсестра полила два несчастных цветка. Звук больничных приборов, казалось, въелся в самую кору головного мозга, попадая через полу заложенные уши. И больше никогда не покинет. Феликс смутно помнил, как вызвал скорую, прикрывая одной дрожащей рукой рану брата и другой набирая короткий номер. Он словно был в тумане, когда сидел в больничном пустом коридоре, слушая, как за дверью операционной врачи спасали жизнь Криса. «Ваш брат потерял много крови. Если бы вы позвонили чуть позже, он бы скончался. Вам повезло, что у него крепкий организм. К счастью, больше ничего не угрожает его жизни» – слова хирурга колокольным звоном отдавались в ушах, перекликаясь с вчерашними криками Чана и угрозами. Братик тебя упокоит. Ликс слабо усмехнулся, не сводя глаз с потухшего экрана своего телефона, который изредка напоминал о себе, пришедшими уведомлениями. Джисон Ты приедешь? Он ждет тебя Слезы подступили, размывая картинку. Юноша поднял взгляд, переводя его на старшего брата, который мирно спал на больничной койке, утыканный катетерами с капельницами, а кардиомонитор показывал его размеренное сердцебиение и пульс. Вчера Феликс сорвался, узнав о том, что Чан навредил Хенджину. После того, как парень хоть немного пришел в себя, прислоняясь лбом к холодной плитке больничного туалета, он заглянул в телефон и обнаружил не менее ста звонков и сообщений от Джисона. «Хенджина избили», «Мы с хеном забрали его из больницы», «К счастью, все обошлось», «Дома Хван сразу же заснул», «Он все время звал тебя», «Можешь приехать?»… – Джинни, – тихо прошептал блондин, блокируя телефон. Он безумно хотел уехать к Хвану. Обнять его, зацеловать каждую рану, которую нанес Крис. Но лишь сидел в палате рядом с братом, вытирая слезы. – Зачем ты это сделал? – спросил в пустоту Ли. – Ты же понимаешь, что больше не сможет быть все как раньше? Крис… Почему? Ликс проклинал себя за то, что не оставил Бана умирать. Он ненавидел себя за это, но еще больше ненавидел мысли о том, что желал смерти брата до сих пор. – Почему ты не умер?.. Но в ответ юноша получил лишь тишину и звук больничных аппаратов, да тихие разговоры и шаги медсестер в коридоре. Феликс метался между двух огней, обжигаясь от каждого все сильнее и сильнее. Но в конечном итоге он все же принял решение. – Джи? – спросил Ли в трубку. – Вы все еще с Джинни? – Да, – послышался короткий ответ. – Я сейчас приеду. Медленно поднявшись со стула, он вышел из палаты, оставив брата одного. – Конечно, Ликс! Хенджин давно ждет… – Не говори ему ничего. Ладно? – П-поч… – Пожалуйста, – снова перебил блондин. – Я прошу тебя. В это время Чан медленно открыл глаза, сверля белый потолок взглядом. Он слышал все. Как плакал Ликс. Как младший проклинал его. И как желал ему смерти. Он не упустил ни одного слова…

***

Джисон отошел от окна, переводя взгляд на избитого Хенджина. Блондин сидел на диване, словно в трансе, пока Минхо размешивал для него какое-то лекарство. Прошлой ночью Ли позвонили из больницы и сообщили, что Хван поступил к ним в тяжелом состоянии. Юноше помогла прохожая. Заметив ее, обидчики разбежались, как крысы с помойки, оставив избитого Хенджина умирать. Женщина вызвала скорую, которая благополучно доставила его до больницы. Доктора оказали ему всю необходимую помощь, а после предоставили заботу о нем его лучшему другу. – Пей, – старший Ли протянул стакан с водой, переводя взгляд на блондина. Хван никак не отреагировал, продолжая безмолвно сверлить одну точку где-то перед собой. – Хенджин, – снова окликнул его Минхо, поглаживая по плечу. – Что? – вздрогнул парень, ощущая чужое касание. Ли снова молча протянул ему стакан, следя за тем, как младший выпивает его полностью. Хенджин так и не сообщил родителям о том, что с ним случилось. Еще в больнице он строго, как мог, наказал врачам позвонить именно Минхо. Не хотел, чтобы они волновались. Разбитая губа, пять швов над бровью, ссадина на носу, гематома на скуле и синяк под глазом. Это еще не все повреждения, которые были на теле Хвана. Легкое сотрясение, сломанное ребро и вывихнутое плечо… Крис постарался на славу вместе со своими шестерками, избивая соперника. Он бы ни за что не спустил это самовольничество и Ликсу с рук, если бы и сам не попал в больницу. Конечно же новость о том, что Феликс пырнул ножом собственного брата, осталась в тайне, так как младший не собирался никому об этом говорить. Даже лучший друг Джисон ни о чем не догадывался, ожидая, когда Ли все же приедет к Хенджину, чтобы посмотреть на то, что натворил Чан. – Ликси приедет? – с надеждой спросил блондин, переводя взгляд на Хана. Джисон растерянно посмотрел на своего парня, прося помощи. Он никогда не врал, а если и пытался, то это выходило из рук вон плохо. Потому что не умел. – Приедет ведь? Минхо словно понял незримый намек и приобнял друга, положив его голову себе на плечо, и вкрадчиво заговорил: – Тише, – поглаживал Ли младшего по плечу. – Конечно, он приедет. Просто сейчас Феликс немного занят. Но обязательно приедет. – С ним же ничего не произошло? – испуганно отозвался Хван. Вот опять он думал в первую очередь о ком-то, но не о себе. По словам Минхо, Джисон уже давно понял, что Хенджин является самым настоящим альтруистом (в этом они были похожи). Но он никогда не страдал от синдрома спасателя, просто приходил всем на помощь, когда это было нужно. Он всегда заботился о других, но в последнее время в его жизни появился человек, о котором хотелось заботиться целую вечность и быть рядом с ним, пока вселенная не взорвется. – Нет… – выдавил Хан. – С ним все хорошо… Его глаза бегали по комнате, выдавая тревожность, а рука тут же потянулась к затылку, нервно почесывая и хватаясь за волосы. – Просто Ликс… Не успел парень договорить, как в дверь послышался звонок. – Солнышко! – Хван подорвался с места и, невзирая на боль, побежал в прихожую. На пороге стоял Феликс, стыдливо опустив голову. Он переступал с ноги на ногу, но как только перед ним открылась дверь, поднял заплаканные глаза, всматриваясь в лицо любимого. – Прости меня, – тут же разрыдался юноша. – Это я во всем виноват. – Тише, солнышко, – улыбнулся Хван, притягивая младшего к себе и мягко поглаживая по голове. – Ты ни в чем не виноват. – Виноват… Это из-за… – все рыдал Ли, прижимаясь ближе. – Все из-за меня. Если бы не я… – Солнышко, – старший поднял его лицо за подбородок, всматриваясь в шоколадные, блестящие от слез глаза. – Это не твоя вина, – повторил он. Ликс аккуратно провел самыми кончиками пальцев по чужим гематомам и синякам, сдерживая вновь подступившие слезы. – Больно? – Вовсе нет, – Хенджин отрицательно покачал головой, улыбаясь. – Жить буду. – Я так боялся потерять тебя, – младший снова припал к его груди, тихо нашептывая. – Так боялся… Думал, что больше никогда не увижу. – Но я здесь, солнышко. Я рядом, – Хван успокаивающе поглаживал младшего по волосам, целуя в макушку. – С тобой. – Я люблю тебя, Джинни. Очень-очень. – И я тебя люблю, мое милое солнышко. Феликс нехотя отстранился и уверенно произнес: – Я засажу Криса за решетку. Он ответит за все, что сделал.

