Капкан
19 апреля 2026 г., 23:41
Когда неизвестный мужчина поднялся на сцену, Женя едва не выдрал подлокотники кресла – такой треск стоял! Парень сразу почуял вампира. Хотел броситься на защиту Полины, но вовремя одумался: вмешается сейчас – и ее не спасет, и сам погибнет. Как учил дед Слава – здесь иной подход нужен и голова холодная.
Спешно извинившись перед сидящими по соседству зрителями, Евгений перемахнул через спинку кресла и быстро умчался в коридор, стараясь лишний раз не смотреть на происходящее на сцене. Ведь каждый раз при взгляде на вампира, ведущего в танце хрупкую человеческую девушку, кровь закипала в жилах.
Закрыв двери за своей спиной, Женек шумно втянул воздух через ноздри и тут же замер: еще один вампир. Буквально в паре шагов. Значит, это не случайность? Неужели спланировали заранее? Чего ради?
Перед глазами замелькал свежими воспоминаниями разговор с семьей за столом – сегодня Полине суждено умереть. И похоже, от рук вампиров.
Ну, нет. Так просто Женек им свою «сестру» не отдаст.
Осторожно выглянув из-за угла, молодой вампир приметил до боли знакомую девушку, спиной прислонившуюся к стене. Агата – кажется, так ее называла Мила – раскручивала на пальце нож-бабочку и лениво обводила взглядом картины в фойе. Ей не было дела до пресловутой живописи – она здесь совсем по иной причине и жаждала поскорее вступить в бой. Хоть с человеком, хоть с вампиром. Для нее сражение – истинное искусство.
Женек вернулся к дверям в зал. Было очевидно одно: выбраться Полине живой точно не дадут.
Нужно было предупредить ее, а затем и деда Слава с семьей.
***
Жан заканчивал вечерний обход больничных палат, просматривая заметки в картах пациентов, когда его окликнула взволнованная Люси: – Жан Иванович, – звонко стуча каблуками, она подошла ближе и протянула мобильный телефон. – Вам звонили на стационарный, просили подойти к телефону. Говорят, срочно. Ласково улыбнувшись, доктор с благодарностью перенял мобильное устройство. – Спасибо, Люси. Можете отнести это в мой кабинет? Медицинские карты плавно перекочевали в протянутые руки медсестры, отчаянно желающей объятий, и Жан, кивнув ей, направился на лестницу. На экране высветились пропущенные звонки от Женька, а значит что-то случилось. Жан готов был услышать новость о смерти Полины: от неудачного падения, случайной аварии или даже сердечного приступа. Но пересказ ситуации молодым вампиром мигом сбросил фальшивое спокойствие с умелого хирурга: – Эти... черти уральские в театре. Один из них – главный, наверное, на фотках его не было – с Полей болтал. Я не знаю о чем, но тот утырок догадался о ее связи с нами – сто пудов! – Ты себя накручиваешь, – постарался успокоить мальчишку Жан, пальцами впиваясь в подоконник. – Нифига! Та тетка, что Аннушку чуть не прибила, выход сторожит. Поле уйти не дадут. Ее надо вытаскивать, Жан. Срочно. Маркиз замер, взглядом отыскав знакомый силуэт за окном – на парковке стоял Влад, выжидающе глядя на врача. – Уходи оттуда, сейчас же. – С ума сошел?! – Воспротивился юноша, покосившись на дверь уборной, надеясь, что его эмоциональный крик никто больше не услышал, после чего добавил чуть тише, – я ее тут не оставлю. – Вы погибнете оба. И только после того, как звонок прервался по инициативе Женька, Жана накрыло осознание: Полина обречена на смерть из-за них. Из-за вампиров. Следуй она совету маркиза – сидеть смирно, не высовываться и не искать встреч с семьей деда Славы ни при каких обстоятельствах, – то осталась бы жива и здорова. Следовало прикусить ее еще тогда, после спасения Женька, одарить блаженным неведением. Но никто из них не стал этого делать. Вампиры сами впустили в свою жизнь смертную девицу, которой не следовало знать об их существовании, нарушая все мыслимые и немыслимые законы. А она, полагаясь на собственную наивность, оставалась подле них, хотя должна была сразу умчаться в страхе прочь и больше никогда не возвращаться к их порогу. – Вот же дуреха, – Жан скрипнул зубами, скривив губы в неясной эмоции. Пластик под пальцами прогнулся, дав трещину подобно льду, некогда сковавшему сердце маркиза, и доктор, отпрянув, вновь взглянул в окно – Влад исчез. Сбежав по лестнице вниз, Жан буквально подлетел к регистратуре, шепнув прелестной Ольге, расположившейся за стойкой, свою единственную просьбу: – Прикройте меня перед Виталием Семеновичем. Семейные дела, буду скоро.***
