Ты нужен мне, Эндрю

      Неделя оказалась тяжелой. Было это связано с тем, что Нилу больше не требовались перевязки, и он видел свои свежие шрамы постоянно, или нет, не имело значение. Они с Эндрю проспали все на свете, и вошли в раздевалку в тот момент, когда вся остальная мужская часть команды уже надевала защиту. И пока Нил сокрушался насчет своего непозволительного промаха, Эндрю только протяжно зевнул, радуясь, что его отпечаток внесен в телефон Нила. В противном случае, было бы тяжело отключить его дурацкие будильники перед тем, как лечь спать. Смысла в них было немного – они оба уснули ближе к утру, только идиот встал бы после двух-трех часов сна.       Нил выглядел помято – на щеках засохли следы от зубной пасты, на одной из них все еще хранилась глубокая вмятина от шва на футболке Эндрю, который был ему сегодня вместо подушки. Синяки под глазами отказывались проходить без весомой на то причины, а уж о бардаке на голове и говорить нечего. - Ухх, все наши самые яркие звезды экси сегодня явно не в духе. Встречайте на поле – Кевин-ранняя-пташка-Дэй, Дэн-строгая-мамочка-Уайлдс, и Нил-метеор-Джостен! – Мэтт всеми силами попытался скрыть усмешку вызванную милым прозвищем Дэн, а Ники, гордый за свою удачную шутку, смеяться совершенно не стеснялся. – Чувствую, тренировка сегодня будет жаркой! Нил, дружище, ты же встанешь на нашу сторону, если они вконец озвереют? – Ники повернул голову в сторону Нила как раз в тот момент, когда он уже натянул джерси, и взялся за черные спортивные шорты, стоя практически в одном белье. Искал для себя поддержку, а получил только рухнувшую на пол челюсть, подобрать которую оказался не в состоянии. Первым от шока очнулся Мэтт: - Нил! У тебя… - У тебя все лицо в зубной пасте, выглядишь как полный идиот. Неужели в машине не оказалось ни одного зеркала, которым ты бы мог воспользоваться по пути на стадион? – Аарон перебил Мэтта, и выразительно фыркнул. Будто неряшливый вид Нила серьезно оскорблял его чувство прекрасного. - Но… У него же… - Ники пытался собрать у себя в голове частички пазла, но только чувствовал, как мозг начинает закипать. Что с Аароном? Неужели он не видел это? Не может же он быть настолько бессердечным, чтобы сделать вид, что ничего не произошло! - Лично я не удивлен, что у него не хватило ума посмотреть на себя, прежде чем выходить на улицу. – Кевин все еще был хмурым и заспанным после ночных посиделок с Дэн за просмотрами игр, и созданием новых стратегий, но это никак не помешало ему вставить свою долю колкости. – Нил, у тебя на голове, кажется, птицы гнездо свили. Проверь, как будет минутка. – Аарон и Кевин мимолетно переглянулись, и кивнули друг другу практически одними глазами, после чего потеряли всякий интерес к Джостену.       Ники переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, то ли они на одно важное мгновение вдруг ослепли, то ли оказались настолько черствыми, что пустили такое на самотек. Зато лишь одного взгляда на Мэтта хватило, чтобы увидеть, что он почти плачет. Ники ждал, что хотя бы он в конце концов скажет что-нибудь, но глаза Мэтта оказались прикованы к Эндрю. Про него Ники на какое-то время успел забыть. Придумывая шутку про убийственное не выспавшееся трио, он намеренно не упомянул в ней то, как выглядит сам Эндрю. Беспорядок, в котором находились блондинистые волосы, был очень похож на то, что творилось на голове у Нила, с одной только разницей – Эндрю наверняка видел себя в зеркало заднего вида, но не посчитал нужным что-то с этим сделать. Заметив за собой, что слишком долго пялится на Эндрю, Ники отвернулся. Но очень скоро понял, что даже если игнорировать проблему, это совсем не означает, что она будет игнорировать тебя в ответ. Так что он заткнулся, и бросил попытки что-либо разузнать. Пока что. Выходя из раздевалки, Кевин потянул за собой Мэтта, а Аарон пнул витающего в облаках Ники под зад, чтобы он тоже пошевеливался.       Нил продолжал переодеваться в ускоренном темпе, всеми силами игнорируя развернувшуюся вокруг него ситуацию, но стоило всем кроме Эндрю выйти из раздевалки, как он рухнул на скамейку, будто из тела вытащили все кости. Нил закрыл лицо дрожащими руками, и сгорбился, касаясь локтями коленей. Его всего начало трясти, дыхание сорвалось как при панической атаке, но Эндрю знал, что это была не она. За последнее время он наблюдал подобное уже очень много раз, и знал, что последует дальше. Ничего хорошего ждать не приходилось. - Нил. – Эндрю снова видит, как Нил с нажимом ведет пальцами по лицу, и через виски впивается ими в корни волос, сжимая до побелевших костяшек. Видит, как отпуская волосы, руки переходят на шею, и врезаясь в кожу, пальцы оставляют за собой широкие красные полосы. Руки, хранящие в себе сейчас все напряжение Нила, постепенно стекают с шеи на плечи. Эндрю прекрасно знает, для какой части тела могут быть использованы ногти, и не может этого допустить. Как не может больше ничего, кроме как говорить с Нилом. Они на своем опыте узнали, что в такие моменты Нила нельзя трогать без его разрешения. То, что было позволено раньше – легкие, осторожные, невесомые касания, используемые для заземления, сейчас могли сделать только хуже. - Нил. Нил, посмотри на меня. – Эндрю опустился на колени, и протянул Нилу обе свои ладони. Нил вздрогнул от неожиданности. Он всегда вздрагивал, как бы Эндрю ни пытался медленно подобраться, и этот раз не стал исключением. – Нил, да или нет? – Нил неотрывно смотрел на чужие руки, но не хотел их видеть, не хотел понимать, для чего они ему протянуты, доверительно раскрытые. - Эндрю, прошу, позволь мне. Я не могу… - Нил весь дрожал, будто замерз в -40. Внутри собирался не то, что комок, там сходила целая лавина чистейшего напряжения, готовая засыпать Нила с головой. И если с этим ничего не сделать, он может сорвать голос в крике, пытаясь дать чувствам хоть какой-то выход, а пальцы в кровь расцарапают бедра ногтями, в попытке снять с себя кожу, и все видимые на ней шрамы. - Нил, я не сделаю это без твоего согласия, ты должен ответить мне. Да или нет? – Эндрю пришлось немного повысить голос, чтобы перекрыть им вереницу заевших мыслей в чужой голове. Ты просто отвратительный. Видел, как они на тебя смотрели? С жалостью к такому уродливому, ущербному человеку как ты. Представляешь, как им было противно от вида твоих шрамов? - Да. – Руки Нила тряслись как от жесткой наркотической ломки. Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы все-таки вложить свои запястья в руки Эндрю. Пальцы на них постепенно сжимались все сильнее, пока хватка не стала достаточной, чтобы выдержать сильную дрожь и истеричные рывки. Подобное могло поднять на поверхность травматичные воспоминания, но это то, к чему им пришлось прийти, чтобы помешать Нилу покалечить себя еще сильнее. Эндрю совсем не нравилось такое положение дел, но Нил, когда мог, просил его об этом, умолял держать себе руки, потому что знал, что в противном случае попытается с собой сделать. Эндрю как-то пытался переплести их пальцы, чтобы удерживание ощущалось более мягким, но Нил слишком боялся ему их сломать, понимая, что Эндрю в такие моменты вынужден забирать себе, стойко выдерживать все его напряжение. Нил тряс руками, пытаясь ударить себя хоть куда-нибудь, не важно, скула это будет, или колени, но у него ожидаемо ничего не вышло, а хватка на запястьях стала отрезвляюще болезненной. Эндрю еле заметно скривился, прекрасно понимая, что сила, с которой он вынужден держать руки Нила, причиняет тому боль. - Они видели. – Почти спокойный, осознанно выданный и без того известный факт. Нил почти сложился пополам, используя всю свою гибкость, чтобы спрятать лицо в коленях. Подождав, пока удерживание больше не понадобится, Эндрю медленно скользнул вверх по ладони Нила, все же переплетая их пальцы, и сжимая достаточно, чтобы просто обозначить свое присутствие. - Да, и пускай идут нахуй, если их это не устраивает. – Нил позавидовал уверенности в чужом голосе. Как бы ему хотелось думать точно также. В ответ Нил только горько усмехнулся, совсем медленно, устало поглаживая большие пальцы Эндрю своими. Они просидели так некоторое время, пока Нил не нашел в себе силы выпрямиться, и сделать несколько глубоких вдохов, уже не скованный неудобной позой. Он почувствовал укол вины от мысли о том, насколько сильно у Эндрю затекли ноги и болят колени. Но все отошло на второй план, а на губах расцвела легкая улыбка, которую было практически невозможно сдержать, когда Эндрю, засунув руки в карманы шорт, начал перекатываться с пятки, и вставать на носочки, пытаясь не слишком заметно размяться. Даже на носочках он вряд ли дотянул бы до роста Нила, но ему необязательно было об этом знать, иначе кто-то мог остаться со сломанной челюстью после озвучивания подобных наблюдений. - Ты можешь играть? – обычно после такого вопроса в разговор автоматически вклинивался Нил-да у меня всего-то несколько костей сломано-Джостен, но сегодня Эндрю услышал только долгую, тяжелую паузу. Последовавший за ней слабый кивок нисколько его не убедил, но как такового выбора у них не было. – Идем. Сможешь сегодня мне забить – и ключи твои. - Если только это будут ключи от твоего сердца. Хотя, мне казалось, они всегда были у меня. – Эндрю застыл. Как он тогда в Милпорте держал клюшку, прежде чем зарядить ею Нилу в живот? Надо бы вспомнить.

🦊🦊🦊

      Собираясь на пары на следующий день, Нил достал из шкафа толстовку, в которой Эндрю был вчера, и надел ее, чувствуя на себе молчаливый, но внимательный взгляд ее владельца. Черный цвет все еще оставался не совсем привычным, но от одного касания, или взгляда на ткань, Нил чувствовал себя защищенным. Накинув на голову капюшон, он почти поддался желанию затянуть его на своем лице с помощью шнурков, и остаться в постели. Но чтобы продолжать играть, ему нужны хорошие оценки. Досадное условие. - Я задержусь после пары, надо показать преподавателю дополнительные задания. Так что жди меня здесь. Справишься? – Эндрю за время своего плохого состояния пропустил достаточно занятий, чтобы пришлось брать дополнительную домашнюю работу, для возвращения расположения преподавателей. И он почти все закончил, возможность спокойно и не запарно сдать экзамены была уже не за горами, так что Нилу пришлось выдавить из себя улыбку. Он не мог дать Эндрю повод и дальше играть в няньку. – Уж с тем, чтобы посидеть в комнате, я как-нибудь справлюсь. Спасибо. – Ни улыбка, ни язвительный тон не внушали уверенность в правдивости слов. Эндрю сверлил Нила взглядом целую минуту, прежде чем понял, что им обоим нужно появиться сегодня на парах, и с этим ничего не сделаешь. Уходя из комнаты, Эндрю мог только надеяться, что за время его отсутствия Нил не вляпается во что-нибудь еще. Это ведь так просто. Пара спокойных часов – это все, о чем он просит.       Находиться в аудитории с кучкой чужих людей сегодня оказалось особенно не просто. Нил с трудом мог контролировать свой голос, когда его раз за разом просили публично отвечать на вопросы, или решать задачи. Слишком много внимания, слишком много взглядов, обращенных на него одного. Каждый из них ощущался на коже холодом, мгновенно пронизывающим до костей.       Нил смог дожить до обеда только потому, что кутался в толстовку Эндрю, вдыхая остатки его одеколона с ворота. Оглядываясь назад, Нил мог бы сказать, что все прошло не так ужасно, как это ощущалось в моменте, и что он достаточно неплохо с этим справился. По крайней мере, он ни на ком не сорвался. Но это все равно не вселяло уверенность, что так будет продолжаться и дальше. Ему никогда, и ничего не давалось без боя, и этот день не стал исключением.       