***

Чан внимательно высматривал что-то в телефоне, пока медсестра меняла ему капельницу. Молоденькая девушка буквально тряслась, находясь с Баном в одном помещении. Ее руки дрожали, а к горлу подступала тошнота от накатывающей тревоги. Она мельком скосила взгляд в смартфон пациента, находя в нем карту, по всей видимости, местности Сеула и красную мигающую точку. «Он за кем-то следит» – подумала медсестра. – Тебе никто не говорил, что подглядывать нехорошо? – произнес Чан, не отрывая взгляда от экрана. Он установил маячок в телефон брата еще десять дней назад, иногда отслеживая его местоположение, когда это было нужно. Он бы и отследил его еще в то утро, когда потерял младшего из виду в особняке Чонов, но собственный смартфон подвел его из-за внезапно севшей батареи. – Извините, – девушка стыдливо склонила голову, опуская ненужную баночку в металлический лоток. – По-моему тебе было сказано следить за тем, чтобы мой брат не выходил из больницы. Но ты не… – Простите! – медсестра низко поклонилась. – Больше такого не повторится! Она дрожала от страха и часто дышала. Казалось, вот-вот и лопнет, как воздушный шарик. – Безответственная сука, – хмыкнул Бан, блокируя телефон. – Ты совсем не дорожишь своей жизнью? Чан резко сел на кровати, чуть морща лицо из-за неприятного ощущения в районе зашитой раны, и схватил медсестру за запястье. – Хочешь, чтобы я скормил твое тело помойным крысам? – процедил он сквозь зубы. – Ты и твоя больница живете за счет моих денег, которые я пихаю в ваши глотки, как семена на гусиной ферме. Не считаешь ли ты, что должна выполнять свою работу на совесть? – И-извините м-меня. – Шлюха, – Бан отпустил ее запястье, словно бросил мусор в контейнер, желая поскорее избавиться от мерзкого чувства, после которого хочется помыть руки. Девушка ничего не ответила. Лишь до крови закусила губу, терпя унижения. – Только попробуйте разинуть рты и явиться в полицию… Если я узнаю, что кто-то из вас донес на Ликса копам, убью всех, – крепко сжимая челюсти, выплюнул парень. – Звони ему и скажи, что я очнулся. Пусть забирает меня домой. И передай, что обо мне нужно хорошо и долго заботиться, пока рана не заживет. Живо! – Д-да, – отозвалась медсестра, низко поклонившись, и пулей выбежала из палаты. Чан снова опустился на подушку, ухмыляясь. Здешние работники были для него не больше, чем пешки на шахматной доске, которые безвольно подчинялись приказам. Директор больницы, главврач, кардиолог и еще парочка человек. Все эти люди были частыми гостями в бойцовском клубе «Берсерк» и ходили на короткой ноге рядом с Баном, уважая и почитая его буквально как собственного Бога. На самом деле Крис очнулся спустя лишь сорок минут после операции, пока Ликс спал, сидя на стуле, положив голову на его койку. Рана безумно ныла и чесалась, просясь разодрать ее в кровь снова. Но у парня хватило сил лишь на то, чтобы слабо погладить брата по волосам, наблюдая за его нахмуренными бровями на красивом личике. Бан так и не заснул больше, делая перед Феликсом вид, что все еще в отключке, и слушая его тихий плач и молитвы на скорейшую смерть. Он пока не собирался убивать Хвана, пригрозив лишь парочкой ударов и наказав больше никогда не приближаться к его Ликсу. Потому что Феликс принадлежал только ему и никому больше. Мой любимый младший братик. – Господин Бан, – в палату вошел главврач, выдавливая широкую улыбку. – Как вы себя чувствуете? Именно он проводил операцию Чану, штопая его, как самую дорогую куклу. – Пойдет, – коротко ответил парень. – Мы позвонили вашему брату. Он направляется в больницу… Может быть, вы что-нибудь хотите? Пациент перевел взгляд к окну, рассматривая в небе стаю птиц, что решили порезвиться. – Увольте эту девку, она совершенно ничего не умеет. – Но, господин Бан, Лим Чаен лучшая медсестра в нашем отделении… – Боюсь представить худшую, – перебил его брюнет. – Что? – Повторять два раза не буду, – парень повернул голову, прожигая доктора взглядом. – Мне плевать, кто она и что умеет. Просто увольте. Будет лучше, если она пойдет торговать своим телом в какой-нибудь бордель на окраине Сеула, надрачивая чужие члены за гроши. Мужчина так и замер, не решаясь и слова выдавить. Он буквально был в шоке от того, что именно сейчас услышал. – П-простите? – Я не ясно выразился? – повысил тон Крис. – Увольняйте. Доктор отвел взгляд, крепко сжимая челюсти, и лишь покорно кивнул, произнося тихое: «Как пожелаете». Чан любил ощущать над всеми эту власть, которую подарили ему деньги и высокий статус. Люди пресмыкались перед ним, словно пугливые мыши перед змеей, боясь быть проглоченными заживо. Все знали его как вежливого и улыбчивого человека, но только сейчас он начал показывать свой истинный характер. Расписанная фарфоровая маска на лице треснула, обнажая почерневшую и сгнившую глину, которую скрывала под собой.

