Я не боюсь

Я открыла подъездную дверь, и Яна юрко проскочила, не отпуская моей руки. Чувствуя ее нежную ладошку, которая время от времени сжималась от непонятных чувств, я утопала в ее тепле. Мы шли тихо и молча, но, кажется, слова сейчас говорят в разы меньше, чем тишина. Ее милый хвостик, румяные и загорелые щеки, нежные плечи и хрупкость рук — все поражало меня, казалось немыслимым. Неужели… Я правда здесь? Яна быстро глянула на меня и тут же отвела глаза, поняв, что я все это время смотрела на нее. Мне стало так неловко, так будоражаще щекотно. Черт, черт! Я хочу, я хочу!.. Чтобы это никогда не кончалось! Мы дошли до танцпола. Народу пока было мало, мы могли спокойно расположиться где-то в глубине. Но Яна повела меня в сторонку, у стеночки, и со странным выдохом оперлась на камень. Ее лицо благоухало спокойствием и одновременно непонятной радостью. Она так красива, так изящна, так тепла, словно сам свет, само солнце. Ангел… Ангел, дарующий мне покой и спасение. Любовь. Любовь… Я так хочу сказать тебе, так хочу… Но ты же… Ты же… Сердце колотится. Я схожу с ума. Я выдохнула. Держи себя в руках, Таня. Вы близкие подруги, очень близкие… Так? — Почему… Мы стоим? — я спросила небрежно, но, кажется, я все равно выдала свою нервозность. Яна легонько улыбнулась, но шустро попыталась скрыть свое смущение, уставившись в пол и начав шаркать ногой в босоножке. — Я… Жду, — она глянула на меня. Ждешь? Чего? Кого? Дыхание сперло. Меня обдало жаром. Да, Таня. Пора вновь быть смелой. Кажется, я дрожала, мое сердце сейчас лопнет от напряжения. Я нервно сжимала и разжимала ладони. Давай же, давай! Песня закончилась, и начался медляк. Медляк! Сейчас, Таня! Сейчас! — Не хочешь… — Давай… Мы произнесли это одновременно. И это поразило меня до глубины души. Она тоже была удивлена и смущена, но не могла отвести от меня взгляда. Она тоже хочет… Хочет потанцевать со мной. И почему-то сейчас это казалось таким откровенным и смелым, чувственным и интимным. Я задыхаюсь. Я мягко дрогнула, она все поняла. Я легонько взяла ее за ручку, которая вспотела от волнения. Это даже мило, так мило. Я повела ее в центр площадки, и она, кажется, шла еще быстрее меня. Мы встали. Неловко и смущенно. Ну же, ну же, Таня! Ты должна!.. И тут Яна прильнула ко мне. Она положила свои ручки на мои плечи, так робко и мягко, что можно было подумать, что мне просто кажется. Но я знаю, что это не так. И это сводит с ума. Яна низенькая, ниже меня аж на сантиметров двадцать. Я видела ее золотую макушку, я чувствовала ее тепло и запах ее волос — какой-то свежий, травный. Он так ей подходит… Черт, черт! Прекрати, Таня! Я застыла, но я должна сделать шаг в ответ! Давай! Нежно, словно боясь сломать, я взяла ее за талию. Яна вздохнула так шумно и томно, что это казалось неприличным. Ее взгляд метнулся на меня, но тут же снова утонул где-то в эмоциях. Нужно решиться. И я осторожно сделала неловкий шажок. Яна сделала в ответ. И почему-то моя душа расцвела от ее неаккуратного качания. Неужели… Неужели это не сон?! Неужели я танцую с ней, танцую с Яной?! Так нежно, так откровенно… А она положила голову мне на грудь, заставив меня восторженно вздохнуть от неожиданности и трепета. Это бред, полный бред! Этого не может быть! Мурашки, мурашки, так щекотно, так невыносимо приятно! Я хочу чувствовать ее тепло всегда, чувствовать его каждой клеточкой моего жалкого и слабого тела. Она так чиста, так прекрасна… Я опустила голову к ее макушке, она дрогнула и зарылась лицом в мою толстовку. Господи, я не могу в это поверить, просто не могу. Весь мир исчез, стерся, растаял. Люди застыли, затихли, и