Я не боюсь

Моя рука невольно дрожала, пока я набирала номер. Яна попросила сделать это меня, и хоть я невероятно нервничала, я знала, что моя девушка занята не менее важными вещами. Я попыталась успокоить сбивчивое дыхание за пару секунд, пока шли телефонные гудки, но характерный звук соединения вновь заставил обжигающие мурашки побежать по моему телу. — Таня? — раздалось легкое замешательство на том конце. — Аха, ну да. Привет, Вася.

***

Мое сердце бешено билось, а в животе порхали бабочки, и я чувствовала такой восторг, такое ноющее, трепетное предвкушение, что не могла держать себя в руках. Я стояла в одном нижнем белье, и все продолжала себя оглядывать, хотя и сама не понимала, что ищу. Шрамов уже практически не видно, а я все равно пыталась их найти. Уже пора бы одеться, а я все никак не успокоюсь. Я просто не могу поверить.

***

— Таня! Давно не говорили! Как ты? Как жизнь? — Вася явно оживилась и встретила меня со всей своей открытой душой, что заставило меня облегченно выдохнуть. — Да хорошо все, сама как? — я старалась говорить непринужденно, но колючая тревога отпускать меня не собиралась. — Ой, у меня тоже все классненько! На личном фронте, правда, не вяжется, но это поправимо, аха! — Аха, да… Краткая пауза. Давай! Я нервно сжала свободную руку и вновь выдохнула. — Я в общем… — Да? — У меня… Снова пауза. — Не хочешь п-приехать? У меня просто… Свадьба тут намечается.

***

От одной только мысли об этом на моем лице появляется смущенная улыбка. Я розовею, и все внутри меня ликует. — Таня? — в дверь постучала Лия, — Ты там нормально? Я мгновенно опомнилась. Черт, я до сих пор практически голая, о боже!

***

Краткий и шокированный вздох в трубке. — О боги! Ты серьезно?! Ты выходишь замуж?! — Эх, эм, ну… Типа?.. — я промямлила что-то нечленораздельное, по-прежнему безумно сильно нервничая, поэтому мне не хватило смелости ее поправить. — Боже мой, боже мой! Я просто в шоке! Двести лет не виделись, а ты выходишь замуж! Ну расскажи, расскажи, кто он?! Я повисла на какое-то время, прямо-таки чувствуя, как Вася безумно улыбается по ту сторону. — Вась, понимаешь… Очередной глубокий выдох. — Это не он… А она.

***

— Да-да, я уже почти готова! Я быстро хватаю свое черное платье и натягиваю его, да так неаккуратно, что лямки застряли у меня в ногах. Так, успокойся! Не хватало еще праздничную одежду испортить! Черт, черт, волосы вспушились! Меня уже заждались!

***

Новая пауза. Кажется, на лбу выступил пот. — Янка что ли? — улыбка прокралась в этом вопросе. И это как шокировало, так и обрадовало меня. — Как ты?.. — Значит Яна! О боже мой! Боже, боже, боже! Как это классно! Вася чуть ли не начала хихикать, я невольно раскраснелась. — Боже, да вас не отцепить было еще во время лагеря! Я думала: ну не может быть, не может быть, что вы просто подруги! И вот: угадала! Боже мой, боже мой! — А-ха-ха, ну да, — я сама невольно усмехнулась. На душе вновь стало легко и приятно. — Эх… Я бы очень хотела приехать, но в последнее время так много дел, даже не знаю, смогу ли… — Ох, понимаю… Мы на секунду замолчали. О! — У меня есть идея. И хоть я и не видела Васю, я почувствовала, как она оживилась. — Как ты относишься… К видеоконференциям?