***

Проводив Феликса и убедившись в том, что Хенджин заснул, пока его возлюбленный лежал с ним в кровати, нежно поглаживая по волосам и аккуратно целуя в губы, чтобы не навредить еще больше, Минхо наконец-то смог успокоиться, плюхнувшись на диван рядом с Джисоном. Из-за того, что недавно случилось, Ли даже ни разу не обнял собственного парня. Он чувствовал себя немного виноватым, что совершенно забыл о нем, пока заботился о лучшем друге. – Хен, – тепло улыбнулся брюнет. Младший словно почувствовал переживания Минхо и взял его за руку. – О чем ты думаешь? – аккуратно спросил он. Ли положил свою голову на чужое плечо, вдыхая запах зеленого яблока, который за месяц стал для него самым любимым, впрочем, как и Джисон. – Я сегодня не уделил тебе должного внимания, – устроившись поудобнее, ответил парень. Хан тихо рассмеялся, утонув в объятиях старшего, который обвил его талию собственными руками. – Все в порядке, хен. Ты переживал за своего друга. Когда с Ликсом происходит что-то плохое, я тоже все время провожу с ним, забывая об остальных. Минхо тяжело вздохнул, нарушая тишину. – Когда я увидел Хенджина, мне стало так больно и обидно за него, – начал он. – Его лицо все в синяках. Это дурацкое сотрясение, после которого еще долго будет болеть голова… Какие-то утырки просто решили накинутся на беззащитного парня… Найду, на месте придушу. – Теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда вижу тебя каждый раз после твоих боев? Ли ничего не ответил, только нахмурил брови. Он уже догадывался, к чему ведет юноша. – Твои раны затягиваются, оставляя после себя глубокие шрамы. Костяшки и вовсе не заживают. Я вижу, как тебе больно каждый раз… – Джисон, – Минхо отстранился и продолжил: – Это мой выбор. – Да как ты не понимаешь? – обреченно выдохнул младший. – Тебя могут убить. – С чего ты взял? – Я видел много видео и читал статьи про такие случаи. Ты хочешь сказать, что, участвуя в своих боях, никогда не был очевидцем чего-то подобного? Хен, пожалуйста, бросай их. Есть куча способов зарабатывать деньги… Минхо даже не дослушал. Он резко поднялся с дивана, крепко сжимая кулаки. – Не зли меня, маленький, – сквозь зубы процедил он. – Я же переживаю, – Хан встал следом, подходя к старшему ближе. – Сегодня я представил себя на месте Ликса… – заговорил он, утыкаясь носом в чужую шею. – Я подумал: а что, если бы я тебя потерял? Если бы ты умер? Чтобы я тогда делал? – Джи… – Нет, хен. Я бы не выдержал, – перебил его брюнет. – Я бы не смог жить без тебя дальше. Меня бы мучила совесть за то, что я не смог остановить тебя. Предупредить. Уберечь… – Маленький… – Я очень люблю тебя, – Джисон поднял взгляд, всматриваясь в лицо старшего. – Поэтому прошу, подумай… Еще не поздно уйти оттуда. Ли тяжело выдохнул, отводя взгляд и крепко сжимая челюсть. Он не хотел скандала, но все шло именно к этому. Минхо понимал, что если они с Джисоном сейчас поссорятся, то плохо будет обоим. Ли сорвется. Он снова сорвется, как делает это всегда. Его неконтролируемая агрессия вылезет наружу, разбивая костяшки и пачкая клавиши любимого пианино кровью. – Я видел у тебя в комнате фортепиано, – младший нежно погладил его по щеке и повернул к себе лицом. – Ты ведь играешь? Сыграй и мне как-нибудь. Джисон словно почувствовал, как закипает его парень, и ловко сменил тему. Годы дружбы с Ликсом не прошли даром. Юноша мягко взял старшего за руки, поглаживая те самые разбитые костяшки кончиками пальцев. – Сыграешь свою самую любимую композицию, а я послушаю. Хен… Я готов расцеловать твои руки… Если в тебе кроется столько таланта, тогда почему бы тебе не показать его всему миру? Минхо заметил, как с появлением Джисона в его жизни он резко загорался, как спичка, выплескивая все наружу, но медленно потухал, заглушая эту самую агрессию внутри. Хан не был виноват в том, что Ли часто срывался, думая о нем, но именно он помогал ему успокаиваться, пока крепко обнимал и оставлял свои самые сладкие поцелуи на губах. Когда улыбался так, что казалось, щеки сводит, а потом заливисто смеялся, стоило старшему смутиться и покраснеть. – Хорошо? Ли ничего не ответил, только коротко кивнул, а затем поцеловал младшего так, что внизу живота все свело и не захотелось отрываться ни на секунду. – Хен. Хен! – смеялся Джисон, пока старший покрывал его шею поцелуями, мягко уронив на диван. – Тебе кто-то звонит. – Перезвонят, – словно кот, промурлыкал Ли, забираясь руками под футболку. – Хен, ответь, – Хан поднял голову своего парня, всматриваясь в шоколадные глаза. – Вдруг что-то важное. Ли цыкнул и нехотя отстранился. Ему было совершенно плевать на то, что происходит вокруг, когда он находится рядом с Джисоном в моменты сильного желания. Минхо потянулся к телефону, который все это время был в беззвучном режиме, и лишь загоревшийся экран позволил Джисону понять, что старшему кто-то настойчиво звонит. Минджи. – Нуна? – спросил парень, но все же ответил. – Хо-я, – голос сестры дрожал от слез. – Хо-я… Папа. – Что папа? – нахмурил он брови. – Папа в больнице. Минхо вскочил с дивана, выслушивая сестру. – Ему стало плохо, Хо-я… – Что случилось? – У него обширный инсульт. Страх. Неизвестный страх взорвался внутри грудной клетки, распространяясь дрожью во всем теле. – Господи, Хо-я… – Нуна. Где он? Джисон подошел ближе, внимательно всматриваясь в лицо старшего, где смешались две эмоции: испуг и злость. – Он в больнице… Боже, Хо-я… Можешь приехать? – Адрес. – Что? – Скажи мне адрес! Минхо, не раздумывая, поехал в больницу, объяснив все Джисону, который намеревался поехать с ним, но наказал ему остаться вместе с Хваном, так как все еще боялся оставлять его одного. Всю дорогу Ли переживал и боялся. Он ведь всю жизнь ненавидел отца, а после того, как сбежал из дома, даже и словом больше с ним не обмолвился. Если мать еще хоть как-то пыталась наладить отношения с сыном. Приходила на работу. Звонила. Передавала вещи через Минджи, когда Минхо не пускал ее даже на порог дома. То отец выбрал позицию отстраненности и принятия, не желая поступиться своей гордостью. Заплаканная сестра встретила его возле палаты и провела внутрь, тихо встав позади. На больничной койке лежал отец. Он сильно постарел за все это время. Былые черные как смоль волосы померкли и пропустили седину. Морщина на лбу стала еще более заметной, а щетина покрыла его лицо, скрывая сморщенную кожу. Рядом сидела мать. Она крепко сжимала руку мужа и молилась, чтобы Бог не забирал ее Соджуна так рано. Женщина повернула голову на звук, встречаясь взглядом с младшим сыном. – Минхо, – сорвалось тихое с ее губ. Она вскочила со стула и обняла парня, заливая его худи слезами. – Сыночек, прости нас с папой, – все рыдала женщина. – Мы так виноваты перед тобой. Бог наказывает нас за наши грехи. Ли стоял в ступоре, глядя на отца без сознания. Он давно не ощущал объятия матери и запах ее любимых духов с ландышами, которые она использовала до сих пор. Она всегда выглядела роскошно и не позволяла и малейшей непослушной волосинке торчать из ее прически, но сейчас мама была такой уставшей и опечаленной, что ее даже не волновала собственная потекшая тушь, которая заливала щеки. – М-мам, – как тяжело Минхо далось это слово. Женщина отстранилась от Ли и погладила его по щекам. – Ты так вырос, милый, – улыбнулась она сквозь слезы. – Стал таким сильным мужчиной. Прости нас с папой, что были так глупы. Прости нас за все наши ошибки, сыночек. Прости за то, что не позволили тебе заниматься музыкой и не попытались наладить с тобой отношения, отпустив тебя в одиночку во взрослую жизнь. – Не извиняйся, – тяжело сглотнув, выдавил парень. – Не стоит. – Я не хочу, чтобы ты держал на нас зла… Если сможешь, прости нас. Пожалуйста… Папа так давно хотел увидеться с тобой, – она снова заплакала. – Ему сейчас очень нужна твоя поддержка, милый… – женщина сложила руки в молебном жесте, поднимая глаза к потолку. – Господи, если ты меня слышишь… Прошу, помоги нам. Помоги моему Соджуну выжить. Помоги воссоединить нашу семью. – Мам, – Минджи подошла к матери, приобнимая ее за плечи. – Хватит плакать. Ты так ничем не поможешь. Минхо знал, что Бог не услышит. Знал, что молиться бесполезно. Он бросил это дело еще в семнадцать лет, когда скитался от дома к дому, с работы на работу, надеясь на лучшую жизнь. Он знал, что верить в Бога бессмысленно, нужно полагаться лишь на свои силы и деньги, с помощью которых открываются любые двери. – Что нужно сделать, чтобы он поправился? – спросил Ли, подходя к мужчине ближе. – Ему нужна операция, – ответила Минджи. – Но, Хо-я… – Я оплачу, – обернувшись к сестре с матерью, отозвался парень. – Я не дам ему умереть. Мать тут же разрыдалась еще больше и кинулась на шею сыну, шепча благодарности и в тысячный раз извиняясь за них с отцом. А Минхо вспомнил, какого это обнимать маму и слышать ее голос. А еще осознал, что очень больно наблюдать ее слезы. Она всегда казалась ему хрупкой, словно стебель гипсофила, у которого лишь от малейшего неверного движения опадают все прекрасные цветки. Ли понял, как не хватало ее все это время. Обговорив с доктором все тонкости и успокоив мать с сестрой, Минхо вышел в коридор и встретился там с Феликсом. У младшего был не менее удивленный взгляд, стоило ему только наткнуться на парня своего лучшего друга. – Ты чего тут забыл?