даже музыка замолчала. Во всей вселенной были только одни мы, только я и Яна. Яна… — У тебя так… Колотится сердце… — она сказала это с легкой улыбкой, но я слышала в ее голосе восторг. Мое тело сжалось от дрожи, утопая в щекотке. Да, Яна, да… Но разве это странно? — А твое… Разве не бьется также? Она громко вздохнула и сжала мои плечи. Что на меня нашло?! Так смело! Черт, черт!.. Кажется, еще немного, и я больше не смогу, я сойду с ума! Яна… Яна, милая… — Боже… Мне так хорошо… — она дрожала, но так прекрасно, — Мне так хорошо с тобой… Таня… Ее шепот заставил мое сердце взорваться. От восторга, любви, абсолюта чувств. Мне тоже, мне тоже, Яна!.. — Мне тоже… Так хорошо… — мои глаза слезились, но я не могла сдержать улыбки. Неужели… Неужели я счастлива?.. Я никогда… Не чувствовала такого. Чего-то настолько прекрасного. Яна подняла голову, я сжалась всем телом. Она смотрела так уверенно, чувственно и откровенно, хоть ее взгляд и был мечтательно затуманен. Она выглядела как-то печально, но чисто, и я поняла, что в ее душе не было места грусти. Яна вновь улыбалась так живо… Так реально. И она улыбалась мне. Внезапно ее руки перебежали на мою шею, заставив меня шокировано вздохнуть и покрыться мурашками. Дрожь. Яна?.. Она смотрела на меня, я не могла отвести взгляда. Что же… Что же ты делаешь? Что же ты… Нет… Нет-нет-нет! Все это бред! Ее пальчики были такими теплыми, что казались нереальными. Яна… Ты же… Ты любишь мальчиков, Яна, милая… Ты же не можешь, не можешь!.. Но почему ты… Так нежна со мной? Секундный порыв тепла и восторга. И я прижимаю ее, так крепко, так безумно. А она даже не думала сопротивляться, наоборот — схватила меня за одежду, и так приникла, что я начала чувствовать ее дыхание через толстовку. Я хотела зарыться в ее волосы, целовать ее макушку, лобик, щеки. Красные-красные щеки… Я люблю тебя, я люблю тебя, Яна… — Я… — Яна, Яна! Ее имя заставило нас мгновенно отстраниться друг от друга и непринужденно, скрывая лютое смущение, встать рядом. Боже, боже, что же сейчас было?! Что ты хотела сказать, Таня?! На что ты хотела решиться?! Но сейчас, конечно, надо было вернуться в реальность. Я сосредоточилась на источнике звука. Это был какой-то незнакомый мне парень. Да блядь… Ну хоть не тот же, и на том спасибо. — Привет! — он приблизился к ней, и я была наготове, — Пожалуйста, прости Федю! Он хочет поговорить с тобой. Видимо, речь о том самом. Боже, как это жалко. Отослал кого-то вместо себя, чтобы тот выпрашивал прощения. Господи, у меня яиц и то больше… Парень посмотрел на меня и заметно занервничал. Видимо, тот Федя поведал ему обо мне. Я усмехнулась. Да, пусть боятся. Мне это нравится. Яна молча стояла, слушая парня. И она не улыбалась. Боже, она не улыбалась… Незнакомому человеку это может показаться плохим знаком, но я чувствовала такую внутреннюю радость. Она честна, она открыта. Она больше не притворяется! Она не боится! Да, Яна. Ты такая молодец… — Давай пойдем к нему? Он очень просит! Это было недопонимание! — Я не хочу, — она сказала это спокойно и непринужденно. Парень нервничал, поглядывая на меня. Ссыкун. — Ну давай же, ну что тебе это стоит? Гнев начал расти. За языком следи, гадость человеческая. Почему ты блядь просто не отстанешь? С каких это пор люди перестали понимать значение фразы «я не хочу»? Еще немного, и я врежу ему… Тут Яна спокойно повернулась ко мне. И я увидела этот взгляд. Это был тот же самый взгляд, которым она посмотрела тогда, когда этот Федя хотел схватить ее. Но сейчас не было отчаяния, боли и страха. Была только просьба. Она беззвучно прошептала, но мне и не нужно было слышать