***

Наконец, поправив подол и лямки платья, я была полностью одетой. Быстро натянув туфли (скорее для красоты, чем для удобства), я вновь оглядела себя. Распущенные волосы я пригладила, на лице ничего нет, зубы — чистые. Неужели, я готова? — Таня? — Выхожу! Неужели?.. Я открыла дверь и чуть не столкнулась с Лией. — О боже, осторожнее! Не хватало еще, чтобы невеста убилась перед свадьбой! — она сказала это с такой ехидной улыбочкой, что я невольно засмущалась. — Ну как там… Яна… — О, она уже тебя заждалась! — казалось бы, куда уже, но Лия с каждым словом улыбалась все шире и шире. Яна… Яна! — Ну тогда, — я выдохнула, — пошли! — Пошли! — довольно поддакнула Лия. Но когда мы пересекли коридор и оказались в главном «зале», я не увидела свою любовь. Да, в глаза то тут, то там бросались самодельные декорации: белая гирлянда была протянута от стены до стены и где-то крепилась скотчем прямо к шторам, на всех возможных плоских поверхностях стояли цветы в милых вазочках, десяток шариков легонько плавал под потолком, и даже купленные искусственные лианы были повешены куда только можно. А самого главного украшения, самого прекрасного — моей Яны — не видать нигде. — Так ты же сказала, что меня уже ждут… — Тань, ты совсем не знаешь, как свадьбы проходят?! — наигранно недовольно воскликнула Лия. Она торопливо и под ручку подтащила меня прямо под арку из гирлянды и лиан и, поставив куда надо, начала оглядывать и поправлять мое платье. Возникшая из ниоткуда Катя в официальном костюме и со своей легендарной красной помадой игриво улыбнулась мне. — Вообще-то, — продолжала Лия, — невесту всегда выводит ее отец, пока жених стоит и ждет ее. — Так я тоже невеста, — в недоумении возразила я. Лия невольно повисла, и только ее руки машинально бегали по моему платью, уже скорее сминая его, чем разглаживая. — Резонно, — согласилась она, — но Яночка у нас с фатой, поэтому она сегодня и будет выходить к тебе. — Хм, ну допустим. В ее словах была минимальная логика, но я была совсем не против. Кажется, даже рада. — Ну все, вроде готова! — Лию просто распирало, — Пора, пора! Я посмотрела в другой конец комнаты, уже предвкушая увидеть невесту, и почувствовала, что все взгляды были прикованы ко мне. Мы собрали всевозможные стулья и табуретки, даже достали складной стульчик, подвинули кресла и диван. На свадьбу пришли все: Лия и Катя, Янин отец Дмитрий, Леша и даже тетя Рита с дядей Сергеем. А также Вася, только в виде телефона с видеозвонком. «Она» комично «сидела» на стуле, опираясь на его спинку. И все они улыбались, так по-доброму и мило. Поверить не могу в происходящее. Лия метнулась в коридор, затем подбежала к блютуз колонке, включила свадебный марш и, наконец, шустро села на «Васино» место, взяв ее саму в руки и «усадив» на колени. И стоило мне отвлечься от этой сцены, как я увидела ее. Мою невесту. Ее действительно вел под руку ее отец в праздничном костюме, с пиджаком и галстуком. А она была самой нежностью, приобнимая Дмитрия за плечо своей милой ладошкой и смущенно улыбаясь. Моя Яна сверкала радостью. Легкая богиня света, мое солнце, моя любовь. Она была в том самом прекрасном и воздушном голубом платье с множеством полупрозрачных слоев, добавляющих ей такой легкости, которая не бывает нигде больше в природе. И единственное, что в ней сейчас изменилось, так это такая же полупрозрачная голубая фата, еле скрывавшая ее нежное личико. Время замедлило свой ход, когда она нежно практически плыла по воздуху