Преодолевая последние шаги до комнаты, Нил был все ближе к верху своих мечтаний сейчас – оказаться внутри, закрыться, и ждать Эндрю. Казалось, что все трудности остались позади, но когда Нил увидел Ники и Мэтта сидящих на диване в гостиной, он понял, как сильно ошибался. - О, привет! – Ники повернулся в сторону звука, и, увидев перед собой Нила, перестал нервно грызть ногти. Он выглядел взволнованным и смущенным. – У меня остался ключ, и я подумал, что могу воспользоваться им. – Нил почувствовал себя плохо. Ники был полноправным членом их компании, он семья, как и все остальные Монстры, в конце концов, он жил здесь еще до Нила, и имеет право пользоваться своим ключом. Неправильно было думать о том, что лучше бы этот ключ у него забрать. Но прямо сейчас Ники и Мэтт были последними людьми, с которыми Нилу хотелось бы остаться наедине. - Привет. Да, конечно, можешь посидеть здесь, если хочешь. – Нил постарался улыбнуться как можно мягче, и дружелюбнее. Между ними ничего не произошло, все в порядке, никаких проблем. До прихода в общежитие Нил думал о том, чтобы сделать себе чай, но теперь хотел только как можно быстрее оказаться в спальне, и избежать любых разговоров. - Нил, мы бы хотели с тобой поговорить. – Ох, Мэтт звучал гораздо увереннее, чем Ники. Нил мысленно ударил себя по лбу. Забыть с ним поздороваться, практически проигнорировать его присутствие в комнате было огромной ошибкой. Вся маскировка обернулась прахом. На языке ощущалась горечь – у него даже не уточнили, не против ли он поговорить? Хочет ли он этого? Нил почувствовал себя загнанным в угол. Ники и Мэтт по очереди встали, и обошли диван с разных сторон, подходя ближе к Нилу. Путей отступления больше не осталось. - О чем? – Нил отошел ближе к стене, увеличивая между ними дистанцию. Он не был уверен, что смог бы нормально отреагировать, если бы кто-то на эмоциях потянулся его обнять. Нил держал уголки губ чуть приподнятыми, а голову немного наклонил в сторону, выглядя по-детски наивно, почти глупо. Эндрю всегда бесило любое притворство, которое он видел насквозь, но этих двоих Нил заставит верить ему до последнего. - Нил, ты ведь знаешь, что каждый из нас готов поддержать тебя, если вдруг что? – Ники ответил ему подобной, но уже искренней легкой улыбкой, пытаясь расположить к себе, и как можно мягче подобраться к сути разговора. Несмотря на внешнюю доброжелательность, воздух ощутимо искрился напряжением, и Ники нервно заламывал пальцы, пытаясь хоть как-то успокоиться. - Да, конечно, я знаю это. И спасибо вам, ребята, но у меня все хорошо. – Возможно, где-то в глубине души Нил и верил этим словам, но он прекрасно понимал, ради чего они сюда пришли, и поэтому попытка зайти издалека только сильнее раздражала. Ники на секунду широко улыбнулся, слишком тепло реагирующий на чужое дружелюбие, даже не осознавая, насколько оно на самом деле наигранное. - Нил, ты же сказал бы нам, если бы у тебя были проблемы? Скажи, тебя кто-то обижает? – Ники не был прирожденным дипломатом, и Нил с легкостью обыграл бы его, но сейчас он оказался в невыгодном положении, чувствуя себя под испытывающими взглядами как под микроскопом. Почти невозможно отрицать то, что уже было увидено собственными глазами. - Что? – Нил непонимающе нахмурился, и усмехнулся. Он должен был попытаться если не закончить этот разговор, то хотя бы немного потянуть время до возвращения Эндрю. Он уж точно не постеснялся бы их попросту выгнать. - Если ты во что-то ввязался, мы обязательно поможем, тебе нужно лишь рассказать, что происходит. – Черт, заткнись, просто закрой свой рот. Улыбка Нила на секунду дрогнула. Рассказать все вам? С чего бы мне это делать? Почему вы вообще лезете не в свое дело, кто вас об этом просил? - Нет, я в по… - Господи боже, каким же надо быть кровожадным психопатом, чтобы так исполосовать человека! - Ники звучал слишком плаксиво, будто от одного только упоминания о насилии уже был готов разрыдаться.       Кровожадный? Психопат? Это все про него? - Мы с Дэн очень хотим тебе помочь. - Мэтт, скорее всего, хотел как лучше, но сделал только гораздо хуже, просто открыв свой рот. Дэн тоже знает? Она наверняка начнет бояться его, если узнает, что психопат, которого они пытаются найти, это сам Нил. А потом она захочет защитить от него свою команду. Они будут сторониться его, избегать, если узнают что Нил взял в руки лезвие ради разрушения, а не самозащиты. Потому что это у него в крови. При условии достаточного количества практики, Нил мог бы стать достойной заменой своего отца. Не играет большой роли, что первым подопытным по какой-то причине стал он сам. Вдруг он опасен для Лисов? Он опасен для Эндрю…       Что он мог сказать? Я в порядке? Я не хотел? Я сделал это сам? Психопат… Нил вспомнил, с какой яростью хлестал себя по ногам лезвием, не заботясь о том, насколько глубоко это будет, не попадет ли он по одному и тому же месту два, три раза. Значение имела только боль, и кровь, пачкающая руки, и охотно стекающая на пол. Его кровь, которой, не смотря на все старания, все равно было слишком мало, чтобы вытеснить из памяти картинки ужаснейших пыток над Эндрю, и ощущения его крови на своих пальцах. Которой было так много, что она стекала по его рукам до локтей, заливала джинсы, и крупными каплями брызгала на футболку. Нил уставился на свои руки, которые даже сейчас помнили жар чужого тела, и тепло вытекающей из раны крови, когда он прижимал к ней ладонь, безуспешно пытаясь остановить кровотечение. Все оказывалось напрасно, и это была его вина. Он монстр. Он убийца. Он опасен для общества, для людей, которые ему дороги и которых он любит.       