***

Феликс стоял под дверью палаты, в которой лежал его брат, и не решался открыть ее. Он боялся. Боялся, что Крис теперь возненавидел его окончательно, и как только они приедут домой, ему больше не жить. Чан был способен на все. Неизвестно, что творится в его голове и какую новую пытку придумает старший. Набрав побольше воздуха в легкие, блондин опустил ручку двери и аккуратно вошел. Крис тут же повернул голову на звук и тепло улыбнулся. – Малыш, – произнес он, садясь на кровати и морща лицо от боли. – Ты убьешь меня? – тихо спросил Ли, прожигая взглядом свои кроссовки. – Что? – Ты убьешь меня? – громче повторил он, поднимая глаза на брата. – О чем ты? – Чан встал с кровати и подошел ближе. Голубая больничная пижама закрывала страшную рану, поверх которой была наложена тугая повязка. После подобных операций людям запрещено вставать как минимум сутки. Но Чану хоть бы что. Он никогда никого не слушал… – Это я виноват, – Бан обхватил лицо младшего ладонями, мягко поглаживая щеки. – Я сам напоролся на нож. Ты вовремя нашел меня и позвонил в скорую. Ты спас меня, малыш. – Нет, – отрицательно закивал Ли. – Н-нет, – он убрал чужие руки со своего лица, а в глазах тут же скопились слезы. – Я чуть не убил тебя. – Тише, – брат притянул его в свои объятия, гладя по спине. – Все хорошо, Ликси. Я жив. Почему ты не умер?! – Я рядом с тобой. Почему ты просто не сдох?! – Я никогда не покину тебя, братик. Почему?! Почему?! Почему?! – Нам пора домой, – старший заглянул в лицо блондина, целуя его в лоб. – Тебе придется хорошенько позаботиться обо мне какое-то время. Я убью тебя. – Справишься? Заставлю страдать! – А? Ликси? – мягко улыбнулся он. – Д-да, – коротко кивнул юноша. – Ты сможешь сам одеться? – А ты хочешь помочь? – Я имею в виду… – Смогу, малыш, – Чан легонько чмокнул брата в уголок губ. – Не беспокойся. – Тогда я покурю быстро. Ладно? А потом поедем. – Хорошо, – Бан погладил младшего по волосам, продолжая улыбаться. – Я напишу тебе, когда буду готов. Ли только и сделал, что кивнул, да тут же вышел из палаты. Его запястья ужасно чесались, заставляя раздирать кожу в кровь. До того, как поехать к Хвану, Ликс быстро заехал домой и переоделся. Он не был глупцом, чтобы заявляться к любимому в испачканной чужой кровью одежде. Черные узкие джинсы, белая вязаная жилетка и кожаная косуха скрыли остатки прошлой ночи, не давая никому догадаться о том, что недавно произошло. Ли медленно плелся по больничному коридору, разглядывая вывески о здоровом образе жизни и вреде курения. Как иронично… А ведь Феликс сегодня не брал с собой ничего. Обычно в его кармане всегда был металлический кейс с самокрутками, но сегодня он был пуст. Юноша перевел взгляд с какого-то постера про грипп и столкнулся лицом к лицу с Минхо. – Ты чего тут забыл? – спросил старший. Черт. Он никак не думал столкнуться с ним прямо в больнице, где лежал его брат после ранения, которое он сам же ему и нанес. – А ты? – тут же произнес блондин. – К отцу пришел. – А я к Крису. Старший недоуменно выгнул бровь, требуя ответа. – Есть что покурить? – Сигареты, – коротко ответил Минхо. – Окей. – Только я зажигалку у Хенджина оставил. Ликс тут же потянулся к карману и вытащил розовую зажигалку с Hello Kitty, которую недавно купил где-то в переходе за гроши. Она привлекла его милым дизайном, к тому же подпаливала неплохо. Юноша чиркнул ей пару раз, вызывая язычок пламени. – Ладно, – прервал тишину Ли-старший. – Пойдем, поговорим. Они вышли на улицу и зашли прямо за угол больницы, облокачиваясь на серые стены. Минхо вытащил из кармана пачку Marlboro и протянул ее младшему. Феликс тут же вспомнил, как эти самые сигареты некогда курил Чан, а на душе тут же стало неприятно. Захотелось кому-то высказаться и снять тяжелый груз с плеч. – Я вчера чуть не убил Криса, – произнес блондин, затягиваясь и выпуская дым. – Это он избил Джинни. Старший так и остался стоять с сигаретой между губ. – Пырнул его ножом. Надеялся, что он сдохнет, но этот ублюдок выжил… К сожалению, – добавил он тише. Минхо поджег сигарету, протягивая зажигалку обратно, откинул голову, рассматривая проплывающие в небе облака, и тихо прошептал: «Вот сука». – У вас же плохие отношения. Я прав? – повернулся он к младшему. – Давно ты в курсе? – Я не такой дурак, как остальные. Сразу выкупил, что между вами не все так гладко. Ваши отношения на людях – всего лишь показуха. Ликс усмехнулся, отводя взгляд в сторону. – Не парься, – отозвался старший, выдыхая дым. – Джисон не знает. Он знает. Знает даже больше, чем нужно… По дороге нехотя плелись пешеходы, озираясь по сторонам в поиске проезжающих на красный свет машин. Где-то неподалеку слышались детские восторженные крики. А из окон