ее, чтобы понять. «Забери меня отсюда». И я сорвалась. Я схватила ее за руку, нежно, но крепко. Схватила и деранула со всей силы, так безумно, так бешено. И Яна ринулась со мной. Парень даже не успел понять, что происходит, люди мелькали, мы продирались сквозь толпу, толкаясь и вызывая возмущения. Но нам некогда извиняться. Весь мир сейчас тает под нашими ногами: звуки, огни, деревья, здания. Все смешалось в кучку ненужных мелочей, формальностей. Я чувствовала Янину руку так четко и остро, так горячо. Я нисколько ее не тянула — она неслась сама, легко догоняя. Воздух обдувал нас, ноги цеплялись за землю и песок, разбрасывая его в стороны. А мы бежали. И невероятный восторг наполнил меня. Голова взрывалась от чувств, легкие, хоть и горели, но были чисты, все тело стало таким легким, словно с меня сбросили вековую стальную броню. Я вновь бежала, но теперь… Теперь я бежала с Яной. Я бежала не от чего-то… Но навстречу. Навстречу собственному счастью. Свобода охватила мое тело, настолько ярко и чисто, что я невольно почувствовала вселенскую радость и восторг. Я начала невольно улыбаться, кажется, я сейчас расхохочусь от честности и легкости. И я услышала смех сзади себя. Звонкий, чистый, свободный и искренний. Яна громко дышала, заливаясь искренним смехом. Ее восторг отскакивал от стволов деревьев, от земли и от неба. Она была так счастлива. Наконец, она была такой настоящей и живой. И мое нутро ликовало, сжималось от одной мысли о ней. От ее улыбки, от ее смеха. Боже… Если это не счастье, то что? Мы остановились среди деревьев, в темном лесу. Нам не пришлось уходить далеко — свет от корпуса был виден четко и совсем рядом. Я, как и Яна, задыхалась, но это было такое сладкое ощущение, что я упивалась им. Мы смотрели друг другу в глаза, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Ее взгляд, ее божественный ангельский взгляд… Ее тяжелые вздохи, ее красные щеки, ее растрепанные волосы, ее милая родинка на носу, боже. Ее зеленые и нежные глаза. Я видела в них себя. Всю себя до крупицы. Как же ты можешь быть такой прекрасной, Яна? Как?! Я никогда такого не чувствовала. Такие откровенные чувства. Такой восторг, такую свободу. Я больше не боюсь. Ни мира, ни людей, ни чувств. Ни себя. Мне больше не нужно чувствовать себя плохо, чувствовать боль и отчаяние. Потому что… Я могу быть счастливой. Благодаря Яне, ее теплу и… И..? Она безумно смотрела на меня, ее глаза бегали из стороны в сторону, она теребила свою рубашку. Нервничала, так нервничала. И я тоже, так сильно. Но почему? Почему?! Неужели, неужели я решусь?! Скажу ей, выверну себя наизнанку, разрыдаюсь на ее руках, задыхаясь от чувств?! Я смогу?! Смогу?! Сердце колотится. Я так не выдержу, нет! Это невозможно! Смотреть на нее, такую искреннюю и прекрасную! Любить ее всем своим нутром, каждой фиброй души! Как я… Способна молчать? Запереть это в себе? Я больше не могу скрывать. Я хочу, чтобы она все знала. И мне плевать, что будет дальше. Я дышала так тяжело и часто, что мой мозг начал плыть. Хотя, думаю, это никак не связано. Я взяла ее за руки, и она заморгала. Она дрожала, и я тоже. Я решусь, хоть мне и страшно. Я больше не слабая. Я не убегу. Я обещала. И я не предам ее. — Я… Я х-хочу сказать… Большую глупость, — мой голос дрогнул, меня колотило. Яна сжимала мои ладони. Она глубоко и дробно вздохнула, облизнув губы. — Скажи… Уши заложило. — Но я… Я боюсь, что ты оттолкнешь меня, — кажется, новый комок застрял в моем горле, — я боюсь, что все сломаю, я… — Я люблю тебя. Мое сердце остановилось. Вдох. Мир исчез. Что? Мне хотелось оглядеться, пытаясь определить источник звука, но