Нил почувствовал, как горло сдавило невидимой силой, не оставляя ему и шанса на то, чтобы сделать вдох. Его мгновенно охватила паника. Нил часто заморгал, бессмысленно бегая взглядом по поверхности пола. Ему незачем и не за что было цепляться. Окружающий мир постепенно расплывался, живот скрутило сильным приступом тошноты. Нил вцепился пальцами в свою шею, пытаясь найти и разорвать путы, стягивающие ее, мешающие дышать, но их там не было. Пальцы сомкнулись на коже, теперь уже вполне реально перекрывая доступ дыханию. Нил будто начал давиться теми крохами кислорода, которые еще хранили его легкие. Ники, испугавшись, кинулся к нему, и сжал в руках сгорбившиеся плечи, пытаясь встряхнуть Нила, и заглянуть ему в глаза. - Нил! Нил, ты… - Он почти прикусил язык, проглотив остаток фразы, когда Нил грубо оттолкнул его от себя. Ники, не ожидавший такого, попятился назад, но еще более неожиданным оказался прилетевший в лицо кулак. Послышался хруст, и болезненный стон, вперемешку со всхлипом. Ники схватился за свой, наверняка сломанный, нос, из которого тут же ручьем хлынула кровь. Удар был сильным, и удивительно точным.       Кровь заливала его руки, пачкала футболку крупными пятнами, которые с каждой секундой становились только больше, расползаясь на ткани, ее излишки капали на пол. Руки, футболка, пол. Кровь была везде. Нил немигающим взглядом наблюдал за ней, пока не осознал, что она не принадлежит ни ему, ни даже Эндрю. Нил поднял глаза выше, и встретился взглядом с ничего не понимающим Ники. Его брови были нахмурены, и сведены от испытываемой боли, а глаза стали влажными от выступивших в уголках слез. В них читалось только одно – «Что я сделал не так? Почему ты ударил меня?». Нила самого будто ударили под дых. Он отшатнулся к стене, прижался к ней спиной, и вцепился руками. Его почти вырвало на этот же самый пол, рядом с внушительной лужей крови, но, к счастью, тошнота оказалась ложной, просто чтобы вынудить его открыть таки рот, и сделать резкий вдох. Голова закружилась, Нил осознал что сейчас упадет в обморок за несколько секунд до того, как это произошло бы, но его вовремя подхватили под руки, осторожно опуская на пол. Нил чувствовал себя уязвимым, сидя на полу в неадекватном состоянии, пока над ним возвышались два высоких человека, но теперь ему хотя бы некуда было падать. Его грудь вздымалась резкими, короткими толчками, дрожь расползалась по телу. Это была борьба инстинкта самосохранения, вынуждающего дышать, и Нила, которому хотелось перестать дышать вовсе. - Что вы с ним сделали?! – голос Эндрю сначала показался Нилу лишь галлюцинацией, пока его взгляд не смог наконец сфокусироваться на силуэте перед собой. - Ничего! Мы просто разговаривали, а потом он… - Нил, мне нужно, чтобы ты дышал. Слышишь меня? – Нил не слышал, только схватился за грудь, со стороны сердца. Ему казалось, что сердце откажет вслед за дыханием. – Нил, я хочу помочь. Я положу руку на твою. Да или нет? – лицо Эндрю все сильнее теряло четкость, он выставил ладони перед собой, в поле зрения Нила, чтобы он сам убедился, что его не собираются трогать без разрешения. Смотря на Эндрю, такого родного, уверенного, сильного, сердце Нила сжалось от странной нежности, чувства, которое люди, кажется, обычно называют любовью. Нил чувствовал, что его сердце пробьет только несколько ударов, после чего остановится, но умирать рядом с Эндрю было так спокойно. Нила хватило только на короткий слабый кивок. Его глаза прикрылись, а рука готова была безвольно упасть на колени, но чужая теплая ладонь удержала ее на груди. Эндрю так сильно хотелось просунуть пальцы сквозь грудную клетку, и насильно заставить легкие раскрыться сильнее, но он не мог. Все, что было в его силах, это наклониться к уху Нила, и, просунув пальцы между его, с трудом, но отсчитывать удары сердца. - Давай дышать вместе. Вдох. Еще, глубже. Теперь выдох, медленно. Постарайся еще медленнее. – Это было похоже на сон. Размеренный, тихий голос Эндрю, выдающий четкие указания, теплое дыхание, опаляющее шею. Нил честно пытался следовать им. Стало немного лучше, но дыхание оставалось рваным, пусть и более глубоким, чем раньше. Пульс все никак не хотел стабилизироваться, паника все еще маячила где-то совсем рядом, подло нападая со спины, подкидывая ему воспоминания про его кошмарные деяния. Нил открыл глаза. Он хотел увидеть Эндрю, хотел посмотреть ему в глаза, хотел убедиться, что он в порядке. Возможно, если бы Нил сосредоточил свое внимание на губах Эндрю, складывающих буквы в слова, это помогло бы ему успокоиться. Но первым, что он увидел, открыв глаза, была лужа крови на полу, такая же окровавленная футболка, и Ники, прижимающий к своему лицу сразу несколько бумажных полотенец, но даже этого было недостаточно, чтобы остановить кровь. - Смотри только на меня, слышишь? Только ты и я. – Почувствовав, что чужую грудь сдавило спазмом, выбив из нее весь воздух, Эндрю отстранился от Нила, и взглянул ему в глаза, взяв его лицо в свои ладони. Эндрю нужно было, чтобы Нил смотрел только на него, и никуда больше. - Твое сердце не остановится, пока я держу тебя. Ты веришь мне? Тогда продолжай дышать. – Весь мир Нила вдруг сузился до одного только Эндрю. Все остальное просто перестало существовать, и потеряло всякий смысл. И Нил дышал. Дышал с каждым вдохом все ровнее и спокойнее, только бы как можно более четко и осознанно видеть лицо Эндрю перед собой. Тепло его рук обжигало не только щеки, оно не спеша растекалось по всему телу. Отклонившись всего на минуту, Эндрю дотянулся до своего брошенного в спешке рюкзака, и достал из него бутылку воды. Он открутил крышку, но вместо того, чтобы просто протянуть бутылку Нилу, самостоятельно прислонил горлышко к его губам. Нил с трудом сделал маленький глоток, излишки тонкой струйкой стекли по его подбородку. Эндрю отставил воду в сторону, и медленно протянул руку к лицу Нила. Не встретив сопротивления, он большим пальцем вытер подбородок, и зачесал чуть влажные от пота волосы Нила назад, чтобы лучше видеть его. Выражение его лица было еле заметно искривлено, будто Нил чувствовал себя настолько несчастным, что был готов вот-вот заплакать. Эндрю понимал, что так и есть. Он также знал что Нил, скорее всего, хотел бы, чтобы момент его слабости увидело как можно меньше людей. - Свалите нахуй из комнаты. Оба. – Эндрю должен был сосредоточить все свое