регистратуры, что находилась на первом этаже, раздавался телефонный звонок. Но никто не подходил, чтобы снять трубку. – Когда Хенджин рассказал, что влюблен в тебя, – начал Минхо, – я был не рад этому. Блондин ничего не ответил. Он лишь цыкнул, сбрасывая пепел прямо на асфальт и затягиваясь снова. – Ты обычный торчок со своими тараканами в голове и ветреным поведением, который жаждет попрыгать на чужом члене и получить удовольствие. Феликс выгнул бровь, переводя на старшего недовольный взгляд. – Так я думал о тебе сначала, – продолжил парень. – Но понаблюдав за тобой, понял, что ты очень одинокий человек, который даже находясь в шумной компании, улыбаясь всем подряд и строя глазки, чувствует себя опустошенным и несчастным. Я ведь прав? Младший слабо усмехнулся, снова делая затяжку. – А ты и правда не глупый, – тут же ответил он. – Ты режешься, куришь травку, нюхаешь, заливаешь в себя алкоголь, чтобы не чувствовать ничего и забыть хотя бы на мгновение все то дерьмо, которое преследует тебя на протяжении жизни. – Это на тебя так секс с Джисоном подействовал? Не знал, что способность к психологии передается половым путем, – прыснул юноша. – Я всегда хорошо разбирался в людях. Ты строишь из себя крутого и независимого парня, но на деле тебе просто нужна настоящая любовь и человек, который будет о тебе заботиться. Блондин усмехнулся, бросая сигарету и затаптывая ее носком кроссовка. – Я заметил, как ты поменялся, малой. Ликс тихо рассмеялся, встречаясь с чужим взглядом. – Джисон много о тебе рассказывает. Я быстро понял это… – выдохнул Минхо и продолжил: – Хенджин рядом с тобой буквально расцвел, как ветка сакуры. Он правда влюблен в тебя… Ночью, да и сегодня, он все время спрашивал о тебе. Ему было ужасно больно и клонило в сон, но он ждал, когда ты приедешь. В это время тебе тоже пришлось несладко, да? – Я буквально проткнул ножом собственного брата и просидел у его койки всю ночь, молясь о том, чтобы он сдох, – хмыкнул Феликс. – Я даже не слышал, что Джи звонил мне… Только утром все прочитал. Приехал, как смог. – Ответь мне на один вопрос, – Минхо докурил сигарету и, потушив ее о плитку фасада больницы, кинул в траву. – Ты правда любишь Хвана? Младший на секунду замер, снова сталкиваясь с чужим взглядом. Он хотел кричать о том, что Хенджин самое дорогое, что у него есть. Что больше не сможет жить без своего Джинни. А если потеряет его, то пойдет за ним. И не важно: на край света или в могилу. – Очень. – Я рад, что он не ошибся, – слабо улыбнулся старший Ли. – У него очень хрупкое сердце, как в прямом, так и в переносном смысле… Ты ведь знаешь, что у него была операция в детстве? Блондин кивнул. – Не допускай того, чтобы его сердце снова зашивали врачи. Иначе вы правда больше никогда не сможете быть вместе, – Минхо по-отцовски похлопал юношу по плечу, вглядываясь в его лицо. – Береги его, малой. Точно так же, как он бережет тебя. Ликс снова охотно закивал, сдерживая слезы. Уж плакать перед парнем своего лучшего друга он точно не собирался. – Я думал, ты черствый сухарь, – улыбнулся сквозь слезы Феликс. – А ты вон какой добрый. Джи повезло. – Эй, ты чего, – беззлобно рассмеялся Минхо, притягивая младшего в объятия. – Только разрыдаться тебе не хватало. Старший потрепал юношу по макушке, взъерошивая обесцвеченные волосы и давая проплакаться в собственное худи, словно маленького ребенка. – Знаешь, – спустя несколько секунд продолжил он. – Я всю жизнь ненавидел своего отца. Но когда увидел его сегодня без сознания, полностью утыканного сраными приборами и на этой больничной койке… Мне стало так страшно, что я могу потерять его… Феликс отстранился, вглядываясь в чужие темные глаза и продолжая внимательно слушать. – Но в твоем случае с Крисом… Этот ублюдок не должен остаться безнаказанным. Ты, как никто другой, знаешь обо всех его темных делишках. Если тебе нужна будет помощь, чтобы посадить его за решетку, знай… Я всегда готов помочь тебе, – подмигнул старший. – Да и Санен, думаю, не против. Ликс рассмеялся, вытирая ладонями слезы, иногда утыкаясь в чужое плечо лбом. – У тебя правда такие маленькие ручки, – усмехнулся Минхо, разглядывая младшего. – Какой у тебя размер кольца? – Шестнадцать. А что? – Да так… Просто интересно. – Хо-я! – прервал голос Минджи. – Это моя сестра, – отозвался старший. – Иду!.. – перевел он взгляд на блондина. – Бывай, малой. Еще свидимся, – и похлопав его по плечу, направился в сторону парковки. Ликс тут же почувствовал, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Крис Я готов Ты скоро? Ли тяжело выдохнул, провожая Минхо взглядом, и сам пошел следом, но пропадая в дверях больницы. Я все сделаю для того, чтобы ты ответил за то, что натворил, Крис…