– Кто это был? – спросил, не скрывая волнения, Вадим, встречая актеров, отыгравших свои роли в сцене маскарада. Среди них была и Полина. Взгляд ее был безучастен и печален – Вадим это сразу заметил. Выглянул еще раз из-за кулис и, ухватив Ульянову за запястье с золотым браслетом, обратился уже к ней напрямую: – Чего он хотел? Это опять из-за Сергея? Женские плечи плавно опустились – девушка сбросила наваждение, неловким движением стянув маску с лица. Ее кожа была как никогда бледна. – Нет. Это... другое. Он больше не побеспокоит. – Ты уверена? – Абсолютно, – улыбка вышла натянутой и слабой. – Я могу позвать охрану, – настоял Вадим, потянувшись было к телефону в заднем кармане брюк, но Полина уверенно перехватила его ладонь. «Не надо» – кричал ее взгляд, когда губы молчали. – Я не выйду на поклон в конце, – спокойно проговорила Ульянова. – На похоронах будет кукла. Мне надо будет... уйти. Хорошо? – Хорошо, – неловко протянул Горлин, сам не до конца понимая, с чем конкретно соглашается. А когда осознал сказанное, Полина уже скрылась среди других актеров. – Опять в неприятности влезла... Ну, что ж такое, Ульянова? Ничему тебя жизнь не учит. Пьеса продолжалась. Никто останавливать представление не собирался. Потому Полине пришлось взять себя в руки, чтобы вернуться на сцену уже в следующем акте. Ее героиня – невесомая, мечтательная, наивная Нина, которая искренне любила жизнь и до конца была верна своему мужу, – просто жертва обстоятельств. Ее смерть – вина только мужа и нелепого случая. Однако отыграть всю простоту души молодой девушки предстояло Полине перед лицом собственной смерти. И она играла. Нет, даже не так. Она проживала весь сценарий пьесы, переняв образ беззаботной Нины на себя. Весело смеялась, простодушно улыбалась, дарила «мужу по сцене» свою любовь и ласку – всё что угодно, лишь бы не ощущать тоску от мыслей о грядущем. Порой, оборачиваясь к залу, она встречалась взглядом с Борисом, и в те редкие моменты страх вновь зажимал ее сердце в тиски. Но сцена возвращала девушке уверенность в себе. Театральное искусство – от закулисья до самого представления – вот истинная натура Полины. То, для чего она была создана. И этого не изменить никому. Даже самому свирепому вампиру. Приближался конец третьего акта. Зал замер в предвкушении. Нина Арбенина, приняв отравленное ревнивым мужем мороженое, упала на пол от бессилья. Просила позвать на помощь, но Арбенин был неумолим. Он признался в содеянном, и Нина заплакала. В тот миг Полина плакала по-настоящему, мысленно прощаясь с родными и близкими, представляя свой собственный конец. В глубине души она надеялась, что это случится не так скоро, но судьба распорядилась иначе, послав по ее душу Уральских упырей. Нина умерла. Занавес медленно опустился под шквал оваций. Хлопал и Борис. Как только сцену поглотила тьма, Полина подскочила на ноги, небрежным движением утерев влажные дорожки на щеках. – Браво! – улыбнулся Вадим, протянув ей чистый платок. – После наших репетиций не думал, что эту сцену можно сделать еще более эмоциональной. – И не говори, – шмыгнул носом Влад – Евгений Арбенин, – проходя мимо и громко сморкаясь. – Я сам разревелся как дурак, как только на нее взглянул. Сойка, блин! Я суровый муж!.. – Вике это скажешь, – задорно улыбнулась Полина, щелкнув своего партнера по сцене по носу, а затем поспешила в гримерку. – Всё, всем удачи! Вы – молодцы. Спасибо за ваш труд! – Э, – Влад махнул рукой, едва не заехав локтем в глаз Горлину, – куда ты? А как же куратор из Камерного? – У нее дела, – хлопнув товарища по плечу, Вадим обернулся к другим участникам представления. – Не расслабляемся, остался финальный акт! Продолжаем в том же духе. Под мотивационные речи от старосты группы Ульянова закрылась в гримерке, начав шустро стягивать с себя белую ночную сорочку и шерстяной платок, усыпанный искусственным жемчугом. Впрыгнув в джинсы и надев первую попавшуюся под руки футболку – скорее всего, чужую, – она вытянула из горы вещей свой рюкзак и прихватила со стола ножницы по ткани, да пару баллончиков с лаком. Медлить было нельзя – на счету каждая секунда. Замок щелкнул. Дверь отворилась. Полина вынырнула в коридор, попрощавшись с парнями, выносившими гроб с наряженной в бальное платье Нины куклой, и побежала к запасному выходу. Кристина пыталась ее предупредить. Там, перед выходом на сцену. Нет, даже раньше. Просила подготовить всё с первой встречи. Использовать аниматроника вместо живого человека. Неужели она хотела помочь Полине с самого начала? Крис знала, что Борис подготовит ловушку? Или сама же его и привела? Полина сбавила шаг. Кристина всегда выходила на перекуры через черный ход. Что в актовом зале университета, что здесь – в Камерном театре. Полина часто сопровождала ее, не желая прерывать беседу, и потому сейчас невольно последовала по привычному маршруту. Но