внимание на Ниле, но продолжал слышать за своей спиной напряженное дыхание, и это заставило его кровь вскипеть яростью. - Нет. – В этот раз Мэтт был решителен как никогда. Он возвышался стальной стеной, сжимая руки в кулаках, и точно не собирался делать хотя бы шаг в сторону двери. – Судя по тому, что я видел, ты не справляешься. Я не могу это так оставить. - Повтори, что ты сейчас сказал. - Я сказал, что тебя недостаточно. – Мэтт понизил голос почти до шепота, чтобы не тревожить Нила еще сильнее. Эндрю впервые сам не заметил, как нож оказался в руке. - Эндрю, не надо. – Нил говорил тихо, сорвано. Будто нож предназначался самому Миньярду, как в кошмарах Нила. Эндрю только сильнее сжал в руке ворот чужой футболки. Мэтт почувствовал, как ткань начинает сдавливать шею, но ничего не предпринимал. Другой рукой Эндрю все еще сжимал нож, только теперь со стороны лезвия, рискуя исполосовать ладонь. Ему было ожидаемо плевать на это. – Ты нужен мне, Дрю. – Нил оказался еще ближе к истерике, чем раньше, и Эндрю пришлось отступить, чтобы защитить его. Противный звук скрежета зубов звучал даже громче, чем тяжелое дыхание всех присутствующих. - Мы не закончили. – Это было не просто констатирование факта, а самое настоящее обещание. Эндрю сделал несколько шагов назад, закрывая собой Нила. Прежде, чем ему пришлось просить снова, Ники, наконец отмерший от шока, настойчиво толкнул Мэтта по направлению к двери. - Простите. – Ники звучал так, будто сам находился на грани истерики, и по его лицу было заметно, что он еле протолкнул это слово через плотный комок в горле. Он раскаивался. Эндрю не был расположен к контакту с людьми сейчас, и поэтому не смог принять его чувства, как и перестать злиться. Руки все еще подрагивали от желания что-то ударить, а еще лучше кого-то. Эндрю с большой неохотой спрятал нож обратно под повязку. Ты не справляешься. Тебя недостаточно. Эти слова поразили его гораздо глубже, чем хотелось бы. Но сейчас была задача поважнее. - Я здесь. – Я рядом. Эндрю присел на пол перед Нилом, смотря ему в глаза, и вместе с тем бегло осматривая на остаточные симптомы панической атаки, которая с ним произошла. Нил чувствовал, что большая часть груза точно упала с его плеч, как только комната опустела, и воцарилась желаемая тишина. Но что-то все же осталось с ним. Нил всматривался в лицо Эндрю, в его глаза, кожей ощущая на себе пристальный взгляд, который говорил «Скажи мне, чего ты хочешь. Скажи, как мне помочь тебе». Сейчас Нилу хотелось только отодвинуться подальше от Эндрю. Чтобы уберечь его от себя. Чтобы не иметь возможности навредить, причинить боль. Но он не сделал бы этого, даже если бы его не подпирала стена со спины. - Я ударил Ники. – Нил заметил, что его руки дрожат, только когда посмотрел на них. Костяшки на его правой руке все еще хранили на себе следы произошедшего. В памяти намертво отпечаталось непонимание, боль, и обида в чужих глазах. Эндрю накрыл его руки своими, чтобы отвлечь внимание от дрожи, и сбитых костяшек. - Если ударил – значит было за что. Переживет, никуда не денется. – В другой ситуации Нил мог бы просто горестно усмехнуться, по прежнему удивляясь чужой простоте и пофигизму, но сейчас он только посмотрел на Эндрю с непониманием. - Почему ты не боишься меня? Я монстр… Я приношу людям боль, я опасен… - Эндрю был готов голыми руками задушить каждого, кто поспособствовал тому, что подобные мысли снова всплыли в голове Нила. - Кажется, то же самое тебе рассказывали про меня. Но, тем не менее, ты со мной. И мы оба вполне себе живы, и не убили друг друга. Так почему я должен бояться тебя? – Эндрю понимал, что кроме постороннего влияния, больше всего играло роль то, насколько мозг Нила был отравлен собственными кошмарами. И он обещал, что Нил в этой борьбе больше не будет один. – Мы можем продолжить разговор позже, если ты захочешь. А сейчас тебе надо прилечь. - Ты останешься со мной? – Нил с мольбой в глазах посмотрел на Эндрю, чувствуя, что весь сжался от страха. Ему сложно далось признание, что боялся он самого себя. Нил однажды уже поверил обещанию Эндрю о защите, и собирался сделать это снова. - Да.       Через несколько минут после того, как Нил погрузился в сон, один из коридоров университета Пальметто заполнился громкими и грязными ругательствами Кевина Дэя, получившего сообщение от Эндрю, с «вежливой» просьбой потеряться где-нибудь им с Аароном еще на одну ночь.

🦊🦊🦊

      Какая же стремная, блять, хуйня. Какого хрена я вообще согласился на такое? Руки Эндрю тряслись, и неприятно потели с каждой секундой все сильнее. Хотя нервное их протирание салфетками показывало, что, несмотря на ощущения, они абсолютно сухие. Эндрю с замиранием сердца смотрел на то, как после всех манипуляций, Нил медленно и боязливо подходил к зеркалу. Взглянуть в него стоило ему огромных усилий, но господи, его улыбка стоила всего. Неуверенная, не верящая, спокойная. Нил, не в силах стереть ее очертания со своих губ, с некоторым страхом посмотрел на Эндрю. Эндрю, который достаточно быстро привык к испытывающему взгляду, и с каждым разом переносил его все легче. Их зрительный контакт длился минуту, в течение которой Нил пытался уловить тень каждой промелькнувшей эмоции на чужом лице, а Эндрю смотрел ему прямо в глаза. Переключившись на то, что ему надо в душ, Эндрю стянул с себя футболку, и поочередно протянул руки, в немой просьбе снять с них повязки. Принятие и доверие Эндрю выжигало все внутренности Нила своим теплом, а желудок, по ощущениям, завязывался в узел от всепоглощающего чувства признательности. Это происходило всего во второй раз, но Нилу больше не нужно было спрашивать «зачем». Все нужные ответы он снова с легкостью находил в глазах Эндрю. Потому что это все еще ты, потому что я все еще тебе доверяю, и главное, быть не в порядке – нормально, и иметь шрамы это тоже не плохо. По крайней мере, мое мнение о тебе это точно не изменит.

