Стая.

Ходит легенда, что человек, отвергнутый своей стаей, обратится в треххвостого волка, вынужденного скитаться в лесу духов до скончания своих дней. Луна станет кровавой, забирая боль отвергнутого, даруя ему свободу и утешение. Никто не знает насколько правдива эта легенда. — Ой, да брось, Джинни! Это всего лишь страшилка, чтобы детишки в лес не ходили – проворчал Чонин, устраиваясь поудобнее на коленях Феликса. Сегодня у Чана выходной, а значит вся стая может собраться вместе, чтобы поделиться друг с другом заботой и любовью. В их общежитии не принято судить людей по вторичному полу. Здесь все равны. Это негласное правило, нарушать которое строго запрещено. Бан любил своих щенков одинаково, вне зависимости от их статуса и положения в современном мире. — Хэй, большой альфа, ты нас вообще слушаешь?! – Джисон надул щеки, выражая свое недовольство. Будучи единственным бетой в стае, он никогда не беспокоился об этом, ведь знал, что стая безумно любит его. — А-а? Прости Ханни, я немного задумался. — Чан вытянул руки, приглашая надувшегося бету в объятия. Джисон игриво закатил глаза, намеренно отползая от кресла и игнорируя мягкую улыбку лидера. – Глупая Квокка, если ты сейчас же не обнимешь Чанни-хена, то это сделаю я. — Минхо смотрел взглядом не терпящим возражений. Хан подскочил с места, словно ужаленный в мягкое место и, спотыкаясь о гору подушек, упал прямо на грудь Кристофера. — Прости своего большого альфу. — Бан уткнулся в шею Джисона, крепко сжимая его за талию и пряча озорную ухмылку. — Я тоже хочу обнимашки! – Хенджин, закутанный в одеяло по самый кончик носа недовольно запротестовал, желая разделить теплые и большие объятия. Феликс, Чонин и Минхо поддержали его возглас. — Тише, Минни заснул. Не кричите так, а то разбудите. – Приглушённый голос Чанбина раздался со стороны дивана и все члены стаи сразу же повернули головы на звук. Сынмин дремал на груди Со, переплетаясь с ним конечностями, словно коала ухватившийся за ветку. Комнату заполнили звуки умиления при виде уставшего щенка, нашедшего источник тепла в своем альфе. — Нужно сфотографировать его. — подытожил Феликс. – Джинни, принеси пожалуйста телефон, он лежит на столике. — Предлагаю принести еще подушек и одеял, чтобы обустроить гнездо, где всем будет комфортно. – Чан кивнул головой, соглашаясь с Минхо. Погода была пасмурной и за окном постоянно накрапывал дождь. В такую погоду постоянно хочется спать, даже Бан со своей бессонницей становился сонным. Феликс был настоящим профессионалом в обустраивании гнезд, поэтому он согнал остальных ребят с пола, расстилая кучу одеял и пушистых пледов. Пока Ликс занимался делом, парни начали шушукаться, хваля его. Чанбин цокнул, потому что Сынмин заворочался, издав недовольный стон и медленно разлепил опухшие ото сна веки. Хенджин тут же поспешил к нему, огибая контуры из покрывал и звонко чмокнул в щёчку. — Наш Минни такой очаровашка, когда просыпается. Не могу устоять перед тобой! – Поцелуи бабочки градом посыпались на лицо ничего не понимающего Кима. — Хеен, что происходит? — Плаксиво протянул омега, явно не довольный тем, что его драгоценный сон был прерван. Чонин аккуратно отодвинул перевозбужденного Хвана, уступая дорогу Чану. Все знали, что их лидеру было необходимо обнюхивать членов стаи, чтобы быть полностью уверенным, что с ними всё в порядке. Пробуждение Сынмина не стало исключением. Наклонившись к шее, Бан аккуратно провел носом у пахучей железы, вдыхая природный аромат Сынмина. — Минни, как ты себя чувствуешь? Ты пахнешь сильнее, чем обычно. — Кристофер нахмурился, пытаясь понять, что не так с его щенком, но внутренний альфа был слишком сонным, чтобы что-то понять. — У Сынмина скоро течка. – Напомнил Минхо, целуя Чана в складочку между бровями. Та моментально разгладилась, а на лица лидера появилась блаженная улыбка. — Я закончил, можете зайти в гнездо.— Феликс сидел прямо в центре, гордо осматривая своё творение. Джисон первый плюхнулся на гору подушек, зарываясь в них с головой, чтобы быть полностью укутанным запахами своей стаи. Его кожа не задерживала на себе ароматы и отвергала метки, превращая их в обычные укусы, поэтому он особенно ценил такие моменты. Следом зашел Чанбин, державший на руках Сынмина, что уткнулся носом прямо в кадык альфы. Затем пошли Чонин и Хенджин, а следом за ними Чан и Минхо. Они слиплись в один комочек, касаясь друг друга каждою частичкой тела. В центре лежали Ликс и Джисон, по бокам Ян и Джинни вместе с Со и Сынмином. На краю обнимались Чан и Минхо, замыкая их комочек нежности. Вскоре вся стая погрузилась в сон под монотонные звуки дождя за окнами.