ко мне. Ее милые загорелые плечи, ее милые золотые волосы, ее милые коленки… Моя Яна. И вот она встала передо мной. Я увидела зеленую искру ее глаз и огненный румянец из-под шелковой вуали. А я, нежно дрожа, аккуратно взяла края фаты и подняла ее. Боже, как же она прекрасна. Сейчас, когда ее прекратила скрывать полупрозрачная ткань, Яна расцвела передо мной. Она улыбалась так искренне, так мило и счастливо, все ее нутро ликовало, а сама она смущалась, поглядывая на меня и вновь пряча взгляд. И когда я взяла ее хрупкие ладони, она вздохнула дробно и горячо, посмотрев на меня с какими-то искренним удивлением. Я улыбнулась ей. И она улыбнулась в ответ. — Дорогие гости! — Катя начала уверенно и громко, словно произносила речь регистратора ежедневно, — Сегодня мы здесь все с вами собрались, чтобы лично присутствовать на одном из самых важных дней этих двух прекрасных девушек. Хоть Катя и говорила без запинки, ее руки с подготовленным заранее текстом легонько подрагивали. — Любовь — это самое прекрасное чувство на свете. И хоть мы и не можем все сделать по закону, это нас никак не остановит в этот знаменательный день! Яна мило хихикнула, заставив мою душу расцвести. — Потому что любовь не зависит от росписей в документах и штампов в паспорте. Любовь — это ваша поддержка друг друга в тяжелые моменты, это радость, разделенная между вами, ваш трепет, ваша нежность и ваша забота. Ваша признательность, ваша благодарность, ваша искренность. Ваше единение душ. Я невольно сжала теплые ладошки Яны. Она сжала мои в ответ. — Сегодня ваши сердца заключают союз, обещают биться впредь в унисон, делить все тяготы и невзгоды, приносить своей второй половинке радость и счастье. Перед тем, как вы прочтете свои клятвы, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? — Да, — практически шепотом сказала я. — Да, — вторила мне Яна. — Готовы ли вы взять друг друга в жены? Готовы ли вы любить друг друга, ценить каждое мгновение, проведенное вместе, поддерживать друг друга в начинаниях, вытирать с щек слезы радости и печали, быть вместе всю свою жизнь, в самые тяжелые и в самые прекрасные ваши моменты? Готовы ли вы дать клятвы верности и любви? — Готова. — Г-готова. — Тогда я прошу каждого из вас произнести их. Краткая пауза. — Д-давай я… — прошептала я. — Аг-га, — Яна вновь смущенно улыбнулась. Я легонько повернулась к Леше, сидевшему ближе всех ко мне, и тот мгновенно подскочил и передал мне заготовленный листок. Развернув его, я дробно выдохнула и начала читать. — Моя милая. Мой ангел. Мое солнышко. Моя Яна. Вдох. — Сегодняшний день является лишь одним из тысячи других, когда я восхищаюсь твоей красотой, люблю тебя до глубины своего сознания, души и сердца. Еще тогда, в том самом лагере, где я впервые встретила тебя, я поняла, что ты самое лучшее, что происходило со мной в моей жизни. Все это время ты спасала меня, вытаскивала из пустоты и боли, через которые я проходила. Боже мой, главное не расплакаться! — Я люблю тебя всем своим человеческим нутром. И поэтому я клянусь тебе. Клянусь и дальше любить тебя, ценить тебя, дарить тебе свою теплоту, время и силы. Быть твоей опорой, поддержкой, защитой, помощью. И я клянусь делать это всю свою жизнь, до конца своих дней. Я л-люблю тебя, Яна. Дрожащими руками я сложила листок обратно и, передав Леше, посмотрела на свою милую. Ее плечи вздрагивали, глаза уже все были красными, но она была не намерена останавливаться. Когда Лия протянула ей ее листок, Яна