🦊🦊🦊

      Заходя в раздевалку, и вместе с тем поправляя почти съехавшую с плеча сумку, Нил, со всей присущей ему осторожностью, пытался не уронить на пол подставку с двумя бумажными стаканчиками в ней. На одном из них было написано «Неудачная ксерокопия», а на другом «Королева драмы». В касаниях маркера легко просматривался почерк Эндрю. Нил с трудом подавил в себе улыбку еще на этапе ее зарождения, вспоминая, каким ребенком выглядел Эндрю, когда поставил ему условие – они возьмут кофе для Аарона и Кевина, но имена на стаканчиках он напишет сам.       Аарон еле смог закрыть свой рот, до того протяжно и долго зевая, что в уголках глаз собралась влага. Он лениво вытер ее, прислоняясь затылком к дверце шкафчика, и закрывая глаза. Кевин рядом с ним сидел в точно такой же позе. Если бы их грудь не вздымалась на очередном вдохе, Нил мог бы подумать, что они оба мертвы. - Если там яд, я даже готов сказать, что больше не ненавижу тебя. – Аарон своими словами выдал, что заметил появление Нила, но открывать глаза не спешил. Правда, очередной мучительный зевок все же вынудил его сделать это, чтобы скорее дотянуться до спасительного напитка. - Нет, это просто кофе. – Нил почти неловко улыбнулся, отдавая Аарону стаканчик со старательно выведенной язвительной подписью. Кевин, упрямясь, так и не открыл глаз, вынуждая Нила самостоятельно вложить стакан в его протянутую руку. Первый большой глоток был сделан им вслепую. - Значит ты все еще мудак. – Аарон оказался более терпеливым, не желая ненароком обжечь язык. Вкус оказался приемлемым. Позволяя кофеину постепенно возвращать его в мир живых, Аарон поднял глаза на Нила, смотря на него максимально ненавидящим взглядом, на который только был способен. Достучаться до тех крох совести, которые остались у Нила, было трудно, но Аарон надеялся все же сделать это. – Эллисон напялила на меня спящего лисьи ушки, и сфотографировала. Они втроем поспорили, сколько Кевин будет готов заплатить за это фото. – Аарон толкнул Кевина локтем в бок. Тот лишь на секунду скривился, не отрицая свою причастность к этой ситуации. Нил не стал спрашивать, кто из девочек по итогу победил. - А мне пришлось спать с этими нытиками. Хотя спать, к твоему сведению, это очень громко сказано. Они весь вечер, а потом и ночь, выспрашивали у меня, как могут загладить вину перед тобой. Как будто на тебе весь этот ебаный мир вдруг клином сошелся. – Нил прекрасно понимал, что Кевин говорил это далеко не со зла. Ему было немного стыдно, что и Аарону и Кевину пришлось две ночи подряд спать не в своих постелях, но он был очень признателен им за понимание и уступки. К счастью, его чувства были поняты и без их озвучивания вслух. - Надеюсь, в него никто не плюнул. – Нил усмехнулся тому, что Аарон только сейчас обратил внимание на подпись. Не дожидаясь ответа, он сделал еще глоток. - Если только разок. – Нил расплылся в улыбке от взгляда, которым Аарон его одарил. У Эндрю он, все же, был гораздо красноречивее. Аарон лишь вздохнул, прекрасно зная, что за подобные одолжения Эндрю щедро угостит их выпивкой во время следующей поездки в Колумбию. Ради такого он даже был готов лишний раз потерпеть выходки Нила. Аарон собирался снова закрыть глаза, и проспать все свободное время до тренировки, чем, кажется, и был сейчас занят Кевин, но его внимание вдруг привлекло лицо Нила. Если быть точнее, его глаза. Там точно были линзы, очень похожие на те, которые он носил в самом начале своего пребывания здесь. Аарон никогда не признался бы, что от этого простого факта у него перехватило дыхание. - Лисам не идет коричневый. – Аарон попытался, чтобы его слова звучали как можно более пренебрежительно, и даже хотел бросить в Нила пустой стаканчик, но пожалел вещи купленные Эндрю. - Ты, буквально, сам кареглазый. – Сначала Нил напрягся от комментария в свой адрес, а потом так расслабился, что не сдержал короткий смешок. Нил с легкостью распознал чужое волнение, и все же, Аарон что, только что сделал комплимент его голубым глазам?       Аарон никогда не был для Нила открытой книгой, но уметь читать отдельные его страницы, которые раньше были написаны совершенно незнакомым и противным на слух языком, оказалось приятно. Еще приятнее было знать, что, несмотря на периодические потепления в их отношениях, они продолжали считать друг друга самым последним идиотом, которого еще поискать надо. Замечательная стабильность. - Покрасишь волосы – и я убью тебя. – Аарон дал Нилу минуту, чтобы он вдоволь насладился своим гениальным замечанием, прежде чем продолжил. Угроза в его голосе была неприкрытой, но он скорее походил на львицу, готовую в случае чего защитить своего ребенка, и не стал бы ничего предпринимать без весомой на то причины. Эндрю, будто почувствовав идеальный момент для своего появления, зашел в раздевалку как раз на словах «убью тебя». Аарон, заметив это, продолжил уже более расслабленно. – Эндрю сходит с ума от твоих рыжих волос, он не переживет такой потери. – Нил и Аарон какое то время молча сверлили друг друга взглядом. Каждая доля подтекста в его словах была кристально ясна, и Нил без труда принял условия. - Если я захочу покраситься, я просто подолью краску в твой шампунь. – Нил ловко увернулся от брошенного в него стаканчика, и с улыбкой прошел к своему шкафчику, чтобы начать переодеваться.