я сама прекрасно понимала, что он находился передо мной. Но я просто не могла в это поверить. Я не могла поверить… В ее слова. Она смотрела на меня и сжимала губы. Тревожно, пугливо. А я не могла осознать это, просто не могла. Волна. Такая бешенная, такая рьяная и безумная. Все тело в одночасье обмякло. Я взяла ее руку и прислонила к своему лицу. Прислонила и разрыдалась. Она удивленно, но так жалобно прильнула ко мне, обнимая мое дрожащее тело. А я не могла прекратить плакать. Плакать и плакать. Но мне не было больно. Мне было так хорошо, так безрассудно прекрасно. Я не могла поверить… Я была так счастлива, так благодарна. — Боже, б-боже… Я не могла произнести ни слова. Я так хочу ей ответить! Я же тоже, Яна! Я ведь тоже!.. Но только безумный плач срывался с моих губ. А ей, кажется, и не нужны были мои слова. Она и так все видела, и так все чувствовала. Я, всхлипывая, легонько отстранилась от нее и посмотрела вниз. Она подняла голову, и я увидела такие же слезы на ее щеках. Ну же, ну же… Только не ты… Я прислонила ладони к ее щекам, и она жалобно сжала губы. Наклонившись, я начала касаться губами ее щек, прямо там, где бежали ее слезы. Это даже нельзя было назвать поцелуями, я была так смущена, так робка, но мои чувства хлестали из меня безумным потоком. А она хваталась, так хваталась за меня. — Я тоже… Я тоже… Боже, я тоже… Так сильно… И она засмеялась. Тихо и нежно. И это было самое волшебное, что мне доводилось слышать. Я целовала ее в разгоряченные щеки, она пыталась в ответ, но я просто не могла остановиться, обрывая ее попытки своими. Я так… Я так люблю тебя… — Давай… Убежим? Ее голос раздался так робко и так томно, что это поразило меня до глубины души. Тело ноет, трясется. Мои ноги охватила сладкая слабость. И страсть. Такая безумная страсть. И в Яниных глазах я видела тоже самое. Губы пересохли, я сглотнула. — Да… Я хочу. Я впервые… Хочу чего-то настолько сильно. Я хотела чувствовать ее. Каждую… Каждую частичку ее души и тела. И ее рука, стремительно ведущая меня сквозь черные деревья, кричала о нашей любви. *** Я лежала на кровати и нетерпеливо болтала ногами. Воспоминания захлестнули меня, я смаковала их, игриво улыбаясь. Яна скоро придет, и мы снова будем одни. Мы вдвоем и наша любовь. Звонок в дверь, я мгновенно вскочила с кровати с безумной улыбкой от уха до уха. Мгновенно добежав до двери, я посмотрела в глазок и открыла дверь. Она была, как всегда прекрасна. Милая, розовая, смуглая и пылающая, с ее очаровательной родинкой на носике. Яна улыбалась и щурилась. Искренняя, чистая, нежная… Я люблю тебя, я люблю тебя… — Привет, солнышко. — Привет, милая, — она смущенно спрятала взгляд. Янка сняла босоножки и повесила легкую кофточку. Пройдя в комнату, она плюхнулась на кровать. И я легла рядом с ней. Я смотрела на нее и молча улыбалась, и она захихикала. Так прекрасна… — Знаешь, — я начала издалека и довольно игриво, — я вспоминала то, как мы познакомились. А ты помнишь? Она приблизилась ко мне. — Конечно! — Яна положила свою ладошку на мою щеку, — Я это… Никогда не забуду… Ее мечтательный томный взгляд… Так близко, так будоражаще, так откровенно. Ты самое дорогое, что у меня есть, Яна. — Я хочу тебя поцеловать, — да, прям как тогда… Она глубоко вздохнула и приблизилась еще сильнее, ее горячее дыхание, ее легкая дрожь. Так жарко, так душно… — Ну так чего… Ты ждешь? — ее шепот обжег мою кожу. Я сорвалась и приникла к ее губам, она обхватила меня, обняла и прижала со всей силы. Мои руки побежали по ее плечам, талии, груди… Я тону, я тону в ней, в ее любви и страсти… Яна… Ты самое лучшее, что произошло в моей жизни.