***

Прошло два дня с тех пор, как отцу Минхо сделали операцию. Ли две ночи подряд не спал и все время переживал о его состоянии, пока Джисон взял на себя роль его успокоительного и предложил несколько дней пожить у себя, дабы отвлечь старшего не только словом, но и делом. Бедная старушка соседка каждый раз, когда слышала за стенкой два мужских стона, включала телевизор на полную громкость, дабы не обращать внимания на это непотребство. А когда сталкивалась на лестничной клетке с Ханом, смотрела на него, словно на смерть и крестилась, шепча молитвы и отгоняя бесов. Но Джисона это не волновало. Он не обращал внимания на чужие косые взгляды, в полной мере наслаждаясь временем со своим парнем. Хан даже подумал, что было бы неплохо прожить с ним всю жизнь и удочерить девочку, построив дом где-нибудь в Америке. Еще в начале семестра юноша подал заявление на перевод в Нью-Йорк по учебе, да и чтобы пройти стажировку в небольшой адвокатской компании. А пока он ждал ответа, радовался жизни и теплым поцелуям Минхо. – Х-хен, – простонал брюнет, закрывая лицо руками, пока старший облизывал головку его члена горячим языком. Ли не сводил с возлюбленного глаз, иногда посмеиваясь и посылая вибрации по стволу, доставляя ему ласки ртом. Он прокручивал ладонь, надрачивая, а затем опускался как можно ниже, заставляя младшего чувствовать, как член упирается в заднюю стенку горла, и стонать все громче и громче, зарываясь пальцами в светлые волосы. – Хен, – скуля, повторил брюнет. – Что, маленький? – Хватит. Просто войди уже. – Но ты не растянут, – игриво взглянув исподлобья, ответил Минхо. Джисон со стоном опустил голову на подголовник дивана, кусая губы и ощущая, как Ли снова проводит языком по его члену, а затем поглощает головку и втягивает щеки, тягуче посасывая и доводя до пика. Он всегда игрался с младшим, растягивая удовольствие и меняя каждый раз темп. – Пожалуйста, хен… – Люблю, когда ты так слезно просишь меня, – ухмыльнулся парень и, встав с колен, потянулся за поцелуем. Хану было все равно на вкус собственного члена у себя на губах, ведь он давно смешался с запахом черники и темного шоколада, который, казалось, въелся в кожу старшего. Ли всегда наливал себе черный черничный чай, воруя у Джисона конфеты, пока целовал его, посмеиваясь. Но младший не жаловался. Он любил подобные по-детски проворные выходки своего парня, каждый раз влюбляясь в него все больше и больше. – Хочешь остаться здесь или переместиться на кровать? – спросил Минхо, отрываясь от покрасневших губ с характерным причмокиванием. – В прошлый раз, когда мы занимались здесь сексом, у меня два дня болела спина. Мне кажется, что я ее до сих пор разогнуть не могу. Ли искренне улыбнулся, щуря глаза, и потянул младшего за собой в спальню. Джисон сел на мягкое покрывало из велюра, проходясь по бирюзовой ткани пальцами и оставляя темные полоски, пока старший снимал перед ним футболку и хитро ухмылялся, играя грудными мышцами. Джисон чертовски заводился от такого уверенного в себе хена. Ему бы стоило взять с него пример и поднять свою самооценку. Но, кажется, Ли и так помогал ему с этим вопросом, постоянно нашептывая нежные слова и называя самым красивым на свете. Хану хотелось зацеловать все его тело, проходясь языком прямо по кубикам пресса, смакуя, словно слизывая с кожи сладкие сливки и закусывая клубникой. Старший медленно опустился на кровать, покрывая шею брюнета мокрыми поцелуями и легонько проходясь ногтями по животу под футболкой, а затем, поднимаясь все выше, прокручивая пальцами сосок. – Хен, – простонал младший, закусывая губу. – Пожалуйста… Минхо лишь низко посмеивался на ушко, вызывая по телу своего парня мурашки и заставляя буквально плавиться, как сахар на сковородке, закипая от желания. Он стянул с Джисона футболку, выцеловывая ключицы, и избавил от трусов со штанами, которые и до этого держались лишь на добром слове. А затем потянулся к прикроватной тумбочке и, кинув на покрывало тюбик смазки со вкусом жвачки, игриво поднял бровь, бросая взгляд на лубрикант. – Что? – недоуменно спросил Хан. – Поиграешься с собой? У Джисона дыхание сперло, а щеки тут же залились алым пламенем, точно таким же, какое бушевало внизу его живота. – Хочу посмотреть, как ты растягиваешь себя, – он приблизился ближе. – А ты посмотришь на то, как я дрочу на это. Возбуждение, которое и до этого распространялось по всему телу, заставляя кровь бурлить и хотеть большего, смыло все границы окончательно, разбивая не только их, но и разум вдребезги. – Ну так что? Джисон тяжело сглотнул и кивнул пару раз, не сводя с возлюбленного глаз. Он потянулся к смазке, раздвигая ноги и подмечая хитрую улыбку на лице старшего. Ли быстро избавился от домашних шорт, что не скрывали его сильные ноги, и белья, садясь прямо напротив. – Смотри только на меня, когда будешь делать это, – ухмыльнулся он, облизывая губы. Член Джисона налился кровью, а предэякулят капал прямо на живот, не стесняясь запачкать покрывало. Юноша, опомнившись, скинул эту несчастную ткань прямо на пол, опускаясь спиной на белые простыни. Он открыл крышку, выдавливая смазку себе на пальцы, и дотронулся до колечка мышц, ощущая легкий электрический ток по всему телу от предвкушения. Минхо наблюдал за каждым его движением, медленно поглаживая свой член, отчего Хану становилось до ужаса неловко. Но это так заводило. Младший погрузил первый палец внутрь, закусывая губу и чувствуя, как мягкие стенки его буквально засасывают, требуя большего. Он протолкнул его чуть дальше и погрузил второй, продолжая стимулировать. У Ли в глазах словно пламя игралось, он тихо постанывал, но все также смотрел, не решаясь коснуться любимого и предоставляя ему все от начала и до конца. Пройдясь по простате, Хан издал громкий стон, выгибаясь в спине и закатывая глаза, на что неожиданно получил от Минхо легкий шлепок по бедру, напоминающий о том, что нужно смотреть только на него. Брюнет растягивал себя и наблюдал за тем, как член старшего буквально дергается от желания, но терпеливо ждал, когда любимый разрешит ему прикоснуться к нему. Старший без зазрения совести любовался своим парнем, надрачивая член, который истекал природной смазкой. Губы легко покалывало от предвкушения поцелуя, а пепельные волосы спадали на глаза, прилипая ко взмокшему лбу. Он все же потянулся к Джисону, завлекая его в поцелуй и убирая руку от собственного члена, чтобы протолкнуть пальцы в чужое колечко мышц. – Хен, – заскулил младший, снова выгибаясь в спине и громко постанывая. – Мой маленький, – шептал на ухо Ли, обдавая кожу горячим дыханием. Он потянулся к тумбочке, вытаскивая пачку презервативов, где осталось всего две штуки из двенадцати. Потому что они потратили практически все за эти три дня, что жили вместе. Минхо сразу же принял временное предложение младшего, ведь он не очень любил находиться у себя дома. В квартире Джисона он чувствовал себя спокойно и комфортно, утопая в уюте возлюбленного. Своя элитная двушка в центре Сеула казалась ему холодной, но просторной конурой, где нельзя было согреться от мороза и укрыться от снега, ведь ветер все время задувал в незакрытые щели. Но маленькая квартирка Хана стала для него самым теплым пристанищем, о котором можно было только мечтать. Старший разорвал фольгу зубами и раскатал латекс по члену. Он пристроился поудобнее и медленно вошел, растягивая стенки и получая стоны любимого. Джисон отчаянно цеплялся за его спину, царапая кожу, когда Ли ускорялся, выбивая весь воздух из их легких, и буквально рычал на ухо, сжимая талию своими сильными руками, на которых взбухали и без того четкие вены. Младший всегда на них пускал слюни, как вампир, желающий отведать сладкой для него крови. Минхо мучал и изводил, тихо посмеиваясь. Он ощущал, когда доводит младшего до пика, и тут же замедлялся, заставляя тело содрогаться и хныкать от перевозбуждения. Но, видимо, Джисон был мазохистом, раз ему это до безумия нравилось. Звуки шлепков кожи о кожу буквально оглушали, а с тел капал пот, пачкая простыни не только собой, но и спермой. Они кончили одновременно, срывая голоса, когда стонали имена друг друга. Минхо устало упал на подушки, целуя Хана в губы, что припал к его груди, зарываясь пальцами в его мокрые волосы, которые так и пахли шампунем с зеленым яблоком. Внезапно тягучую тишину прервал телефонный звонок от Минджи. Ли буквально подскочил на кровати, слушая голос из трубки. – Отец очнулся, – произнес он, переводя взгляд на Хана. – Ты… п-поедешь со мной? Джисон тут же обнял возлюбленного, целуя куда-то в плечо. – Конечно, хен. – Никогда не думал, что буду так радоваться новостям о нем. Хан нежно погладил его по щекам и тепло улыбнулся, видя ответную улыбку на лице Минхо. Он знал, что все будет хорошо.