🦊🦊🦊

      Нил впервые за долгое время вновь почувствовал в себе уверенность, находясь на поле. Он перестал сомневаться в своих навыках, и получал то самое удовлетворение и адреналин, за что так любил экси. Нил не был уверен, насколько сильно на это повлияло возвращение к ношению линз, но он не хотел думать об этом. Тренировка закончилась неожиданно быстро, но наконец остановившись, Нил почувствовал, как от нагрузки горят его мышцы, и поэтому не стал задерживаться на поле дольше положенного.       Переступая порог раздевалки, Нил почувствовал, как весь похолодел под полностью пропитавшейся потом формой, не ощущая и малой доли той уверенности в себе, что была у него раньше. Эндрю расположился в самом конце раздевалки, и чтобы добраться до него, Нилу придется пройти через всю остальную команду. Дэн в это время о чем-то болтала с Мэттом, а Рене периодически бросала в сторону поникшего Ники взгляд, наполненный привычной для нее теплотой, и немой поддержкой. Одна только Эллисон была слишком занята своим телефоном, меньше всего обращая внимание на окружающих. Нил честно пытался незаметно проскользнуть мимо присутствующих поближе к Эндрю, но когда до него оставалось всего два шага, за спиной послышался голос. - Нил, слушай… - Посмотрев Нилу в глаза, Дэн запнулась, будто засомневалась в правильности названного имени, но быстро выбросила эти мысли из головы. Это все еще их Нил. Она знала о произошедшем, и если после всего этого, чтобы прийти в себя, ему понадобилось снова надеть линзы, пусть так. – Мы планировали устроить вечером марафон кино, не хочешь присоединиться? – Нил не был уверен в том, что был тем самым человеком, которого стоило бы звать на подобное мероприятие. Тем более, когда именно он стал причиной напряженных отношений в команде.       Нил огляделся. Мэтт делал вид, что копается в своем шкафчике, но его поза и сосредоточенное выражение лица выдавали то, как внимательно он следит за разговором. Рене ожидала поблизости все еще занятой Эллисон, все чаще останавливая сочувствующий взгляд на Ники. Ники, в свою очередь, выглядел совсем плохо. Он сидел на скамейке, ссутулившись, и упираясь локтями в колени, снова нервно заламывал пальцы, будто ждал чего-то. Его нос все еще хранил некоторый отек, а совсем светлые синяки расползлись по его мешкам под глазами. Выражение его лица было почти таким же несчастным, как и вчера. Нил почувствовал себя еще хуже, чем до этого. Опора будто медленно ускользала у него из-под ног, грозясь окунуть его в пучину вины и ненависти к своему существованию. - Да, хорошо, я только спрошу… - Нил сам не знал, почему соглашается. Наверное, ему просто очень хотелось поверить Дэн, поверить ее искренней улыбке. Даже если она будет единственной, кто правда хочет, чтобы он пришел. – Эндрю? – Нил повернул голову к Эндрю, и только встретившись с его глазами, позволил маске на своем лице дрогнуть, выглядя в равной степени разбитым и растерянным. Взгляд Нила можно было бы описать как умоляющий. Я хочу этого, но я не справлюсь без тебя. Ты поможешь мне? Эндрю ненавидел все эти вечера кино, и дружеские командные посиделки, но Нил любил эту херню. И если он хотел этого сейчас, о том, чтобы отпустить его одного, даже речи не шло. В ответ Эндрю лишь пожал плечами. Это, скорее всего, означало «мне все равно», но это точно не было «нет». Нил улыбнулся, позволяя себе немного расслабиться. - Да, мы придем. – Лицо Дэн просияло яркой улыбкой. Она протянула руку к голове Нила достаточно медленно, чтобы он легко мог проследить за этим движением. - Можно? – Нил слабо, но все же утвердительно кивнул, до сих пор не понимая причину настолько доброжелательного отношения к себе, после всего что было. Получив разрешение, Дэн слегка потрепала Нила по волосам, создавая на голове еще больший беспорядок, чем был до этого. Его волосы после тренировки были мокрыми от пота, но Дэн это, кажется, ничуть не смутило. – Я действительно буду рада увидеть и тебя, и Эндрю у нас. До вечера! – девочки наконец покинули раздевалку, оставляя Нила в полном замешательстве. - Нил, если ты не примешь душ прямо сейчас, я не пущу тебя в машину. – Голос Эндрю как раз вовремя вывел его из оцепенения, возвращая в более привычный мир. Мир, до краев наполненный присутствием Эндрю.       К тому моменту, как Нил уже переоделся после душа, он почти смирился с тем, что его ждет вечером. И был рад, что у него оставалось еще несколько свободных часов, чтобы окончательно свыкнуться с этой мыслью. Когда все Монстры были готовы уходить, и уже встали со скамеек, Нил заметил, что Ники встал в самую последнюю очередь, и больше не сделал ни шага. Его руки подрагивали. - Нил, можно… Я могу поговорить с тобой? – Ники звучал настолько неуверенно, будто был глубоко убежден, что вообще не имеет права заговаривать с ним когда-либо еще. Его голос был немного искажен из-за травмы, а взгляд с большим трудом задерживался на чужом лице. Смотреть на Нила в упор, даже находясь на достаточной дистанции, ощущалось Ники такой же наглостью, как и просьба его выслушать. Нил мог ответить «да, конечно», ведь действительно был не против, чувствуя себя достаточно безопасно рядом с Эндрю. Но вчера он сказал почти тоже самое, так что вместо ответа Нил лишь подошел ближе, сокращая расстояние между ними до вытянутой руки, показывая этим, что готов слушать. Кевин и Аарон поспешили уйти, предупредив, что будут ждать на улице. То ли из вежливости, то ли от нежелания быть свидетелями подобной сцены. - Насчет вчерашнего… Мне, правда, очень жаль, что так произошло. Я был взволнован, а когда я волнуюсь, то начинаю нести всякую чушь… - Ники потянулся стыдливо почесать затылок, но ему было очень трудно справиться с дрожью в своих пальцах, так что вместо этого рука легла на заднюю часть шеи, чуть сжимая. Это нисколько не помогло. Ники слишком хорошо помнил, как его слова чуть не стали причиной того, что Нил мог задохнуться от накатившей паники, или упасть в обморок. Внимательный и холодный взгляд Эндрю, следящий за каждым его движением, тем более не облегчал попытку Ники принести свои извинения. – Но я так распереживался от того, что увидел тогда. Я знаю, это не мое дело, и я вообще не должен был в это лезть. Но… Мне хотелось бы верить, что ты знаешь, как дорог мне. Ты один из членов моей семьи. Точно так же как Эндрю, Аарон, или Кевин. Моя забота часто бывает неуместной, и навязчивой, но я просто… Я люблю вас, ребята. И меньше всего мне хотелось бы кого-либо из вас потерять. – Ники опустил голову где-то на половине сказанного, понимая, что вот-вот заплачет. Плакать в таком положении, как и, собственно, дышать, было затруднительно из-за отека, но сейчас это не имело никакого значения.       