если это – ловушка? Кристина ушла. Она вполне может ожидать за дверью. А те двое? Женек высылал фотографии мужчины и женщины – то есть помимо Бориса и Кристины вампиров еще как минимум двое. Что, если они также в театре? На плече сомкнулись чьи-то пальцы. Сердце пропустило удар. Полина машинально дернулась в сторону и ударила наотмашь ножницами, разрезав воздух. Послышался глухой удар – «преследователь» впечатался в стену, подняв руки в примирительном жесте. – Ты чего, Поль? Свои! – шепнул встревоженно Женек, хлопнув своими большими глазами, и, заметив баллончик, зажатый в кулаке, растянул губы в неловкой улыбке. – Спасибо хоть, что не брызнула. – Прости-прости, – забормотала Ульянова, бросаясь к нему в объятия. – Запаниковала. Прости, Жень. Юноша, оторопев, не сразу нашел в себе силы обнять девушку в ответ. Сердце в ее груди колотилось как бешеное – глядишь, того и удар хватит! – Там в зале, мужчина... – Вампир, – продолжил спокойным голосом Женек, запустив пальцы в темные пряди и ласково огладив затылок. – Знаю, видел. Я звонил Жану, но... Не дослушав, Полина только горько усмехнулась: – Дай угадаю: сказал держаться подальше и не вмешиваться? Теперь уже Женек расплылся в улыбке, несдержанно хихикнув. – Да. Вроде того. Идем, – он настойчиво потянул за собой, – через главный. Та девка, что его сторожила, ушла. – Но здесь запасной рядом, – Ульянова указала кивком на лестницу по правую руку от себя – им нужно преодолеть один этаж и небольшой коридор, и всё – свобода. – Я думаю нам туда. – Думаешь или знаешь? – Женек нахмурился, глянув через плечо в пустой коридор, будто что-то услышал. – Не суть. Веди. Ухватив спутника за руку, Ульянова поспешила по известному маршруту, шустро перебирая ногами. Сердце в груди забилось чаще. Страх забарабанил в висках. Если поймают – всё кончено. Полина боялась не за себя, за друзей – за Женька, Аннушку, Ольгу Анваровну, деда Славу и... Жана. Железная дверь тихо скрипнула, и в нос следом за свежестью вечернего воздуха ударил знакомый запах сигарет. Удушающе зловонных, самых дешевых из всех возможных. – Ты долго, котеночек. Женя дернулся было в сторону, желая закрыть собой Полину, но сам попал под удар – его бесцеремонно схватили за затылок и впечатали лицом в стену. Серая краска начала крошиться и сыпаться на землю. – А это кто с тобой? Неужели тот самый, что «не придет, работает»? – протянула в довольстве Кристина, разглядывая юнца без всякого стеснения. Подошвой кроссовок она надавила на поясницу Женька, не позволяя отпрянуть или отойти в сторону. Одна рука ее сжимала плечо мальчишки, другая – его горло. Одно неверное движение – свернет шею. – Нет, – спокойно ответила Ульянова, встретив ее холодный взгляд, – отпусти его. Ты не причинишь нам вред. – С чего ты взяла? – Вампир оскаблилась, мотнув головой, и звонко рассмеялась. – Ах, ну точно, ты же умная девочка. – Ты помогала мне. – Помогала. – И к побегу готовила. – Готовила, – согласилась вновь Кристина, усилив хват на горле. – Тогда почему сейчас останавливаешь? Женек дернулся в сторону. Хребет опасно захрустел, но выигранного мгновения было достаточно. Силой мысли он притянул к себе железный канализационный люк, метнув его в настырную девицу за своей спиной. Кристина уклониться не успела – ее отнесло в сторону, на пару шагов. Своим выпадом Женя дал столь необходимое мгновение своей спутнице для побега. И Полина им воспользовалась – рванула к невысокому забору, к парковке. Там наверняка есть люди – они помогут. В ином случае – их присутствие просто остановит чужаков. Не станут же уральские упыри устраивать кровавые игрища прямо на улицах города? Не станут же? – Пригнись! – крик Женька ударил Ульянову в спину. Но было уже поздно – чья-то ладонь легла на спину, и всё тело мигом пронзила невыносимая боль. Крик вырвался из груди прежде, чем Полина успела что-либо осознать, а после, потеряв равновесие, свалиться на землю. Женек дернулся было к ней, но возникшая за спиной фигура Кристины подтолкнула его в противоположную сторону. – Беги, малец, пока руки с ногами целы, – шепнула она и толкнула сильнее. – Беги. И своих предупреди. Евгений всем своим нутром желал остаться, вступить в бой и попробовать выиграть еще немного времени для подруги, но головой понимал, что сделает только хуже. Против двух вампиров – да еще и, похоже, не самых слабых – выстоять в одиночку будет очень не просто. А если вспомнить про мужчину в театре, то становится ясно – в бою Женьку ничего не светит. И остается только бежать, надеясь, что дед Слава или кто-то другой из семьи сможет придумать подходящее решение по ее спасению.