***

Феликс уже три дня заботился о Крисе. Менял ему повязки и даже иногда кормил с ложки, словно ребенка, когда тот в шутку капризничал и жаловался на боль. Ли устал. Устал все это время сидеть дома и потакать прихотям старшего брата, глядя на него лишь с одним желанием: убить. Чан внимательно следил за действиями младшего, пока тот делал ему перевязку. Вся прикроватная тумбочка в спальне Бана была упичкана бинтами, таблетками, бутыльками и шприцами обезболивающего, которые Крис ставил сам себе, чтобы ничего не ощущать. Он уже мог спокойно передвигаться и порой забывал о том, что недавно пролежал несколько часов на операционном столе, пока его в прямом смысле этого слова зашивали. Феликс порывался сбежать по ночам к Хенджину, но каждый раз Бан словно чувствовал и появлялся рядом с ним. Его душила собственная беспомощность, перекрывая кислород и заставляя плакать в подушку. – Тц, – скривился старший. – Прости, – выйдя из неведомого транса, ответил Феликс. – Малыш, что происходит? – Не понимаю, о чем ты, – отозвался Ли, приклеивая пластырь на рану. – Ты изменился. Блондин перевел на брата взгляд, недоуменно выгибая бровь. – Ты больше не обнимаешь меня, – Чан сел на кровати, убирая прядь волос с лица младшего. – Не целуешь… – А нужно? – юноша раздраженно скинул чужую руку. – Ликси, – тяжело выдохнул брюнет. – Я думал, ты успокоился. Думал, что будешь любить меня, заботиться, пока я поправляюсь, но ты… – Хватит. Я больше не собираюсь нянчиться с тобой, – Ли встал с края кровати и направился на выход. – Малыш, стой, – Крис поднялся следом, хватая брата за запястье. – Я не хочу ссориться. Юноша лишь закатил глаза, даже не желая слушать. – Я простил тебя, Ликси. Почему ты не можешь простить меня? – Простить тебя? – возмутился Ликс. – Ты, блять, издеваешься?! Ты чуть не убил Хенджина, Крис! Ты, блять, ненормальный! Ты это понимаешь?! Старший нахмурил брови, опуская взгляд, как стыдливый школьник, пока блондин буквально кричал на него, вымещая злость. – Тебе нужно в дурку к таким же ебнутым, как ты!.. Ты чуть не лишил меня самого дорогого человека, – тише заговорил он. – Я согласился на твои условия. Я перестал общаться с Хваном. Но ты все равно избил его до полусмерти… Отпусти меня уже, Крис. – Нет, – Бан поднял глаза, разглядывая лицо брата. – Этому никогда не бывать. Ты только мой. Только мой… Чан принялся зацеловывать шею младшего, пока тот отчаянно отбивался. Он перешел на губы, желая приникнуть к ним, но Ликс тут же оставил пощечину и выбежал из комнаты, закрываясь в ванной. Он сильно дрожал и буквально задыхался, пока скидывал с полочек все бутылки, пытаясь найти то, что ему было необходимо прямо сейчас. Маленькая пластиковая коробочка, спрятанная в самой глубине ящика, ждала своего владельца каждый день. А лезвия, что хранились в ней, разрезали кожу глубоко, заставляя кровь вытекать из порезов, которые оставлял на своих ляжках Феликс. Юноша опустился на холодный кафель, громко рыдая и продолжая оставлять порезы на бледной коже, рассматривая сквозь слезы, как на пол стекает алая жидкость. – Сейчас будет легче. Будет легче, – все шептал он, закрывая глаза и сжимая в кулаке окровавленное лезвие. – Малыш, прости, – стучался в двери Чан. – Ликси, любимый, открой. Я не хочу, чтобы ты вредил себе. Братик, пожалуйста. Ли глухо стукнулся затылком о дверь, ощущая, как ему действительно легчает. Он всегда так справлялся со своими приступами, которые в последнее время участились. Блондин закрыл пластмассовую коробочку, смывая лезвие в унитаз вместе с салфетками, которыми вытер кровь, и вышел из ванной, всячески игнорируя брата. – Ликси… – Заткнись, – показал он средний палец, сверкая спиной и запираясь у себя в комнате. – Малыш, я ведь просто хотел, как раньше…