Нил физически ощутил, как потерял дар речи. Точно так же, как когда рассказывал Эндрю о своих кошмарах, и картинки всплыли перед его глазами, утягивая за собой, обратно в эти сны, во весь этот ужас. Сейчас Нила буквально оглушило не только услышанное, но и понимание того, каков был еще один, скрытый смысл у этих слов. Конечно же, Ники все знал с самого начала. Прекрасно знал, что Нил не позволил бы кому-то сделать с собой такое. Не позволил бы и Эндрю, не нарушил бы свое обещание. Все, кто могли причинить Нилу боль, мертвы. Кроме него самого.       Нил почувствовал, как что-то внутри него треснуло от боли. Ники просто не мог быть глупым. Не с той жизнью, которая у него была, не с той ответственностью, которую он взвалил на себя слишком рано. И точно не с той веселой личностью, которую создал, и поддерживал абсолютно каждый день, но даже не для себя, а для остальных. Сколько раз его считали шутом, клоуном, раздражались от вечных шуток, говоря, что они несмешные, неуместные, и вообще никому не нужны? Но сколько раз они на самом деле нужны были Лисам? Сколько раз спасали кого-то одного, или даже всех, от того, чтобы пасть духом, погрязнуть в случившейся неприятности? И он делал это каждый день. Веселил, поддерживал, был рядом всегда, когда это было необходимо.       Все еще оставаясь при этом Ники Хэммиком. Человеком, чей ближайший круг общения, чья семья, была кучкой побитых жизнью, и сломленных людей. Людей, которых он, несмотря ни на что, любил так сильно, как, наверное, не смог бы никто другой. И ему приходилось жить с тем, что некоторых он полюбил слишком поздно. С тем, что не сумел сберечь, не смог вовремя предотвратить столько плохих вещей, случившихся с дорогими ему людьми. Хотя, Нил был в этом уверен, будь у Ники возможность, он бы попытался, чем бы для него это не обернулось.       Нил чувствовал, будто медленно рассыпается на части. Конечно же, Ники знал о шрамах Эндрю. Знал о том, что он сам сделал это с собой, и по какой причине. Нил тоже знал Эндрю. Но он не брал над ним опеку, когда сам был еще подростком, не сталкивался с переходным возрастом сразу двух травмированных близнецов. Нил знал Эндрю, пожалуй, в некоторых вещах даже лучше, чем он сам, но Нил и близко не мог себе представить, какой ад пришлось пережить Ники, прежде чем он пришел к тому, что было у него сейчас. Он, наконец, мог быть уверен, что близкие ему люди в безопасности. Настолько стабильной безопасности, насколько это вообще было возможно в их случае. А потом Ники увидел у Нила порезы.       Нила всего, с ног до головы затопило волной жгучего стыда, и всепоглощающего осознания, понимания количества, и силы чужой боли. К которой он оказался непосредственно причастен. Нил услышал, как шмыгнул носом, прежде чем резко шагнул вперед, чтобы крепко обнять Ники, почти врезаясь в него своим телом. Нил обхватил руками чужую талию так сильно, как только смог, цепляясь пальцами, и сжимая в них ткань толстовки. Он уткнулся лицом в грудь Ники, и, не сдержавшись, зарыдал. Сложно сказать, кто был в большем шоке от происходящего – Ники, внезапно почувствовавший на себе неожиданное давление, или Эндрю, в нерешительности наблюдая за этим со стороны. - Эй, малыш, ну чего ты. Все же хорошо. – Ники не удержался от того, чтобы самому шмыгнуть носом, прежде чем расплыться в утешающей улыбке. Это оказалось больно. Он посмотрел на Эндрю, надеясь получить хоть какую-то подсказку, что ему делать с таким Нилом, но не был удостоен даже пожатия плеч. Не имея подходящих вариантов, Ники решил сделать то, что хотел, и обнял Нила в ответ. Сначала совсем слабо, еле ощутимо касаясь его тела своими руками, но, когда возражений не последовало, он позволил себе увеличить хватку до силы своих обычных, привычных объятий. Подобный момент ощущался Ники как что-то невероятно драгоценное. Скорее всего, потому что доверие Нила как раз таковым и являлось. Ники мягко гладил его по спине в утешающем жесте, пока плач окончательно не стих. Нил нехотя отстранился. Он не хотел видеть, во что превратил чужую толстовку, или даже представлять, как после всего выглядит его собственное лицо. Нил вытер его своими рукавами, чтобы иметь возможность поднять взгляд на Ники. Его глаза светились теплотой, сравнимой разве что с Солнцем. - Прости, я не хотел… - Лицо Нила вновь скривилось от душевной боли, и желания заплакать. Он с большим трудом взял себя в руки. – Я не хотел разбивать тебе нос. – Нил попытался звучать легко, смешать свои извинения с шуткой, как это сделал бы Ники. К счастью, именно это помогло им лучше понять друг друга. Ники улыбнулся, понимая, что Нил хотел сказать в первый раз, даже если он все же не смог этого сделать. - Пустяк! Я слишком красив, чтобы какой-то незначительный синяк смог сделать мое лицо хоть сколько-нибудь менее привлекательным. – Они оба усмехнулись, позволяя тяжести и напряжению покидать грудь, а затем и все тело. - Если затопите своими слезами мою машину – я утоплю вас самих. – Эндрю прокашлялся, прежде чем высказать свою угрозу, из-за чего она звучала чуть менее устрашающей. Но сомневаться в правдивости его слов не приходилось, как и в том, что Эндрю может легко уехать и без них, если они вовремя не догонят его в коридоре.