нежно промакнула глаза своей фатой и начала, редко подрагивая, читать. Мое сердце щемило от жалости и любви к ней, я была так рада, так рада. — Дорогая Танечка, — она глубоко вздохнула, — сейчас мне больше всего на свете хочется сказать, насколько ты важна для меня, насколько же ты нежна и прекрасна. Но на этом свете просто не существует таких слов, которые могут это описать… Я не выдержала, и слеза побежала по моей щеке. Господи… — Благодаря тебе моя жизнь будто вспыхнула заново. Каждое мгновение с тобой, каждый твой взгляд, каждое твое касание и слово наполняет мои дни смыслом и трепетом, теплом и радостью. И сегодня я клянусь делать тоже самое и для тебя, быть с тобой в горечах и радостях, в болезни и здравии, с самой нашей первой встречи и до последнего вздоха. Клянусь во веки веков. Я так люблю тебя, о б-боже!.. Последние слова сорвались с ее губ в тот самый момент, как она расплакалась, но Яна тут же прикрыла рот ладошкой и сдержала новые слезы. Как только Лия забрала у нее листок, я нежно взяла ее за ручки, и она заулыбалась так нежно и искренне, что новые слезы подобрались уже к моему горлу. — Чтобы закрепить ваши клятвы, я прошу вас обменяться кольцами. Пусть они всегда будут напоминать вам об искренности ваших чувств и символом вашей бесконечной любви. Приподняв ладони, я сняла свое колечко, Яна сделала тоже самое. Легким движением руки я нежно надела украшение на ее безымянный палец, пока моя дорогая легонько всхлипывала от слез любви. И стоило мне только закончить, она подхватила мою горячую ладонь и надела свое колечко. Все то же самое — «серебряное» с полумесяцами. Я чувствовала ее дрожь. Сладкую и нежную дрожь. — Итак! — Катя сделала долгую паузу, ибо сама начала бороться с наворачивающимися слезами, — Властью данной мне я объявляю вас женой и женой! И стоило Кате это воскликнуть, как мир замедлил ход. Солнечные лучи просачивались сквозь шторы, подсвечивая воздух вокруг нас. Крошечные пылинки, словно светлячки, окружили ее. Мою Яну. Мою. Боже. Я просто не могу поверить в это. На ее руке мое кольцо, на ее голове свадебная фата. И она клялась мне. Мне! Что мы будем неразлучны всю нашу жизнь, что мы теперь никогда не оставим друг друга. Что она будет только моей. А я — ее. Что она моя Яночка. А я — ее Танечка. Моя рука скользнула по ее мокрой и горячей щеке. А она зарылась в нее, как зарывается всегда. И ее слезы, и ее щеки, ее румянец, ее губы, ее носик, ее родинка, ее нежные брови и рыжие ресницы. Моя. Моя Яна. Моя жена. — Горько! — послышалось откуда-то сбоку. Но этого и не было нужно. Я прижалась к моему ангелу, и она поцеловала меня в ответ. Так ярко, так нежно и трепетно. Так тепло, боже, так радостно! И когда мы отстранились друг от друга, я уже не могла видеть ее от хлынувших слез. Боже, боже, ну зачем ты плачешь! Сегодня самый лучший день в твоей жизни, а ты заливаешься слезами! А Яна так мило вытирала мои слезы пальчиками и тоже плакала. И стояли мы обе, счастливые и зареванные. — А сейчас — танец! От этих слов Яна мгновенно выпрямилась и от удивления заморгала, смотря на меня. А затем, услышав знакомую музыку, удивленно открыла рот. — А?.. — Думала, я забуду? — я нежно улыбнулась ей. И стоило мне взять ее руку и положить на свое плечо, как она шумно задышала. Когда моя ладонь уже оказалась на ее талии, она пролепетала: — Но я-я не умею… — Я тоже, — хихикнула ей я, — но это и не важно, не думаешь? И, переполняемая восторгом, она вновь расплакалась.