***

Минхо шел по больничному коридору, крепко сжимая руку Джисона. С ним он чувствовал спокойствие и некую уверенность перед встречей с отцом. Они не разговаривали друг с другом шесть лет. Но за это время произошло слишком много, чтобы уместить все в одну беседу. – Я подожду тебя здесь, – улыбнулся Хан, останавливаясь около двери в палату. – Ты не зайдешь со мной? – Думаю, сейчас вам нужно поговорить наедине. – Джисон, – из палаты вышла Минджи, широко улыбаясь. – Привет, дорогой. Я рада, что ты здесь. Сходишь со мной за кофе? Брюнет улыбнулся в ответ, махнув рукой, и охотно закивал, ощущая, как старшая тут же берет его под локоть и легкой походкой уводит его к лифтам. – Будь мужиком, Хо! – прокричала она брату. – Зайди уже! Минджи с Джисоном заливисто рассмеялись и скрылись в кабине лифта. Ли аккуратно повернул ручку двери, заходя внутрь. На стуле, как и тогда, сидела мама, читая отцу сегодняшние новости. Соджун никогда не любил смотреть их по телевизору, предпочитая читать газету, вдыхая свежий запах типографской печати. – Ынсук, ты не могла бы… – мужчина не закончил фразу, встречаясь взглядом с сыном. Женщина тут же оглянулась, широко улыбаясь. Она светилась, словно солнце, а ее кремовый костюм подчеркивал здоровый румянец на лице. – Здравствуй, Хо-я, – она подошла к парню ближе, поглаживая по спине. – Д-да. Привет, – замялся Ли. Все эти три дня они общались с мамой и даже один раз встретились за ужином в кафе, поболтав по душам. Минхо рассказал ей обо всем, что пришлось ему пережить за это время и, конечно же, про Джисона. Новости про парня собственного сына ее не очень удивили, ведь она давно знала, что Ли привлекают исключительно представители своего пола, а вот боям без правил была не рада… – М-минхо, – тихо произнес Соджун. – Ты так вырос. – А каким красивым стал, – снова улыбнулась Ынсук. – Как на своего покойного дедушку похож. – Да, – кивнул мужчина. Минхо подошел к койке отца ближе, присаживаясь на стул. – Я оставлю вас, мальчики. Пойду узнаю, что там делает Минджи, – отозвалась женщина и вышла за дверь. – Отец… – Прости меня, сынок, – глаза мужчины тут же наполнились слезами. – Прости за все, Минхо. – Не стоит, – парень сжал его руку, ощущая крепкую хватку. – Я был плохим отцом для тебя… Все время жаловался и называл тебя непутевым сыном… Хотел, как лучше. – Не плачь. – Прости меня, – все повторял он. – Я хотел увидеть тебя… Эта болезнь нагрянула внезапно. Мама сказала, что ты оплатил операцию. Спасибо. – Не надо. Я сделал то, что должен был. – Как твои дела, Минхо? Минджи рассказывала о тебе, но я бы хотел послушать все еще раз лично. – У нас будет много времени, чтобы поболтать по душам, – улыбнулся Ли, на что получил теплую улыбку отца в ответ. – Я нашла дочку в компании с прелестным юношей, – в палату вошла мать, держа в руках стаканчик с кофе. Минджи протолкнула в двери Джисона и встала рядом, тихо хихикая, как нашкодившая девчонка. Соджун внимательно разглядывал Хана, а затем перевел взгляд на сына, требуя ответа. – Это мой парень, – Минхо встал со стула, поравнявшись с брюнетом. – Хан Джисон. Мать понимающе улыбнулась. Она уже была в курсе про отношения своего сына. Ли еще в шестнадцать лет признался родителям в своей ориентации в одной из ссор. Он до последнего думал, что они не примут его. Парень крепко сжимал руку возлюбленного, до одури нервничая. Но какого же было его удивление, когда отец тепло улыбнулся и произнес: – Давно вы встречаетесь? – Почти два месяца, мистер Ли, – поклонился Хан. – Какой вежливый малый. – Я так понимаю, – вклинилась Минджи, – вы все помирились? Минхо заметил, что сестра уже несколько дней ходила радостная, ослепляя всех своей слишком приторной улыбкой. – У меня тоже для вас есть новость, – она выдержала паузу. – Я подала на развод!

***

Феликс стоял в полной темноте в спальне брата. Он держал в руках подушку, наблюдая за тем, как Крис мирно спит, тихо посапывая. Он проклинал его и сверлил взглядом, представляя, как душит Чана, а затем танцует на его могиле или еще лучше, выкидывает урну с его прахом в мусорный бак. Юноша подошел ближе, крепко сжимая подушку, и уже было приготовился закрыть ей лицо Бана, но тот неожиданно повернулся на бок, сонно пробурчав: – Я люблю тебя, братик. Руки Ликса опустились, как у безвольной марионетки. Он снова не смог… Феликс тут же ушел к себе в спальню, кидая несчастную подушку на кровать. – Блять! – прошипел он, нервно тряся ногой и закусывая губу. «Но в твоем случае с Крисом… Этот ублюдок не должен остаться безнаказанным. Ты, как никто другой, знаешь обо всех его темных делишках» – слова Минхо звучали эхом в ушах. «Если тебе нужна будет помощь, чтобы посадить его за решетку, знай… Я всегда готов помочь тебе. Да и Санен, думаю, не против». Блондин тут же потянулся к телефону, печатая сообщение.

Ликс

Санен

Мне нужна твоя помощь