The promise of heaven (Обещания о рае) Pushed us right back to hell (Толкают нас обратно в ад)

— Таня, — прошептала моя любовь с дрожью в голосе…

Turned three sevens (Обращают три семерки) Into three sixes again (В три шестерки вновь)

— Я никогда в жизни не думала, что буду настолько счастлива…

And you laughed at my face (И ты смеялась мне в лицо) When I told you… (Когда я сказал…)

— И я, — шептала я ей в ответ, — я могла лишь мечтать о таком, а теперь…

How much it hurts (Как это больно)

Я посмотрела ей в глаза. Сверкающий, прозрачный лист.

And said… (И воскликнула…)

— Мои мечты стали реальностью. Благодаря тебе, Яна.

Disarm me (Обезоружь меня) With your loneliness (Своим одиночеством) Just like always before (Как ты делала это всегда)

Она пела со слезами на глазах. И я пела с ней в унисон. Мы легонько кружились на месте. Да, наш танец, может, был не самым красивым, но он был точно самым чувственным и теплым из всех существующих.

Deceive me (Вытащи меня) Out of my emptiness (Из моей собственной пустоты) Telling me how you love (Сказав, как ты меня любишь)

И хоть мы и танцевали на изношенном паркете, в простой старенькой Яниной квартирке, сейчас казалось, будто мы находимся в самом роскошном месте планеты. Самом роскошном и самом прекрасном.

You keep on tempting me (Ты соблазняла меня)

— Здравствуйте, Дмитрий, — отец Яны протянул Сергею руку в качестве приветствия.

To go on whatever the cost (Чтобы все продолжалось любою ценой)

— Здравствуйте, Сергей, — он пожал ее и показал на свою жену, — это Рита.

To witness the prettiest (Чтобы увидеть, как прекраснейший)

— Приятно познакомиться. — Взаимно. Краткая пауза.

Flower in bloom wither to dust (Цветок завянет и станет пылью)

— Да уж, не думал, что в первый раз увижусь со сватом и свахой только на свадьбе дочери, — усмехнулся Сергей. — А-ха-ха, аналогично. Вновь молчание.

So I'll break all the rules (Я нарушу все правила) In this endless… (В этой бесконечной…)

— А вы, — в разговор вступила Рита, — не хотите собраться вместе? Отметить, познакомиться получше? Все-таки… Мы теперь родня, получается, аха!

Game once called love (Игре, названной любовью)

Дмитрий улыбнулся. — Да, я думаю, это замечательная идея. Как насчет…

For you… (Ради тебя…)

Катя блаженно склонила голову и промакнула проступившие слезы. — Господи, так трогательно. Аж слезы наворачиваются, не правда… Но как только она повернулась к Лии, девушка запнулась.

Disarm me (Обезоружь меня) With your loneliness (Своим одиночеством)

По щекам ее подруги обильным потоком стекали крупные капли, а сама она, безумно красная, дрожала всем телом.

Just like always before (Как ты делала это всегда)

— Л-Лия?.. И стоило той услышать свое имя, как она разрыдалась в голос.

Deceive me (Вытащи меня) Out of my emptiness (Из моей собственной пустоты)

— БОЖ-ЖЕ-Е-Е!!! КАК-КИЕ ОН-НИ МИЛЫЕ-Е-Е А-А-А-А-А!!! — Лия плакала навзрыд, сотрясаясь всем телом. Катя быстро подхватила с ее ног телефон, когда ее подруга прильнула к ней в порыве чувств, и всунула его ничего не подозревавшему Леше.

Telling me how you love… (Сказав, как ты меня любишь…)

— Подержи, пожалуйста! — шустро попросила Катя. — Л-ладно, — не ожидав такого, парень чуть не уронил телефон.

Me with all your heart! (Всем своим сердцем!)

— БОЖ-ЖЕ МО-О-О-ОЙ!!! А-А-А-А!!! — Ну что т-ты разнылась-то! Лия продолжала громко рыдать, пока Катя прижимала ее к своей груди. И она искренне надеялась, что та не почувствует, как безумно быстро и сильно бьется Катино сердце и как ликует все ее нутро от одного только Лииного тепла.

No more… (Больше не любишь…)

— Эй, я ничего не вижу! Леша мгновенно выпрямился и обернулся, пытаясь понять, не он ли загораживает кому-то вид. Но нет — сзади него даже не было мест.

Disarm me (Обезоружь меня) With your loneliness (Своим одиночеством)

— Да поправьте меня кто-нибудь! — новое восклицание было еще громче предыдущего, и Леше потребовалось аж несколько секунд, чтобы понять, что звук идет от телефона. Он осторожно и словно с опаской поднял его и посмотрел в экран.

Just like always befo-o-ore! (Как ты делала это всегда-а-а!)

И столкнулся взглядом с недовольной Васей. Но стоило той увидать Лешу, как она тут же успокоилась и удивленно захлопала глазами. — Здрасьте, — неловко выдал парень. — Привет… Не зная, что сказать еще, Леша аккуратно поставил телефон экраном к торжеству. — Так видно? — Ага. Спасибо…

Disarm me (Обезоружь меня) With your loneliness (Своим одиночеством)

Пара неловких моментов. Леша посмотрел вбок на рыдающую Лию и успокаивающую ее Катю. Не ясно, помогла ли тому жизнь с Таней в одном доме, но стоило ему увидеть взгляд и румянец второй из подружек, как он мгновенно все понял. — Боже мой, тут что, всем девушки нравятся? — выдал он в шутку и почти шепотом.

Just like always before! (Как ты делала это всегда!)

— Ну мне лично нравятся парни… Леша удивленно поднял и повернул к себе телефон, посмотрев на незнакомку. Та неловко улыбнулась в ответ. Секундная пауза. — Меня Лешей звать, — наконец, разрушил тишину парень. — А меня Василиса… Можно просто Вася, — она слегка потупила взгляд и улыбнулась шире.

Deceive me (Вытащи меня) Out of my emptiness (Из моей собственной пустоты)

— Приятно познакомиться. — Взаимно. Леша вновь поставил телефон на колени, не увидев, как девушка прикрыла рот в смущении.

Telling me how you love (Сказав, как ты меня любишь)

— Me with all your heart! — Яна пела и смотрела в мои глаза, полные чистого счастья.

No more… (Больше не любишь…)

Мы одновременно положили указательные пальцы на свои губы в знаке молчания. И ее лицо так заискрилось в солнечных лучах… Моя Яночка…

Tell me how much you miss my warmth… Расскажи, как ты скучаешь по моему теплу…)

No more! (Больше не любишь!)

— Мы сейчас бросим букет! — громко воскликнула Яна в сторону гостей, — Готовы? Ловите! С нашим легким движением цветы подлетели воздух и приземлились прямо к Кате. — Аха, пойма… И только через секунду та почувствовала еще одни руки на букете. Лиины руки.

Tell me how my kiss can change your world… (Расскажи, как мой поцелуй изменит твой мир…)

No more! (Больше не любишь!)

Катя безумно заморгала глазами, смотря на свою подругу. — Надо же, обе поймали! — хихикнула Лия. И через мгновение с хитрой улыбкой добавила: — Значит, выйдем замуж одновременно, аха!

Tell me how much it hurts to be alone… (Расскажи, как же это больно — быть одной…)

No more! (Больше не любишь!)

От этой фразы Катины щеки вспыхнули алым пламенем, и она метнула взгляд в мою сторону, будто ожидая объяснений. А я лишь игриво ей подмигнула, заставив раскраснеться еще сильнее.

Lie to me that you love me with all your heart (Соври, что любишь меня всем своим сердцем)

— Это что получается, — улыбнулась Яна, смотря мне прямо в глаза, — я действительно стала твоей миссис? И я на манер джентльменов из старых фильмов поцеловала ее ладонь. — Я же обещала. Мое солнце заулыбалась и прижалась ко мне. — Боже, я так счастлива. — И я… Так сильно…

No more… (Больше не любишь…)

Моя жена зарывалась мне носом в грудь, пока я легонько гладила ее по голове и целовала в разгоряченный лоб. Мы продолжали нежно обниматься среди шумных людей, музыки и свадебных украшений. Обниматься, чувствуя тепло и сердцебиения друг друга. И мы обе знали, что все у нас отныне будет хорошо.

FIN